Ультраправые на Украине
Ультрапра́вые на Украи́не (укр. ультраправі в Україні) представлены рядом групп, организаций и политических партий и их членов.
Ультраправые в Украине не имеют политической силы. В 2022 году представители ультраправых политических групп в местных советах занимают только 2 места из 12000[1]. С середины 2000-х годов количество и серьезность преступлений на почве ненависти в Украине уменьшались[2]. Ультраправым в Украине не удалось создать стабильные структуры, они находятся на периферии с 1991 года, когда Украина стала независимой, не представлены в парламенте и не имеют существенного влияния на власть. Праворадикальные партии редко когда получали более 3% голосов избирателей и получали всего несколько мест в одномандатных округах. Никогда ультраправый кандидат в президенты не получал более 5%[3].
Ультраправые радикалы, в том числе неонацисты по собственному признанию, участвовали в конфликте с Россией, переросшем в войну. Они сыграли роль в первые месяцы конфликта весной и летом 2014 года, но их роль часто переоценивается. Более серьёзное влияние в политическом и военном смысле оказали праворадикалы, используемые Россией на стороне сепаратистов в Донецке и Луганске. Со временем их роль уменьшилась с обеих сторон[4].
К концу 2014 года ультраправые откатились обратно на задворки политической жизни Украины, где они были почти на всем протяжении независимой Украины[5]. Однако в контролируемых Россией ДНР и ЛНР власть приняла право-консервативное направление, и использует ксенофобию в своей идеологии и посланиях[4].
«Украинские нацисты» стали центральной темой российской пропаганды во время войны с Украиной. 24 февраля 2022 года российские интернет-пресса и блоги начали беспрецедентную кампанию по оправданию российского вторжения с помощью создания ложной картины Украины как захваченной ультраправыми экстремистами. Оправдание российских преступлений в Буче с помощью обвинений украинцев в нацизме помогает россиянам преодолеть возникающие внутренние противоречия[6].
![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/12/%D0%95%D0%BC%D0%B1%D0%BB%D0%B5%D0%BC%D0%B0_%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D0%B3%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%83_%D0%A3%D0%BA%D1%80%D0%B0%D1%97%D0%BD%D1%81%D1%8C%D0%BA%D0%B8%D1%85_%D0%9D%D0%B0%D1%86%D1%96%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D1%96%D1%81%D1%82%D1%96%D0%B2_%D0%B7_%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B6%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%B8%D0%BC_%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B7%D1%83%D0%B1%D0%BE%D0%BC.svg/220px-%D0%95%D0%BC%D0%B1%D0%BB%D0%B5%D0%BC%D0%B0_%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D0%B3%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%83_%D0%A3%D0%BA%D1%80%D0%B0%D1%97%D0%BD%D1%81%D1%8C%D0%BA%D0%B8%D1%85_%D0%9D%D0%B0%D1%86%D1%96%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D1%96%D1%81%D1%82%D1%96%D0%B2_%D0%B7_%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B6%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%B8%D0%BC_%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B7%D1%83%D0%B1%D0%BE%D0%BC.svg.png)
![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/63/Flag_of_Right_Sector.svg/220px-Flag_of_Right_Sector.svg.png)
Генезис явления
[править | править код]Украина стремится присоединиться к Западу, что требует гарантий прав человека и соответствия нормам международного права. Однако медленные темпы экономического развития разочаровали многих, кто ожидал быстрого подъема уровня жизни; с середины 1990-х годов стало заметно недовольство населения. Националистические и правоэкстремистские партии подпитывали недовольство и использовали его для поддержания своих движений. По историческим причинам эти группы находят большую часть своих сторонников в регионах Западной Украине (Галичина), где до Второй мировой войны проживало наибольшее количество евреев и где во время войны было активно украинское движение за независимость. Они берут пример с Симона Петлюры, Дмитрия Донцова и Степана Бандеры, важнейших идеологов украинской независимости межвоенного периода. На первом месте в повестке дня Конгресса украинских националистов, Украинской консервативной республиканской партии и УНА-УНСО стояло освобождение страны от «великорусского ига». Однако имеют место и антисемитские лозунги[7].
Как правило, в странах Восточной Европы симпатизантами ультраправых движений становятся представители рабочего класса. Мотивацией такого политического выбора часто оказывается ненависть к нуворишам и разнообразным меньшинствам, которые или причастны к криминалу, или, по мнению неонацистов, просто «должны знать своё место». Группы национальных меньшинств (евреи, цыгане и другие) входят в состав всех восточноевропейских государств, и они представляют собой удобные «объекты» для выплёскивания, по выражению П. Меркла[норв.], «ксенофобии и параноидального страха»[8]. Тем не менее некоторые народы Восточной Европы — чехи, поляки, словаки, венгры, прибалты — демонстрируют гораздо более положительное отношение к демократическому обустройству общества, чем, например, русские, украинцы, белорусы, болгары или румыны. Более демократические традиции дают шанс держать в узде праворадикальные силы и не позволить им получить власть в свои руки[9].
В силу ряда обстоятельств в своём развитии ультраправая среда на Украине эволюционировала в двух различных направлениях: как официальные политические партии и как совокупность сетевых сообществ, радикальных группировок и полувоенных формирований, состоящих из добровольцев с праворадикальными взглядами[10]. Отмечается, что спектр правого крыла украинского национализма имеет очень неоднородный состав, однако в нём выделяются несколько ключевых организаций. В первую очередь это Украинская национальная ассамблея — Украинская народная самооборона (УНА-УНСО), держащая курс на построение прозападного унитаристского националистического государства[11]. Эта организация принимала участие в военных конфликтах на стороне Грузии против Абхазии в 1993 году и на стороне чеченских сепаратистов против российских войск. В середине 1990-х годов резко возрос уровень её шовинизма и экстремизма, а в 1994 году было заявлено намерение получить власть внепарламентскими средствами[12].
Помимо УНА-УНСО, много внимания к себе привлекла популистская партия «Свобода»[13], а также организация «Державная самостийность Украины», стремящаяся к созданию этнически однородной Украины и обещавшая устроить лагеря интернирования для русских[11]. Эта партия отказывалась пускать в свои ряды кого-либо, кроме украинцев, подвергала своим нападкам коммунистов и продемократических националистов, выступала против смешанных браков и иммиграции в страну представителей других национальностей, а также призывала к депортации из Украины тех евреев, цыган и армян, которые не были её постоянными жителями. В конце концов партия ушла с политической арены, а затем прекратила своё существование[14].
В 2013 году появилось объединение «Правый сектор», которое выполняло функции выступавшей против России «милиции»[11] и изначально развивалось как формирование для радикальной внеполитической борьбы. Оно включало боевиков организаций «Тризуб», «Патриот Украины», УНА-УНСО, «Белый Молот» и ряда других. Вместе с тем каждая из них имела ультранационалистические взгляды, обладала полувоенной организацией и не имела возможности быть представленной в украинской политической жизни[15].
В Евромайдане также участвовали представители праворадикальных партий. Несмотря на своё относительно небольшое количество, они проявили высокий уровень активности и стали видимым меньшинством в общем количестве протестующих[15]. Было отмечено, что способность правых экстремистов быстро мобилизовать свою сеть сторонников стала критическим фактором силового противостояния, но им не удалось его задействовать в избирательном процессе — например, на выборах в мае 2014 года[16].
В ходе смены власти 2014 года и после неё широко использовалась символика Организации украинских националистов и её лидера Степана Бандеры[11]. Ряд символов украинских радикалов являются очевидным наследием нацистских эмблем и лозунгов, таких как, например, «Вольфсангель» с эмблемы немецкой дивизии СС «Рейх»[17]. Этот знак используется Социал-националистической партией Украины, затем объединением «Свобода», а также целым рядом украинских и европейских неонацистских формирований[18].
C 2014 по 2016 год наблюдался заметный рост социальной роли ранее маргинальных праворадикальных группировок в связи с их участием в военных действиях на востоке Украины. Продолжающаяся российская агрессия предоставила им возможность проявить себя как защитников родины и, таким образом, расширить свое общественное влияние за пределы «сумасшедших маргиналов»[19].
Идеология
[править | править код]Ключевые идеи радикально правых группировок основаны на традиционном украинском национализме и тесно с ним переплетены, однако следует различать эти явления. Украинский национализм приобрёл особо сильные позиции лишь на Западной Украине. Именно там в межвоенные годы в противостоянии жёстким репрессиям польских властей прочно укоренился украиноцентризм как реакция на неудачу после всех попыток получения независимости периода 1917—1920 годов[20]. Дальнейшее историческое наследие таких организаций, как ОУН и УПА, прошло период мифологизации и романтизации постсоветского периода[21]. Многие бывшие члены этих организаций после Второй мировой войны осели в странах Запада и, по заключению шведского историка Пера Рудлинга, разработали для самообслуживания свою собственную историческую мифологию, которая прославляла боевиков ОУН-УПА и игнорировала их военные преступления[22]. Все националистические течения Украины объявляли себя законными наследниками идеологии ОУН-УПА и всячески подчёркивали свою связь с ними[21].
Отличием от России является отсутствие «красно-коричневого» альянса (старых коммунистов и националистов или фашистов), который можно увидеть среди российских антисемитских радикалов[23].
Проводя сравнительное описание ультраправого радикализма в странах Восточной Европы германский социолог Иоахим Керстен[нем.] указал, что научное определение этого понятия имеет нечёткие границы, однако его ключевыми элементами являются ксенофобия, расизм, антисемитизм, авторитаризм, антипарламентаризм и идеология объединённой и этнически однородной нации. Нередко этот идеологический фундамент оказывается связан с отрицанием Холокоста, принижением преступлений национал-социализма и нацистской Германии[24].
Исследованию украинского правого радикализма уделил много внимания консультант корпорации RAND из Гарварда Роман Солчаник[25]. В своей книге он указывает, что для всех ультраправых сил на Украине характерен иррационализм, антидемократические настроения, нетерпимость к «пришлым» и подчёркнутая приверженность к настоящим или воображаемым традиционным ценностям[26]. Обычно, радикально правые движения на Украине связаны с украинским национализмом, однако они не идентичны ему полностью. Такая характеристика в полной мере касается и политических партий, и внепарламентских движений[27]. При этом, не следует смешивать популистские крайне правые партии и все остальные формы ультраправых объединений, включая неофашистские и неонацистские группировки[28].
Неотъемлемой чертой всего политического ландшафта Украины является политический регионализм, который проявляется на всех парламентских и президентских выборах. Его часто упрощённо представляют как противостояние востока и запада страны[29]. Электорат всех партий ультраправого крыла по большей части сосредоточен на западе страны, который включает в себя Львовскую, Тернопольскую и Ивано-Франковскую области[30]. По состоянию на 1999 год население высокоурбанизированных и промышленно развитых восточных регионов представлено этническими русскими и преимущественно русскоязычными гражданами, которые благосклонно расположены к экономической интеграции с Российской Федерацией. При этом жители западных областей страны крайне настороженно относятся к России и отдают предпочтение западным моделям политического и экономического развития[31].
В своём публичном дискурсе ультраправые украинские силы редко делают различия между политической и экономической элитами общества. Образцом такой линии поведения стала крайне правая организация УНА-УНСО[32], которую даже документы американского посольства не стеснялись характеризовать как фашистскую[33].
В своих общественных выступлениях руководство украинских крайнеправых открыто проявляет явный антисемитизм, который имеет под собой самые разнообразные факторы мотивации. Одним из ярких примеров таких лидеров является представитель общеукраинского объединения «Свобода» Олег Тягнибок, призывавший украинскую молодёжь очистить Украину от «русско-еврейской мафии», которая по его мнению управляет страной[33][34]. При этом «источником вдохновения» для радикально правых на Украине служат националистические организации ОУН и УПА, чьи преступления систематически игнорируются. Так, например, замалчивается причастность к еврейским погромам, а также к акциям массового уничтожения украинских и польских граждан[35]. С этими погромами нередко связывают крайне спорную фигуру Степана Бандеры, которого считают героем во многих регионах Украины и военным преступником в Германии, Польше и Израиле[36].
Общее количество евреев, живущих на Украине не велико, хотя в начале XX века во многих западноукраинских городах они составляли значительную долю населения. Как следствие, наличие жёсткой антиеврейской риторики в отсутствие евреев в некоторых публикациях оценивается как одна из самых интересных сторон украинского правого радикализма, а само это явление получило название «антисемитизма без евреев»[37]. Эту модель, при которой врагом народа объявляется группа этнических меньшинств, можно назвать классической. Но если в Западной Европе ненависть ультраправых обычно относится к сообществу пришлыx иммигрантов, то в Восточной Европе — к этнонациональным общинам из коренных местных жителей[38].
Ультранационалистическая группа «Державная самостийность Украины», не имеющая мест в парламенте, говорит о «неизбежном объединении» всех этнически украинских регионов, которые в настоящее время «находятся» под юрисдикцией других государств, что отсылает к России. «Непокорённая нация» («Нескорена нація»), орган «Державной самостийности Украины», выступает как против русских, так и против «всемирного еврейского заговора», по их мнению, направленного на порабощение Украины. Авторы изданий «Незборима нація», «Голос нації» и «За вільну Україну» в качестве источников используют антисемитские произведения «Протоколы сионских мудрецов», «Международное еврейство» Генри Форда, «Миф двадцатого века» Альфреда Розенберга и «Майн кампф» Адольфа Гитлера[7].
Ряд украинских праворадикалов в построении своей идеологии используют мифические и мистические элементы. По их утверждениям, Украина, была землёй, породившей «арийскую расу», от которой произошли все индоевропейские народы. Поэтому у страны есть особая мессианская задача — восстановление Великой Украины, которая будет сражаться со злом, то есть с космополитическими евреями, ведущими человечество в пропасть. В рамках этой «арийско-украинской» миссии Иисус изображается украинцем, а ориентированная в прошлом на Москву Украинская православная церковь Московского патриархата идеальным союзником против «масонов-сионистов», стремящихся обеспечить приход антихриста и гибель православия. Однако эти националистические группы играют относительно маргинальную роль в политической жизни страны[39].
Динамика
[править | править код]После революции 2004 года пророссийские силы в Украине использовали партию «Свобода» для усиления влияния России. После победы Януковича в 2010 году его правительство, Партия Регионов и лояльные ему олигархи помогали «Свободе» приблизительно с 2009 года и привели в 2012 к ее наилучшему результату на выборах[40]. После победы Евромайдана и начала войны с Россией Партия Регионов, оказывавшая тайную поддержку «Свободе», исчезла. Бóльшая часть зарубежных ультраправых партий-партнеров «Свободы» открыто выступили с поддержкой Путина, став для украинских националистов источником позора[40].
В 2013 году исследователь национализма Антон Шеховцов отмечал, что наличие ультраправых партий в Украине является показателем её демократичности, и в то же время ограничивает её демократическое развитие. Партия «Свобода» способствует разделению украинского сообщества и ослабляет демократические силы Украины[41].
В 2018 году, по сообщению международной организации Freedom House, на Украине активно действует множество[уточнить] хорошо организованных ультраправых группировок[42]. Кроме этого, почти все националистические партии Украины приняли на вооружение идеи украинского этнического национализма, социального консерватизма, антикоммунизма и антимигрантскую риторику. Отчет организации заключает, что ультраправые радикалы и экстремисты не имеют значительного политического веса и возможности получить власть в Украине[43].
В 2019 году на страницах международного журнала «The Nation» была выражена обеспокоенность в связи с радикализацией ультраправых движений на Украине и возрастанием уровня ультраправого насилия. Оно сопровождается неонацистскими погромами цыганских общин, нападениями на ЛГБТ-активистов и прославлением нацистских коллаборантов, которое проводится при поддержке государства. При этом подчёркивается, что сведения о мрачных сторонах украинского национализма имеют своим источником уважаемые западные организации, например Центр Симона Визенталя, Всемирный еврейский конгресс, Human Rights Watch, Amnesty International и Freedom House[44]. В частности, представители Freedome House выражают обеспокоенность тем, что после событий Евромайдана крайне правые установки получили оправдание в глазах украинского социума; если в первые 20 лет независимости украинские праворадикалы были бесспорными маргиналами в обществе, то сейчас ситуация изменилась. При этом, уже не вызывает сомнений то, что правофланговые националисты и экстремисты представляют собой угрозу для демократического развития общества. Пользуясь всеми свободами, которые предоставляет демократия, они отвергают её основные ценности. Беспокойство вызывает также сближение украинских ультраправых радикалов и государственных структур, что особенно заметно на примере украинских силовых органов[45]. Британский политолог Р. Саква в этом контексте указывает, что Национальная гвардия Украины набиралась в основном именно из членов ультраправых партий и бойцов Самообороны Майдана. Это дало возможность удалить вооружённых активистов от центра Киева и из западных городов страны. Однако, созданные из них формирования продолжают испытывать проблемы с дисциплиной и относятся к юго-восточным регионам страны как к завоёванным территориям, регулярно проявляя жестокость к гражданскому населению[46]. При этом имевшие место случаи противостояния между ультраправыми группировками и органами охраны правопорядка показали неприемлемую пассивность последних, когда дело касалось подавления беззакония, расследования и привлечения виновных к ответственности[45].
2004 — Оранжевая революция
[править | править код]Несмотря на культурные различия, этническое разделение в Украине относительно мало. Украинцы не были враждебно настроены к России и к россиянам до начала скрытой агрессии России против Украины в 2014 году. Даже после начала российско-украинской войны ультраправые партии не использовали антагонизм к россиянам в качестве своего политического послания для привлечения избирателя. С середины 2000-х годов количество и серьезность преступлений на почве ненависти в Украине уменьшалось. Так, в 2007 году — наихудшем до 2014 года по нападениям на почве ненависти — Украина зарегистрировала 88 нападений с 6 смертями на почве ненависти, в то время как в России в том же году было 625 пострадавших и 94 смерти из-за нападений ультранационалистов. Одним из факторов этого являлось небольшое число неонацистских активистов в Украине, по сравнению с Россией с ее большим количеством молодых расистов. Так, согласно одной оценке, численность «организованных неонацистских скинхедов в Украине в 2008 году не превышала двух тысяч, в то время как в России оценки колеблются от двадцати тысяч до семидесяти тысяч членов фашистских скинхедских групп»[47].
После украинской Оранжевой революции 2004 года российские пресса и власти стали все больше называть Украину «фашистским государством», несмотря на то, что ультраправые партии в независимой Украине оставались слабыми, а среди украинской власти не было «фашистов». Основная политическая борьба в Украине 1991—2014 годов шла между национал-демократами и пророссийскими партиями[48].
2014 — Евромайдан
[править | править код]Вопрос предполагаемого влияния ультраправых в Украине стал особенно политизированным во время Евромайдана — украинской революции 2013—2014 годов. Радикально правые популистское движение «Свобода» и «Правый Сектор» получили несоразмерно большое внимание в СМИ России, а также на Западе. Евромайдан, «Свободу» и Правый Сектор россияне видели «неонацистскими». Влияние этих движений на Украину с тех пор изображается преувеличенным в гос. СМИ России, а также в материалах некоторых западных журналистов[49]. Эти движения присутствовали на Евромайдане, однако не преобладали: в 2014 году «Свобода» участвовала в 18 % демонстраций и Правый Сектор в 6 %[50]. Ультраправым в Украине не удалось создать стабильные структуры, они находятся на периферии с 1991 года, когда Украина стала независимой, не представлены в парламенте и не имеют существенного влияния на власть. Праворадикальные партии редко когда получали более 3 % голосов избирателей и получали всего несколько мест в одномандатных округах. Никогда ультраправый кандидат в президенты не получал более 5 %. Одной из причин низкой популярности ультранационалистов было то, что они стремились не объединить общество, но разъединить его, используя антироссийскую и антиеврейскую риторику. Такие ориентированные на этническую принадлежность послания оказались непопулярными, так как антагонизм между украинцами, русскими и евреями в Украине относительно низок[49].
С другой стороны, низкая популярность проукраинских националистических формирований контрастирует с популярностью, полученной пророссийскими националистическими группами, которые использовали десятилетия советской пропаганды и русификации в свою пользу[49].
Во время Евромайдана вышли на поверхность некоторые ультранационалистические активисты и организации, ранее не принимавшие участие в политической жизни страны. Они объединились, в 2013 году сформировав «Правый сектор» — партию и анти-Российскую «милицию»[51]. Образовалась небольшая коалиция из активистов организаций «Тризуб», «Патриот Украины», УНА-УНСО, «Социал-национальная ассамблея», С14 и «Белый молот[укр.]». Оценки того, насколько эти группы можно считать неонацистскими, ксенофобными или антисемитскими, разнятся[52]. Андреас Умланд и Антон Шеховцов утверждают, что на момент создания «Правый сектор» объединял частично ультраконсервативные, частично неонацистские экстремистские группы[53].
Российские спецслужбы в рамках «скрытых операций», или «активных мероприятий», помогали развитию и публичности маргинальных ультраправых групп в Украине и использовали их для того, чтобы скрытно продвигать российские нарративы и интересы, в то время как Россия с той же целью оказывала политическое давление, одновременно отрицая всякие связи с украинскими ультраправыми[54].
Ультраправые радикалы, в том числе неонацисты по собственному признанию, участвовали в конфликте с Россией, переросшем в войну. Они сыграли роль в первые месяцы конфликта весной и летом 2014 года, но их роль часто переоценивается. Более серьезное влияние в политическом и военном смысле оказали праворадикалы, используемые Россией на стороне сепаратистов в Донецке и Луганске. Со временем их роль уменьшилась с обеих сторон[55].
К концу 2014 года ультраправые откатились обратно на задворки политической жизни Украины, где они были почти на всем протяжении независимой Украины[56]. Однако в контролируемых Россией ДНР и ЛНР власть приняла право-консервативное направление, и использует ксенофобию в своей идеологии и посланиях[4].
Члены партии «Свобода» использовали вариант символа «Вольфсангель» с эмблемы немецкой дивизии СС «Рейх»[57][значимость факта?]. В середине 2000-х партия прекратила использование этого логотипа и приняла более нейтральный и украинизированный символ, изображающий одновременно трезубец (герб Украины) и победу[58].
Официальной идеологией Социал-национальной партии Украины (СНПУ) был социал-национализм[укр.], представляющий собой отсылку к Организации украинских националистов. Символ СНПУ напоминает зеркальное отражение символа Вольфсангель, который распространён среди европейских неонацистских организаций и использовался некоторыми подразделениями СС[англ.][52].
Как пишет журналист Лев Голинкин, проявлениями тенденции можно считать погромы цыган, антисемитские инциденты, нападения на сторонников феминизма и активистов ЛГБТ-сообществ. Кроме акций насилия, процесс эскалации общественных настроений сопровождался установлением запретов на книги, давлением на местную прессу, постепенным введением ограничений личных свобод граждан (см. права человека на Украине) и героизацией нацистских коллаборационистов, которая спонсируется украинским государством. Острота этой проблемы была отражена в публикациях Всемирного еврейского конгресса, Центра Симона Визенталя, Human Rights Watch, Amnesty International и Freedom House[59].
Ряд украинских неправительственных организаций обращает внимание на то, что такая активность ставит под угрозу проведение санкционированных митингов и общественных собраний, посвящённых многим политически спорным вопросам, например, антивоенным выступлениям, правам членов ЛГБТ-движения и т. п.
Помимо этого, насилие в символической форме вандализма также делает своей целью общественные институты и мемориальные объекты, связанные с национальными меньшинствами: польское военное кладбище на Волыни, памятники жертвам Холокоста, памятники венгерскому национальному и культурному наследию в Закарпатье и церкви, принадлежащие Русской православной церкви Московского патриархата[60][61]. Серия жестоких нападений сразу в нескольких украинских городах во время демонстраций марта 2018 года заставила организацию Amnesty International выступить с необычайно жёстким заявлением о том, что украинская власть быстро теряет свою монополию на насилие[42].
По заключению Freedom House, всё это сопровождается насаждением атмосферы страха, которая резко усилилась после нападения националистов из радикальной группировки C14 на киевского антивоенного деятеля Станислава Сергиенко. При этом во многих случаях нападающие редко получают наказание за совершение своих преступлений, а украинская полиция предпочитает брать под стражу не их, а мирных демонстрантов[42][62]. Более того, группировка C14 заключила с Киевской городской администрацией соглашение, по которому националисты организовали «муниципальную стражу» для контроля за улицами столицы. В Киеве появились сразу три таких подразделения и как минимум 21 в других городах Украины[42].
В 2010-е годы на базе общих воззрений украинские радикалы активно взаимодействовали с правофланговыми партиями других стран. Например, Украинская национальная ассамблея сотрудничает с ультраправой Национал-демократической партией Германии, а партия «Свобода» является членом Альянса европейских национальных движений[63]. Накал патриотического настроя в связи с развитием вооружённого конфликта на востоке страны совпал с очевидным возрастанием уровня ненависти в публичном дискурсе и уровня насилия, направленного на уязвимые части украинского общества (например, на ЛГБТ-сообщество). Выводы этих наблюдений были поддержаны исследовательскими результатами Совета Европы в 2018 году[42].
В 2014 году членами неонацистских «Патриота Украины» и «Социал-национальной ассамблеи» был создан батальон «Азов». Участие Азова в отражении российской агрессии дало им возможность позиционироваться как защитники Родины[64]. В 2018 году исследователи говорили об опасениях по поводу возможного развития неонацизма на Украине, в связи с тем, что командир «Азова», Андрей Билецкий, был избран депутатом Верховной рады Украины, а его заместитель, бывший неонацистский активист Вадим Троян[65], стал исполняющим обязанности начальника Национальной полиции Украины[64].
В 2017 году исследователи оценивают антисемитизм в Украине как имеющий небольшую поддержку: в президентских выборах 2014 года кандидат-еврей и с двойным украинским и израильским гражданством Вадим Рабинович набрал больше голосов, чем кандидаты от «Свободы» и Правого Сектора вместе взятые[66].
По утверждению многих аналитиков, в 2018 году прямое противостояние Петра Порошенко с Арсеном Аваковым могло закончиться не в пользу президента, тем более тот часто подвергался угрозам со стороны украинских ультранационалистов, которые даже призывали к революции. Вполне возможно, что именно это заставляло главу государства терпеть своего министра внутренних дел, так как только он способен держать группировки экстремистов в узде[42].
Обвинения в неонацизме как оправдание для вторжения в 2022 году
[править | править код]В качестве оправдания вторжения на Украину 24 февраля 2022 года президент России Владимир Путин использовал не соответствующее действительности представление Украины как неонацистского государства[67][68].
Ведущие мировые исследователи истории Второй мировой войны, Холокоста, геноцида и нацизма (Джаред Макбрайд, Франсин Хирш, Тимоти Снайдер, Омер Бартов, Кристоф Дикман и другие) опубликовали в еженедельной газете Jewish Journal заявление, указывающее на «некорректность риторики о неонацизме» и подписанное почти 150 историками. Действия Владимира Путина в нём названы «циничным злоупотреблением термином „геноцид“, памятью о Второй мировой войне и о Холокосте, призванным приравнять Украину к нацистскому режиму и оправдать агрессию России в её адрес»[69]. Текст в Jewish Journal гласит, что авторы не намерены идеализировать украинские государство и общество и замечают в нём отдельные элементы ксенофобии, как и в любом государстве, однако это не оправдывает российскую агрессию в отношении Украины[69][70][71][72]. Как отмечает издание The Washington Post, «риторика борьбы с фашизмом глубоко резонирует в России, которая принесла огромные жертвы в борьбе с нацистской Германией во Вторую мировую войну»[73].
Русская служба Би-би-си отмечает, что «хотя на Украине имеются отдельные военизированные радикальные группировки вроде полка „Азов“, никакой широкой поддержки у ультраправой идеологии нет ни в правительстве, ни в армии, ни на выборах: так, в ходе парламентских выборов 2019 года ультраправые националистические партии не сумели получить ни одного места в 450-местной Верховной раде. Кроме этого, на территории Украины с 2015 года действует закон «Об осуждении коммунистического и национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов в Украине и запрете пропаганды их символики» и есть примеры привлечения неонацистов к уголовной ответственности.
Отдельную критику от президента Украины Владимира Зеленского вызвало намерение президента России Владимира Путина «денацифицировать» страну, поскольку его родственники стали жертвами Холокоста[73]. Политолог Андреас Умланд по этому поводу отмечает, что русскоязычный еврей Зеленский с большим отрывом выиграл президентские выборы 2019 года, в то время как его оппонентом был украинец[74]. Мемориальный музей жертв Холокоста в Освенциме выступил с решительным протестом по поводу обвинений Зеленского в неонацизме[75].
Более 300 учёных-историков из разных стран подписали заявление против попытки приравнять украинское государство к нацистскому режиму[69][70]. С критикой риторики Путина о «денацификации» выступили Мемориальный музей жертв Холокоста в Освенциме[76], Мемориальный музей Холокоста в Вашингтоне[77], Международная ассоциация исследователей геноцида[67] и Объединённая еврейская община Украины[78].
«Украинские нацисты» стали центральной темой российской пропаганды войны с Украиной. До полномасштабного вторжения в Украину российские СМИ лишь изредка обвиняли украинцев в нацизме. Но 24 февраля 2022 года, в день вторжения, частота таких обвинений многократно увеличилась, и с тех пор остаётся на высоком уровне. Российские интернет-пресса и блоги начали беспрецедентную кампанию оправданию российского вторжения с помощью создания ложной картины Украины как захваченной ультраправыми экстремистами. 10 — 20 % российских статей про Украину упоминали нацизм. Оправдание российских преступлений в Буче с помощью обвинений украинцев в нацизме помогает россиянам преодолеть возникающие внутренние противоречия, и поддержка войны среди россиян остается высокой[79].
Официальное отношение к нацизму
[править | править код]С 2014 по 2021 годы Украина традиционно голосовала против принятия Резолюции ГА ООН о недопустимости определённых видов практики, способствующих расизму, объясняя свою позицию опасением, что резолюция — в предлагаемой форме — может привести к ограничению свободы слова и отказалась поддерживать её «до тех пор, пока сталинизм и неосталинизм не будут осуждаться в равной степени, как и нацизм, неонацизм и другие формы нетерпимости»[80][81][82][83][84].
В 2015 году на Украине был принят закон об осуждении коммунистического и национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов на Украине и запрет пропаганды их символики[85][86]. При этом в законе не идет речь о запрете неонацизма и его символов — стилизованных форм свастики и рун[87]. На Украине также принят закон о предотвращении и противодействии антисемитизму и об уголовной ответственности за антисемитизм[88][89]. Украинские и зарубежные эксперты отмечали, что Закон об осуждении коммунистического и нацистского режимов применялся на территории Украины несимметрично[87].
Уровень антисемитизма
[править | править код]По данным Конгресса национальных общин Украины и Группы мониторинга прав национальных меньшинств, уровень ксенофобии и насилия на расовой основе на Украине значительно упал, за исключением регионов Восточной Украины[90]. Однако в докладе израильского министра по делам диаспоры Н. Беннета указано, что в 2017 году количество антисемитских инцидентов, включая десятки актов вандализма в музеях, синагогах и на мемориалах, по Украине удвоилось[91]. Из этих данных следует, что 2017 год стал вторым годом, когда Украина стала лидером среди всех стран бывшего СССР по числу антисемитских происшествий, а в некоторых публикациях указывается, что Украина превосходит все страны бывшего СССР вместе взятые[92]. Среди других проявлений украинской юдофобии были также упомянуты антисемитская пропаганда в публичном дискурсе, осквернение еврейских кладбищ и мест памяти Холокоста и т. п. при отсутствии эффективной реакции властей[93].
По данным опросов PEW research, Украина имеет самый низкий уровень антисемитизма в Восточной Европе[94][95]. Как заявил главный раввин Украины Яков Блайх, мифы о вездесущем фашизме и национализме на Украине не соответствуют действительности, подтверждением чего является избрание этнического еврея (В. А. Зеленского) президентом Украины[94]. При этом кандидат от ультраправых сил набрал лишь 1,6 % голосов[96].
В российской пропаганде
[править | править код]Президент России Владимир Путин и российская пресса для оправдания агрессии РФ против Украины использовали ложный тезис приравнивания Украины, украинцев и украинской армии к «нацизму» или к «фашизму». Фашизм никогда не был весомым компонентом в истории Украины, также как правительство президента Владимира Зеленского или украинцы не являются «нацистами» или «фашистами»[97]. Характеризация украинского общества и политических структур как нацистских или фашистских не соответствует действительности; хотя украинский политический ландшафт включает разнообразные политические группы, включая праворадикальные организации, они, в сравнении с аналогичными группами в других странах, имеют ограниченное влияние[98].
Некоторые западные исследователи, по мнению политолога Тараса Кузьо, аналогично советской пропаганде, притеснявшей национальные движения, приравняли украинских националистов к нацистам. Эксперт пишет, что в СССР и России тот, кто поддержал независимость Украины и выразил несогласие с интеграцией Украины в «русский мир», называется украинским националистом[99].
Для продвижения тезиса об «нацизме на Украине» из Президентского фонда культурных инициатив было выделено около 1,6 миллиарда рублей[100]. В рамках концепции в городах России проводятся выставки «Обыкновенный нацизм», с демонстрацией трофеев, захваченных в ходе вторжения на Украину[101][102].
Перечень организаций и политических партий
[править | править код]Действующие
[править | править код]- «Свобода» (с 1991 по 2004 — «Социал-национальная партия Украины»; с 1991)[103][104][105];
- Конгресс украинских националистов (с 1992)[106][107];
- Украинский Национальный Союз (с 2009)[108];
- Правый Сектор (с 2013)[109][110][111][112];
- Национальный корпус (с 2015 по 2016 — «Патриот Украины», с 2015)[113][114];
Прекратившие существование
[править | править код]Примечания
[править | править код]- ↑ Ukrainian Nonviolent Civil Resistance in the Face of War (амер. англ.). ICIP. Дата обращения: 28 июня 2023. Архивировано 28 июня 2023 года.
- ↑ Jens Rydgren. The Oxford Handbook of the Radical Right. — Oxford University Press, 2018. — С. 621—622 - ... Even accounting for the disparity in population between the two countries, this is a substantial difference. Among other factors, the small size of neo-Nazi activism in Ukraine is thought to be one reason for the lower number of hate crimes than in Russia, with its large racist youth scene. According to one estimate, organized neo-Nazi skinheads in Ukraine in 2008 did not exceed two thousand, while in Russia the estimates range from twenty thousand to seventy thousand members of fascist skinhead groups (Umland and Shekhovtsov 2013, 47).. — 761 с. — ISBN 978-0-19-027455-9.
- ↑ Jens Rydgren. The Oxford Handbook of the Radical Right. — Oxford University Press, 2018. — С. 609, 620, 621 - The subject of the far right’s alleged influence in Ukraine became especially politicized during the 2013–2014 Revolution of Dignity or “Euromaidan” (European Square) protests, as the Vseukrayinske Obyednannya “Svoboda” (All-Ukrainian Union “Freedom”), a radical right-wing parliamentary party, and Pravyi Sektor (Right Sector), a small radical nationalist extra-parliamentary umbrella association composed of conservative and revolutionary right-wing groupuscules, received disproportionate media attention not only in Russia but also in the West. The impact of these and similar organizations on both Ukrainian politics and society has since been greatly exaggerated in Russian state media and also in some West European journalistic accounts. With the brief exception of “Svoboda’s” presence in Ukraine’s legislature, the Verkhovna Rada (Supreme Council), in 2012–2014, the radical right has remained on Ukraine’s political periphery and been largely excluded from national politics since independence in 1991. So far, Ukrainian right-wing extremist groups have failed to develop strong and stable party structures; as a result, they have had a notable lack of representation in the national parliament and a lack of substantial influence on the executive.3. — 761 с. — ISBN 978-0-19-027455-9.
- ↑ 1 2 3 The Far Right in the Conflict between Russia and Ukraine (англ.). www.ifri.org. Дата обращения: 16 ноября 2023.
- ↑ Jens Rydgren. The Oxford Handbook of the Radical Right. — Oxford University Press, 2018. — С. 624. — 761 с. — ISBN 978-0-19-027455-9.
- ↑ Smart, Charlie (2022-07-02). "How the Russian Media Spread False Claims About Ukrainian Nazis". The New York Times (англ.). 0362-4331. Дата обращения: 1 ноября 2023.
- ↑ 1 2 Messmer, 2005, p. 717.
- ↑ Merkl, Weinberg, 2005, Introduction, p. 15.Оригинальный текст (англ.)«…xenophobia and paranoid fear».
- ↑ Merkl, Weinberg, 2005, Introduction, pp. 15—16.
- ↑ Rydgren, 2018, The Radical Right in Post-Soviet Ukraine, p. 862—863.
- ↑ 1 2 3 4 Camus, Lebourg, 2017, In Russia’s Vicinity, p. 232.
- ↑ Rydgren, 2018, The Radical Right in Post-Soviet Ukraine, p. 865.
- ↑ Rydgren, 2018, The Radical Right in Post-Soviet Ukraine, p. 867,868,869.
- ↑ Rydgren, 2018, The Radical Right in Post-Soviet Ukraine, p. 866.
- ↑ 1 2 Rydgren, 2018, The Radical Right during and after the Revolution of Dignity, p. 871.
- ↑ Rydgren, 2018, The Radical Right during and after the Revolution of Dignity, p. 872.
- ↑ Camus, Lebourg, 2017, From Nazism to Neo-Racism, p. 77.
- ↑ Rydgren, 2018, The Radical Right in Post-Soviet Ukraine, p. 868.
- ↑ Robert Farley. The Facts on 'De-Nazifying' Ukraine (англ.). FactCheck.org (31 марта 2022). Дата обращения: 3 апреля 2022. Архивировано 12 июня 2022 года.
- ↑ Rydgren, 2018, Nationalism (s) in a Structural-Historical Context, p. 873—874.
- ↑ 1 2 Minkenberg, 2015, Historical legacies, p. 333.
- ↑ Rydgren, 2018, Ultra-Nationalism v. Cultural Relativism, p. 876.
- ↑ Messmer, 2005, p. 718.
- ↑ J. Kersten and N. Hankel. A comparative look at right-wing extremism, anti-Semitism, and xenophobic hate crimes in Poland, Ukraine, and Russia // Right-Wing Radicalism Today. Perspectives from Europe and the US / S. von Mering. — London and New York: Routledge, 2013. — P. 86. — ISBN 978-0-415-62723-8.
- ↑ Roman Solchanyk Архивная копия от 16 декабря 2019 на Wayback Machine Harward Ukrainian Studies
- ↑ R. Solchanyk. The Radical Right in Ukraine // Radical Right in Central and Eastern Europe Since 1989 / Sabrina P. Ramet. — The Pennsylvania State University Press, 1999. — P. 279. — ISBN 0-271-01810-0.
- ↑ M. Mierzejewski-Voznyak. Nationalism (s) in a Structural-Historical Context // The Oxford Handbook of the Radical Right / J. Rydgren. — New York: Oxford University Press, 2018. — P. 873. — ISBN 978-0-19-027456-6.
- ↑ C. Mudde. Nonpopulist Right // Populist Radical Right Parties in Europe (англ.). — Cambridge University Press, 2007. — P. 49. — ISBN 978-0-511-34143-4.
- ↑ R. Solchanyk. The Radical Right in Ukraine // Radical Right in Central and Eastern Europe Since 1989 / Sabrina P. Ramet. — The Pennsylvania State University Press, 1999. — P. 285. — ISBN 0-271-01810-0.
- ↑ M. Mierzejewski-Voznyak. Nationalism (s) in a Structural-Historical Context // The Oxford Handbook of the Radical Right / J. Rydgren. — New York: Oxford University Press, 2018. — P. 874. — ISBN 978-0-19-027456-6.
- ↑ R. Solchanyk. The Radical Right in Ukraine // Radical Right in Central and Eastern Europe Since 1989 / Sabrina P. Ramet. — The Pennsylvania State University Press, 1999. — P. 286. — ISBN 0-271-01810-0.
- ↑ C. Mudde. Nonpopulist right // Populist radical right parties in Europe (англ.). — Cambridge University Press, 2007. — P. 66. — ISBN 978-0-511-34143-4.
- ↑ 1 2 Kees Van Der Pijl[англ.]. Divided Ukraine // Flight MH17, Ukraine and the new Cold War (англ.). — Manchester University Press, 2018. — P. 44. — ISBN 978-1-5261-3109-6.
- ↑ C. Mudde. «The Jew»: Anti-Semitism // Populist Radical Right Parties in Europe (англ.). — Cambridge University Press, 2007. — P. 81. — ISBN 978-0-511-34143-4.
- ↑ M. Mierzejewski-Voznyak. Nationalism (s) in a Structural-Historical Context // The Oxford Handbook of the Radical Right / J. Rydgren. — New York: Oxford University Press, 2018. — P. 875, 876. — ISBN 978-0-19-027456-6.
- ↑ M. Schmidt. Svoboda and the Restructuring of Ukranian Nationalism // Trouble on the Far Right: Contemporary Right Wing Strategies and Practices in Europe (англ.) / Ed. by M. Fielitz, L. L. Laloire. — Bielefeld: Transcript Verlag, 2016. — Vol. 39. — P. 58. — ISBN 978-3-8394-3720-9.
- ↑ Per Anders Rudling. Antisemitism and the Extreme Right in Contemporary Ukraine // Mapping the Extreme Right in Contemporary Europe: From Local to Transnational (англ.) / Ed. by A. Mammone, E. Godin, B. Jenkins[англ.]. — Routledge. — P. 195. — 344 p. — ISBN 978-0-415-50264-1.
- ↑ C. Mudde. Within the State, Outside the Nation // Populist Radical Right Parties in Europe (англ.). — University of Antwerp, 2007. — P. 69. — ISBN 978-0-511-34143-4.
- ↑ Messmer, 2005, pp. 717—718.
- ↑ 1 2 Andreas Umland, Taras Tarasiuk. 8 // Unexpected Friendships: Cooperation of Ukrainian Ultra-Nationalists with Russian and Pro-Kremlin Actors. — Washington: George Washington University, Institute for European, Russian, and Eurasian Studies (IERES), 2021. — 63 с. — (Illiberalism Studies Program Working Papers). Архивировано 20 апреля 2023 года.
- ↑ Wodak, Khosravinik, Mral, 2013, Main actors on the Ukrainian far-right scene, p. 250—251.
- ↑ 1 2 3 4 5 6 Josh Cohen. Commentary: Ukraine’s neo-Nazi problem (англ.). Reuters (19 марта 2018). Дата обращения: 3 марта 2022. Архивировано 2 марта 2022 года.
- ↑ Far-right Extremism as a Threat to Ukrainian Democracy (англ.). Freedom House. Дата обращения: 16 ноября 2023. Архивировано 1 декабря 2023 года.
- ↑ Lev Golinkin. Neo-Nazis and the Far Right Are On the March in Ukraine (англ.) // The Nation. — New York, February 22, 2019. — ISSN 0027-8378. Архивировано 1 марта 2022 года.
- ↑ 1 2 V. Likhachev. Far-right Extremism as a Threat to Ukrainian Democracy (англ.) // Nations in Transit. Freedom House. — 2018. — May. Архивировано 3 июля 2021 года.
- ↑ R. Sakwa. Peace and War // Frontline Ukraine. Crisis in Borderlands. — London: I. B. Tauris, 2015. — P. 97, 159, 160. — ISBN 978-0-85773-804-2.
- ↑ Jens Rydgren. The Oxford Handbook of the Radical Right. — Oxford University Press, 2018. — С. 621—622 - ... Even accounting for the disparity in population between the two countries, this is a substantial difference. Among other factors, the small size of neo-Nazi activism in Ukraine is thought to be one reason for the lower number of hate crimes than in Russia, with its large racist youth scene. According to one estimate, organized neo-Nazi skinheads in Ukraine in 2008 did not exceed two thousand, while in Russia the estimates range from twenty thousand to seventy thousand members of fascist skinhead groups (Umland and Shekhovtsov 2013, 47).. — 761 с. — ISBN 978-0-19-027455-9. Архивировано 16 ноября 2023 года.
- ↑ Jens Rydgren. The Oxford Handbook of the Radical Right. — Oxford University Press, 2018. — С. 608 -. — 761 - Following the 2004 Orange Revolution, the Russian government and media started to label Ukraine more and more frequently a “fascist state.” This happened although historically those Ukrainian integral nationalists who can—from a comparative point of view (Umland 2015)—indeed be labeled “fascist” have not been part of Ukraine’s governing elite.1 On the contrary, radical right-wing parties in post-Soviet Ukraine have remained relatively weak because, among other reasons, they failed to find common ground amongst themselves. They have been continuing to split the small ultra-nationalist vote instead of allying to form a viable electoral rival to the national democrats and pro-Russian parties whose battles dominated Ukrainian national politics from 1991 until 2014. ... с. — ISBN 978-0-19-027455-9. Архивировано 16 ноября 2023 года.
- ↑ 1 2 3 Jens Rydgren. The Oxford Handbook of the Radical Right. — Oxford University Press, 2018. — С. 609, 620, 621 - The subject of the far right’s alleged influence in Ukraine became especially politicized during the 2013–2014 Revolution of Dignity or “Euromaidan” (European Square) protests, as the Vseukrayinske Obyednannya “Svoboda” (All-Ukrainian Union “Freedom”), a radical right-wing parliamentary party, and Pravyi Sektor (Right Sector), a small radical nationalist extra-parliamentary umbrella association composed of conservative and revolutionary right-wing groupuscules, received disproportionate media attention not only in Russia but also in the West. The impact of these and similar organizations on both Ukrainian politics and society has since been greatly exaggerated in Russian state media and also in some West European journalistic accounts. With the brief exception of “Svoboda’s” presence in Ukraine’s legislature, the Verkhovna Rada (Supreme Council), in 2012–2014, the radical right has remained on Ukraine’s political periphery and been largely excluded from national politics since independence in 1991. So far, Ukrainian right-wing extremist groups have failed to develop strong and stable party structures; as a result, they have had a notable lack of representation in the national parliament and a lack of substantial influence on the executive.3. — 761 с. — ISBN 978-0-19-027455-9. Архивировано 16 ноября 2023 года.
- ↑ Camus, Lebourg, 2017, In Russia’s Vicinity, p. 232 - ... For the Russian side, Maidan Square was a “neo-Nazi” phenomenon: Svoboda (Freedom), a populist resurgence in 2014 of a neo-Nazi movement founded in 1991, and Right Sector were particularly singled out for blame. According to one survey, their presence was real but far from hegemonic: in 2014 Svoboda was present at 18 percent of the demonstrations, Right Sector at 6 percent.47 ....
- ↑ Camus, Lebourg, 2017, In Russia’s Vicinity, p. 232 - In 2013 the UNA-UNS, the principal far-right movement before the Orange Revolution, participated in the founding of Pravyi Sektor (Right Sector), both a party and an anti-Russia militia..
- ↑ 1 2 Melanie Mierzejewski-Voznyak. 30. The Radical Right in Post-Soviet Ukraine // The Oxford Handbook of the Radical Right (англ.) / Jens Rydgren. — Oxford University Press, 2018. — P. 616 - The Maidan protests brought to the fore, for the first time, a number of ultra-nationalist activists, organizations, and social networks that hitherto had been operating outside of the electoral political system. While “Svoboda” participated in the revolution as part of the political opposition, which consisted also of the parliamentary parties Batkivshchyna (Fatherland) and Ukrayinskyi Demokratychnyi Alyans za Reformy (UDAR, Ukrainian Democratic Alliance for Reform), Right Sector arose as a prominent ultra-nationalist force representing the extra-parliamentary radical right movement. It was a small coalition of groupuscules that consisted of activists from organizations such as Tryzyb (Trident), Patriot of Ukraine, UNA-UNSO, Social-National Assembly, C-14 (or Sich), and White Hammer (Shekhovtsov and Umland 2014). The extent to which these groups can be considered neo-Nazi, xenophobic, or anti-Semitic varies. .... — ISBN 978-0-19-027455-9. Архивировано 5 марта 2023 года.
- ↑ Умланд А., Шеховцов А. Украинские правые радикалы, евроинтеграция и неофашистская угроза . Полит.ру (21 мая 2014). Дата обращения: 27 августа 2022. Архивировано 27 августа 2022 года.
- ↑ Rohan Gunaratna, Katalin Pethö-Kiss. A Research Agenda for Far-Right Violence and Extremism. — Edward Elgar Publishing, 2024-04-12. — С. 159. — 267 с. — ISBN 978-1-80220-962-4.
- ↑ The Far Right in the Conflict between Russia and Ukraine (англ.). www.ifri.org. Дата обращения: 16 ноября 2023. Архивировано 4 июня 2023 года.
- ↑ Jens Rydgren. The Oxford Handbook of the Radical Right. — Oxford University Press, 2018. — С. 624. — 761 с. — ISBN 978-0-19-027455-9. Архивировано 16 ноября 2023 года.
- ↑ Camus, Lebourg, 2017, From Nazism to Neo-Racism, p. 77 - ... while the Ukrainians in the Svoboda (Freedom) Party use its variant from Das Reich Division..
- ↑ Jens Rydgren. The Oxford Handbook of the Radical Right. — Oxford University Press, 2018. — С. 614 - ... Third, the party abandoned its fascist-looking I-N logo in favor of a more neutral and Ukraine-specific three-finger symbol meant to mimic simultaneously the victory sign and the tryzub (trident) of the minor coat of arms of Ukraine. .... — 761 с. — ISBN 978-0-19-027455-9. Архивировано 16 ноября 2023 года.
- ↑ Lev Golinkin. Neo-Nazis and the Far Right Are On the March in Ukraine (англ.) // The Nation. — New York, 2019. — ISSN 0027-8378. Архивировано 1 марта 2019 года.
- ↑ Likhachev, 2018, Political representation or street politics, p. 3—4.
- ↑ Byshok, Kochetkov, 2014, Ukrainian Neo-Nazism against “Moscow” Orthodox Church, p. 97.
- ↑ Likhachev, 2018, Political representation or street politics, p. 4.
- ↑ Wodak, Khosravinik, Mral, 2013, Main actors on the Ukrainian far-right scene, p. 252.
- ↑ 1 2 Jens Rydgren. The Oxford Handbook of the Radical Right. — Oxford University Press, 2018. — С. 617, 624 - ... With such individuals managing to become part of Ukrainian political life, there has been concern over the direction of the radical right in Ukraine and whether this could mean a rise in neo-Nazism. Gorbach and Petik (2016) argue that if the current democratic regime in Ukraine fell and if a radical right-wing group such as Azov seized power, it is likely that this would lead to establishment of a real fascist junta, as distinct from the “fascist junta” label appearing every week in Russian propaganda against Ukraine’s post-revolutionary government.. — 761 с. — ISBN 978-0-19-027455-9. Архивировано 16 ноября 2023 года.
- ↑ Likhachev, 2018, A threat to the democratic development of society, p. 5.
- ↑ Camus, Lebourg, 2017, In Russia’s Vicinity, p. 234 - ... That anti-Semitism must not be overestimated, however: during the Ukrainian presidential election of 2014, Vadim Rabinovich, a candidate of the Jewish faith with dual Ukrainian and Israeli citizen-ship, won more votes than those of the Right Sector and Svoboda candidates combined.54 ....
- ↑ 1 2 Атанесян Г. Мемориалы жертвам Холокоста и исследователи геноцидов осудили действия Путина и его риторику . Би-би-си (2 марта 2022). Архивировано 5 марта 2022 года.
- ↑ Default. Ключевые нарративы прокремлевской дезинформации: «НАЦИСТЫ» . EU vs Disinfo (20 сентября 2022). Дата обращения: 31 января 2023. Архивировано 31 января 2023 года.
- ↑ 1 2 3 Путин называет украинских лидеров нацистами, а события в Донбассе — геноцидом. Это неправда. Заявление исследователей нацизма, геноцида, Холокоста и Второй мировой . Meduza (28 февраля 2022). Архивировано 2 марта 2022 года.
- ↑ 1 2 Statement on the War in Ukraine by Scholars of Genocide, Nazism and World War II (англ.). Jewish Journal. Дата обращения: 4 марта 2022. Архивировано 4 марта 2022 года.
- ↑ David K. Li, Jonathan Allen, Corky Siemaszko. Putin using false 'Nazi' narrative to justify Russia's attack on Ukraine, experts say (англ.). NBC News (24 февраля 2022). Дата обращения: 6 марта 2022. Архивировано 25 февраля 2022 года.
- ↑ Jonathan Allen. Putin says he is fighting a resurgence of Nazism. That's not true. (англ.). NBC News (24 февраля 2022). Дата обращения: 6 марта 2022. Архивировано 24 февраля 2022 года.
- ↑ 1 2 Berger, Miriam Putin says he will ‘denazify’ Ukraine. Here’s the history behind that claim. (англ.). The Washington Post (25 февраля 2022). Дата обращения: 24 февраля 2022. Архивировано 3 марта 2022 года.
- ↑ Fact check: Do Vladimir Putin’s justifications for going to war against Ukraine add up? (англ.). Deutsche Welle (25 февраля 2022). Архивировано 25 февраля 2022 года.
- ↑ John Haltiwanger. Auschwitz museum says Russia’s war in Ukraine is an 'act of barbarity that will be judged by history (англ.). 'Business Insider. Дата обращения: 24 февраля 2022. Архивировано 24 февраля 2022 года.
- ↑ John Haltiwanger. Auschwitz museum says Russia’s war in Ukraine is an 'act of barbarity that will be judged by history (англ.). Business Insider. Дата обращения: 24 февраля 2022. Архивировано 24 февраля 2022 года.
- ↑ Museum Condemns Russia’s Invasion of Ukraine (англ.). Мемориальный музей Холокоста. Дата обращения: 30 марта 2022. Архивировано 25 февраля 2022 года.
- ↑ «ДЕНАЦИФИЦИРОВАТЬ» СТРАНУ, ГДЕ НЕДАВНО БЫЛА ВВЕДЕНА УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА АНТИСЕМИТИЗМ, — ОШИБКА РОССИЙСКОЙ ПРОПАГАНДЫ . Объединённая еврейская община Украины. Дата обращения: 16 марта 2022. Архивировано 8 июня 2022 года.
- ↑ Smart, Charlie (2022-07-02). "How the Russian Media Spread False Claims About Ukrainian Nazis". The New York Times (англ.). 0362-4331. Архивировано 3 июля 2022. Дата обращения: 1 ноября 2023.
- ↑ Deutsche Welle (www.dw.com). Украина не поддержала резолюцию ООН против героизации нацизма | DW | 20.11.2015 . DW.COM. Дата обращения: 3 июня 2022. Архивировано 3 июня 2022 года.
- ↑ Резолюция ООН о борьбе с героизацией нацизма: объяснение "за" и "против" . BBC News Русская служба. Дата обращения: 3 июня 2022. Архивировано 3 июня 2022 года.
- ↑ В ООН призвали продолжить борьбу с героизацией нацизма . Новости ООН (16 ноября 2018). Дата обращения: 3 июня 2022. Архивировано 3 июня 2022 года.
- ↑ Генассамблея ООН приняла резолюцию РФ о борьбе с героизацией нацизма . tass.ru. Дата обращения: 3 июня 2022. Архивировано 15 июня 2021 года.
- ↑ ГА ООН приняла резолюцию о борьбе с героизацией нацизма . amp.dw.com. Дата обращения: 3 июня 2022. Архивировано 8 июня 2022 года.
- ↑ ЗАКОН УКРАЇНИ Про засудження комуністичного та націонал-соціалістичного (нацистського) тоталітарних режимів на Україні та заборону пропаганди їхньої символіки (укр.). Дата обращения: 5 марта 2022. Архивировано 4 марта 2022 года.
- ↑ ВР запретила пропаганду символики коммунистического и нацистского режимов . Дата обращения: 5 марта 2022. Архивировано 5 марта 2022 года.
- ↑ 1 2 Что не так с тезисом «у власти в Украине фашисты»? Фактчек Би-би-си . Русская служба Би-би-си (3 марта 2022). Архивировано 3 марта 2022 года.
- ↑ Рада заборонила антисемітизм в Україні. За заперечення злочинів Голокосту каратимуть (укр.). BBC News Україна. Дата обращения: 23 апреля 2022. Архивировано 14 марта 2022 года.
- ↑ Рада ввела кримінальну відповідальність за антисемітизм (укр.). Українська правда (15 февраля 2022). Дата обращения: 14 марта 2022. Архивировано 14 марта 2022 года.
- ↑ Вячеслав Лихачев, Татьяна Безрук. Два года войны: Ксенофобия в Украине в 2015 году. Информационно-аналитический доклад по результатам мониторинга (pdf). Ассоциация еврейских организаций и общин Украины (2016). Дата обращения: 26 апреля 2016. Архивировано 31 января 2016 года.
- ↑ Diaspora Ministry: Dramatic increase in anti-Semitism (англ.). Israel National News. Дата обращения: 23 апреля 2022. Архивировано 3 мая 2022 года.
- ↑ Ukraine had more antisemitic incidents than all former Soviet countries (англ.). The Jerusalem Post | JPost.com. Дата обращения: 23 апреля 2022. Архивировано 8 февраля 2021 года.
- ↑ Cnaan Liphshiz. In ‘striking exception,’ anti-Semitic incidents soar in Ukraine, report says (англ.). www.timesofisrael.com. Дата обращения: 23 апреля 2022. Архивировано 22 февраля 2018 года.
- ↑ 1 2 Olearchyk, Roman Ukraine’s Jews welcome election of Zelensky (англ.). Financial Times (26 апреля 2019). Дата обращения: 23 апреля 2022. Архивировано 2 апреля 2022 года.
- ↑ 1615 L. St NW, Suite 800Washington, DC 20036USA202-419-4300 | Main202-857-8562 | Fax202-419-4372 | Media Inquiries. In some countries in Central and Eastern Europe, roughly one-in-five adults or more say they would not accept Jews as fellow citizens (англ.). Pew Research Center. Дата обращения: 3 июня 2022. Архивировано 16 апреля 2021 года.
- ↑ Zelenskiy wins first round but that's not the surprise (англ.). Atlantic Council (4 апреля 2019). Дата обращения: 23 апреля 2022. Архивировано 5 октября 2019 года.
- ↑ Grzegorz Rossoliński-Liebe, Bastiaan Willems. Putin’s Abuse of History: Ukrainian ‘Nazis’, ‘Genocide’, and a Fake Threat Scenario (англ.) // The Journal of Slavic Military Studies. — 2022-01-02. — Vol. 35, iss. 1. — P. 1–10. — ISSN 1556-3006 1351-8046, 1556-3006. — doi:10.1080/13518046.2022.2058179. Архивировано 18 мая 2023 года.
- ↑ Is there any truth to Russia's 'Ukrainian Nazis' propaganda? – DW – 12/03/2022 (англ.). dw.com. Дата обращения: 5 июня 2023. Архивировано 5 июня 2023 года.
- ↑ Why Western Scholars of Russia Were Unable to Understand Russia’s Invasion of Ukraine (амер. англ.). voxukraine.org. Дата обращения: 25 сентября 2023. Архивировано 28 сентября 2023 года.
- ↑ Президентский фонд культурных инициатив выделил 1,6 миллиарда рублей на «патриотические» проекты В их числе фестиваль «МуZыка о СVОих», клипы про «военкоров» и сериал про Запорожскую АЭС . Meduza. Дата обращения: 29 сентября 2023. Архивировано 30 сентября 2023 года.
- ↑ Обыкновенный нацизм . victorymuseum.ru. Дата обращения: 29 сентября 2023. Архивировано 13 сентября 2023 года.
- ↑ Выставка «Обыкновенный нацизм» - Российское историческое общество . historyrussia.org. Дата обращения: 29 сентября 2023. Архивировано 15 июля 2023 года.
- ↑ Resources (англ.). www.css.ethz.ch. Дата обращения: 28 февраля 2018. Архивировано 11 октября 2017 года.
- ↑ Unian.net. "Евродепутат предлагает призвать демсилы Украины не сотрудничать с ВО «Свобода»". Архивировано 26 мая 2018.
- ↑ Заява прес-служби ВО "Свобода" щодо зумисного перекручування колишньої назви партії у ЗМІ (укр.). svoboda.org.ua. Дата обращения: 28 февраля 2018. Архивировано 24 октября 2017 года.
- ↑ Ирина Кухар. Алексей ИВЧЕНКО: КУН будет оставаться самостоятельной партией . day.kyiv.ua. Дата обращения: 28 февраля 2018. Архивировано 18 января 2021 года.
- ↑ "ТРИЗУБ" И КУН ПОБИЛИ ГОРШКИ | СЕГОДНЯ . www.segodnya.ua. Дата обращения: 28 февраля 2018. Архивировано 16 сентября 2016 года.
- ↑ История организации » Український Національний Союз . www.naso.org.ua. Дата обращения: 28 февраля 2018. Архивировано из оригинала 4 марта 2016 года.
- ↑ ТОВ НВП ПроКом. Політична партія . www.cvk.gov.ua. Дата обращения: 28 февраля 2018. Архивировано 13 июня 2014 года.
- ↑ unn.com.ua. ""Правый сектор" стал политической партией - решение съезда". Архивировано 26 мая 2018.
- ↑ ""Правый сектор" сообщил о присутствии своих бойцов в военных частях Крыма". 2014-03-14. Архивировано 26 мая 2018. Дата обращения: 28 февраля 2018.
- ↑ 1 2 "Особенности украинского национализма: «Правый сектор» и другие". Архивировано 13 февраля 2020. Дата обращения: 28 февраля 2018.
- ↑ ""Азов" создает партию "Национальный корпус"". LB.ua. Архивировано 13 октября 2017. Дата обращения: 28 февраля 2018.
- ↑ "В Азове раскрыли название своей политической партии". ЛІГА.Новости. 2016-10-12. Архивировано 15 октября 2016. Дата обращения: 28 февраля 2018.
- ↑ Rundschau, Frankfurter. "Ukraine: Neonazis im Häuserkampf". Frankfurter Rundschau (нем.). Архивировано 11 марта 2018. Дата обращения: 28 февраля 2018.
Литература
[править | править код]- Camus J.-Y., Lebourg N. Far-Right Politics in Europe (англ.). — Cambridge, London: The Belknap Press of Harvard University Press, 2017. — ISBN 978-0674971530.
- Likhachev, Vyacheslav. Far-right Extremism as a Threat to Ukrainian Democracy. — Nations in Transit. Freedom House, 2018.
- Right-Wing Extremism in the Twenty-First Century (англ.) / P. Merkl, L. Weinberg. — London: Taylor & Francis e-Library, 2005. — ISBN 0-7146-5182-6.
- Messmer, Matthias; Levy, Richard S., translation. Ukraine, Post-Soviet // Antisemitism: a historical encyclopedia of prejudice and persecution (англ.) / Richard S. Levy[англ.], editor. — Santa Barbara: ABC-CLIO, 2005. — Vol. 2 (L–Z). — P. 717—718. — 828 p. — (Contemporary world issues). — ISBN 978-1-85109-439-4.
- The Oxford Handbook of the Radical Right (англ.) / J. Rydgren[англ.]. — New York: Oxford University Press, 2018. — ISBN 978-0190274566.
- Andreas Umland, Taras Tarasiuk. 8 // Unexpected Friendships: Cooperation of Ukrainian Ultra-Nationalists with Russian and Pro-Kremlin Actors. — Washington: George Washington University, Institute for European, Russian, and Eurasian Studies (IERES), 2021. — 63 с. — (Illiberalism Studies Program Working Papers).
![]() | В сносках к статье найдены неработоспособные вики-ссылки. |