Китайцы в России: различия между версиями
[непроверенная версия] | [непроверенная версия] |
Нет описания правки |
|||
Строка 62: | Строка 62: | ||
Однако следует отметить, что столица Китая Бэйцзин в России именуется Пекином, само государство Чжунго — Китаем, а все его народности, включая основную народность Хань — китайцами. |
Однако следует отметить, что столица Китая Бэйцзин в России именуется Пекином, само государство Чжунго — Китаем, а все его народности, включая основную народность Хань — китайцами. |
||
Существует убеждение что китайские иммигранты знают где раньше находились посевы [[женьшень|женьшеня]] их предков, и что они хотят их вернуть себе.<ref name="Alekseev2006-111"/> |
Существует убеждение, что китайские иммигранты знают, где раньше находились посевы [[женьшень|женьшеня]] их предков, и что они хотят их вернуть себе.<ref name="Alekseev2006-111"/> |
||
Российский публицист [[Храмчихин, Александр Анатольевич|Александр Храмчихин]] утверждает, что для Китая захват [[Сибирь|Сибири]] не прихоть, а жизненная необходимость. Похожие оценки выдвигает американский [[политолог]], [[социолог]] и [[государственный деятель]] [[Бжезинский, Збигнев Казимеж|Збигнев Бжезинский]]: «Экономическая мощь Китая в совокупности с динамической энергией его 1,2-миллиардного населения существенно меняют историческое уравнение между двумя странами с учетом незаселенных территорий Сибири, почти призывающих китайское освоение |
Российский публицист [[Храмчихин, Александр Анатольевич|Александр Храмчихин]] утверждает, что для Китая захват [[Сибирь|Сибири]] не прихоть, а жизненная необходимость. Похожие оценки выдвигает американский [[политолог]], [[социолог]] и [[государственный деятель]] [[Бжезинский, Збигнев Казимеж|Збигнев Бжезинский]]: «Экономическая мощь Китая в совокупности с динамической энергией его 1,2-миллиардного населения существенно меняют историческое уравнение между двумя странами с учетом незаселенных территорий Сибири, почти призывающих китайское освоение<ref>''Бжезинский, З.'' [http://www.lib.ru/POLITOLOG/AMERICA/bzhezinskij.txt Великая шахматная доска: господство Америки и его геостратегические императивы] = The grand chessboard: American primacy and its geostrategic imperatives — New York : Basic books, October 1997 / Пер. с англ. О. Ю. Уральской. — М. : Международные отношения, 1998.</ref>». |
||
По мнению российского китаиста, писателя, переводчика [[Малявин, Владимир Вячеславович|Владимира Малявина]], китайских трудовых мигрантов нужно «переманить» на свою сторону, противном случае они превратятся в деструктивную силу: |
По мнению российского китаиста, писателя, переводчика [[Малявин, Владимир Вячеславович|Владимира Малявина]], китайских трудовых мигрантов нужно «переманить» на свою сторону, противном случае они превратятся в деструктивную силу: |
Версия от 13:01, 3 декабря 2013
Китайцы в России — этническая группа в населении Российской Федерации, насчитывает 34 577 человек по результатам [[Всероссийская перепись населения 2002 года|всероссийской переписи населения 2002 года], и 28 943 человек по переписи 2010 г.]. [1]
История
![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/fb/Gorskii_04429u.jpg/300px-Gorskii_04429u.jpg)
Китайские поселения в восточной Маньчжурии — территориях, в XVIII веке именуемых Восточная Татария и которые теперь называются Приамурье и Приморье, по предположениям, были заложены ещё в VII веке нашей эры; однако по результатам Пекинского договора 1860 года, династия Цин отказалась от своих восточных территорий и передала их России.[2] Широкомасштабная миграция китайцев в эту местность началась в конце XIX века. В Уссурийском крае в момент подписания Пекинского договора жило, по оценкам, 2—3 тыс. китайцев.[3]
Чуть позднее с 1878 до ранних 1880-х годов, тысячи китайских дунган бежали из провинций Синьцзяна, Ганьсу, и Нинся, они пересекли горы Тянь-Шань и осели в Центральной Азии. Массовое бегство населения было спровоцировано подавлением дунганского восстания и последующими за ним репрессиями.[4]
В конце XIX века на российский Дальний Восток устремился поток китайских рабочих. Их использовали на золотых приисках, стройках. В основном в Россию эмигрировали китайцы из Шаньдуна и Чжили, потом главным поставщиком рабочей силы стала Маньчжурия. Главным центром вербовки был г.Чифу, откуда по морю рабочих доставляли во Владивосток. Другие прибывали в Россию через Маньчжурию — по железной дороге, на речных судах или даже пешком.[3]
Перепись населения Российской империи 1897 года зарегистрировала 57 459 китайцев (47 431 мужчин и 10 028 женщин); 42 823 из них (74,5 %) жили в Приморье.[5][6]
В 1900 г. в связи с Ихэтуаньским восстанием произошло массовое убийство китайцев, живших в Благовещенске. В том же 1900 году в Китай были изгнаны более 10 тыс. маньчжуров, живших за рекой Зеей. По оценкам, к 1910 г. на российском Дальнем Востоке проживали 200—250 тыс. китайцев.
С началом Первой мировой войны в России резко возрос спрос на рабочую силу для прокладки железных дорог и другого строительства, добычи угля, рубки леса и иных работ. В связи с этим было решено прибегнуть к массовой вербовке рабочих из Китая. По российским данным, с января 1915 г. по апрель 1917 г. по железной дороге было ввезено 159 972 китайских рабочих. Зоной расселения китайцев в дополнение к азиатской стала вся европейская часть Российской империи. Сбежавшие и уволенные с работы китайцы стали бродить по стране, занимаясь мелкой розничной торговлей или случайными заработками. В июле 1917 г. Временное правительство постановило прекратить ввоз китайских рабочих. Началась их репатриация на родину. До сентября 1917 г. домой смогли вернуться лишь около 1 тыс. китайцев, до мая 1918 г. правительство Советской России сумело эвакуировать более 40 тыс. китайев. Но после начала восстания Чехословацкого корпуса репатриация прекратилась. 30-70 тыс. китайских рабочих влились в ряды Красной Армии и красных партизан. Многие из них делали это ради пропитания, но затем проникались революционными идеями. Белые стали смотреть на китайцев как на врагов и подвергать их репрессиям. Но, например, у атамана Семёнова служили китайцы, которые ранее несли охрану КВЖД.
По китайским данным, в середине 1921 г. в европейской части России находились 90 тыс. китайцев без постоянной работы, а в контролируемой Советской Россией части Сибири — ещё около 30 тыс. человек.[3]
В 1920—1930-е годы в Дальне-Восточном крае были открыты китайские школы и техникумы, издавались газеты на китайском языке (крупнейшая — «Гунжэнь чжилу»).
После поражения Кантонского восстания в декабре 1917 г. в СССР прибыло некоторое количество эмигрантов из Южного Китая. Но уже в 1928 г. они подверглись арестам.
В период конфликта на КВЖД в 1929 г. во Владивостоке арестовывали и выселяли китайских купцов. 1240 захваченных во время конфликта китайских военнопленных подали заявление с просьбой оставить их в СССР.
После оккупации Маньчжурии Японией в 1931 г. несколько тысяч китайских военнослужащих перешли на территорию СССР. Они были интернированы и направлены на принудительные работы в Сибири.
Во время Большого террора 1937—38 годов органы НКВД проводили массовые аресты китайцев. Многие были расстреляны, включая десятки китайцев, интернированных с 1931 г. в Хакасии. В мае-июле 1938 г. 7,9 тыс. китайцев с Дальнего Востока были депортированы из СССР в Синьцзян. Не пожелавшие вернуться в Китай и принявшие советское гражданство китайцы были переселены в Кур-Урмийский район Дальневосточного края (1,9 тыс. человек), ещё 1,4 тыс. человек были высланы в Казахстан.[3][7]
По переписи 1937 г. в СССР проживали 38 527 китайцев, по переписи 1939 г. — 32 023 китайцев, по переписи 1959 г. — 26 тыс. китайцев, по переписи 1989 г. — 11 335 китайцев.[3]
Начиная с революции 1917 года и вплоть до советско-китайского раскола 1950-х и 1960-х годов, многие молодые китайские коммунисты получили образование в Москве, например Лю Шаоци, будущий председатель Китайской Народной Республики, и Цзян Цзинго, сын Чана Кайши.[8]
В 1954 г. советское правительство предложило руководителям КНР направить значительное количество китайских рабочих в Сибирь, главным образом на лесозаготовки. Китайские рабочие начали прибывать, но затем план их использования был свёрнут. Последняя группа китайских рабочих вернулась на родину из города Усолье-Сибирское в 1962 г.[3] [9]
Наиболее свежая волна иммиграции началась в 1982 году, когда Ху Яобан посетил Харбин, и одобрил возобновление приграничных торговых отношений; эта волна достигла пика в 1988 году, после подписания соглашения безвизового туризма между Китаем и Советским Союзом.[10] Это соглашение было аннулировано шесть лет спустя.[11]
Российское восприятие
![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/41/Bundesarchiv_Bild_102-12323%2C_Moskau%2C_Chinesische_Demonstranten.jpg/220px-Bundesarchiv_Bild_102-12323%2C_Moskau%2C_Chinesische_Demonstranten.jpg)
Увеличивающееся количество китайцев в России привело к страху китайского ирредентизма среди русского населения.[2] Владимир Путин заявил, что: «Если в ближайшем будущем мы не предпримем практические шаги для развития Дальнего Востока, в течение нескольких десятилетий, российское население будет говорить на китайском, японском и корейском.»[12]
Общая численность этнических китайцев в России представляет несколько спорную тему. В переписи 2002 года лишь 34 500 жителей России (русских и иностранных граждан) идентифицировали себя как этнические китайцы, около половины из них в западной части России (в основном в Москве). По мнению многих русских демографов, в данных переписи может быть недоучет, полагая более реальной оценку оценку от 200 000 до 400 000, или 500 тысяч, как самую надёжную[13]. Например, по оценкам Жанны Зайончковской, руководительницы лабораторией миграции населения Национального экономического института прогнозирования Российской Академии наук, в 2004 году общее количество китайцев в настоящее время в России в любой момент (резидентов или туристов) составляет около 400 000 человек[14].
Большинство китайских рабочих на Дальнем Востоке родом из северо-востока Китая, прежде всего из провинции Хэйлунцзян; они составляют важную часть стратегии провинции, с целью получить доступ к природным ресурсам России для развития собственной экономики[15]. В период между 1988 и 2003 годах, из провинции на работу в России поступили 133 000 контрактных рабочих, большая часть из них были заняты в строительстве и сельском хозяйстве. Некоторые иммигранты приезжают из города Цзилиня. Плотность населения и перенаселенность на китайской стороне границы являются одной из мотиваций для эмиграции, в то время как шанс зарабатывать деньги, занимаясь бизнесом в России, характеризуется как основной фактор переезда[16]. Более ста миллионов человек живут в трех провинциях Северо-Восточного Китая, в то время как по другую сторону границы население 6,2 миллиона квадратных километров Дальневосточного федерального округа сократилось из примерно с девяти миллионов в 1991 году до семи миллионов в 2002 году[17].
Помимо работников-резидентов, работающих по контракту, с 1997 по 2002 год приграничные районы Дальнего Востока России посетили также 1,1 миллиона китайцев по туристической визе.
Россияне воспринимают как враждебный интерес китайскую практику использования других названий для российских городов, например Хайшенвай для Владивостока или Хайланьпао для Благовещенска.
Однако следует отметить, что столица Китая Бэйцзин в России именуется Пекином, само государство Чжунго — Китаем, а все его народности, включая основную народность Хань — китайцами.
Существует убеждение, что китайские иммигранты знают, где раньше находились посевы женьшеня их предков, и что они хотят их вернуть себе.[2]
Российский публицист Александр Храмчихин утверждает, что для Китая захват Сибири не прихоть, а жизненная необходимость. Похожие оценки выдвигает американский политолог, социолог и государственный деятель Збигнев Бжезинский: «Экономическая мощь Китая в совокупности с динамической энергией его 1,2-миллиардного населения существенно меняют историческое уравнение между двумя странами с учетом незаселенных территорий Сибири, почти призывающих китайское освоение[18]».
По мнению российского китаиста, писателя, переводчика Владимира Малявина, китайских трудовых мигрантов нужно «переманить» на свою сторону, противном случае они превратятся в деструктивную силу:
Наша задача в том, конечно, чтобы они работали на Россию, а не на Китай. Чтобы они работали на своих огородах и продавали продукцию у нас, в России, а не организовывались в эти свои бандитские структуры и вывозили капитал обратно. Или лягушек наших били где-нибудь в Уссурийском крае и мешками-эшелонами увозили в Китай, разоряя Россию.[19]
Демография и распределение
Две главных китайских общины в России находятся в Москве и на Дальнем Востоке. Московская община оценивается наиболее крупной, с общим числом от 20 тыс. до 25 тыс. человек. Лидеры китайских общин оценивают население между 30 тыс. и 40 тыс. человек[источник не указан 4745 дней]. Китайские иммигранты прибывают практически из всех провинций Китая. Московские китайцы являются наиболее укоренёнными и имеют наивысшую долю постоянных жителей (проживающих на одном месте более 3 лет): 34 %.[20]
На Дальнем Востоке, наиболее многочисленные китайские общины находятся в Хабаровске, Владивостоке, и Уссурийске, Благовещенске и Южно-Сахалинске однако, по мнению некоторых исследователей, вместе взятое китайское население этих городов все же меньше чем московская община.[21]
См. также
- Китай
- Китайцы
- Манзы
- Дунгане
- Японцы в России
- Вьетнамцы в России
- Российско-китайские отношения
- Китайская угроза
Примечания
- ↑ Rosstat 2002: Table 4.01
- ↑ 1 2 3 Alekseev 2006: 111
- ↑ 1 2 3 4 5 6 Ларин, А. "Китайские мигранты в России. История и современность" (PDF).
{{cite journal}}
: Cite journal требует|journal=
(справка) - ↑ Rimsky-Korsakoff 1992
- ↑ Demoscope.ru; Перепись населения 1897 года не различала национальностей говорящих на дунганском языке
- ↑ Savaliev 2001
- ↑ В.Дацышен. Политические репрессии и китайцы в СССР.
- ↑ Yu: 112
- ↑ Дацышен В.Г. Китайская трудовая миграция в России. Малоизвестные страницы истории.
- ↑ Larin 2006: 49
- ↑ Bedeski 1999
- ↑ Alekseev 2006: 95
- ↑ Ларин, Александр (29 сент.-12 окт. 2008), «Сколько в России китайских мигрантов?»
- ↑ Зайончковская, Жанна(2004), «МИГРАЦИЯ ВЫШЛА ИЗ ТЕНИ. На вопросы Виталия КУРЕННОГО отвечает заведующая лабораторией миграции населения Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН Жанна ЗАЙОНЧКОВСКАЯ» Отечественные Записки 4 (19), проверено 2009-01-20
- ↑ Larin, Victor (2006), «Chinese in the Russian Far East: Regional views», in Akaha, Tsuneo; Vassilieva, Anna, Crossing National Borders: human migration issues in Northeast Asia, New York: United Nations University Press, pp. 47-67, ISBN 9280811177
- ↑ Ларин В. (2006) — С. 50
- ↑ Lintner, Bertil (2006-05-27), "The Chinese are coming ... to Russia", Asia Times Online, Дата обращения: 18 января 2009
- ↑ Бжезинский, З. Великая шахматная доска: господство Америки и его геостратегические императивы = The grand chessboard: American primacy and its geostrategic imperatives — New York : Basic books, October 1997 / Пер. с англ. О. Ю. Уральской. — М. : Международные отношения, 1998.
- ↑ Лаврентьева Ирина Интервью: Стратегия Поднебесной // Русский репортёр, 14.11.2012
- ↑ Gelbras 2002: 106
- ↑ Gelbras 2002: 104
Источники
- Алексеев, Михаил (2006). "В тени «Балкан Азии»: Анти-китайская угроза и враждебность на Дальнем Востоке России". Cambridge University Press. ISBN 0521849888.
{{cite news}}
: Неизвестный параметр|booktitle=
игнорируется (справка) - Гелбрас, Вилия Г. (2002). "Современная китайская миграция в России". London: Ashgate Publishing. pp. 100–107. ISBN 0754617939.
{{cite news}}
: Неизвестный параметр|booktitle=
игнорируется (справка); Неизвестный параметр|editors=
игнорируется (|editor=
предлагается) (справка) - Ларин, Виктор (2006). "Китайцы на Дальнем Востоке России: Региональные взгляды". New York: United Nations University Press. pp. 47–67. ISBN 9280811177.
{{cite news}}
: Неизвестный параметр|booktitle=
игнорируется (справка); Неизвестный параметр|editors=
игнорируется (|editor=
предлагается) (справка) - Ладаны, Лацло. Китайская коммунистическая партия и марксизм 1921-1985: Автопортрет. — Hong Kong : Hong Kong University Press, 1992. — ISBN 9622093051.
- Ю, Миин-линг (2002). "Пересмотр Чана Кайши и союза с Советским Союзом, 1923-1927". United Kingdom: Routledge. pp. 98–124. ISBN 0700716904.
{{cite news}}
: Неизвестный параметр|booktitle=
игнорируется (справка); Неизвестный параметр|editors=
игнорируется (|editor=
предлагается) (справка) - Rimsky-Korsakoff Dyer, Svetlana (1992). "Karakunuz: An Early Settlement of the Chinese Muslims in Russia" (PDF). Asian Folklore Studies. 51.
{{cite journal}}
: Игнорируется текст: "pages243-279" (справка) - Савельев, Игорь. Р. (2001). "Опасное восстановление отношений: Россия и Япония в первой мировой войне, 1914-1916" (PDF). Acta Slavica Iaponica. 18: 19–41. Дата обращения: 22 февраля 2007.
{{cite journal}}
: Неизвестный параметр|coauthors=
игнорируется (|author=
предлагается) (справка) See section «Japanese Communities within the Russian Far East and Their Economic Activities» - Витковская, Галина (1999). "Угрожает ли китайская миграция российской безопасности". Briefing Papers of the Carnegie Moscow Centre. 1 (8).
- Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. (General Population Census of the Russian Empire in 1897) . Demoscope.ru. Дата обращения: 20 мая 2007. Архивировано 3 февраля 2012 года.
- Национальный состав населения (Ethnic composition of the population) . Federal Service of State Statistics (Rosstat) (2002). Дата обращения: 1 мая 2007. Архивировано 1 марта 2012 года.
Ссылки
- Сайт хуацяо в Российской Федерации, Дата обращения: 3 марта 2013
{{citation}}
: Неизвестный параметр|puyblisher=
игнорируется (справка) (с 2012 года) - Ларин, А. "Китайские мигранты в России.История и современность" (PDF).
{{cite journal}}
: Cite journal требует|journal=
(справка) - Беденски, Роберт (November 1999). "Китайская диаспора, Монголия, Русско-китайское пространство". Japan Policy Research Institute Working Papers (62).
- Алагуева Т., Васильева К., Островский А. Образ россиян в глазах китайцев и образ китайцев в глазах россиян на сопредельной территории // Проблемы Дальнего Востока. — 2007. — № 4. — С. с. 126-134.
- Ларин В. Посланцы Поднебесной на Дальнем Востоке — легальные и нелегальные // Диаспоры. — 2001. — № 2-3.
- Ларин А. Мигранты на российских просторах: не угроза, а благо // Российская газета. — 2007. — Вып. 161 - 162, № 26 марта.
- Как закидать китайцев шапками? // Демоскоп Weekly. — 2008. — Вып. 19 мая - 1 июня 2008, № 167 - 168.
- Китайцев много, а мы — одни // Демоскоп Weekly. — 2004. — Вып. 30 августа - 12 сентября 2004, № 333 - 334.
- Что происходит с китайской экспансией в Россию? // Демоскоп Weekly. — 2004. — Вып. 7 - 20 июня 2004, № 161 - 162.
- В.Дацышен. Политические репрессии и китайцы в СССР.