Глеб Василькович
Глеб Василькович (2 мая 1237 — 13 декабря 1278) — первый князь Белозёрский (1238—1278), князь Ростовский (1277—1278) — крупная политическая фигура второй половины XIII века, времени установления монголо-татарского ига на Руси. Находился в близких отношениях с Александром Невским, придерживаясь по отношению к монголам такой же политики. Был женат на ордынке и входил в состав политической элиты Улуса Джучи.
Глеб Василькович | |
---|---|
1238 — 1278 | |
Предшественник | Образование княжества |
Преемник | Михаил Глебович |
1277 — 1278 | |
Предшественник | Борис Василькович |
Преемник | Дмитрий Борисович |
Рождение |
2 мая 1237 Ростов |
Смерть |
13 декабря 1278 (41 год) Ростов |
Место погребения | Ростовский собор, перезахоронен в Спасской обители |
Род | Рюриковичи |
Отец | Василько Константинович |
Мать | Мария Михайловна |
Супруга | Феодора |
Дети | Демьян, Михаил |
Отношение к религии | православие |
![]() |
Канонизированный местночтимый святой Череповецкой епархии. Память: 13 (26) декабря (преставление) и в Соборе Ростово-Ярославских святых.
Политическая ситуация на Руси в середине — конце XIII века
правитьПосле завоевательных походов Бату 1237—1241 годов русские земли вошли в состав Монгольской империи как часть Улуса Джучи. Начался период, именуемый Монголо-татарским игом. Время жизни князя Глеба пришлось на начальные периоды ордынского владычества, когда зависимость русских княжеств от Орды была максимальной. Она включала в себя : суверенитет монгольского кагана (а затем ордынского хана) над завоёванными княжествами, вассально-ленную зависимость, распространение судебных прерогатив хана как верховного правителя на русские земли, налоговую зависимость, военно-политическую зависимость[1].
Политика ростовских князей
правитьУ историков нет единой оценки политики ростовских князей второй половины XIII века. Еще в советской историографии существовали как минимум две точки зрения.
Так Насонов А. Н. отмечал особую роль ростовских князей в монголо-русских отношениях XIII века, считая их проводниками ордынских интересов или «татарскими служебниками». По его мнению « …Орда создала себе в северных провинциях прочную базу на территории именно Ростовского княжества и приобрела себе послушных союзников и верных вассалов в лице ростовских князей»[2].
Другой точки зрения придерживался Копанев А.И, отмечая «содружество» трех князей: Александра Невского, ростовского Бориса Васильковича и белозерского Глеба Васильковича, которые проводили по отношению к Орде единую политику. По его мнению эта политика состояла в том, что «… с татарами открытая борьба пока невозможна, потому что это лишь ослабит силы Руси. Пока необходимо „ладить“ с татарами, избегать открытых восстаний, лавировать, выжидать. Это были те дипломатические приемы, которые сохраняли силы русского народа для решающего удара по врагу»[3].
Вернадский Г. В. в свою очередь отмечал, что в 50-х годах XIII века среди русских князей не было единства в отношении к зависимости от Улуса Джучи. Одна часть князей, в основном Юго-Западных, во главе с князем Даниилом Галицким была ориентирована на католический запад и была настроена на разрыв этой зависимости. Другая часть русских князей, в основном Северо-Восточной Руси была сторонником верности своим обязательствам перед Монгольской империей и встраивалась в ее административный механизм. Лидером это группы был Александр Невский[4].
Близость политики ростовских князей к ордынской политики Александра Невского отмечают и постсоветские историки [5][6].
Биография
правитьВ 1238 году, через год после рождения князя Глеба, его отец князь Василько Константинович был убит в монгольском плену после поражения русских войск на реке Сити. После его смерти Белоозеро и Устюг были выделены в удел (Белоозёрское удельное княжество) для младшего сына Глеба, а Ростов остался за старшим сыном, Борисом Васильковичем[7][8][9].
Ростовский княжеский дом, состоящий из трёх братьев: Ростовского князя Василько, Ярославского князя Всеволода, и Угличского князя Владимира, в битве на Сити понёс значительные потери. Погибли два старших брата Василько и Всеволод, а в живых остался только младший, Угличский князь Владимир. На ростовский и ярославский престолы взошли малолетние дети погибших князей. Из взрослых в Ростовском княжеском доме остался только двадцатичетырехлетний князь младшего угличского удела — Владимир.
Получение ярлыка на Белозерское княжение (1244)
правитьС 1242 года начинается юридическое оформление зависимости Русских княжеств от Монгольской империи, и в 1243 году Бату вызывает к себе в ставку великого князя владимирского Ярослава Всеволодовича, где тот получает ярлык на Владимирское, и, судя по всему, Киевское княжение, и где признаётся его старшинство над русскими князьями [10].
По мнению Селезнёва Ю. В. князь Ярослав Всеволодович, получив от Бату главенство на Руси начал властно осуществлять свои полномочия и, в первую очередь, в пределах Владимирского княжества, к которому относился Ростовский удел. Именно тогда князья Ростовского дома решили также получить ярлыки на свои владения у Бату, тем самым выйдя из-под юрисдикции владимирского князя. Это могло быть осуществлено только при условии подчинения напрямую более высокому по статусу правителю, которым был ордынский хан[10].
Данное решение представителей ростовского княжеского дома приводит к тому, что во второй половине XIII века, по мнению ряда исследователей, они «превратились в настоящих „служебников“ хана»[11].
В 1244 году единственный взрослый князь Ростовского дома князь Угличский Владимир со своими племянниками: князем Ростовским Борисом (13 лет), князем Белозерским Глебом (7 лет) и князем Ярославским Василием (15 лет) поехали в Орду и получили там ярлыки на княжение непосредственно от хана.
Въ лѣто 6752 (1244). Князь Володимир Костянтинович, Борис Василкович, Василiй Всеволодовичь, и съ своими мужи, поѣхаша въ Татары къ Батыеви про свою отчину; Батый же почтивъ я честью достойною, и отпустивъ я, разсудивъ им, кагождо въ свою отчину, и прiѣхаша съ честью на свою землю[12]
В 52 лето. Князи руския поидоша: князь Володимер Конъстянтиновичь, князи Борис да Глеб Васильевичи, князь Василеи Всеволодовичь про вотчины, их пожаловал[13]
В 1245 году в ставку Бату едет представительная княжеская делегация, состоявшая из великого князя Ярослава Всеволодовича, его братьев Святослава Суздальского, Ивана Стародубского, князей ростовского дома: Владимира Угличского, Бориса Ростовского, Глеба Белозерского и Василия Ярославского. То есть практически все князья Северо-Восточной Руси отправились в степь[14].
«Въ лѣто 6753 (1245). … Того же лѣта князь велики Ярославъ Всеволодовичь, <…>, з братьею своею, и з братаничемъ своимъ со княземъ Владимеромъ Констянтиновичемъ, и з братаничя его Василка Ростовскаго съ сынми Борисомъ и Глебомъ и братаничя его Всеволода съ сыномъ Василiемъ Всеволодичемъ <…> поиде во Орду къ царю Батыю»[15]
Завершается процесс включения Руси в состав Улуса Джучи Монгольской Империи и в этом же году происходит общерусская перепись, систематизирующая налоговые выплаты и воинскую повинность[14].
1245—1277
правитьПосле оформления отношений (в соответствии и с иерархией) с каганами Монгольской империи и ханами Улуса Джучи (Золотой Орды) русская знать оказалась включена в систему взаимодействия элиты Улуса Джучи на правах улусных владетелей (темников и тысячников). Большинство политических вопросов отныне решалось при дворе ордынского хана. Поэтому длительные и частые пребывания там русских князей стали неизбежными[16][17].
Князь Глеб ездил в Орду 5 раз и провёл там в общей сложности 4 года, что составляет 9,5 % от всей продолжительности его жизни. Это самый высокий показатель для всех русских князей XIII века[19].
Ярлык выдавался русскому князю его сюзереном один раз на все время правления. Великим князьям (Киевскому, Владимирскиму) ярлык выдавался кааном Монгольской империи в Каракоруме, а удельным князьям — ханом Улуса Джучи в Сарае. Необходимость в новом ярлыке возникала либо при смене каана и хана, либо при отстранении самого князя от власти и выдачи нового ярлыка другому князю[20].
Свой первый ярлык Князь Глеб получил в период регентства Дорегене. После смены в 1248 году власти в Монгольской империи (началось регентство Огул-Гаймыш) в возрасте 12 лет Глеб едет в Орду к сыну Бату — Сартаку, для получения нового ярлыка[21].
Въ лѣто 6757 (1249). Князь Глѣбъ Василкович, <…> ходи в Орду къ Батыеву сыну ко царю къ Сартаку; царь же Сартак почти его зѣло и отпусти въ свою его отчину[22]
В этом же 1249 году из Каракорума во Владимир возвращаются Александр Невский и его брат Андрей. Там Александр получил ярлык на киевское княжение и «всю русскую землю», а Андрей на владимирское княжение. К ним во Владимир приезжают князья Ростовского дома: Василий Ярославский, Борис Ростовский, Глеб Белозерский, Владимир Угличский. Во время этой поездки умирает Василий Ярославский. Как отмечают летописи, на его похоронах присутствуют Александр Невский, Глеб с братом Борисом, и их мать княгиня Мария[23].
В 1251 году достигнув совершеннолетия Глеб (в возрасте 14 лет) покидает Ростов и переезжает в свой Белозерский удел[23][24]. В этом же 1251 году новым каганом Монгольской империи был избран Мункэ. Благодаря близким отношениям между Мункэ и Бату, русские князья в то время должны были ехать для подтверждения их должности не в Каракорум, а на нижнюю Волгу к сыну Бату Сартаку[25].
В 1253 году, как отмечают летописи Глеб был в Ростове на освящении церкви во имя Бориса и Глеба[23].
После смерти в 1255 году хана Бату и его сына Сартака в 1256 году престол Улуса Джучи переходит к малолетнему внуку Бату Улагчи. Русские князья едут в Сарай для возобновления ярлыков[26][27].
В 1257 году после смерти Улагчи, власть в Улусе Джучи узурпирует огул Берке. Александр Невский, видя поражение партии Бату, вместе с князьями Андреем Суздальским, Борисом Ростовским и Глебом Белозерским едет в Каракорум к каану Мунке[28][29]. Во время этой поездки князь Глеб женился на ордынке, которая согласилась принять крещение и получила имя Феодора. Женатых на ордынках русских князей известно только пятеро, среди них Глеб. Несмотря на утверждение Г.В Вернадского, что жена Глеба была княжной, её происхождение и статус неизвестны[30][31].
В 1258 году вместе с молодой женой и старшим братом он возвращается в Ростов. «И бысть, — замечает летописец, — в Ростове радость велика о Глебовом приезде»[32][24].
Князь Ростовский (1277)
правитьГлеб был очень крупной политической фигурой XIII века. Он и его брат ростовский князь Борис, вместе с великим князем Александром Невским проводили единую политику встраивания Северо-Восточной Руси в имперский механизм Могольской империи. После смерти Александра в 1263 году Борис и Глеб стали продолжателями его политики[21][34].
В 1277 году умирает брат Глеба Борис, князь Ростовский. Глеб при поддержке Менгу-Тимура в обход сына Бориса Дмитрия занимает ростовский трон. Среди русских князей, проявлявших верноподданические отношения, Менгу-Тимур отдал предпочтение ростовским князьям. Лидером ростовского княжеского дома после смерти Бориса, стал Глеб[35].
Участие в ордынском походе на аланов 1277—1278
правитьАланские княжества входили в состав Улуса Джучи. Во время войны Улуса Джучи с Ильханатом аланы северокавказской группы (осетины) приняли сторону Ильханата. В 1277 году Менгу-Тимур предпринял против них карательную экспедицию[37][38][39].
Использование войск вассальных правителей в Монгольской империи практиковалось со времён Чингисхана. Эти войска не смешивались с собственно монгольскими вооружёнными силами и оставались под командованием своих собственных правителей или полководцев. Чаще всего они действовали самостоятельно, выполняя определённые поручения в рамках общей военной кампании. Также они могли рассчитывать на некое вознаграждение, а не на долю добычи на общих основаниях, которую получали монгольские воины в соответствии с обычаями и военным законодательством Чингисхана и его преемников[40].
Экспедиция против осетин в 1277—1278 годах была совместным походом золотоордынских и русских войск (ростовских, ярославских, угличских, белозерских, костромских, городецких), закончившийся взятием осетинской столицы Джулата («Дедяков» русских летописей).
Князь же Ростовский Глеб Василькович с братаничем своим с князем Константином, князь Фёдор Ростиславич, князь Андрей Александрович и иные князи мнози с бояры и слугами поехаша на войну с царем Менгутемером, и поможе бог князем русскым, взяша славный град Яськый Дедеяков, зиме месяца февраля в 8, на память святого пророка Захарии, и полон и корысть велику взяша, а супротивных без числа оружием избиша, а град их огнём пожгоша[41]
Именно русские дружины взяли Джулат и хан Менгу-Тимур по итогам кампании «добре почти князи Руские и похвали их вельми и одаривъ их отпусти въ свою отчину», то есть выплатил им соответствующее вознаграждение, предусмотренное, видимо, ранее заключённым соглашением[42] .
Смерть и перезахоронение (1278)
править13 декабря 1278 года, после 7-дневной болезни, князь Глеб «тихо и кротко испусти душю» в Ростове[43]; он был погребён в соборной Ростовской церкви епископом Игнатием, рядом с супругою и братом; но спустя 9 недель Игнатий, неизвестно почему, велел «изринуть его поругана и бесчестна из церкви соборные в полнощь и повеле просто закопати его в земле у Св. Спаса в Княгинине монастыри». За этот поступок епископ Игнатий был отлучён митрополитом Кириллом от священнослужения, но затем прощён по ходатайству ростовского князя Дмитрия Борисовича[44][45].
Семья
правитьОтец — ростовский князь Василько Константинович. Жена — княгиня Феодора (в крещении), ордынка. Дети — Демьян, Михаил. В некоторых источниках говорится и о других детях, например о Василии, но их существование сомнительно[44][46][47].
Канонизация
правитьКанонизированный местночтимый святой Череповецкой епархии. Память: 13 (26) декабря (преставление) и в Соборе Ростово-Ярославских святых[47].
Почитание
правитьВ летописном некрологе о князе Глебе сказано, что он был богобоязненным, смиренным и щедрым, выкупал попавших в плен к татарам русских, помогал обездоленным: «Многи христианы, обидимыа от них [татар], избави и печалныа утешая, брашно свое и питие нещадно требующим подавая». Согласно «Указу о кормах» Усть-Шехонского монастыря, в конце XVI века в обители выставлялся «корм болшеи по благоверномь по князе Глебе Васильевиче Ростовском» в день его именин — 24 июля. По свидетельству побывавших в Белозерске в середине XIX века, Глеб Василькович почитался в городе. В XIX веке на память святых Бориса и Глеба по Глебу Васильковичу совершалась панихида в Васильевской часовне. О князе Глебе писали агиографы на рубеже XIX и XX веков: архимандрит Леонид (Кавелин) назвал его в числе святых с днём памяти 24 июля, архиепископ Димитрий (Самбикин) поместил жизнеописание князя под 13 декабря (день кончины) и отнёс к местночтимым святым, архиепископ Сергий (Спасский) упомянул его в списке неканонизированных подвижников. В 1964 году, при установлении празднования Собору Ростово-Ярославских святых, князь Глеб Ростовский был включён в состав Собора[47].
Храмоздательная деятельность
правитьВ составленном вскоре после смерти Глеба летописном некрологе говорится «церкви многи създа и украси иконами и книгами»[48]. Более поздние источники, частично опирающиеся на местные предания и содержащие многочисленные противоречия и анахронизмы, рассказывают об основании князем двух монастырей[47].
Основание Спасо-Каменного монастыря
Долгое время единственным литературным источником по истории Спасо-Каменного монастыря было «Сказание о Спасо-Каменном Монастыре», составленное в конце XV века вероятно Паисием Ярославовым и содержащее много внутренних противоречий. Исследователи различных специальностей безоговорочно принимают отождествление центрального персонажа начальной части сказания — князя Глеба Борисовича — с историческим белозерским князем Глебом Васильковичем несмотря на несоответствие имён и дат[49][50][51][52]:
В лето 6849-е (1340 год) при великом князе Иванне Даниловиче, в лето 6850-е (1341 год) князь Глеб Борисович внук князя Констянтина Ростовскаго Всеволодича иде на Бело озеро в свою отчину…[53]
Согласно «Сказанию о Спасо-Каменном Монастыре» князь Глеб основал на небольшом островке Кубенского озера Спасо-Каменный монастырь, по случаю чудесного спасения от бури на озере, а также по его приказу были построены два канала на реках Сухоне и Вологде для облегчения судоходство и впоследствии получивших наименование «Княже-Глебовых простей»[53].
Турилов А. А. сделал предположение, что в Сказании в «князе Глебе Борисовиче» соединилась память о трёх соименных исторических личностях: во-первых, князя белозерского Глеба Васильковича, во-вторых, второго сына ярославского князя Василия Давыдовича Грозные Очи князя Глеба, жившего в середине XIV века и, в части строительства канала и установки там каменного креста (что характерно для более раннего времени) — новгородского князя Глеба Святославовича и его поход в Заволочье в 1079 году[51].
В 2008 году Новикова О. Л. ввела в научный оборот летописные записи, сохранившиеся в кирилло-белозерской рукописи XVI века и касающиеся ранней истории вологодского Спасо-Каменного монастыря[54]. В отличие от Сказания, в рукописи известие о князе Глебе относится к 1251 году, и факт этой поездки подтверждается Лаврентьевской летописью. Предположительно эта поездка князя была связана с достижением им совершеннолетия (13 лет) и вступлением во владения завещанной ему отчиной. При этом в рукописи говорится не об основании монастыря, а лишь о строительстве на острове деревянной церкви [55].
Основание Троицкого Усть-Шехонского монастыря
«Указ о кормах праздничных и задушных» Усть-Шехонского монастыря (конец XVI века) и «Повесть об Усть-Шехонском монастыре» (начало XVII века) сообщают, что, после того как ослепший сын князя Михаил Глебович получил исцеление от чудотворного образа Святой Троицы, князь построил на одном из островов Белого озера у истока реки Шексны деревянный Троицкий храм и создал вокруг него монастырь, обеспечив его всем необходимым. Усть-Шехонский Троицкий монастырь стал первой иноческой обителью в белозерских землях. Однако есть серьёзные основания считать[56], что Усть-Шехонская обитель могла быть основана на рубеже XIV и XV веков[47].
Примечания
править- ↑ Селезнёв, 2013, с. 28,186.
- ↑ Насонов, 1940, с. 59,67.
- ↑ Копанев, 1951, с. 16—17.
- ↑ Вернадский, 2001, с. 154—155.
- ↑ Лаушкин, 1999, с. 11—12.
- ↑ Рудаков, 2013, с. 13.
- ↑ Экземплярский, 1888, с. 3.
- ↑ Копанев, 1951, с. 6.
- ↑ Новикова, 2008, с. 48.
- ↑ 1 2 Селезнёв, 2013, с. 172.
- ↑ Насонов, 1940, с. 59—66.
- ↑ Лаврентьевская летопись, 1846, с. 201.
- ↑ Устюжская летопись, 1982, с. 30.
- ↑ 1 2 Селезнёв, 2013, с. 174.
- ↑ Никоновская летопись, 1885, с. 129.
- ↑ Селезнёв, 2013, с. 304.
- ↑ Почекаев, 2009, с. 191.
- ↑ Лицевой летописный свод XVI века. Русская летописная история. Книга 6. 1242-1289 гг. runivers.ru. Дата обращения: 6 ноября 2021. Архивировано 20 сентября 2021 года.
- ↑ Селезнёв, 2013, с. 305.
- ↑ Почекаев, 2009, с. 177.
- ↑ 1 2 Копанев, 1951, с. 17.
- ↑ Никоновская летопись, 1885, с. 137.
- ↑ 1 2 3 Экземплярский, 1888, с. 4.
- ↑ 1 2 Копанев, 1951, с. 18.
- ↑ Вернадский, 2001, с. 154.
- ↑ Вернадский, 2001, с. 156.
- ↑ Почекаев, 2010, с. 15—16.
- ↑ Селезнёв, 2013, с. 167,319,327-328,348.
- ↑ Почекаев, 2010, с. 17.
- ↑ Вернадский, 2001, с. 176.
- ↑ Селезнёв, 2013, с. 169.
- ↑ Экземплярский, 1888, с. 5.
- ↑ Лицевой летописный свод XVI века. Русская летописная история. Книга 6. 1242-1289 гг. runivers.ru. Дата обращения: 17 июня 2021. Архивировано 20 сентября 2021 года.
- ↑ Насонов, 1940, с. 59—67.
- ↑ Вернадский, 2001, с. 175.
- ↑ Лицевой летописный свод XVI века. Русская летописная история. Книга 6. 1242-1289 гг. runivers.ru. Дата обращения: 19 июня 2021. Архивировано 20 сентября 2021 года.
- ↑ Вернадский, 2001, с. 179.
- ↑ Блиев, 2000, с. 110—111.
- ↑ Почекаев, 2010b, с. 43.
- ↑ Почекаев, 2010b, с. 37.
- ↑ Симеоновская летопись, 1913, с. 75.
- ↑ Почекаев, 2010b, с. 38.
- ↑ Никоновская летопись пишет под 6786 г.: «Того же лета преставился князь великий Глеб Василькович Ростовский… живя от рождения лет 41».
- ↑ 1 2 Экземплярский, 1891, с. 157.
- ↑ Экземплярский, 1888, с. 6.
- ↑ Экземплярский, 1888, с. 7.
- ↑ 1 2 3 4 5 Православная энциклопедия, 2006, с. 565—567.
- ↑ ПСРЛ. СПб., 1913. Т. 18. С. 76
- ↑ Прохоров, 2005, с. 10.
- ↑ Новикова, 2008, с. 38.
- ↑ 1 2 Турилов, 2007, с. 111.
- ↑ Малинина, 1987, с. 409.
- ↑ 1 2 Малинина, 1987, с. 412.
- ↑ Новикова, 2008.
- ↑ Новикова, 2008, с. 46—50.
- ↑ Макаров Н. А., Охотина-Линд Н. А. Сказание о Троицком Усть-Шехонском мон-ре и круг произведений по истории Белозерья // Florilegium: К 60-летию Б. Н. Флори. М., 2000. С. 201—202
Литература
править- Блиев М.М., Бзаров Р.С. История Осетии. — Владикавказ: Ир, 2000. — 351 с. — ISBN 5-7534-0671-8.
- Вернадский Г.В. Монголы и Русь. — Тверь: ЛЕАН, 2001. — 480 с. — ISBN 5-85929-004-6.
- Копанев А.И. Политическая история Белоозера // История землевладения Белозерского края в XV-XVI вв.. — М.—Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1951. — 254 с.
- Лаушкин, А.В. К истории возникновения ранних проложных сказаний о Михаиле Черниговском // Вестник Московского университета. Серия 8: История. — 1999. — № 6. — С. 3—25.
- Лаушкин, А.В. Летописный некролог ростовскому князю Глебу Васильковичу // История и культура Ростовской земли. 2005 : сборник. — Ростов: Гос. музей-заповедник "Ростовский кремль", 2006. — С. 174—179.
- Малинина Н.Н. Сказание о Спасо-Каменном монастыре // Памятники письменности в музеях Вологодской области / под общ. ред. проф. П. А. Колесникова. Рукописные книги XIV - XVIII вв. Вологодского областного музея. — Б-ка АН СССР, Сев. отд-ние Археогр. комис. АН СССР и др.. — Вологда, 1987. — Т. 1 Вып. 2.
- Насонов А.Н. Монголы и Русь. — М.—Л.: Издательство АН СССР, 1940. — 178 с.
- Новикова О.Л. Летописные заметки в Кирилло-Белозерской рукописи 60-х гг. XVI века и Сказание о Спасо-Каменном монастыре // Альянс-Архео : сборник статей. — М.-СПб., 2008. — Вып. 12. — С. 38—90.
- Почекаев Р.Ю. Право Золотой Орды. — Академии Наук Республики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани, Центр исследований золотоордынской цивилизации. — Казань: издательство "ФЭН", 2009. — 260 с. — ISBN 978-5-9690-0102-2.
- Почекаев Р.Ю. Цари Ордынские. Биографии ханов и правителей Золотой Орды. — СПб.: Евразия, 2010. — 408 с. — ISBN 978-5-91852-010-9.
- Почекаев Р.Ю. Русские войска в золотоордынских военных компаниях (К вопросу о статусе вассальных правителей в государствах чингизидов) // Золотоордынская цивилизация : журнал. — Казань: Институт истории АН Республики Татарстан, 2010b. — № 3. — С. 36—44.
- Православная энциклопедия . — М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2006. — Т. XI. — 752 с. — ISBN 5-89572-017-X.
- Прохоров Г.М. Сказание Паисия Ярославова о Спасо-Каменном монастыре // Святые подвижники и обители Руского Севера: Усть-Шехонский Троицкий, Спасо-Каменный, Дионисьев Глушицкий и Александров Куштский монастыри и их обитатели / Изд. подгот. Г. М. Прохоров и С. А. Семячко. — Российская Академия наук. Институт русской литературы (Пушкинский Дом). — СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2005. — 413 с.
- Рудаков, В.Н. Князь Борис Василькович Ростовский в исторической памяти XIII-XVI веков // Вестник МГПУ. Серия: Исторические науки.. — 2013. — № 1(11). — С. 18—25.
- Селезнёв Ю.В. Элита Золотой ОрдыISBN 978-5-9690-0068-1. . — Академия наук Республики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани, Центр исследований золотоордынской цивилизации, Воронежский государственный университет. — Казань: Издательство «Фэн» АН РТ, 2009. — 232 с. —
- Селезнёв Ю.В. Русские князья в составе правящей элиты Джучиева улуса в XII-XV веках. — Воронежский Государственный Университет. Исторический факультет. — Воронеж: Центрально-Чернозёмное книжное издательство, 2013. — 472 с. — ISBN 978-5-7458-1256-9.
- Турилов А.А. К вопросу о времени и обстоятельствах Спасо-Каменного монастыря (из истории Ярославских уделов в XIV в. // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. — 2007. — № 3(29). — С. 110—111.
- Экземплярский А.В. Владетельные Князья Белозерские. — Ярославль: Типография Губернского Правления, 1888. — 36 с.
- Экземплярский А.В. V. Удельное княжество Белозерское // Великие и удельные князья Северной Руси в Татарский период с 1238 по 1505 г. / издание графа И.И. Толстого. — СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1891. — Т. 2. — 697 с.
Летописи
- Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью // Полное собрание русских летописей. — СПб.: типография Министерства внутренних дел, 1885. — Т. 10. — 244 с.
- Лаврентьевская летопись // Полное собрание русских летописей. — СПб.: типография Министерства внутренних дел, 1846. — Т. 1. — 267 с.
- Устюжская летопись // Полное собрание русских летописей. — Л.: Наука, 1982. — Т. 37. — 228 с.
- Симеоновская летопись // Полное собрание русских летописей. — СПб.: типография Министерства внутренних дел, 1913. — Т. XVIII.