Алтайские языки: различия между версиями
[отпатрулированная версия] | [непроверенная версия] |
Нет описания правки |
|||
Строка 7: | Строка 7: | ||
|статус = спорный |
|статус = спорный |
||
|классификация={{nbsp}} |
|классификация={{nbsp}} |
||
|делится на = [[Тюркские языки|тюркские]], [[Монгольские языки|монгольские]], [[Тунгусо-маньчжурские языки|тунгусо-маньчжурские]]; [[Корейские языки|корейские]] (иногда включаются), [[Японо-рюкюские языки|японо-рюкюские]] (иногда включаются); [[нивхский язык|нивхский]] (редко включается); [[айнский язык]] (редко включается); [[эскимосские языки|эскимосские]] (без алеутских, гипотеза) |
|делится на = [[Тюркские языки|тюркские]], [[Монгольские языки|монгольские]], [[Тунгусо-маньчжурские языки|тунгусо-маньчжурские]]; [[Корейские языки|корейские]] (иногда включаются), [[Японо-рюкюские языки|японо-рюкюские]] (иногда включаются); [[нивхский язык|нивхский]]{{нет АИ 2||12|08|2019}} (редко включается); [[айнский язык]] (редко включается); [[эскимосские языки|эскимосские]]{{нет АИ 2||12|08|2019}} (без алеутских, гипотеза) |
||
| iso2 = tut |
| iso2 = tut |
||
| iso5 = tut |
| iso5 = tut |
||
Строка 35: | Строка 35: | ||
Среди других языков, предлагающихся к включению: |
Среди других языков, предлагающихся к включению: |
||
* [[Айнский язык|айнский]]; |
* [[Айнский язык|айнский]]; |
||
* [[Нивхский язык|нивхский]]; |
* [[Нивхский язык|нивхский]]{{нет АИ 2||12|08|2019}}; |
||
* [[Эскимосские языки|эскимосские]] (без [[алеутские языки|алеутских]]). |
* [[Эскимосские языки|эскимосские]]{{нет АИ 2||12|08|2019}} (без [[алеутские языки|алеутских]]). |
||
== Внешнее родство == |
== Внешнее родство == |
Версия от 02:33, 12 августа 2019
Алтайские языки | |
---|---|
Таксон | условная языковая семья, языковой союз |
Статус | спорный |
Ареал | Восточная, северная, центральная и западная Азия, а также восточная Европа |
Классификация | |
Категория | Языки Евразии |
Состав | |
тюркские, монгольские, тунгусо-маньчжурские; корейские (иногда включаются), японо-рюкюские (иногда включаются); нивхский[источник не указан 1856 дней] (редко включается); айнский язык (редко включается); эскимосские[источник не указан 1856 дней] (без алеутских, гипотеза) | |
Коды языковой группы | |
ISO 639-2 | tut |
ISO 639-5 | tut |
![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/ba/Lenguas_altaicas.png/220px-Lenguas_altaicas.png)
Алтайские языки — условная[1] языковая семья, в которую включают тюркскую, монгольскую и тунгусо-маньчжурскую языковые ветви, менее распространено включение корейского, спорно — японо-рюкюской языковой ветви[2][3]. На этих языках разговаривают на территории Северо-Восточной Азии, Центральной Азии, Анатолии и Восточной Европы (турки, татары, башкиры, ногайцы, калмыки и др.)[4]. Группа названа в честь Алтайских гор, горной цепи в центральной Азии. Генетическая связь языков, составляющих алтайскую общность, не является общепринятой[5].
У этих языковых семей множество схожих характеристик. Вопрос заключается в их источнике. Один лагерь, «алтаисты», рассматривает схожести как результат общего происхождения от праалтайского языка, на котором разговаривали несколько тысяч лет назад. Другой лагерь, «анти-алтаисты», рассматривает схожести как результат взаимодействия между этими языковыми группами. Некоторые лингвисты считают, что обе теории равновесны; их называют «скептиками»[6].
Внутренняя классификация
По наиболее распространённой точке зрения, алтайская семья включает тюркские языки, монгольские языки, тунгусо-маньчжурские языки, в максимальном варианте также корейский язык и японо-рюкюские языки (родство с двумя последними группами наиболее спорно).
По данным глоттохронологии, распад алтайского праязыка датируется приблизительно V тысячелетием до н. э. (17 совпадений в 100-словном списке Сводеша). Традиционно предполагалось деление на японо-корейскую и тюркско-монгольско-тунгусо-маньчжурскую (западноалтайскую или материковую) подсемьи. Однако более подробный лексикостатистический анализ и сравнительное распределение ок. 2000 лексических изоглосс (просуммированные в Алтайском этимологическом словаре [2003]) говорят в пользу того, что алтайская семья делится скорее на 3 подсемьи:
- западную (тюрко-монгольскую), распавшуюся в сер. 4-го тыс. до н. э. на тюркскую и монгольскую ветви (25 совпадений в 100-словном списке);
- центральную, включающую тунгусо-маньчжурскую ветвь;
- восточную (японо-корейскую), распавшуюся в сер. 3 тыс. до н. э. на корейскую и японо-рюкюскую ветви (33 совпадения в 100-словном списке). Сторонники алтайской гипотезы предполагают, что до III тыс. до н. э. японо-корейцы и тунгусо-маньчжуры составляли единство, расколотое созданием глазковской культуры и королевства Кочосон. Раскол японо-корейцев произошел лишь в IV веке до н. э., когда часть из них переселилась в Японию и ассимилировав местных айнов, создала протояпонскую культуру Яёй.Статья содержит противоречия и не может быть понята однозначно.
Однако дальнейший распад образовавшихся ветвей происходит гораздо позднее, что является одной из причин того, что некоторые учёные не признают за алтайской семьёй генетического статуса.
- Тюркская ветвь — 72 % между отдельными составляющими (примерное время распада — начало н. э.);
- Монгольская ветвь — 90 % (X век, по другой версии — V век);
- Тунгусо-маньчжурская ветвь — 65 % (IV век до н. э.);
- Японо-рюкюсская ветвь — 74 % (II век до н. э.);
- Корейская ветвь — 91 % (XI век).
Западные лингвисты иногда объединяют корейскую и японо-рюкюскую ветви в одну пуёскую ветвь, в которую включают также ряд мёртвых языков: древнеяпонский, древние языки Корейского полуострова (когурёский, силла, пэкче, пуё и др.)[7][8][9].
Среди других языков, предлагающихся к включению:
- айнский;
- нивхский[источник не указан 1856 дней];
- эскимосские[источник не указан 1856 дней] (без алеутских).
Внешнее родство
В рамках одного из подходов современной макрокомпаративистики, алтайская семья включается в ностратическую макросемью. Данная позиция, однако, была подвергнута критике различными специалистами, считается весьма спорной и её выводы не принимаются многими компаративистами, которые рассматривают теорию ностратических языков либо как, в худшем случае, полностью ошибочную или как, в лучшем случае, просто неубедительную[10][11]. На первых порах алтайские и уральские языки считались родственными (урало-алтайская гипотеза). В настоящее время учёные отошли от этого представления, лишь некоторые из них (Д. Немет, М. Рясянен, Б. Коллиндер) допускают объяснение лексических параллелей в уральских и алтайских языках их родством[5].
Грамматическая характеристика праязыка и его развитие
Фонология
Фонологические системы совр. алтайских языков имеют ряд общих свойств. Консонантизм: ограничения на встречаемость фонем в позиции начала слова, тенденция к ослаблению в начальной позиции, ограничения на сочетаемость фонем, тенденция к открытому слогу. Шумные взрывные противопоставлены обычно по силе-слабости или по звонкости-глухости; глоттализация не встречается. Отсутствуют фонологически релевантные поствелярные (увулярные в тюркских языках — аллофоны велярных при гласных заднего ряда). Эти системы являются развитием следующей системы фонем, восстанавливаемой для праалтайского языка.
Праалтайский консонантизм реконструируется в следующем виде:
ph | p | b | m | ||||
th | t | d | n | s | z | r | l |
čh | č | ǯ | ń | š | j | ŕ | ĺ |
kh | k | g | ŋ |
Вокализм включал 5 монофтонгов (*i, *e, *u, *o, *a) и 3 дифтонга (*ia, *io, *iu), которые возможно были упередненными монофтонгами: *ä; *ö; *ü. Дифтонги встречаются только в первом слоге. Для праалтайского восстанавливается отсутствие сингармонизма. Для вокализма большинства алтайских языков характерен сингармонизм различных типов; сингармонистические системы реконструируются по крайней мере для пратюркского и прамонгольского языков. В части языков имеются долгие гласные, а также восходящие дифтонги (в тунгусо-маньчжурских, некоторых тюркских языках; для определённого периода развития монгольских языков).
В алтайских языках практически отсутствует фонологически значимое силовое ударение. Для языков японско-корейской ветви характерны системы с музыкальным ударением; реконструируется пракорейско-японская система тонов. В отдельных тюркских языках отмечены тоновые и фонационные просодические различия. Для праязыка, по-видимому, релевантно было противопоставление гласных по долготе-краткости (по тюркско-тунгусо-маньчжурским соответствиям) и по тону (высокий-низкий, по японо-корейским соответствиям).
Общие тенденции в фонетическом изменении алтайских языков — склонность к установлению сингармонизма различных типов, сложные позиционные изменения, редукция фонологической системы в анлауте, компрессия и упрощение сочетаний, приводящие к уменьшению длины корня. Это вызывало резкое увеличение количества омонимичных корней, компенсируемое сращением корней с аффиксальными элементами, что затрудняет выделение праоснов, установление их значений и сопоставление их в рамках алтайской теории.
Морфология
В области морфологии для алтайских языков характерна агглютинация суффиксального типа. Имеются и определённые типологические различия: если западные тюркские языки являются классическим примером агглютинативных и почти не имеют фузии, то в монгольской морфологии находим ряд фузионных процессов, а также не только морфонологические, но и морфологические распределения аффиксов, то есть явное движение в направлении флексии. Восточные тюркские языки, попавшие в сферу монгольского влияния, также развивают мощную фузию.
Грамматические категории имени в алтайских языках материковой ветви — число, принадлежность, падеж; в японском и корейском — падеж. Для аффиксов числа характерно большое разнообразие и тенденция к нанизыванию в пределах одной словоформы нескольких показателей множественного числа с последующим склеиванием их в один; многие показатели обнаруживают материальное сходство с суффиксами коллективных имён, от которых, по-видимому, и происходят. Лёгкий переход значения аффикса от деривационного собирательного к грамматической множественности связан с характером употребления множественного числа в алтайских языках: оно выражается лишь в маркированном случае, иногда только лексически. Для праалтайского восстанавливается большое число аффиксов собирательности с разнообразными оттенками значений.
Аффиксы принадлежности в монгольских и тунгусо-маньчжурских языках восходят к постпозитивным личным местоимениям, а в тюркских образуют особую систему (возможно, также восходящую к личным местоимениям); особый аффикс принадлежности 3-го лица -ni, не сводимый к местоимениям 3-го лица, возводится к праалтайскому состоянию. В тунгусо-маньчжурских языках аффиксы принадлежности 1-го лица множественного числа различают, как и личные местоимения, инклюзивность и эксклюзивность. Во всех трёх материковых семьях форма принадлежности 3-го лица используется для выражения определённости.
Практически для всех алтайских падежных систем характерен именительный падеж с нулевым показателем; форма с нулевым падежным показателем используется также при многих послелогах. Такая форма восстанавливается и для праязыка. Реконструируются также аффиксы винительного, родительного, партитивного, дательного и творительного падежей. Имеется ряд общих показателей с локализационными, направительными и подобными значениями, частично задействованных по языкам в именных парадигмах, частично проявляющихся в наречных образованиях. Эти показатели часто присоединяются друг к другу и к падежным аффиксам «основных» падежей, первоначально для выражения оттенков локализационно-направительных значений; затем тонкие различия стираются и возникают этимологически сложные падежные показатели.
Личные местоимения тюркских, монгольских и тунгусо-маньчжурских языков обнаруживают существенные совпадения (ср. различие прямой (bi-) и косвенной (m-) основ у местоимений 1-го лица; основа местоимения 2-го лица в монгольских языках (*t- > n-) отличается от тюркской и тунгусо-маньчжурской (s-). В монгольских и тунгусо-маньчжурских различаются инклюзивные и эксклюзивные местоимения 1-го лица мн. числа. Притяжательные местоимения производны от личных; в монгольских и тунгусо-маньчжурских языках имеются возвратно-притяжательные местоимения. Указательные местоимения совпадают формально и семантически в монгольских и тунгусо-маньчжурских языках; в тюркских древняя система (имеются три степени дальности). В корейском имеются общие с монгольскими и тунгусо-маньчжурскими указательные местоимения i (*e) ‘этот’ и te ‘тот’. Восстанавливаются два вопросительных местоимения с противопоставлением по личности/неличности. В монгольских языках имеется особая категория местоглаголий (этимологически — глаголы, производные от указательных и вопросительных местоимений); к этой же категории относят отрицательный глагол е-, общий для монгольских и тунгусо-маньчжурских языков.
Вопреки часто высказывавшемуся мнению, для алтайских языков реконструируется система общих числительных от 1 до 10.
В алтайском глаголе находят две исконно глагольные формы: повелительное наклонение (в форме чистой основы) и желательное наклонение (на -s-). Прочие финитные формы этимологически представляют собой различные отглагольные имена, стоящие в предикатной позиции, или оформленные аффиксами предикативности (обычно выражают лицо и число). Показатели этих отглагольных имён (играющие ныне роль видо-временных и совершаемостных) обнаруживают значительное материальное сходство, однако их первоначальная семантика и употребление сильно затемнены внутрисистемными изменениями. Категория залога в алтайских языках является скорее словообразовательной; при общей структурной близости она сохраняет мало материально тождественных показателей. Для тюркских и тунгусо-маньчжурских языков характерно включение в глагольную парадигму категории отрицания, но показатели её не совпадают. Имеется несколько общих модальных показателей. Личное согласование глагольных форм представлено в языках внутреннего круга; его показатели восходят в конечном счёте к личным местомениям. В японском и корейском как функциональный аналог личного согласования выступает развитая категория вежливости.
Алтайские языки демонстрируют значительное число общих словообразовательных показателей, главным образом имён от глаголов и глаголов от имён.
Синтаксис
Алтайские языки — языки номинативного строя с преобладающим порядком слов SOV и препозицией определения. В тюркских, монгольских и тунгусо-маньчжурских языках встречаются изафетные конструкции с посессивным показателем при определяемом слове. Применяется в основном бытийный способ выражения обладания (то есть «у меня есть», а не «я имею»), кроме монгольских, где обладание выражается с помощью особого прилагательного на -taj (типа «я есмь лошадный»; прилагательные обладания и необладания есть и в других материковых алтайских языках). В японском и корейском предложении обязательно формально выражено актуальное членение. Термин «алтайский тип сложноподчинённого предложения» связан с предпочтением, оказываемым алтайскими языками абсолютным конструкциям с глаголом в нефинитной форме перед придаточными предложениями.
История исследования и сторонники
Возникновение научной алтаистики связано с именем Б. Я. Владимирцова, Г. Й. Рамстедта и Н. Н. Поппе. Г. Рамстедт выдвинул теорию о родстве не только тюркских, монгольских и тунгусо-маньчжурских языков, но и корейского, впоследствии отвергнутую большинством учёных. Р. Миллер предположил, а С. А. Старостин развил теорию о принадлежности к той же семье японского языка, также отвергаемую большинством исследователей.
Критика
![]() | Этот раздел не завершён. |
Ряд исследователей (Г. Д. Санжеев[12], А. М. Щербак[13], Дж. Клосон[14], А. Рона-Таш[15], А. В. Вовин[16][17], C. Георг[18], Г. Дёрфер[19], Ю. Янхунен, В. Л. Котвич[20], Д. Немет, Л. Лигети, Д. Синор) считают родство алтайских языков недоказанным, отрицают прежнюю теорию единого алтайского праязыка, внешнее родство тюркских, монгольских и тунгусских языков объясняют на основе их схождения (сближения), а не расхождения из одного корня, оставляя за алтайской общностью лишь ареальный и типологический статус.
Основные претензии вызывает введённая в алтайское сравнение лексика: утверждается, что все алтайские лексические сопоставления могут быть объяснены разновременными заимствованиями и что общими для алтайских языков оказываются как раз слова, по своему значению относящиеся к «проницаемым» частям лексической системы. Реальная основа такого воззрения состоит в следующем: компаративистской процедуре в алтайских языках действительно приходится сталкиваться с возмущающим фактором многократно возобновлявшихся тесных контактов между тюрками, монголами и тунгусо-маньчжурами, вследствие которого лексика любого материкового алтайского языка полна заимствований из других алтайских языков.
В последнее десятилетие критики, помимо чисто лингвистических аргументов, используют и археологические. Так, И. Л. Кызласов указывает на существенные отличия археологической материальной культуры ранних тюрков от монголо-маньчжурской, предполагая, что это связано с различным происхождением данных народов[21].
Примечания
- ↑ Кормушин И. В. Алтайские языки. // Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия. Гл. ред. В. Н. Ярцева. 1990.
- ↑ Georg et al. 1999: 73-74
- ↑ Altaic languages . Британская энциклопедия.
- ↑ Interactive Maps The Altaic Family from The Tower of Babel
- ↑ 1 2 Языки мира. Тюркские языки (1996). С.7
- ↑ Georg et al. 1999: 81
- ↑ 2006. «Methodological Observations on Some Recent Studies of the Early Ethnolinguistic History of Korea and Vicinity.» Altai Hakpo 2006, 16: 199—234.
- ↑ Alexander Vovin, 2005. «Koguryǒ and Paekche: Different Languages or Dialects of Old Korean?» Journal of Inner and East Asian Studies, 2005, Vol. 2-2: 108—140.
- ↑ net.net — The first domain name on the Internet!
- ↑ George Starostin. Nostratic . Oxford Bibliographies. Oxford University Press (29 октября 2013). doi:10.1093/OBO/9780199772810-0156. — «Nevertheless, this evidence is also regarded by many specialists as insufficient to satisfy the criteria generally required for demonstrating genetic relationship, and the theory remains highly controversial among mainstream historical linguists, who tend to view it as, at worst, completely invalid or, at best, inconclusive.» Архивировано 13 сентября 2015 года.
- ↑ Нерознак В. П. Праязык: реконструкт или реальность? // Сравнительно-историческое изучение языков разных семей : Теория лингвистической реконструкции / Отв. ред. Н. З. Гаджиева. — М.: Наука, 1988. — С. 36—38. — ISBN 5-02-010869-3.
- ↑ Санжеев Г. Д. Сравнительно-исторические исследования в алтаистике // Лингвистическая типология и восточные языки. — М., 1965.
- ↑ Щербак А. М. О характере лексических взаимосвязей тюркских, монгольских и тунгусо-маньчжурских языков // Вопросы языкознания. — 1966. — № 3. — С. 21—35.
- ↑ Клоусон Дж. Лексикостатистическая оценка алтайской теории // Вопросы языкознания. — 1969. — № 5. — С. 22—41.
- ↑ Рона-Таш А. Общее наследие или заимствование? // Вопросы языкознания. — 1974. — № 2. — С. 31—45.
- ↑ Vovin A. The end of the Altaic controversy (англ.) // Central Asiatic Journal. — Harrassowitz Verlag, 2005. — Vol. 49, no. 1. — P. 71—132.
- ↑ Vovin A. Japanese, Korean, and Other 'Non-Altaic' Languages (англ.) // Central Asiatic Journal. — Harrassowitz Verlag, 2009. — Vol. 53, no. 1. — P. 105—147.
- ↑ Georg S. The poverty of Altaicism, прочитано на конференции Altaïque ou pas, INALCO, Париж, 10 декабря 2011.
- ↑ Дёрфер Г. Можно ли проблему родства алтайских языков разрешить с позиций индоевропеистики? // Вопросы языкознания. — 1972. — № 3. — С. 21—35.
- ↑ Котвич В. Л. Исследование по алтайским языкам = Studia nad językami ałtajskimi / ред. Н. А. Баскаков, пер. с пол. А. И. Толкачева. — М.: Издательство иностранной литературы, 1962. — С. 8.
- ↑ Археологическая критика алтайской гипотезы | Игорь Кызласов — Academia.edu
Литература
- Баскаков Н. А. Алтайская семья языков и её изучение / Институт языкознания АН СССР. — М.: Наука, 1981. — 136 с.
- Кормушин И. В. Системы времён глагола в алтайских языках. — М.: Наука, 1984.
- Котвич В. Исследование по алтайским языкам = Studia nad językami ałtajskimi. Krakow, 1953 / Пер. с польск. А. И. Толкачёва; Общ. ред. и предисл. Н. А. Баскакова; Примеч. Н. А. Баскакова и Г. Д. Санжеева. — М.: Издательство иностранной литературы, 1962. — 372 с. (в пер.)
- Рамстедт Г. И. Введение в алтайское языкознание: Морфология / Пер. с нем.. — М., 1957. (в пер.)
- Старостин С. А. Алтайская проблема и происхождение японского языка / Институт востоковедения АН СССР. — М.: Наука, 1991. — 296 с. — ISBN 5-02-016813-0.
- Мудрак О. А. Эскимосский этимологикон / МГПУ. — Языки народов мира. — М.: ТЕЗАУРУС, 2011. — 1323 с. — ISBN 978-5-98421-132-1.
- На иностранных языках
- Haguenauer, Charles : Nouvelles recherches comparées sur le japonais et les langues altaïques , Paris : l’Asiathèque, 1987
- Miller R.A. Japanese and the other Altaic languages. — Chicago, 1971.
- Poppe N. Vergleichende Grammatik der Altaischen Sprachen, 1. Wiesbaden, 1960.
- Ramstedt G.J. Einführung in die altaische Sprachwissenschaft, Lautlehre. Helsinki, 1957.
- Starostin S.A., Dybo A.V., Mudrak O.A. The etymological dictionary of Altaic languages. Leiden, Brill, 2003.
Ссылки
- Monumenta Altaica — алтайское языкознание
- Алтайская этимологическая база данных на сайте «Вавилонская башня» С. А. Старостина.