Эту статью необходимо исправить в соответствии с правилом Википедии об оформлении статей. |
Археография Восточной Пруссии является составной частью археографии, посвящённой бывшим прусским территориям. Она зарождается ещё в XVI столетии, получает дальнейшее развитие в эпоху Просвещения и становится на строго научную основу в XIX—XX вв. Заложенные в тот период традиции позволяют и сегодня осуществлять на высоком уровне издание источников, отражающих прошлое этой исторической области. Настоящая статья касается главным образом территорий бывшей провинции Восточная Пруссия (образована в 1878 г.) в границах последней, исторически сложившихся к 1914 году. Основное внимание уделяется публикациям источников средневековья и Нового времени, осуществляемым в научных целях.
![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/7e/Prusy_Wschodnie_de.svg/220px-Prusy_Wschodnie_de.svg.png)
Формирование и развитие археографической традиции
правитьАрхеографию как вспомогательную историческую дисциплину принято делить на полевую (поиск и собирание рукописей), камеральную (их кодикологическое и палеографическое описание) и эдиционную (издание текста источника по определённым научным правилам).[2] В археографии Пруссии были представлены все три направления, но основное внимание ниже будет уделено различным издательским проектам. Публикаторская деятельность была неразрывно связана с изучением края в целом, очень многие труды по его истории включают в себя и тексты источников, извлечённых из архивов.
Период до 1945 г
правитьXVI—XVIII вв.
правитьРанние источниковые публикации
правитьПервые публикации отдельных источников по прусской истории относятся ещё к XVI в. Примером могут служить труды кёнигсбергского священника, географа и краеведа Каспара Хенненбергера[нем.] (1529—1600). В следующем столетии заметный вклад в это дело внёс историк, картограф, гравёр и педагог Кристоф Харткнох, выдающийся деятель прусского Просвещения. Он впервые опубликовал написанную в XIV в. «Хронику земли Прусской» Петра из Дусбурга (1679),[3] а в своих трудах «Древняя и новая Пруссия» (1684)[4] и «Прусская церковная история» (1686)[5] напечатал немало важных источников. Многие сообщаемые им сведения и сегодня имеют большую историческую ценность.
Но основная часть письменных источников по прусской истории начинает появляться в печати начиная с XVIII столетия. Одним из первых изданий, которое систематически публиковало такие материалы, стала серия «Изъяснённая Пруссия» («Erleutertes Preußen»), выпускавшаяся выдающимся учёным и богословом, членом Прусской академии наук Михаэлем Лилиенталем. Она вышла в пяти томах в Кёнигсберге в 1724—1742 гг.[6] В те же годы выходило периодическое издание сходной направленности — «Акты прусские, церковные, гражданские и литературные».[7] На его страницах также увидели свет многие материалы.
В ту же эпоху в Кёнигсберге возникает старейшее учёное объединение — Королевское немецкое общество (Königliche Deutsche Gesellschaft). Оно было создано местным бюргерством в 1741 г. и просуществовало до 1945 г., сохраняя былое название. Организация принадлежала к числу так называемых «языковых обществ» (Sprachgesellschaften), которые в XVII — начале XIX вв. возникали во многих немецких землях. Свою задачу они видели в том, чтобы способствовать развитию немецкого литературного языка и очищению его от чуждых заимствований. Кёнигсбергское общество стремилось привлечь лучшие интеллектуальные силы города и обеспечивать прочную связь между университетом и бюргерством. Поначалу тематика его трудов была связана в основном с вопросами языка, литературы, эстетики и морали. Но постепенно она вышла за эти рамки и стала охватывать также исторические проблемы. Не случайно его журнал, издававшийся уже в XIX в., получил название «Исторические и литературные труды» («Historische und litterarische Abhandlungen der Königlichen deutschen Gesellschaft zu Königsberg»). На его страницах появлялись и статьи по прусской истории, некоторые из них содержали публикации письменных источников.
В конце столетия Людвиг фон Бачко издал свою шеститомную «Историю Пруссии». Это был первый крупный труд о прошлом края, подготовленный профессиональным историком. В приложениях к этому изданию были напечатаны целиком и в выдержках тексты источников, часть из них приводилась учёным по рукописям.[9]
Издательские приёмы
правитьВ XVI–XVIII вв. эдиционная техника делала первые шаги, не существовало никаких единых принципов публикации источников, издательские приёмы ещё не устоялись. Как правило, невозможно судить о том, проводилась ли нормализация публикуемых текстов, какие их элементы сокращались и т.п.
Несмотря на это, учёные стремились дать читателю некоторое представление об издаваемых материалах. В отдельных случаях печатаемые тексты выделялись другим шрифтом. Иногда в этих публикациях присутствуют элементы критики источников. Примером может служить книга К. Харткноха «Древняя и новая Пруссия» (1684). В ней опубликован текст Кульмской грамоты 1233 г. (первой привилегии, которую Тевтонский орден даровал прибывающим в Пруссию немецким колонистам). О списке, положенном в основу публикации, издатель сообщал: «Я приобрёл его в Данциге у одного доброго друга, который не склонен рассматривать его как бесспорный; поэтому благосклонный читатель может придерживаться о нём такого мнения, какого захочет».[13] Других сведений об этой рукописи нет, и сама она, по-видимому, была утрачена. Но эта версия дошла до нас именно благодаря книге Харткноха.
Более поздние публикации также далеки от совершенства. Так, в «Истории Пруссии» Л. фон Бачко в приложениях к каждой из книг, составляющих этот труд, приведены архивные документы. Однако изданные материалы не имеют научного аппарата, публикатор в лучшем случае сообщает лишь место хранения. В работе не указывается, на каких листах рукописного оригинала размещался публикуемый источник, не оговорены сокращения текстов и т.п.
XIX — середина XX вв.
правитьРаботы И. Фойгта и их значение
правитьВ XIX столетии наступает время более крупных издательских проектов. XIX и начало XX вв. стали в Центральной и Восточной Европе временем расцвета археографии и дипломатики, когда начали выходить в свет многотомные издания документов по истории отдельных городов и провинций. Благодаря этим усилиям прошлое немецких государств предстало во всей своей сложности и многоплановости.[14] Этому способствовали постепенное развитие исторической науки и формирование профессиональной среды. Начинают выходить корпусные издания по Пруссии, её отдельным территориям и городам.
К числу наиболее важных начинаний такого рода относится многотомное собрание источников по прусской истории «Codex diplomaticus Prussicus», осуществлённое Иоганнесом Фойгтом, «отцом прусской историографии», а также ряд других подготовленных им археографических изданий. Данные публикации были неразрывно связаны с его исследованиями по прусской истории. Фойгт с 1817 года был экстраординарным, а с 1823 г. — ординарным профессором истории в Кёнигсбергском университете, возглавлял Прусский государственный архив в Кёнигсберге. Им была написаны многотомная история средневековой Пруссии,[15] исследование по истории Тевтонского ордена в германских землях,[16] подготовлен справочник по прусской истории до эпохи Реформации[17] и создано множество трудов по частным вопросам. Благодаря усилиям Фойгта впервые в немецкой историографии был собран такой массив данных, связанных с этим краем.[18]
Эти труды заложили фундамент для дальнейшего изучения и издания источников. В то же время исторический процесс воспринимался Фойгтом в духе тогдашнего романтизма; обнаруженные и публикуемые им источники использовались в его трудах без должного учёта подоплёки и обстоятельств их появления. Сами издания источников ещё не имели удовлетворительного научного аппарата. С историко-критическим методом в духе Леопольда фон Ранке Фойгт познакомился лишь в поздний период своей жизни. Несмотря на это, его труды стали важнейшей вехою в развитии прусской исторической науки. В отличие от Ранке, Зибеля или Дройзена, Фойгт не оставил после себя заметной научной школы. Однако в числе его учеников был ряд талантливых учёных. Одним из них был Эрнст Август Хаген, сыгравший заметную роль в прусской исторической науке и археографии.
Дальнейшее развитие прусской археографии (XIX — начало XX вв.)
правитьВ XIX — первой половине XX вв. возникают новые учёные исторические общества, сыгравшие заметную роль в развёртывании археографических работ. Так, в 1844 г. в Кёнигсберге возникло общество древностей «Пруссия» (Altertumsgesellschaft Prussia), созданное при деятельном участии Эрнста Августа Хагена по случаю 300-летнего юбилея Кёнигсбергского университета. Оно просуществовало сто лет и прекратило деятельность в 1945 г.[19] Общество издавало одноимённый журнал (см. ниже), учредило музей «Пруссия» (имевший преимущественно археологическую направленность), располагавшийся в Кёнигсбергском замке. В 1925 г. музей перешёл в руки государства, к нему были присоединены художественные и бытовые экспонаты из других кёнигсбергских собраний, и на их основе был учреждён Восточнопрусский провинциальный музей. Члены общества публиковали свои архивные находки в прусских журналах, таких как Preußische Provinzial-Blätter (1829—1845), Neue Preußische Provinzial-Blätter (1845—1866), Altpreußische Monatsschrift (1864—1923), Prussia (1874—1943), Altpreußische Forschungen (1924—1943).
Кроме упомянутого общества, в крае возник целый ряд других объединений. В 1854 г. в Торне было образовано Общество науки и искусства имени Коперника (Coppernicus-Verein für Wissenschaft und Kunst). Оно уже с первых лет существования обратилось к изучению архивных источников по прусской истории. Но собственный печатный орган у него появился без малого четверть века спустя (Mitteilungen des Coppernicus-Vereins für Wissenschaft und Kunst zu Thorn, 1878—1939).[21] В 1856 г. во Фрауэнбурге было учреждено Историческое общество Вармии (Historischer Verein für Ermland), которое действовало по 1943 г.[22] C 1858 г. общество выпускало также собственный печатный орган — «Журнал истории и древностей Вармии» (Zeitschrift für die Geschichte und Altertumskunde Ermlands, издание продолжается). Относительно поздно, лишь в 1872 году, в Кёнигсберге было образовано Общество истории Восточной и Западной Пруссии (Verein für die Geschichte von Ost- und Westpreußen). Оно объединяло в основном представителей учёных кругов, его численность обычно не превышала 200 человек. Это общество рассчитывало стать главным центром краеведческих исследований в провинции, ориентируясь в этом отношении на опыт аналогичного силезского общества в Бреслау (основанного в 1846 г.). Но эта цель не была достигнута, поэтому организация даже не сразу обзавелась запланированным поначалу журналом. Несмотря на это, общество издало ряд ценных письменных источников, а также начало обширные работы по сбору библиографии. Сперва издавались отчёты о заседаниях общества (Sitzungsberichte des Vereins für die Geschichte von Ost- und Westpreußen, 1890—1922). Позднее выходили в свет его «Сообщения» (Mitteilungen des Vereins für die Geschichte von Ost- und Westpreußen, 1926—1944).
В ретроспективном обзоре прусских исторических журналов, изданном в середине 1870-х гг., незадолго до административного раздела Пруссии на Восточную и Западную, отмечалось, что с конца XVIII в. уровень такой периодики существенно повысился. Особенно подчёркивалось при этом значение трудов и источниковых публикаций, подготовленных Э. А. Хагеном, М. Тёппеном и М. Перльбахом.[23]
Новые научные общества историко-краеведческой направленности с собственными изданиями появлялись и впоследствии. В 1875 г. было основано Торуньское научное общество (Towarzystwo Naukowe w Toruniu), объединившее на сей раз в основном польских учёных. С 1878 г. выходили его ежегодники (Roczniki Towarzystwa Naukowego w Toruniu), а с 1908 г. – его журнал «Записки», переименованный позднее в «Исторические записки» (Zapiski Historyczne), издаваемый до настоящего времени. Годом позже было учреждено Историческое общество административного округа Мариенвердер (Historischer Verein für den Regierungsbezirk Marienwerder), сразу же приступившее к выпуску собственного журнала «Zeitschrift des Historischen Vereins für den Regierungsbezirk Marienwerder» (1876—1924). В 1879 г. создаётся Западнопрусское историческое общество в Данциге (Westpreußischer Geschichtsverein in Danzig), также с собственными печатными органами: «Zeitschrift des Westpreußischen Geschichtsvereins» (1880—1941), «Mitteilungen des Westpreußischen Geschichtsvereins» (1901—1943), «Zeitschrift des Historischen Vereins für den Regierungsbezirk Westpreußen» (1925—1933).
В 1880 г. было основано Инстербургское общество древностей (Altertumsgesellschaft Insterburg), в 1888—1939 гг. выпускавшее собственный журнал (Zeitschrift der Altertumsgesellschaft Insterburg). Общество располагало также собственным музеем, который находился в замке Инстербург. В 1894 г. в Лётцене возникло Общество для изучения Мазурии, преобразованное позднее в литературное общество «Мазовия»; вопреки названию, оно занималось в первую очередь исследованием истории края. В 1869—1926 г. оно выпускало свои «Сообщения» («Mitteilungen der Litterarischen Gesellschaft Masovia»).[24] В Мюльхаузене (уезд Прейсиш-Голланд) в 1898 г. было образовано Верхнепрусское[25] историческое общество (Oberländischer Geschichtverein, издавало в 1899—1933 гг. журнал «Oberländische Geschichtsblätter»). В 1905 г. было создано Общество восточнопрусской церковной истории (Verein für ostpreußische Kirchengeschichte). Оно вело свою работу совместно с Евангелической поместной церковью старых провинций Пруссии (Evangelische Landeskirche der älteren Provinzen Preußens, с 1922 г. — Церковь старопрусского союза, Evangelische Kirche der altpreußischen Union), которая учредила для указанной цели особую синодальную комиссию. В 1904—1930 гг. они выпускали «Труды» (Schriften), а в 1931—1940 гг. выходил ежегодник той же тематики (Jahrbuch der Synodalkommission und des Vereins für Ostpreußische Kirchengeschichte). С 1890 г. в Кёнигсберге существовало Общество еврейской истории и литературы (Verein für jüdische Geschichte und Literatur zu Königsberg). Вероятно, последней довоенной организацией местного уровня стало краеведческое общество в Шталлупёнене (переименованном в 1938 г. в Эбенроде), которое выпускало «Ежегодник Шталлупёненского уезда» («Jahrbuch des Kreises Stallupönen», 1930—1941).[26]
Несмотря на то, что Торн, Данциг и Мариенвердер, где возникли некоторые общества, относились с 1878 г. к провинции Западная Пруссия, в журналах этих организаций были изданы многие источники, имевшие общепрусское значение.
Вторая половина XIX в. стала временем интенсивного накопления новых материалов по истории края. Прусские учёные обратили внимание на письменные источники, сохранившиеся во многих зарубежных собраниях. Там они отложились как в результате рутинной деятельности государственных учреждений (например, дипломатическая переписка), так и по иным причинам: военные захваты, поступления в составе личных фондов, дары, целенаправленное коллекционирование и т.п.
О некоторых из таких архивных экспедиций позволяют судить опубликованные отчёты. Так, прусский историк Леопольд Прове (1821–1887) предпринял поездку в Швецию, где обследовал наиболее значительные местные хранилища – Государственный архив, библиотеки университетов в Упсале и Лунде, собрание замка Скуклостер, библиотеки гимназий в Линчёпинге, Стренгнесе и Вестеросе. Его интересовали в первую очередь материалы о жизни и деятельности Николая Коперника (через тридцать лет он напишет фундаментальную биографию этого учёного[27]). Однако наряду с ними он обнаружил немало письменных источников (преимущественно XVI–XVIII вв.), проливающих свет на историю политики, войн и культурной жизни Пруссии. Среди них обращали на себя внимание многочисленные материалы по истории епископства Вармийского, часть из которых была вывезена в Швецию в ходе затяжных польско-шведских войн. Ряд найденных документов Прове привёл в своём отчёте целиком или в выдержках. К книге были приложены факсимиле некоторых записей (например, автографы Коперника) в виде двух литографированных таблиц.[28]
Открытия делались и в самой Пруссии при описании и каталогизации уже известных ранее фондов, благодаря чему камеральная археография иногда превращалась в «полевую». Например, при обследовании рукописи XIV в. с текстами источников канонического права (собрание декреталиев Григория IX с комментариями) из Королевской и Университетской библиотеки в Кёнигсберге юрист Эмиль Штеффенхаген обратил внимание на листы пергамена, которыми были обклеены деревянные крышки переплёта. Их удалось снять и очистить. В результате были обнаружены пять неизвестных ранее грамот 1291–1303 гг. Среди них были, в частности, проекты привилегий 1299 г. для Фрейштадта (будущий Лёбенихт) и Шёневика (будущий Фишхаузен). Выявленные документы представляли большую ценность как источники по истории городской и сельской колонизации Пруссии и были переданы в Государственный архив. Кроме того, на отделённых от переплёта листах были обнаружены образцы средневековой словесности. Это стихотворения на немецком и латыни, посвящённые Деве Марии, а также небольшая поэма «Вартбургская война», повествующая о состязании миннезингеров, которое, по преданию, происходило в начале XIII в. в Вартбурге.[29]
Эти и подобные находки приближали появление новых археографических изданий, важнейшим из которых стал сборник «Preußisches Urkundenbuch» (см. ниже).
В начале XX в. историк и археограф Макс Перльбах попытался оценить состояние прусской археографии и роль, которую успели к тому времени сыграть в её развитии местные учёные общества. Он рассмотрел деятельность восьми из них (за рамками обзора остались Общество им. Коперника, Общество восточнопрусской церковной истории и Общество еврейской истории и литературы[30]) и ограничил при этом свои наблюдения изданием источников орденской эпохи (до 1525 г.). Перльбах отдавал должное усилиям этих организаций, которые опубликовали множество важных материалов. В то же время он указывал, что в деятельности научной общественности имеются и слабые стороны. По его мнению, малочисленность и организационная разобщённость не позволяли объединить усилия для реализации крупных археографических проектов общепровинциального уровня. Местные общества испытывали сильную нехватку средств. Перльбах полагал, что при наличии единой крупной организации было бы проще привлечь финансовые ресурсы. В качестве примера он ссылался на опыт учёных на западе Прусской монархии, в её Рейнской провинции. Тамошнее Общество рейнской истории почти за четверть века до этого получило солидное денежное обеспечение от известного банкира, промышленника и либерального политического деятеля Густава фон Мефиссена (1815—1899). Но в Западной и Восточной Пруссии учёные общества испытывали значительные финансовые трудности. На основе отчётов восьми прусских исторических обществ историк приводил следующие цифры. По состоянию на 1903 год в этих обществах состояло 2275 человек, чьи членские взносы составили 9130 марок. Каждое общество издавало журнал, ежегодно выходило также по 1-2 тома источников. Членских взносов на эти цели не хватало, поэтому организации были вынуждены прибегать к дотациям. Им оказывалась поддержка из бюджетов провинций, уездов и городов: одно только Общество истории Восточной и Западной Пруссии получало ежегодно из этих источников 1500 марок. И всё равно этих средств было недостаточно для выпуска крупных археографических изданий. Для иллюстрации Перльбах приводил пример Общества ганзейской истории, выпускавшего многотомную серию документальных источников. За 31 год (1872—1903) оно успело издать 22 тома ин-кварто, что обошлось примерно в 220 тыс. марок, то есть в год на эти цели уходило около 7100 марок, а издание одного такого тома должно было обходиться в среднем примерно в 10 тыс. марок. Это намного превышало возможности прусских археографов. Перльбах сетовал, что в обеих провинциях пока не появилось мецената, подобного Мефиссену, а об основании собственной исторической комиссии по образцу других немецких земель, таких как Баварская, Баденская, Вюртембергская, Гессен-Вальдекская и Саксонско-Ангальтская, не приходится и мечтать.[31]
1923—1938
правитьПосле первой мировой войны делаются попытки вывести прусскую археографию на новый уровень. Несмотря на тяжёлое экономическое положение тогдашней Германии, в 1923 г. была учреждена Комиссия по историческому изучению восточно- и западнопрусских земель (Historische Kommission für ost- und westpreußische Landesforschung), одной из задач которой было и продолжение археографических работ. Эта деятельность осуществлялась ею в сотрудничестве с Кёнигсбергским университетом и другими государственными и частными учреждениями. Таким образом, пожелание М. Перльбаха о создании такой комиссии всё же сбылось.
Известный вклад в археографию внесли и специалисты по генеалогии. Они учредили в 1925 г. Союз генеалогии Восточной и Западной Пруссии (Verein für Familienforschung in Ost- und Westpreußen) и издавали журнал Altpreußische Geschlechterkunde (1927—1943). Союз имел соглашения о сотрудничестве с Прусским государственным архивом и Кёнигсбергской городской библиотекой и работал во взаимодействии с другими прусскими историческими обществами.[32]
Важным событием восточнопрусской культурной жизни в межвоенный период стало строительство нового здания для Прусского государственного архива в Кёнигсберге. В 1930 г. туда после четырёхвекового пребывания в Кёнигсбергском замке были перевезены его фонды. В том же году Макс Хейн, возглавлявший с 1927 г. этот архив и одновременно — Комиссию по историческому изучению восточно- и западнопрусских земель, обратился к научной общественности и краеведам с призывом обратить внимание на документы орденской и герцогской эпохи, находящиеся во владении администраций небольших поселений, церковных общин, а также в семейных архивах частных лиц (таких как владельцы имений, потомки сельских старост, корчмарей и т. п.). Он отмечал, что подобные письменные источники имеют большую историческую ценность, но зачастую хранятся в ненадлежащих условиях, а их значение при этом не осознаётся владельцами. Хейн полагал, что наилучшим вариантом для науки было бы помещение этих документов на депозитарное хранение в Прусский государственный архив при безусловном сохранении за изначальными владельцами права собственности на них. В таком случае фотомастерская при архиве бралась по весьма низким ценам изготовить для собственников фотокопии сданных материалов. Кроме того, в тот период стало обычным выставлять акты и грамоты в краеведческих музеях. Архивариус предостерегал от подобной практики, поскольку она угрожала безопасности таких экспонатов. Музеи не могли обеспечить надлежащую сохранность их от огня, а сами письменные источники, будучи выставлены в витринах, быстро выцветали от света и делались нечитаемыми. М. Хейн призывал музеи изготовить фотокопии таких бумаг, а оригиналы опять-таки передать на хранение в Прусский государственный архив. На случай, если владельцы не пожелают расставаться со старинными документами, учёный рекомендовал всё же допустить профессиональных архивистов к их просмотру для учёта, научной обработки и последующей передачи в государственный архив описи этих собраний.[33]
Публикация прусских источников всегда рассматривалась немецкими учёными как необходимое условие для полноценного исследования прошлого провинции. Промежуточные итоги этой деятельности в конце веймарской эпохи попытался подвести Христиан Крольман. По его мнению, во второй половине XIX в. в истории и археографии Пруссии произошли качественные изменения по сравнению с временами И. Фойгта: «Романтика преодолена, её место заступает либерально-индивидуалистический критицизм. Вместе с ним одновременно происходит отход от творческого созидания и переход к критическому изучению источников и формальной эдиционной технике. С этим связано то, что на смену деятельности, скорее случайно связанной с конкретной личностью, приходит планомерная совместная работа».[34] В то же время Крольман сетовал, что несмотря на обилие источниковых публикаций и бесчисленное множество работ по частным вопросам, полноценный обобщающий труд по истории Пруссии так и не появился.[35] Но в последующие годы положение мало изменилось. Хотя в период гитлеровской диктатуры отдельные археографические издания продолжали выходить в свет, заметных изменений в историографии не наступило. Идеологические условия той поры оставляли мало шансов на создание обобщающих трудов, свободных от националистических установок.
1939—1944
правитьПосле нападения Германии на Польшу сотрудники Прусского государственного архива были привлечены к осуществлению так называемой «восточной программы». Она предполагала обследование архивных собраний на бывших польских территориях для выявления документов, отражавших роль немецкого населения в их истории, а также источников, связанных с историей Пруссии, в особенности орденского времени. На основе Коронной метрики, хранившейся в Варшаве, предполагалось подготовить регесты документов по этим вопросам. Наиболее ценные обнаруженные материалы подлежали перемещению в Кёнигсберг. Однако для развития исследований и тем более для последующих археографических работ эта акция мало что дала. Архив, штат которого заметно поредел после призыва части сотрудников в вермахт, не располагал достаточным количеством специалистов со знанием польского языка для подобных командировок на места, и не был готов к принятию на хранение большого количества новых фондов.[36]
Обстановка военной поры не способствовала и появлению заметных археографических работ. Лишь изредка небольшие публикации появлялись в периодике. Большинство прусских краеведческих журналов к 1939 г. уже закрылось, но некоторые ещё продолжали выходить в эти годы — «Altpreußische Forschungen» (1939—1943), «Zeitschrift für die Geschichte und Altertumskunde Ermlands» (1939—1943), «Zeitschrift des Westpreußischen Geschichtsvereins» (1939—1941), «Mitteilungen des Vereins für die Geschichte von Ost- und Westpreußen» (1939—1944). На их страницах был опубликован ряд архивных материалов, в основном по истории Нового времени.
Издательские принципы и приёмы
правитьЭтот раздел статьи ещё не написан. |
1945—1990
правитьЭвакуация архивных фондов из Восточной Пруссии в тыл и их дальнейшая судьба
правитьВторая мировая война имела очень тяжёлые последствия и для исторических исследований края, и для публикации источников. Прусский государственный архив в Кёнигсберге (Preußisches Staatsarchiv Königsberg), где отложилась основная часть письменных источников по региональной истории, испытал на себе большие превратности судьбы. Наиболее ценные его фонды были вывезены из Кёнигсберга в конце войны и переправлены в тыл. Сперва они хранились в соляных шахтах в Граслебене[37] (под Хельмштедтом), а после капитуляции попали в руки британских оккупантов и перевезены в Гослар. Часть материалов отражала прошлое территорий, отошедших по итогам войны к Польше. По требованию польской стороны эти бумаги были перевезены из Гослара в Ольштын (см. ниже).
Остальные фонды британские военные власти передали правительству земли Нижняя Саксония, где в 1953 г. было создано Государственное архивохранилище в Гёттингене (Staatliches Archivlager Göttingen). В этом учреждении сосредоточились несколько архивов, эвакуированных в конце войны из восточных и центральных германских областей. По оценке Курта Форстройтера, многолетнего руководителя этого хранилища, кёнигсбергские материалы (включавшие 1500 погонных метров стеллажей и 2 шкафа с картами) составляли более 75 % его фондов. В юридическом отношении эти документы с 1957 г. стали собственностью Фонда прусского культурного наследия. В 1978 г. хранилище было расформировано, и в итоге кёнигсбергские бумаги попали в Тайный государственный архив прусского культурного наследия (Geheimes Staatsarchiv Preußischer Kulturbesitz), где хранятся и сегодня.[38] Ясно, что все эти события долгое время препятствовали полноценной работе с источниками.
Некоторое количество рукописных материалов по истории Пруссии после войны оказалось в учреждениях и организациях, призванных хранить память об утраченных Германией областях и обслуживать культурные нужды их уроженцев. Сперва этим занимались восточнопрусские землячества, организованные по признаку принадлежности прежних жителей к определённым городам и уездам. С 1950-х гг. над этими землячествами стали брать шефство отдельные западногерманские города и уезды. Совместными усилиями переселенцев и местных властей стали создаваться культурные центры, библиотеки, музеи, что прямо предусматривалось программами работы союзов изгнанных и правилами западногерманского министерства внутренних дел.
Например, в 1955 г. уезд Ротенбург-на-Вюмме (Нижняя Саксония) взял шефство над землячеством выходцев из восточнопрусского уезда Ангербург. Предпосылкой стало то обстоятельство, что контакты беженцев с руководством Ротенбургского уезда установились ещё в последние месяцы войны и продолжались впоследствии. Со временем в Ротенбурге были созданы краеведческая библиотека и архив с богатым собранием документов по истории Ангербургского уезда. Научно-методическую помощь в их организации и работе оказывал ротенбургский Институт краеведения (Institut für Heimatforschung), предоставивший и площади для хранения фондов. Часть собрания включала подлинные документы: церковные книги, хроники школ и общин, списки жителей всех деревень уезда, топографические и кадастровые карты и т. п. В архиве хранились многие личные фонды, воспоминания бывших жителей, а также архивы двух дворянских усадеб Ангербургского уезда. Был сформирован богатый бильдархив с тысячами рисунков, фотоснимков и негативов, запечатлевших жизнь покинутого края до 1945 г. Кроме того, по соглашению с Тайным государственным архивом прусского культурного наследия для этого архива были изготовлены копии материалов, относящихся к истории уезда (с орденской эпохи по XIX столетие) объёмом около 180 тыс. листов. Учреждение тесно сотрудничало с Гёттингенским университетом и с 1954 г. выпускало журнал «Ротенбургские записки» (Rotenburger Schriften). Всё это создавало условия для изучения прошлого упомянутой территории и подготовки источниковых публикаций.[39] Упомянутый Институт краеведения просуществовал до 2009 г., после чего был закрыт по финансовым причинам. Однако это не привело к прекращению краеведческих и издательских работ. Собранный ранее архивный фонд был преобразован в Архив краеведения в Ротенбурге-на-Вюмме на правах подразделения уездного архива в Бремерфёрде. Часть функций упразднённого института взяла на себя общественная организация — Общество друзей Архива краеведения в Ротенбурге-на-Вюмме. Она была учреждена в 2009 г. группой лиц, которые прежде долгие годы пользовались институтскими материалами.[40] Общество продолжает издавать «Ротенбургские записки».
Ротенбургский опыт был далеко не единственным примером такого рода, в ФРГ в послевоенные годы было создано довольно много подобных организаций.[41] Центральное место среди них занимает Музей Восточной Пруссии (Ostpreußisches Landesmuseum) в Люнебурге, существующий с 1987 г.[42] Наряду с ним, можно указать ещё на ряд учреждений: Музей Западной Пруссии (Westpreußisches Landesmuseum) (открыт в 1975 г. в Мюнстере, с 2014 г. находится в Варендорфе), культурный центр «Восточная Пруссия» (Kulturzentrum Ostpreußen) (создан в 1981 г. в Эллингене, Бавария),[43] Музей Самбии (Samlandmuseum) в Пиннеберге (Голштиния), где хранится часть экспонатов из музея, располагавшегося до войны в замке Лохштедт. Несколько десятилетий в Дуйсбурге существовал также Музей города Кёнигсберг, открытый в 1968 г. К сожалению, в 2016 г. он был упразднён, однако наиболее важные экспонаты вошли в коллекцию музея Восточной Пруссии в Люнебурге. Некоторые из упомянутых учреждений осуществляли и публикацию разнообразных источников по истории провинции.
Судьба фондов и коллекций, оставленных в Восточной Пруссии
правитьНемецким архивистам вывезти удалось далеко не все фонды архива: около 15 % его материалов осталось на месте. После занятия Восточной Пруссии советскими войсками они были либо утрачены, либо рассеяны по разным, нередко случайным, хранилищам. Ещё хуже обстояло дело с муниципальными архивами, большинство которых погибло (см. ниже).
Наряду с упомянутым архивом, большое количество прусских рукописных исторических источников (кодексы и отдельные документы) находилось ещё в двух собраниях: Кёнигсбергской государственной и университетской библиотеке,[44] где к 1943 г. насчитывалось 4587 рукописей, и Городской библиотеке Кёнигсберга.[45] Значительная часть их книжных коллекций была утрачена, но многие книги, включая весьма ценные, сохранились в Германии, Литве, Польше и России. Однако судьба рукописных материалов XIII—XVIII вв., представляющих интерес для археографов, оказалась печальна: в основном они числятся среди утрат военного времени. Тем не менее часть этих манускриптов всё же уцелела и находится преимущественно в государственных библиотеках и архивах тех же стран.[46]
Материалы, оказавшиеся в Польше
правитьИз тех бумаг, что уцелели на территории бывшей провинции, основная и наиболее ценная часть в итоге оказалась в Польше. Часть этих материалов изначально находилась на доставшихся ей землях, другие происходили из уездов, отошедших к СССР. Основным местом их хранения стал Государственный архив в Ольштыне, учреждённый в 1948 г. Уже в начале 1970-х гг. его фонды были почти целиком разобраны и составляли 3-4 тыс. погонных метров стеллажей. Подлинные документы орденского времени там почти отсутствуют, но имеются несколько десятков списков грамот XIII—XIV вв. в поземельных и судебных книгах. Ценные фонды XVI—XIX вв. отражают прошлое Вармии и Мазурского края. В архиве хранится также собрание дел, связанных с ландтагами Прусского герцогства за 1541—1714 гг. в 54 томах. Часть материалов была доставлена в Ольштын из Гослара в 1947 г. В Ольштыне располагается также архив епископства Вармийского, хранившийся прежде во Фрауэнбурге. В 1945 г. он был вывезен в СССР, но позднее возвращён в Польшу. В нём находятся многочисленные документы данного диоцеза по 1772 г. — грамоты, копийные книги, акты курии, протоколы визитаций, акты капитула, письма, а за более поздний период — также документы и фонды отдельных приходов.[47]
Часть документов, связанных с историей края, хранится сегодня также в некоторых других польских городах, находившихся за пределами бывшей провинции Восточная Пруссия (см. ниже).
Материалы, оставшиеся в СССР
правитьЛитва
правитьМатериалы, находившиеся на советской территории, сохранились лишь в незначительном количестве. Благополучнее всего сложилась судьба тех документов, что оказались в Литве (в Клайпедской области) или были туда переправлены усилиями литовских учёных. В 1945—1947 гг. профессор П. Пакарклис организовал несколько экспедиций из Литвы в бывшую Восточную Пруссию. Благодаря этому из Кёнигсберга и из руин замка Лохштедт[48] в Вильнюс удалось перевезти целый ряд ценных материалов. Часть из них касалась только внутренних прусских уездов, но их также вывезли под тем предлогом, что они отражают прошлое литовского народа. Экспедиция была сопряжена с рядом трудностей, но запасы продуктов и спирта, имевшиеся у её участников, позволили найти общий язык с военными и гражданскими властями на месте, чтобы обеспечить автотранспорт и погрузку на него обнаруженных рукописей.
Собранные экспедицией литовских учёных материалы хранятся сегодня в нескольких собраниях: Государственном историческом архиве Литвы, Библиотеке Академии наук Литвы, Литовской национальной библиотеке имени Мартинаса Мажвидаса. Некоторые из спасённых тогда манускриптов и сегодня весьма важны для археографических изданий. Так, в Государственном историческом архиве Литвы оказались списки с копийных книг XV столетия из канцелярии Тевтонского ордена, изготовленные в XIX в. по заказу И. Фойгта. Часть этих книг после 1945 г. утрачена, поэтому уцелевшие списки приобретают значение оригиналов и могут быть использованы для будущих публикаций[49]
Россия
правитьВосточнопрусские материалы, оставшиеся в РСФСР, вплоть до начала 1950-х гг. продолжали подвергаться дальнейшему уничтожению и распылению. При этом доступность уцелевших бумаг для исследователей была различна в зависимости от того, в какие хранилища они попадали.
Калининград
правитьЧасть обнаруженных советскими властями книг и рукописей была оставлена в Кёнигсберге для организации будущих библиотек, музеев и архивов. Но почти все эти материалы, размещённые в ящиках в здании Прусского государственного архива, пропали бесследно; вероятнее всего, они были расхищены.[50] Наиболее тяжёлой для исторической науки была утрата основной части бумаг из фонда университета, а также архивов малых прусских городов, находившихся в Государственном архиве на депозитарном хранении.
Но всё же некоторые довоенные материалы (как в самом Кёнигсберге, так и в других населённых пунктах) сохранились и были переданы в Государственный архив Калининградской области, учреждённый 11 июля 1949 г. Это были в основном документы XIX—XX вв. После поступления в это собрание они около 40 лет находились на закрытом хранении и были недоступны для учёных. Недавно в одной из отечественных работ была представлена история розысков и сбора таких бумаг для включения их в фонды формируемого областного архива. В приложении к этой статье было напечатано 15 рассекреченных документов за 1947—1952 гг. Из них следует, что и до, и после создания архива досоветское документальное наследие бывшей провинции продолжало нести утраты. Так, в одном из писем заместителя председателя Калининградского облисполкома начальнику управления МВД указывалось, что в одном из домов по ул. Монетной, занимаемой конторой «Электромонтаж», находятся важные архивные материалы, которые затем были частично сожжены, а особо ценные документы и книги вывезены в Ригу и Вильнюс. Имеются также данные о вывозе восточнопрусских бумаг в Каунас, Киев, Воронеж. Хотя отправка их подтверждалась транспортными документами, след этих материалов теряется, почти ничего из них обнаружить и вернуть в Калининград не удалось.[51] Интересно, что в конце 1940-х гг. Польская Народная Республика предложила передать в Государственный архив Калининградской области документы о Кёнигсберге, Гумбиннене и других городах области (9098 кг бумаг в россыпи). Но архив отказался от этих материалов из-за отсутствия помещения. Более того, в 1951 г. из областного архива было отправлено 10345 единиц хранения в Главное архивное управление МВД СССР для передачи в Польшу, как не относящихся к Кёнигсбергу.[52] Если такая передача в конечном счёте и состоялась, то это позволило сберечь документы для последующего изучения и введения в научный оборот. Но для будущих калининградских историков это означало заведомое обеднение и без того скудной источниковой базы.
Другие города
правитьЧасть манускриптов попала в учреждения Академии наук СССР в Москве и Ленинграде. Некоторые трофейные рукописные материалы оказались, например, в Библиотеке Академии наук. Это обстоятельство не слишком афишировалось, но из него не делалось и особого секрета. Благодаря этому отдельные поступления даже получили отражение в печатных каталогах.[53] Но в других собраниях (например, в Библиотеке имени В. И. Ленина) рукописи прусского происхождения десятилетиями находились на закрытом хранении и очень долго считались утраченными.
Судьба других документальных собраний, освещающих историю провинции
правитьПомимо Ольштына, многочисленные материалы по истории провинции отложились также в других польских собраниях. Государственный архив в Торуне (Archiwum Państwowe w Toruniu) является одним из старейших польских архивов. Его история восходит к средневековой эпохе, первые упоминания о нём как об учреждении относятся к последней трети XVI в. Фонды архива также оказались в конце войны в соляных шахтах Граслебена, но по требованию польских властей были возвращены после 1947 г. Помимо западнопрусских документов, в нём хранятся многочисленные письменные источники средневековья и Нового времени, имевшие общепрусское значение. В библиотеке Университета Николая Коперника находится сегодня целый ряд ценных материалов из Государственной и Университетской библиотеки в Кёнигсберге и других прусских коллекций.
Важное место среди польских собраний занимает Государственный архив в Гданьске (Archiwum Państwowe w Gdańsku). Он тоже сильно пострадал от последствий войны, многие фонды были из него вывезены. В 1947—1965 гг. часть документов удалось вернуть из Германии и СССР. 30 % его собраний было повреждено, а 20 % числятся утраченными. Немало рукописей, проливающих свет на историю и культуру Восточной Пруссии, сохранилось в Гданьской библиотеке Польской академии наук (Biblioteka Gdańska Polskiej Akademii Nauk). В варшавском Главном архиве древних актов (Archiwum Główne Akt Dawnych, AGAD) находятся важные источники, освещающие отношения Пруссии с Польшей (позднее — Речью Посполитой).
Крайне драматичной оказалась судьба рукописной коллекции, хранившейся до войны в Национальной библиотеке Польши в Варшаве. Значительную часть её составили манускрипты, вывезенные ранее царскими войсками из страны после подавления польских восстаний 1794, 1831 и 1863 гг. Особую ценность имело переправленное в Петербург в 1795 г. собрание польских братьев-меценатов Залуских, в котором было много материалов по истории Пруссии. Данное обстоятельство отчасти объяснялось тем, что один из братьев, Анджей Залуский, был епископом Кульмским. Сведения о некоторых прусских рукописях (в основном юридического содержания) имеются в дореволюционных описаниях.[54] В 1921 г., после поражения Советской России в войне с Польшею, согласно ст. XI Рижского мирного договора Россия обязалась вернуть польской стороне культурные ценности, вывезенные из страны начиная с 1772 г. На основании этого договора была сформирована смешанная советско-польская комиссия, занявшаяся выявлением соответствующих ценностей в российских собраниях. Одним из важнейших мероприятий такого рода стало возвращение рукописей и старопечатных книг, хранившихся в Публичной библиотеке в Ленинграде. Всего из нее было вывезено свыше 15200 рукописей. По итогам работы был выпущен специальный справочник, содержащий шифры переданных манускриптов.[55] Перевезённые в Польшу материалы были в 1928 г. переданы в Национальную библиотеку в Варшаве. В межвоенный период углубленному исследованию подверглись лишь немногие манускрипты из этого собрания. Сведения об их изучении вошли в обзор, изданный незадолго до войны.[56] В октябре 1944 г., после подавления Варшавского восстания и вопреки акту о капитуляции повстанцев, оккупанты подожгли здание, в котором хранились рукописи и старопечатные книги из Национальной библиотеки. В огне пожара погибла и основная часть материалов, хранившихся ранее в Публичной библиотеке в Ленинграде.[57]
Значительная часть документов, связанных с историей Восточной Пруссии, до войны хранилась в Берлине, былой столице Бранденбургско-Прусского государства. Это хранилище, существовавшее с середины XVII в. как Тайный архив, в 1803 г. было переименовано в Тайный государственный архив. В конце войны его фонды были для сохранности перевезены в соляные шахты в Шёнебеке и Штасфурте. Эта территория сперва попала в американскую зону оккупации, затем передана советской военной администрации. В 1947 г. извлечённые из шахт документы были частично вывезены в СССР (в основном материалы, касавшиеся внешней политики и рабочего движения). В 1950-х основная масса этих документов была возвращена в ГДР, хотя часть всё же осталась в Москве. Однако фонды, имевшие чисто историческое значение, из Германии не вывозились и в 1947 г. были размещены в Мерзебурге, образовав с 1950 г. «Филиал Германского центрального архива в Мерзебурге». Впоследствии часть из них, освещавшая прошлое бранденбургских территорий, была присоединена к Главному архиву земли Бранденбург. Документы же, касавшиеся земель Польского королевства, присоединённых к Пруссии в XVIII—XIX вв., были в 1961 г. переданы в Варшаву и хранятся теперь там в Главном архиве древних актов. После объединения Германии мерзебургский филиал был переподчинён Тайному государственному архиву, затем было осуществлено перемещение его фондов в Берлин, завершившееся в 1994 г. Таким образом, в стенах этого архива теперь сосредоточена основная часть документов бывшей Восточной Пруссии.
Крупные документальные собрания по восточнопрусской тематике имеются и в некоторых других хранилищах ФРГ и Австрии. Особое место среди них принадлежит тем из них, что связаны с историей Тевтонского ордена. Это прежде всего Центральный архив Тевтонского ордена в Вене и учреждённый ещё в 1864 г. Музей Тевтонского ордена (Deutschordensmuseum) в Бад-Мергентхайме. Документы, отложившиеся в фондах и коллекциях названных учреждений, служат важным дополнением к сохранившимся архивным фондам восточнопрусского происхождения.
Внимания археографов заслуживают и некоторые другие архивохранилища в Германии и за границей. Так, в 1939 г. в Берлине был основан Архив Евангелической церкви, в котором было сосредоточено множество документов церковных приходов со всей Германии. Он не был затронут военными действиями. После войны он был перемещён сперва в Ганновер (1960), а затем в Зёст (1972), но в 1974 г. возвратился в Берлин. Здесь к нему был присоединён ещё ряд фондов, и в 1979 г. учреждение было преобразовано в Центральный евангелический архив (Evangelisches Zentralarchiv). Сегодня в нём хранится обширное собрание церковных книг с бывших прусских территорий, в том числе и из Восточной Пруссии.[58]
Несмотря на массовое истребление немецких евреев в годы нацизма, до наших дней дошли архивы целого ряда еврейских общин Восточной Пруссии. После войны они были переданы из Германии в Центральный архив истории еврейского народа в Иерусалиме (The Central Archives for the History of the Jewish People Jerusalem). Сегодня там хранятся еврейские общинные архивы нескольких восточнопрусских городов за XVIII—XX вв. Это Алленштейн (1854—1910), Гуттштадт (1846—1902), Инстербург (1858—1941), Иоганнисбург (1836), Кёнигсберг (1752—1938), Либштадт (1787), Морунген (1860) и Шиппенбайль (1865—1877). Кроме того, одно из дел (1735 г.) связано с сельским населённым пунктом Боркен (совр. Борки, Польша) в Растенбургском уезде.[59] Иерусалимские материалы доступны для исследователей, но заметных источниковых публикаций пока не удостоились, хотя и использовались при изучении истории восточнопрусского еврейства.[60]
Возобновление и продолжение археографических работ
правитьВ послевоенное время история Восточной и Западной Пруссии долгое время была сильно политизирована. Её изучение несло на себе отпечаток былой вражды между Германией и её восточными соседями.[61] Это не могло не сказаться и на подходе к археографии края, что сильнее всего ощущалось в Советском Союзе.
Германская наука
правитьНесмотря на утрату многих важных документов, исчезновение такого крупного научного центра, каким был Кёнигсбергский университет, а также недостаточное финансирование исследований, археографическая работа постепенно возобновляется. В довоенные годы археографией края занимались преимущественно германские учёные, хотя в возрождённой в 1918 г. Польше тоже осуществлялись некоторые проекты такого рода. После 1945 г. публикации источников по этой тематике также сперва осуществлялись в основном в Германии. Однако историки ГДР, как правило, игнорировали прошлое этих территорий. Поэтому издание восточнопрусских источников велось поначалу лишь учёными ФРГ и Западного Берлина.[62]
Комиссия по историческому изучению восточно- и западнопрусских земель возобновила работу в 1950 г. (сперва в Гёттингене, позднее в Гамбурге), с 2019 г. её возглавляет медиевист Юрген Зарновский. Она издаёт свой печатный орган — «Preußenland» (в 1963—2009 гг. издавался как журнал, с 2010 г. как ежегодник). Помимо этого, в 1977 г. была учреждена Прусская историческая комиссия (Preußische Historische Kommission), которая возобновила издание сб. «Preußisches Urkundenbuch» (см. ниже). Она была создана в Западном Берлине, поскольку именно там оказались в итоге фонды Прусского государственного архива, включённые в состав нынешнего Тайного государственного архива прусского культурного наследия. С 2006 г. председателем этой комиссии является Франк-Лотар Кролль, специалист по истории Нового времени.[63]
В изгнании были воссозданы и некоторые прусские общественные организации научной и краеведческой направленности. Раньше всех это произошло с Союзом генеалогии Восточной и Западной Пруссии, который возобновил свою деятельность в 1953 г. в Гамбурге. Он приступил к выпуску издания «Altpreußische Geschlechterkunde. Neue Folge» (выходило с 1953 г. как журнал, с 1981 г. как ежегодник). Кроме того, с 1956 г. им выпускается серия «Старопрусская генеалогия. Семейный архив» (Altpreußische Geschlechterkunde. Familienarchiv). Дополнительно к этому, с 1961 г. издаётся ценная серия «Тематические исследования» (Sonderschriften). Упомянутые издания служат важным подспорьем для введения в оборот новых архивных источников. Союз генеалогии в настоящее время возглавляет Курт-Гюнтер Йоргенсен (Фленсбург). Библиотека и архив этого общества хранятся сегодня в Северо-Восточном институте — Институте культуры и истории немцев в Северо-Восточной Европе (Nordost-Institut) в Люнебурге.
Историческое общество Вармии было возрождено в 1955 г. в г. Мюнстере, который взял шефство над землячеством выходцев из Браунсберга, исторической вармийской столицы. Председателем организации сегодня является историк д-р Ганс-Юрген Бёмельбург. В том же Мюнстере с 1961 г. приступило к работе Объединение по изучению страноведения и истории Западной Пруссии им. Коперника (Copernicus-Vereinigung der Erforschung von Landeskunde und Geschichte Westpreußens). Оно считает своей задачей продолжение деятельности прежнего торнского Общества им. Коперника, а также двух других объединений — Исторического общества административного округа Мариенвердер и Западнопрусского исторического общества в Данциге. Председателем его правления сегодня является д-р Свен Тоде. В 1967—2008 гг. организация выпускала периодическое издание «Сообщения по истории Западной Пруссии» («Beiträge zur Geschichte Westpreußens»). Затем это издание было объединено с вышеупомянутым журналом «Preußenland», превратившимся в ежегодник.
Наконец, в 1972 г. в Дуйсбурге возобновило свою работу также общество «Пруссия», официально именуемое именуемое ныне «ПРУССИЯ, общество истории и краеведения Восточной и Западной Пруссии». Его президентом с 2010 г. является Ганс-Йорг Фрёзе.
Кроме того, в 1973 г. немецкими историками была создана новая организация — Рабочее сообщество по изучению истории Пруссии (Arbeitsgemeinschaft zur Geschichte Preußens e. V.). Её штаб-квартира с 2012 г. находится в Берлине, сообщество возглавляет д-р Томас Штамм-Кульман из Грейфсвальдского университета (в Грейфсвальде, где прежде располагалась и контора организации, по-прежнему проходит часть её мероприятий).
Помимо вышеупомянутого Союза генеалогии, имевшего довоенную историю, в послевоенной ФРГ появилась ещё одна исследовательская организация сходной направленности. Это Общество генеалогии Найденбурга — Ортельсбурга (Genealogische Arbeitsgemeinschaft Neidenburg — Ortelsburg), созданное в 1983 г. Оно действует без формальной регистрации, его штаб-квартира размещается в Хайнау (земля Рейнланд-Пфальц). Общество возглавляют Мартин Хенниг, Франк Йорк и Марк Плесса. Как видно из названия, основное направление его работы — исследования по генеалогии южных территорий Восточной Пруссии, хотя за минувшие годы поиски вышли за рамки указанных двух уездов. С 1988 г. общество создаёт банки данных по этому вопросу на основе фондов многих архивов в Германии и за границею (прежде всего в Польше).[64] В 1993 г. начали выходить его «Труды» («Schriften»), а в 1996 г. — бюллетень «Мазурская пчела» («Die masurische Biene»). Организацией введены в оборот многочисленные источники по генеалогии и демографии региона. В 2000 г. к работе организации подключились исследователи, занимающиеся более широким кругом вопросов, вследствие чего было создано Историческое мазурское объединение (Historische Masurische Vereinigung), которое также возглавляет вышеупомянутый М. Плесса.[65] Оно также работает без формальной регистрации; бюллетень «Мазурская пчела» с 2001 г. выступает как совместное издание обеих организаций.
Формируются и специальные исследовательские центры, изучающие прошлое прусских земель в более широком восточноевропейском контексте. Ещё в 1946 г. возникла Гёттингенская рабочая группа (Göttinger Arbeitskreis). Она объединяла учёных с восточных территорий (Восточной и Западной Пруссии, Померании, Силезии, а также Балтийских стран). Сперва она функционировала как общественное объединение, но с 1958 г. была преобразована в государственную организацию. Поначалу её деятельность была сильно политизирована. Однако с 1970-х гг. она в большей степени была ориентирована уже не на решение текущих внешнеполитических задач правительства ФРГ, а на сохранение исторической памяти об утраченных территориях. Под эгидой группы выходили в свет труды по истории Восточной Пруссии. В 1951—1995 гг. она издавала «Ежегодник Альбертовского университета в Кёнигсберге» («Jahrbuch der Albertus-Universität zu Königsberg, Pr.», вышло 29 выпусков). В 1953—1969 гг. выходила также серия приложений (Beihefte) к этому изданию — 33 монографии по различным аспектам истории края в XIII—XX вв. В некоторых из них печатались и архивные документы. Гёттингенская рабочая группа существует и сегодня.[66] С 2014 г. её возглавляет юрист Гильберт Горниг.
С 1950 г. работает Институт им. Гердера в Марбурге, занятый исследованиями по истории, географии и политике Центральной и Восточной Европы. Он также внёс заметный вклад в изучение прошлого Пруссии и подготовку ряда археографических изданий, с 1952 г. выпускает журнал «Zeitschrift für Ostmitteleuropa-Forschung» (ранее — «Zeitschrift für Ostforschung») и серию научных трудов. В его архиве сегодня хранится целый ряд материалов по восточнопрусской истории, а также личные фонды отдельных учёных, обращавшихся к истории края.[67]
В вышеперечисленных западногерманских журналах неоднократно появлялись археографические публикации. Кроме того, в послевоенные годы было подготовлено и немало отдельных изданий, включавших тексты источников. Некоторые материалы эпизодически публиковались даже на страницах газетной печати.[68] Наиболее заметными были два издания такого рода.
Первым стала газета «Мемельский пароход» («Memeler Dampfboot»). Ранее она выходила в Мемеле в 1849—1945 гг. В 1948 г. газета была возрождена в Ольденбурге – сперва под названием «Мемельский циркуляр» («Memeler Rundbrief»), с 1950 г. издавалась под прежним названием. В 1949 г. был основан бюллетень «Мы, восточные пруссаки» («Wir Ostpreußen»), преобразованный в 1950 г. в газету восточнопрусского землячества «Восточнопрусский листок» («Das Ostpreußenblatt»). Он много лет выходил под этим названием, пока в 2003 г. не был переименован во «Всеобщую прусскую газету» («Preußische Allgemeine Zeitung»).
Вся эта многообразная деятельность была в целом полезной для науки. Но поначалу она часто воспринималась негативно в Польше и СССР, к которым отошли восточнопрусские земли. Её нередко рассматривали как составную часть «остфоршунга», в котором видели проявление реваншизма.[69] Даже в конце «холодной войны» советская историография интерпретировала в подобном духе взгляды ряда видных немецких археографов, упоминаемых далее — К. Форстройтера, В. Хубача, Э. Машке, Х. Крольмана, Э. Вейзе, П. Г. Тилена.[70]
Польская наука
правитьПольские учёные также не остались в стороне от прусской тематики. В своих работах они стремились обосновать справедливость послевоенного территориального переустройства, доказывая польский по преимуществу характер территорий, доставшихся Польше от бывшей Пруссии. Специалисты, занятые археографическими работами, были связаны в основном с двумя центрами — Ольштыном и Торунем. Ещё в 1943 г., во время гитлеровской оккупации, польские учёные, работавшие до войны в Дзялдовском повете (отошёл к Польше от Восточной Пруссии в 1920 г.), создали на территории Генерал-губернаторства подпольный Мазурский институт. Его задачей они считали научную подготовку материалов, которые облегчили бы впоследствии управление бывшими германскими территориями после перехода их под контроль польских властей. Институт, заручившийся в 1944 г. поддержкой Люблинского правительства, был официально открыт в Ольштыне в 1945 г. и приступил к многоплановым исследованиям края.[71] В последующие десятилетия он претерпел ряд преобразований, а с 2018 г. действует как Северный институт им. Войцеха Кентшинского в Ольштыне (Instytut Północny im. Wojciecha Kętrzyńskiego w Olsztynie). Институт работает в тесном контакте с другими польскими научными учреждениями и вузами, поддерживает широкие международные связи.[72] С 1957 г. он выпускает журнал «Мазурско-Варминские сообщения» (Komunikaty Mazursko-Warmińskie), на страницах которого был введён в оборот ряд ценных письменных источников. Тематика публикаций не ограничивается восточнопрусскими уездами, отошедшими к Польше, но затрагивает и вопросы общепрусской истории, включая и территории, отошедшие к России.[73]
Другим важным центром прусских исследований в послевоенные годы стал Торунь. В 1945 г. вновь приступило к работе Торуньское научное общество, понесшее большие потери в военные годы (оно было распущено немецкими оккупационными властями, его члены подвергались репрессиям и частью были уничтожены, а имущество и библиотека изъяты). Обществу были возвращены его собрания, возобновился и выпуск его «Исторических записок». Тематика краеведческих публикаций общества, выходивших в послевоенное время, поначалу касалась в основном территорий, отошедших к Польше, но постепенно они стали затрагивать и проблемы общепрусской истории. Сегодня организацию возглавляет польский медиевист д-р Анджей Радзиминский.
В том же году в городе был учреждён Университет Николая Коперника, который со временем превратился в признанный центр по изучению прусской истории. В 1946 г. в структуре его исторического факультета был создан Институт истории и архивистики. Он внёс и продолжает вносить значительный вклад в изучение прошлого края. Его сотрудники активно участвуют в археографических работах.[74]
Археографические работы, связанные с краем и развернувшиеся в Польше в те годы, в известной мере напоминали аналогичные издательские проекты, осуществлявшиеся в послевоенной Силезии. Польские историки и археографы рассматривали их как необходимую предпосылку к историографическому освоению региона. В то же время они выступали как элемент явного или скрытого соперничества с западногерманскими учёными в доказывании исторических прав на эти земли. Такая установка, впрочем, отчасти восходила ещё к традициям польской историографии XIX в.[75]
В 1970 г. ФРГ подписала с СССР и с Польшей договоры, подтвердившие польско-германскую границу по Одеру и Нейсе. Это послужило разрядке напряжённости в Европе и улучшило условия для международного научного сотрудничества. Поэтому в Польше отношение к изучению прусской проблематики и публикации соответствующих исторических источников постепенно меняется. В 1972 г. была создана существующая и поныне Совместная германско-польская комиссия по школьным учебникам (Gemeinsame Deutsch-Polnische Schulbuchkommission),[76] в которую вошли видные историки и географы обеих стран. Оживляются и контакты в рамках академической науки, что способствовало расширению публикаций, участию польских учёных в подготовке различных изданий совместно с немецкими коллегами и т. п. Но доступ немецких специалистов к польским архивам открылся не сразу. Клаусу Конраду, одному из археографов, работавших над продолжением сборника Preußisches Urkundenbuch, лишь в 1984 г. было разрешено посетить архивы Торуня и Гданьска.[77] Однако постепенно взаимное доверие сторон укрепляется, контакты такого рода налаживаются.
После потепления польско-западногерманских отношений к освоению прусского архивного наследия подключается ещё одна польская организация, правда, заграничная — Польский исторический институт в Риме. Он был создан ещё в 1945 г. по инициативе и на средства польской эмиграции (существовал до 2003 г.).[78] Его сотрудники сыграли видную роль в издании прусских исторических источников XVI в. (см. ниже).
Советская наука
правитьВлияние идеологических факторов на политику исторической памяти
правитьВ отличие от Польши, в СССР почти до самого конца советского режима проводилась совсем иная политика исторической памяти применительно к бывшим восточнопрусским территориям.[79] Ситуация в Калининградской области, а во многом и в Литве, оказалась крайне неблагоприятна как для историко-краеведческих исследований, так и для издания письменных источников.
Ситуация в послевоенной советской археографии
правитьТакое положение объяснялось в первую очередь общим состоянием советской археографии (и исторической науки в целом) в середине XX в. Как известно, к этому времени были утрачены многие достижения, присущие ей в дореволюционный период. До 1917 г. в стране, несмотря на недостаточное финансирование, работало довольно много историков, занятых изданием архивных материалов, действовали исторические общества при университетах, набирало силу краеведческое движение. В большинстве губерний функционировали губернские учёные архивные комиссии – пусть и созданные по инициативе правительства, но внесшие немалый вклад в публикацию источников. В результате к 1917 г. страна подошла с солидным археографическим «багажом». Однако в 1918—1919 гг. губернские архивные комиссии были распущены. В 1920-х гг. прекратило действовать и большинство исторических обществ. Затем последовало печально знаменитое «академическое дело», жертвами которого стали многие учёные старой школы, занимавшиеся изданием источников. В 1930-х гг. прекратила работу Историко-археографическая комиссия при Академии наук СССР. Краеведческое движение, пережившее в 1920-е гг. недолгий расцвет (научное руководство им вела Академия наук), в следующем десятилетии подверглось жестокому разгрому, от которого, по сути дела, не оправилось и десятилетия спустя.[80]
Кроме того, имели место крайняя политизация архивного дела в СССР и многолетнее подчинение архивного ведомства органам внутренних дел (1938–1960), когда архивы оказались практически засекречены. Рамки этой секретности были весьма широки и зачастую толковались произвольно.[81] Положение усугубляли «макулатурные кампании» в архивах и репрессии среди самих архивистов.[82] Постоянное ужесточение идеологической цензуры привело к сильному ограничению дозволенных для исследования тем.
В результате, даже несмотря на некоторое смягчение условий для общественных наук начиная с середины 1950-х гг. и воссоздание Археографической комиссии Академии наук (1956), условия для эдиционных работ в стране оставались тяжёлыми. По оценке московского историка В. П. Козлова, в Советском Союзе существовало не менее 14 рубежей экспертизы научных трудов, включая документальные публикации даже периода феодализма. Каждый из этих рубежей носил преимущественно идеологический характер, тормозя получение научного знания.[83] Из-за крайней идеологизации исторической науки в СССР при отборе источников для публикации доминировал подход, связанный с узкоконъюнктурным представлением об «актуальности» тех или иных изданий. В одной из установочных статей такого рода советский историк Г. Я. Сергиенко указывал на критерии, на основе которых должна была избираться тематика документальных публикаций. К ним относились: полное соответствие идеологии марксизма-ленинизма; безусловная согласованность с политикой КПСС; практическое значение для дальнейшего развития марксистско-ленинской теории, исторической науки и идеологической работы КПСС; использование документов в современной идеологической борьбе на международной арене; возможность широкого распространения и плодотворного использования в интересах народного хозяйства и образования; передача положительного опыта построения социализма и коммунизма в СССР в братские социалистические страны.[84] Наряду с ними автор упоминал, правда, и такие требования, как оригинальность и новизна постановки вопроса в исторической науке, степень и методологическая правильность разработки темы в научной литературе и научная ценность документов, предназначенных для публикации.[85] Но эти принципы играли явно подчинённую роль по сравнению с идеологическими постулатами. Принцип партийности в археографии рассматривался как ведущий и позднее, даже уже в период «перестройки» и гласности.[86]
Из-за столь одностороннего подхода в советской археографии абсолютно преобладали публикации, освещавшие послеоктябрьский период,[87] а материалы досоветской эпохи зачастую издавались для решения текущих идеологических и внешнеполитических задач.[88] Причина была, разумеется, не только в том, что от XX столетия сохранилось гораздо больше бумаг, чем от предшествующих веков. Документальные издания должны были изображать послереволюционную историю страны как путь от победы к победе под руководством КПСС.
Издание же источников досоветской эпохи резко сократилось. Особенно пострадала в этом отношении актовая археография: её объём так и не вернулся к дореволюционному уровню, не было завершено и большинство издательских серий, выпуск которых оборвался после революции.[89] Почти не выпускались полноценные корпусные издания и по отдельным территориям, поскольку в этом легко было усмотреть проявления национализма, сепаратизма или чего-либо подобного.[90] Крайне редко выходили и сборники документов по истории отдельных городов, да и в них количество собственно архивных источников было невелико, причём преобладали опять-таки документы советского времени. Всё это, вместе взятое, лишний раз демонстрировало общую закономерность: археография может рассматриваться как своеобразный «барометр» исторической науки в целом.[91]
Присоединённые территории как объект исторического изучения
правитьУпомянутые проблемы, присущие советской исторической науке в целом, усугублялись крайне негативным отношением к прежним хозяевам бывшей Восточной Пруссии. Это касалось в первую очередь Калининградской области. Несмотря на заявления советской пропаганды о том, что её территория – это «исконно славянские земли», довоенное прошлое края обычно априори рассматривалось в основном как чуждое, враждебное и «опасное».[92] В нём были отдельные эпизоды, получившие официальное признание – например, жизнь и деятельность И. Канта. Но в целом внимание к этой истории, к оставшимся следам материальной культуры не приветствовалось.[93] Калининградский историк Ю. В. Костяшов писал по этому поводу: «Коммунистам не впервой было начинать историю с «чистого листа». У себя дома они взорвали и разорили тысячи храмов, сбросили с пьедесталов множество памятников, торговали шедеврами искусства из главных музеев страны, зачеркнули собственную историю до 1917 года. Тем более им не было никакого дела до тевтонского замка, немецкой кирхи или прусского кладбища. Запрет на довоенное прошлое был привлекателен для чиновников ещё и потому, что не требовал от них ни образования, ни знания иностранных языков, ни интеллектуальных усилий, то есть качеств, которых так не хватало сталинским кадрам».[94]
Идеологические установки такого рода не могли не сказаться и на отношении к истории края в профессиональной среде. В дореволюционной русской литературе история Пруссии была изучена весьма фрагментарно. Общественный интерес к ней сперва удовлетворялся в основном переводными работами.[95] С конца XIX вв. стали появляться некоторые немногочисленные, но очень основательные оригинальные труды русских учёных, в которых анализировались исторический опыт Пруссии и отдельные источники, связанные с этим краем.[96] Однако после революции эта тематика не была популярна в советской науке – возможно, по причине того, что историческая Пруссия рассматривалась преимущественно как носительница реакционных и милитаристских традиций. Вторая мировая война лишь усугубила такое отношение к ней.
В самой Калининградской области даже робкие попытки популяризировать её досоветскую историю и рассказать об уцелевших памятниках культуры обычно жёстко пресекались. Так, два путеводителя по области, в которых содержалась такая информация,[97] были негласно изъяты из библиотек и из продажи вскоре после их выхода в свет.[98] Сколько-нибудь достоверные сведения по историко-краеведческой тематике широкая публика могла почерпнуть разве что из немногочисленных книг, выпущенных за пределами области.[99] Но при ознакомлении с краем в рамках организованного туризма такую информацию тоже избегали распространять.[100] «При планировании тематики экскурсий, – пишет современный исследователь, – также требовалось неукоснительно придерживаться строго обозначенных императивов в рамках господствующей идеологии. Прежде всего это касалось истории Калининградской области. Всё, что относилось к довоенному периоду региона, не подлежало рассмотрению».[101]
Некоторое представление о досоветской истории края давала также экспозиция Калининградского историко-художественного музея. Однако вплоть до конца 1980-х гг. эта тема была в ней представлена крайне фрагментарно из-за постоянного идеологического давления партийных органов. В результате имеющаяся коллекция была весьма бедна экспонатами, время на их сбор оказалось упущено. Материалов по истории, экономике, быту, культуре, науке Восточной Пруссии в фондах музея было очень мало.[102]
Углублённое же изучение досоветского прошлого края проводилось в весьма ограниченных рамках. Были дозволены исследования по истории древних пруссов, истории войн, революционного движения и некоторым другим проблемам. Но в целом подобные работы были немногочисленными. А внутренняя история Пруссии в орденский период и в Новое время освещалась в литературе и того реже. При этом в самом Калининграде долгое время отсутствовали как объективные, так и субъективные предпосылки для развёртывания полноценных исторических исследований. В 1947 г. в городе был образован педагогический институт, где с 1948 г. велась подготовка учителей-историков. Но в 1965 г. набор на специальность «История» был прекращён. Формальной причиной был объявлен переизбыток учителей истории учителей истории (что было справедливо лишь для Калининграда, но не для области в целом). Реальная же подоплёка заключалась в конфликте между администрацией вуза и студентами, недовольными произвольной заменой декана. В 1966 г. институт был преобразован в университет, но обучение по историческим специальностям возобновилось лишь в 1974 г. на историко-филологическом факультете. Самостоятельный исторический факультет был образован в 1979 г. Восстановление подготовки специалистов по данному профилю было связано с большими трудностями в привлечении квалифицированных кадров, обеспечении библиотеки научной и учебной литературой.[103] Ясно, что все эти события не способствовали складыванию в вузе историко-краеведческой научной школы.
Установка на замалчивание подавляющего большинства событий местной довоенной истории не предполагала и публикации соответствующих источников. Правда, в 1961 г. Министерство просвещения РСФСР издало приказ «Об усилении краеведческой работы в школах и издании краеведческих пособий для школ», а с 1966/67 учебного года краеведение было включено в школьные программы по истории в IV и VII—X классах. С 1971 г. курс исторического краеведения вводится на исторических факультетах педагогических институтов.[104] Однако всё это почти не оказало влияния на ситуацию в науке.[105] В итоге вплоть до конца 1980-х гг. в вузе практически не уделялось внимания изучению досоветского прошлого края (за исключением древнепрусского периода).
Кроме того, Калининградская область до начала 1990-х гг. была закрытой для большинства иностранцев территорией. Зарубежные (в особенности западногерманские) историки почти не получали информации о положении дел в ней и не имели возможности установить контакты с тамошними коллегами.[106]
Поэтому практически все серьёзные научные труды по этой тематике были подготовлены иногородними специалистами и выходили в свет за пределами региона. Единичные работы такого рода, появившеся в первые послевоенные годы, остались малодоступны читателям и порою также имели драматичную судьбу.[107] В период «оттепели» тоже изредка выходили исследования на эти темы.[108] С усилением идеологического контроля за исторической наукою изучение этой проблематики вновь затрудняется.[109] Лишь во второй половине 1980-х годов ситуация для изучения прусской истории в России делается более благоприятной.[110]
Несколько иначе обстояло дело в Литовской ССР. Её историки, обращаясь к восточнопрусской тематике, хотя и освещали её, делая акцент на союзе литовцев и славянских народов,[111] но в то же время стремились в какой-то мере продолжить традицию прежней историографии, учесть и довоенную литературу, и достижения западногерманских учёных. Внутренняя история Пруссии получила освещение разве что в работе П. Пакарклиса «Очерк государственного строя Тевтонского ордена».[112] Основное же внимание уделялось традиционной проблеме противоборства Литвы с Тевтонским орденом.[113] Рассматривалась также история литовского населения в Пруссии, включая территорию позднейшей Калининградской области.[114]
Но в целом интерес к указанным сюжетам не поощрялся. И если прошлое Мемельского (Клайпедского) края всё-таки считалось неотъемлемой частью литовской истории, то для населения Калининградской области местная история начиналась, как правило, с 1945 года.
Отношение советских археографов к прусской тематике
правитьОбщее состояние советской археографии и сугубо негативное отношение партийных идеологов к довоенной истории бывшей Восточной Пруссии не могли не сказаться и на постановке эдиционной работы, тематически связанной с краем. Несмотря на это, отдельные усилия в указанном направлении предпринимались. Ещё в 1950-х гг. известный советский историк В. Т. Пашуто издал некоторые юридические памятники орденской Пруссии (см. ниже). По инициативе того же учёного в Институте истории СССР был создан Сектор истории древнейших государств на территории СССР (1970). Одной из его задач стало издание соответствующих исторических источников, что теоретически открывало дорогу и документальным публикациям по истории Пруссии.[115]
В 1970-х гг. советские историки и археографы обсуждали идею создания Корпуса древнейших источников по истории народов СССР. Научной общественности был представлен проспект такого свода, причём прибалтийские территории были изначально оставлены за его рамками. Корпус должен был включать две серии источников — нарративные (повествовательные) и правовые, причём предполагалось использовать для издания и рукописные материалы. В 1972 г. на совещании археографов в Москве происходило обсуждение этого проекта. Латышским историком Т. Я. Зейдом уже тогда был поставлен вопрос о публикации материалов, относящихся к Прибалтике, включая и прусский её ареал.[116] Однако указанные рекомендации так и не были учтены, хотя намеченная учёными программа[117] оказалась в итоге весьма обширной. Причина, по всей видимости, была чисто идеологической. Она заключалась в нежелании лишний раз обращаться к источникам, освещавшим внутреннюю жизнь западных территорий страны до перехода их под власть Российской империи или до включения их в состав СССР. По этим же причинам десятилетиями, например, длилась пауза с публикацией документов Литовской метрики (прерванной в конце 1920-х гг.),[118] или не завершалось многотомное издание «Akta grodzkie i ziemskie» — даже та его часть, что была подготовлена до войны польскими учёными, но осталась лежать в библиотеке Львовского университета.[119]
Немного позднее (в 1978 г.) на Межреспубликанской конференции по источниковедению и историографии народов Прибалтики в Вильнюсе всё же был одобрен проект создания отдельного свода древнейших источников по истории народов Прибалтики. Несмотря на то, что средневековая балтийская цивилизация представляла собою целостное интерэтническое культурно-экономическое сообщество,[120] «Прибалтика» при этом понималась узко — почти исключительно как обозначение Прибалтийских республик СССР. Ни Калининградская, ни тем более Ленинградская области РСФСР не фигурировали в этом контексте как предмет самостоятельного интереса. Но всё же в информации о будущем своде имелись и некоторые упоминания о прусских землях. Предполагалось в рамках упомянутого свода издать, в частности, некоторые средневековые прусские хроники (в оригиналах и в переводе на русский язык).[121] Однако фактически упомянутый проект не был реализован в задуманном виде. В советское время успели, правда, выпустить «Хронику земли Прусской» Петра из Дусбурга в переводе на литовский язык.[122] Несколько лет спустя вышло в свет собрание папских булл о крестовых походах против пруссов и литовцев (в оригинале и переводах на литовский язык), также осуществлённое на основе более ранних печатных изданий.[123] Но о публикации неизданных ранее архивных документов по восточнопрусским территориям не было и речи.
В итоге источниковые публикации по прусской тематике в СССР почти отсутствовали. Исключения бывали единичны и не меняли общей картины. Примерами такого рода могут служить археографические работы В. Т. Пашуто, описания отдельных рукописных материалов, попавших из восточнопрусских собраний в советские библиотеки и архивы после Великой Отечественной войны (иногда с краткими выдержками из них) и некоторые другие (см. ниже). Но в целом данная тематика почти не была представлена в советской археографии — как в РСФСР, так и в Литве.
Период после 1990 г.
правитьСобытия рубежа 1980-х — 1990-х гг. существенно изменили ситуацию в науке. Объединение Германии сделало возможным привлечение историков из ГДР к изучению прусской тематики. Окончательное урегулирование германского вопроса привело к нормализации отношений ФРГ с европейскими соседями, оживлению международных научных связей,[124] хотя добиться этого удалось не сразу.[125] Но постепенно в СССР происходит ослабление идеологических и цензурных ограничений, а в 1990 г. был наконец принят демократический закон о печати. В советской исторической науке меняется и подход к понятию актуальности исследований. Так, известный московский византинист проф. С. П. Карпов критиковал широко распространённое в ней ранее «спрямлённое» понимание актуальности как способности откликаться на запросы современности, ища в прошлом прежде всего средства для решения насущных задач. Он подчёркивал, что актуальность обращена не только к запросам современности, но и к потребностям науки как таковой. Развивая свою мысль, учёный указывал и на важность археографических работ, потребность в публикации архивных источников западного происхождения. Так, он обосновывал необходимость издать многочисленные источники по истории итальянских колоний в Северном Причерноморье и на Кавказе, отложившиеся в архивах Венеции и Генуи.[126]
Сходный пересмотр былых взглядов наблюдался и среди авторов, занимавшихся историей бывших прусских земель, что позволило начать непредвзятое изучение досоветского прошлого Калининградской области. Этот период её истории перестал замалчиваться, произошла «реабилитация» многих связанных с нею имён и событий. Одним из проявлений такой политики стали проведённые в 2005 г. торжества, посвящённые 750-летию Кёнигсберга-Калининграда. Десятилетиями отвергавшаяся и замалчивавшаяся досоветская история города стала осознаваться как важная и «престижная». Это мероприятие стало одним из многих подобных же коммеморативных празднеств, проходивших в субъектах Российской Федерации в новом столетии. Такие юбилеи давали возможность подчеркнуть особость и символическую значимость того или иного региона. Предпринимаются усилия и к тому, чтобы отчасти восстановить уцелевшие в области объекты довоенного культурного наследия.[127]
Устанавливаются и связи российских учёных с их германскими, польскими и литовскими коллегами.[128] Нередки, в частности, их контакты, которые осуществляются в форме научных конференций. Однако, как показала практика, диалог не всегда приводил к плодотворной дискуссии из-за неподготовленности аудитории. Материалы же конференций, даже проходящих в Калининградской области, печатаются гораздо чаще в ФРГ и Польше, нежели в России.[129] Кроме того, распад СССР привёл к прекращению намеченных ранее работ по созданию упомянутого свода древнейших источников по истории народов Прибалтики, куда благодаря упразднению идеологической цензуры могли бы войти материалы по Калининградской области. Но всё же дальнейшее развитие исследований и научных связей, введение курсов по истории края в гуманитарных вузах создают условия для развёртывания археографических работ и в России.
Необходимой предпосылкой к этому стало и открытие российских архивных и библиотечных фондов, в которых хранилось документальное наследие бывшей Восточной Пруссии. Так, доступ к немецким документам в Государственном архиве Калининградской области открылся для исследователей на рубеже 1980-х — 1990-х гг., а их обработка и публикация сдерживаются нехваткой специалистов. Но всё же сегодня для их использования существуют лучшие условия, чем прежде.
Было начато сотрудничество калининградских архивистов с зарубежными коллегами. Оно помогло наладить обмен информацией об имеющихся фондах, приступить к публикации их обзоров, обеспечить консультации экспертов и т. п. Так, с 1991 г. было заключено долгосрочное соглашение с архивом в Ольштыне. В рамках этого соглашения неоднократно проводился обмен делегациями, опытом работы. Обе стороны оказали содействие друг другу в поиске документов по истории Пруссии до 1945 г. В то же время из-за отсутствия в областном архиве микрофильмирующего оборудования долгое время оставался нереализованным пункт соглашения, касающийся обмена микрокопиями документов довоенного периода на безвалютной основе.[130] Более того, в структуре архива даже была ликвидирована специальная лаборатория, производившая данный вид работ с 1976 по 2003 г. Микрофильмирование материалов было возобновлено лишь в 2013 г. и продолжается до настоящего времени.[131]
Были установлены и контакты с Тайным государственным архивом прусского культурного наследия, благодаря чему калининградский архив сумел получить ряд материалов в виде ксерокопий. Государственный архив Калининградской области стал коллективным членом Союза генеалогии Восточной и Западной Пруссии, начал сотрудничество с Комиссией по историческому изучению восточно- и западнопрусских земель, а также Институтом им. Гердера.[132]
При обращении к материалам архива выяснилось, что в нём хранится лишь сравнительно небольшое количество документов по досоветской истории края.[133] В современном путеводителе по архиву учтено 32 фонда, содержащих немецкие документы. До 1945 г. они хранились в Государственном архиве Восточной Пруссии, включая материалы ряда организаций, действовавших на территории бывшей Восточной Пруссии по 1944 г., в том числе обер-бургомистра и магистра Кёнигсберга, Верховного президиума Восточной Пруссии, Палаты военного и государственного имущества, полицейских управлений, судов и других учреждений. Самый ранний из документов — рескрипт герцога Альбрехта о предоставлении привилегий Кёнигсбергскому университету от 18 апреля 1557 г.[134] В общей сложности фонды досоветского времени составляют 1176 дел за 1557—1944 гг.[135] Немецкие документы XVI—XX вв. частично обгорели, обуглились и истлели. Облгосархив предпринял их реставрацию. Эти работы проводились по новейшим методикам, разработанным ВНИИДАД, с использованием специальной бумаги японского производства из натурального шёлка.[136]
В начале XXI в. стали постепенно возвращаться в научный оборот и другие трофейные прусские рукописные фонды. Так, в Российской государственной библиотеке наконец был открыт доступ для исследователей к таким материалам, благодаря чему сведения о них и описания некоторых манускриптов стали появляться в научной литературе.[137]
Начиная с 1990-х гг. в России и Литве постепенно начинается и работа по созданию специальных исследовательских структур, призванных вести изучение истории края. Однако деятельность российских и литовских учёных в указанной сфере принесла разные результаты (см. ниже).
Современные проблемы, связанные с подготовкой изданий
правитьСитуация в Германии, Польше и Литве
правитьФакторы, затрудняющие развитие археографии
правитьОпыт XIX — середины XX вв. показал, что успехам прусской археографии способствовало взаимодействие трёх факторов. Первым из них была большая заинтересованность академических кругов, которые вели свою деятельность на базе учебных заведений (университет, гимназии), учёных обществ и исторических комиссий. Второй заключался в содействии широкой общественности. Это были многочисленные местные краеведы и лица, предоставлявшие документы для публикации (представители отдельных дворянских семейств, духовенство различных приходов и т. п.). Наконец, третий фактор состоял в поддержке издательских проектов на провинциальном и местном уровне. Такая поддержка предполагала обеспечение доступа к государственным и муниципальным архивам, прямое финансирование ряда изданий. Играло свою роль и введение курсов местной истории и географии в гимназические программы.
После второй мировой войны ситуация сильно изменилась. Значительная часть ценных источников утрачена. Уцелевшие архивы, правда, доступны для исследователей, но количество специалистов, занятых восточнопрусской тематикой, ощутимо снизилось. Прекратил работу Кёнигсбергский университет. Среди немцев, оставивших родные края, с годами по естественным причинам уменьшается и количество людей, чьи биографии были связаны с краем и которые заинтересованы в продолжении исследований и публикаций. Иначе обстоит дело на нынешних польских и отчасти литовских территориях, где жители ощущают себя связанными с этими землями, а местные учёные продолжают историко-краеведческие изыскания. Но в польской и литовской науке также ощущается нехватка специалистов, способных осуществлять крупные издательские проекты. К тому же литовская сторона подключилась к археографическим работам фактически лишь начиная с 1990-х гг. и ещё не успела накопить достаточного опыта в публикации материалов по истории региона. Издание прусских исторических источников требует больших усилий, а часто и согласованных действий различных публикаторов. Кроме того, во всех трёх странах чувствуется и недостаток финансовых средств, необходимых для подготовки новых изданий.[138]
Таким образом, несмотря на успехи, сделанные археографией в послевоенное время, она встречает немало трудностей в решении своих задач.
В результате ожидание новых публикаций нередко затягивается на десятилетия. В особенности это касается многотомных корпусных изданий. Так, ещё в 1994 г. на конференции в Польше Б. Йениг сообщал о том, что имеются конкретные планы продолжить выпуск ключевого сборника документов «Preußisches Urkundenbuch» по 1382 г. включительно, то есть до конца правления орденского магистра Винриха фон Книпроде. Согласно данным, приведённым в том же докладе, предполагалось также продолжить издание сборника источников по истории Самбийского католического епископства. В своё время К. П. Вёльки и Г. Мендталь издали только три выпуска с актами за 1243—1385 гг. Но в 1385 г. история епископства не закончилась: как известно, до 1523 г. оно продолжало существовать как католическое, а до 1577 — как протестантское (после чего было объединено с еп. Помезанским). Таким образом, значительная часть его истории не получила отражения в археографии. За продолжение проекта взялся Ганс Шмаух (1887—1966), но из-за смерти последнего работа остановилась. Впоследствии эстафету приняла Бригитта Пошман, сотрудница Государственного архива в Бюккебурге (Нижняя Саксония). Планировалось, что она доведёт издание до 1417 г., когда епископская кафедра оказалась вакантной.[139] Однако пока все эти планы ещё не реализованы. Сборник «Preußisches Urkundenbuch» так и остановился на 1371 г. (с 2000 г. новые тома с документами не выпускались, вышел только указатель к шестому тому, изданный в 2021 г.), а Б. Пошман скончалась в 2008 г., не успев издать ни одного нового выпуска по Самбийскому епископству. Последнее обстоятельство тем досаднее, что очень основательную работу по выявлению самбийских епископских грамот XIII—XVI вв. и изучению их палеографических и дипломатических особенностей ещё в 1920-х гг. провёл Э. Вейзе.[140] В корпусной археографии имеются и другие заметные пробелы. Так, до сих пор не завершён выпуск важного для истории некоторых прусских городов многотомного издания по истории Ганзы, остановившийся в 1939 г. (см. ниже).
Проблема с продолжением начатых серий во многом обусловлена ещё и тем, что планируемые к публикации документы более поздних десятилетий, во-первых, гораздо многочисленнее, а во-вторых, рассеяны по большому количеству архивохранилищ. Например, в выпуске «Preußisches Urkundenbuch» за 1362—1366 гг. документы из Тайного государственного архива прусского культурного наследия составили только 36 %, а остальные были извлечены из других собраний.[141]
Трудности встречает и реализация более ограниченных по задачам археографических проектов. Например, до сих пор не завершена публикация международных договоров Прусского герцогства (единственный том вышел в 1971 г.). Много лет ведётся подготовка критического издания прусских земских регламентов (Preußische Landesordnungen) XVI—XVIII вв., часть которых по сей день остаётся в рукописях. Этим занимались историки Эверхард Клейнерц и скончавшийся в 1993 г. Вернер Тимм; позднее работа перешла в руки Томаса Берга и Эрнста Манфреда Вермтера.[142] Пока дело ограничивается исследованиями указанных памятников,[143] но их тексты ещё не увидели света.
Международное сотрудничество и новые инициативы в подготовке источниковых публикаций
правитьНесмотря на имеющиеся трудности, учёные разных стран продолжают работу. Этому способствует и привлечение к ней новых научных сил. Как уже сказано, с 1990-х гг. к археографической работе подключилась также литовская сторона. Важным условием её достигнутых и будущих успехов является поддержка зарубежных коллег, в первую очередь из Польши и ФРГ.
Для успешной подготовки изданий необходимы выявление новых источников и совершенствование эдиционной техники. Указанные проблемы неоднократно обсуждались в литературе. В наше время важное место в этой дискуссии занимают идеи и инициативы, выдвинутые в рамках международного сотрудничества. В конце минувшего столетия немецкие и польские учёные создали также Германо-польский круглый стол по изданию источников (Deutsch-Polnischer Gesprächskreis für Quellenedition, Niemiecko-polska grupa dyskusyjna do spraw edycji źródeł). Одно из центральных мест в его работе занимает публикация материалов по истории Восточной и Западной Пруссии.[144] Проблемы их издания регулярно обсуждаются на его коллоквиумах. Прочитанные на них доклады позволяют судить о реализации эдиционных проектов и служат ориентиром для дальнейших археографических работ. Координаторами деятельности Круглого стола выступают д-р Гельмут Флахенэккер (ФРГ) и д-р Януш Тандецкий (Польша).
Торуньский университет с 2011 г. выпускает общепольский журнал по проблемам археографии «Искусство издания. Текстологические и эдиционные исследования» («Sztuka Edycji. Studia Tekstologiczne i Edytorskie»), на страницах которого обсуждаются и вопросы публикации прусских письменных источников.
В 2012 году Дитер Хекман опубликовал рекомендации по изданию немецкоязычных источников XIII—XVI вв. Они были им подготовлены с учётом опыта немецких археографов в целом (в частности, работ покойного Вальтера Хайнемайера и других учёных), а также специфики текстов, относящихся к прусскому ареалу.[145]
Одной из мер, способных ускорить введение письменных источников в полноценный оборот и одновременно обеспечить своевременную научную критику, стало также размещение прусских документов в Интернет. Этот проект, получивший название «Virtuelles Preußisches Urkundenbuch», осуществляется Гамбургским университетом под руководством уже упомянутого Ю. Зарновского.[146] Размещённые там материалы (в основном в форме регестов) охватывают как уже изданные прежде источники, так и те, что подлежат изданию в будущем. Собрание постепенно пополняется благодаря совместным усилиям специалистов: так, Дитер Хекман на общественных началах транскрибировал для этого около 450 грамот. В созданную базу данных включены средневековые документы (1140—1525) и даже некоторые материалы раннего Нового времени (1526—1616). Таким образом, её хронологические рамки существенно шире, чем в книжном издании «Preußisches Urkundenbuch». Этот опыт может быть с успехом использован и для подготовки других археографических публикаций.[147]
Большое количество восточнопрусских документов в сканированном виде разместил на своём сайте Государственный архив в Ольштыне. Это даёт возможность изучать материалы и готовить к их возможному научному изданию специалистам из любой страны мира.
Ситуация в России
правитьФакторы, затрудняющие развитие археографии
правитьВ отличие от Германии, Польши и Литвы, где успешно осуществляются эдиционные проекты по прусской тематике, российская археография пока не имеет больших достижений в указанной сфере. Не случайно в обзоре отечественной литературы по досоветской истории области, учитывающем труды после 2002 г., признавалось: «Оставляет желать лучшего источниковая составляющая региональной историографии истории Восточной Пруссии, в ней преобладают вторичные описательные работы, основанные на введённых ранее в научный оборот материалах».[148]
Несмотря на то, что на территории Калининградской области сохранились лишь незначительные остатки досоветского документального наследия, часть из них могла бы быть введена в полноценный научный оборот. Это послужило бы накоплению опыта и стало бы шагом к развёртыванию дальнейших археографических работ, изданию материалов из других российских и зарубежных хранилищ. Однако пока существуют лишь единичные российские публикации архивных источников по восточнопрусской истории, да и те выходят в свет крайне редко. Дело осложняется не только нехваткой специалистов, но и тем обстоятельством, что сегодня российские библиотеки и архивы уделяют заметно меньше внимания (даже по сравнению с советским временем) систематическому научному описанию хранящихся у них рукописей. Между тем подготовка и издание таких описаний является необходимым подготовительным шагом к публикации самих архивных источников. Без них специалистам сложно узнать о том, какие материалы хранятся в соответствующих собраниях.[149]
Это положение обусловлено в первую очередь тем, что в России почти отсутствуют или слабо выражены те факторы успеха, которые указаны выше (наличие достаточного количества специалистов, институциональной среды, широкая поддержка со стороны общественности, государственных и муниципальных властей). Как уже говорилось, в дореволюционной России такие факторы существовали, но затем либо вовсе перестали действовать (из-за роспуска учёных архивных комиссий и разгрома краеведческих организаций), либо их влияние существенно сократилось, как было с Археографической комиссией Академии наук. На рубеже 1980-х – 1990-х гг. положение в России начало постепенно меняться, однако характер и темпы этих перемен пока не привели к качественному изменению ситуации в целом.
Роль государственных организаций с конца 1980-х гг.
правитьПеремены в общественной жизни страны на рубеже 1980-х и 1990-х гг. породили надежду и на пересмотр былой политики в указанной сфере. В обстановке гласности оживляется интерес учёных и общественности к прошлому края. Как уже указывалось, постепенно открывается доступ к архивным материалам. Было очевидно, что для серьёзных перемен в изучении местной истории необходимо создать собственный исследовательский центр — наподобие тех, что уже существовали к тому времени в Германии и Польше.[150] Именно по такому пути вскоре пошла Литва, создав подобный центр в Клайпеде (см. ниже).
Советской науке такая практика в принципе тоже была знакома. Ещё в 1920-е гг. на волне краеведческого движения в некоторых областях страны учреждались научно-исследовательские институты, которые занимались изучением истории, географии и хозяйства своих регионов. Большинство из них было ликвидировано ещё до войны, однако некоторые продолжали функционировать. Вероятно, последним из них был Смоленский краеведческий научно-исследовательский институт (созданный в 1929 г. и просуществовавший до 1962 г.), который внёс заметный вклад в изучение края.[151]
Так или иначе, этим опытом — и отечественным, и зарубежным — можно было воспользоваться. И действительно, в 1990 г. к недавно избранному президенту России Б. Н. Ельцину обратились представители научных кругов с предложением организовать в Калининграде «Балтийский институт». Его сотрудниками должны были стать семеро учёных из Москвы, Ленинграда и Калининграда, которые к этому времени занимались различными сферами жизни края (природой, археологией, историей, языком). Президент не поддержал этой инициативы, ссылаясь на отсутствие средств и существование в Калининграде университета. Он считал нерациональным содержать наряду с ним ещё и институт. В итоге в 1992 г. на историческом факультете Калининградского университета была создана кафедра истории Балтийского региона. Она успела подготовить ряд научных трудов о прошлом края и начать обучение студентов по данной специализации.[152] Однако через 9 лет после создания кафедры констатировалось, что в этот период поддержка исследовательских и издательских проектов кафедры со стороны городских и областных властей носила весьма ограниченный характер, многое из задуманного (в том числе и по досоветскому периоду) осуществить не удалось.[153] Ещё пять лет спустя отмечалось, что документальные публикации, выпущенные с участием кафедры и областных архивных учреждений, в основном ограничиваются материалами советского времени (с преимущественным вниманием к первому десятилетию существования области).[154] А в 2006 г. упомянутую кафедру объединили с кафедрой специальных исторических дисциплин в кафедру специальных исторических дисциплин и региональной истории.[155] Наконец, в 2012 г. все кафедры факультета объединили в кафедру истории, а позже вообще ликвидировали деление на кафедры. Обучение по историческим дисциплинам сегодня ведётся в рамках укрупнённого подразделения вуза – Института гуманитарных наук. Но отсутствие традиционной кафедральной структуры ставит под вопрос полноценную подготовку не только специалистов по местной истории, но и вообще выпускников со знанием немецкого и латинского языков, специализирующихся в области медиевистики и истории Нового времени. А без этого невозможно и серьёзное освоение местными силами досоветских фондов архива.
Таким образом, в настоящее время область формально не имеет ни научного, ни учебного центра, который занимался бы систематическим изучением многовековой истории края с учётом специфики последней.
Несмотря на это, в области всё же функционирует важное учреждение, которому принадлежит сегодня ведущая роль в подготовке источниковых публикаций. Это Государственный архив Калининградской области. Он уже в советские годы начал издание документов из своих фондов по истории региона[156] и продолжил эту деятельность в дальнейшем.[157] В наши дни он осуществляет пополнение своего собрания путём заказа копий с документов из российских архивов, освещающих историю края до и после 1945 г. Они образовали так называемый фонд пользования. К середине 2010-х гг. в нём были сосредоточены копии документов за период с 1453 по 2011 г., а содержащиеся в них сведения охватывали период с 1255 по 2011 г. Предполагается, что имеющиеся в фонде пользования копии документов отчасти восполнят информационные пробелы по истории Восточной Пруссии и Калининградской области, а также дадут возможность исследователям работать с этими материалами, не выезжая за пределы региона.[158]
С 1998 г. архив выпускает сборник «Калининградские архивы. Материалы и исследования», который стал первым регулярным публикаторским и одновременно историко-краеведческим изданием. В обзоре источниковых публикаций, размещённых на страницах сборника, с сожалением констатировалось, что оригинальные документы по досоветскому периоду, написанные не на русском языке, в нём ни разу не печатались. Время от времени в нём появлялись лишь немногочисленные русские источники (см. ниже), прочие же материалы такого рода представляли собою переводы (с немецкого) уже изданных ранее документов. Высказывалось и пожелание осуществить обширную публикацию источников из досоветского прошлого края, расширив тем самым источниковую базу школьного курса по истории Западной России.[159] Возможно, что по мере подготовки научных кадров в упомянутом сборнике станут публиковаться и архивные источники на других языках с русским переводом и необходимыми комментариями.
В области имеются ещё два культурных учреждения, в сферу деятельности которых также входит обращение к прошлому региона — Калининградский областной историко-художественный музей и Калининградский областной музей изобразительных искусств. Ими был подготовлен ряд изданий, связанных как с их собственными коллекциями, так и с более общими вопросами областной истории.[160] Однако они также пока не издавали источниковых публикаций по истории края до 1945 года, которые включали бы архивные документы.
Что же касается Археографической комиссии Академии наук и её региональных отделений, то, как свидетельствуют данные об их публикациях,[161] эти структуры не обращались к упомянутой тематике, и никаких данных об их подобных планах на будущее не имеется.
Роль краеведческого движения
правитьРазвитию археографических работ могла бы способствовать общественная поддержка на местах. Российское краеведческое движение, возрождённое на рубеже 1980-х и 1990-х гг., ставило перед собою поначалу целый ряд многообещающих задач. Однако весьма скоро оно столкнулось с большими экономическими трудностями. Советский (после 1991 г. — Российский) фонд культуры, учреждённый в 1986 г., поначалу оказывал широкую поддержку этому движению. Однако со сменою руководства (1993) фонд прекратил указанную помощь. Ситуация усугубляется несовершенством законодательства об общественных объединениях, которое препятствует эффективной работе таких организаций и получению ими поддержки со стороны. Трудности, испытываемые краеведческим движением, в значительной мере обусловлены также организационной и финансовой слабостью органов местного самоуправления. Из-за этих проблем многие появившиеся на местах организации распались.[162]
Несмотря на заметные успехи, достигнутые с начала 1990-х гг., краеведческое движение до сих пор не преодолело последствия, которые имел разгром краеведения в 1930-х гг. Это касается и размаха, и тематики работ; не восстановлено и былое систематическое научное руководство такими работами со стороны Академии наук. Разрыв с этими традициями серьёзно сказывается на качестве публикаций. Для большинства книг и брошюр краеведческого характера (помимо уже отмеченного слабого освоения архивных материалов) характерны нулевой уровень копцептуальности, игнорирование достижений «большой» науки, отсутствие связей со смежными дисциплинами и должного интереса к современным методам исследования.[163] В этом же ряду стоит обычно крайне ограниченное использование иностранных источников и литературы, что закрывает дорогу к сравнительно-историческим исследованиям.
Недооценка этих факторов видна и в программных документах краеведческого движения. Так, Комплексная долговременная программа Союза краеведов России «Краеведение»,[164] несмотря на многообразие предусмотренных в ней направлений, не предусматривает ни научного издания письменных источников по локальной истории, ни создания обстоятельных трудов о прошлом отдельных населённых пунктов.
Отчасти проблемы, испытываемые краеведческим движением России, характерны и для Калининградской области. В регионе существует ряд краеведческих организаций, занятых, помимо прочего, проблемами исторического краеведения. В 1990 г. был создан Калининградский клуб краеведов, позднее возникли аналогичные организации в других городах области (Черняховске, Балтийске, Правдинске).[165] На первых порах местным краеведам оказывал определённую помощь и Калининградский филиал Советского (Российского) фонда культуры.[166] Местными краеведами выпускаются некоторые печатные издания — «Балтийский альманах», «Берега Анграпы», «Надровия»[167] и другие. Периодически проходят краеведческие конференции, издаются книги и сборники статей по истории различных населённых мест области. На их страницах появляются интересные материалы о прошлом края, оригинальные и переводные. Но среди тех, что касаются досоветского периода, пока нет источниковых публикаций, подготовленных по архивным документам. Причина, очевидно, состоит в уже упомянутой нехватке специалистов.
Перспективы
правитьВ настоящее время в России отсутствуют специализированные научные центры, которые проводили бы комплексные историко-краеведческие исследования региона. Нет и программ, ориентированных на публикацию неизданных прусских материалов (например, в рамках упомянутой Археографической комиссии). В этих условиях введение источников в оборот остаётся занятием отдельных немногочисленных учёных, работающих преимущественно в Москве и Петербурге. Там же хранятся и основные документальные коллекции, связанные с историей Пруссии. При этом потенциальных исследователей и публикаторов в России отделяет от рукописных материалов двойной «барьер». Подавляющая часть текстов написана на немецком, а также на латинском языках, знание которых в стране распространено недостаточно. Кроме того, большинство немецких дореволюционных документов написано готическим курсивом (а многие старые печатные издания набраны фрактурой), что также затрудняет ознакомление с ними.
Несмотря на отмеченные проблемы, после 1990 г. российская археография Восточной Пруссии сделала некоторые шаги вперёд. Как показал опыт таких публикаций, наиболее заметные успехи были достигнуты в двух областях. Первая из них — освоение русских архивных материалов, связанных с историей прусско-российских отношений. Вторая — введение в оборот источников из заграничных собраний, которое происходило в рамках международного сотрудничества с участием российских исследователей.
Этот опыт может быть использован и в дальнейшем. Один из реальных путей, позволяющих преодолеть отставание археографических работ в России, связан с сосредоточением усилий на отдельных «участках» исследований. Это, например, подготовка работ с документальными приложениями по истории небольших населённых пунктов Калининградской области, по которым сохранились источники, но которые не удостоились пока монографических исследований. При их написании может быть использован существующий опыт немецких и польских авторов; не исключено и привлечение к их созданию зарубежных учёных. Впоследствии такие работы могли бы стать образцом для более крупных публикаций. В более отдалённой перспективе постепенное накопление опыта дало бы возможность российским учёным включиться в процесс издания источников на равных с иностранными коллегами.
Археография края в целом
правитьПоскольку между Западной и Восточной Пруссией всегда существовали оживлённые связи, то многие письменные источники, освещающие прусскую историю, касаются обеих частей бывшей Пруссии. Соответственно и многие издания, которые будут рассмотрены в настоящем разделе, зачастую имеют общепрусский характер, охватывая как Восточную, так и Западную Пруссию (а для периода Нового времени — отчасти и Бранденбургско-Прусское государство в целом). Ниже представлены публикации наиболее важных категорий источников, однако не ставится задача продемонстрировать весь репертуар последних. При этом необходимо учитывать, что их классификация, приводимая далее, условна, поскольку многие письменные памятники по своему характеру и содержанию не могут быть отнесены исключительно к какой-то одной группе. Обзор не претендует на исчерпывающую полноту. За его рамками остаются, в частности, созданные в Пруссии тексты религиозного и беллетристического содержания, которые также довольно широко представлены в местной рукописной традиции.
Основные категории археографических изданий
правитьНаиболее заметное место в прусской археографии принадлежит многотомным изданиям летописей, актов и писем. Помимо них, было выпущено немало иных источников разного характера и объёма. Среди сборников встречались разные типы изданий: пофондовые, тематические, публикации документов одной разновидности (например, международные договоры Тевтонского ордена, протоколы заседаний прусских правительств) или одного лица (например, письма прусских герцогов). Но в целом преобладали тематические сборники по разным вопросам.
Хроники и другие нарративные источники
правитьЛетописные источники общепрусского значения были опубликованы преимущественно в известном собрании «Scriptores rerum Prussicarum». Первые пять его томов (1861—1874) подготовили М. Тёппен, Т. Хирш, Э. Штрельке.[168] Много позже, в 1964 г., была завершена работа над шестым и седьмым томами серии.[169] Шестой том, подготовленный У. Арнольдом и В. Хубачем, четыре года спустя вышел в свет,[170] но седьмой том пока так и не издан.
Критическое издание одной из ранних прусских хроник подготовил в своё время историк Войцех Кентшинский. Оно вышло в известной серии «Исторические памятники Польши» («Monumenta Poloniae historica») [171] В этом же томе серии им были опубликованы житие и легенды о деяниях святого Адальберта, который осуществлял проповедь Евангелия в этой земле и погиб в ходе своей миссии. В них отражён ранний этап христианизации пруссов.[172] Тот же учёный издал хроники Оливского монастыря, проливающие свет на события XIII – первой половины XVI вв.[173] Изданные Кентшинским памятники ранее были известны науке, но выходили в свет в неисправных изданиях. Подготовленные им публикации были осуществлены на критической основе и с учётом вновь разысканных рукописей.
Уже в наши дни увидело свет научное издание хроники гохмейстерского капеллана Андреаса Зантберга (первая половина XV в.).[174] В этом источнике представлена история конфликта Тевтонского ордена с местными сословиями, объединившимися в Прусский союз и затем вступившими с властями в Тринадцатилетнюю войну.
В епископстве Вармийском (см. ниже) сложилась собственная летописная традиция. Местные хроники XIV—XVII вв. были изданы К. П. Вёльки и И. М. Зааге.[175]
Некоторые хроники, начиная с XVI в., удостоились отдельных изданий. Это прежде всего написанная в период между 1517 и 1521 гг. «Прусская хроника» Симона Грунау; издание осуществили М. Перльбах, Р. Филиппи и П. Вагнер.[176] Такое же название имело сочинение Лукаса Давида (1503—1583), начатое в 1573 г. Его подготовил к публикации и издал Э. Хенниг.[177]
Христиан Крольман издал автобиографию военачальника и государственного деятеля XVI—XVII вв. графа Фабиана фон Дона, включив в книгу также документы 1589—1612 гг., касавшиеся прав бранденбургского курфюрста на прусский герцогский престол.[178]
Среди нарративных источников более позднего времени существует подробное описание Пруссии, составленное в середине XVIII столетия А. Г. Луканусом. Его труд долгое время оставался в рукописи и лишь более чем полтора века спустя был издан упомянутым обществом «Мазовия» в двух частях.[179] В этом источнике содержатся ценные сведения о Пруссии в целом, а также систематизированное её описание по отдельным амтам и городам — как в Прусском королевстве, так и в Королевской Пруссии, то есть в пределах Речи Посполитой. Как это нередко бывало, публикаторами этого описания стали люди разных профессий: если Г. Зоммерфельдт был профессиональным историком (им была написана вступительная статья к изданию), то К. А. Мачковский — адвокатом, а Э Холлак — археологом-любителем.
После 1990 г. в России были изданы на русском языке тексты четырёх прусских хроник. Первая из них — уже упомянутая «Хроника земли Прусской» Петра из Дусбурга, переведённая и подготовленная к изданию В. И. Матузовой.[180] Эта книга имеет большую значимость для научных и учебных целей, она была высоко оценена в профессиональной среде, хотя рецензентами высказывались и критические замечания.[181] Но, как указывает сама исследовательница, публикация основана на имеющихся печатных изданиях; неизвестных прежде списков, которые дополняли бы историю текста и давали бы новые чтения, к моменту подготовки книги не было выявлено.[182] Другой прусский летописный памятник — «Новая прусская хроника» Виганда из Марбурга (кон. XIV в.).[183] К сожалению, это издание не только не ввело в оборот каких-либо новых архивных материалов, но и оказалось издано на крайне низком уровне и было оценено как непригодное для научных целей.[184]
Совершенно иной характер носит русское издание источника середины XV в., подготовленное томским медиевистом А. С. Котовым. Это Первое продолжение Старшей хроники великих магистров. Памятник переведён на русский язык и подробно прокомментирован.[185] Неизданных списков книга в оборот не вводит, однако её можно признать вкладом в критику текста. В ней с позиций современной науки проанализирована рукописная традиция источника и, что особенно важно, для комментариев использованы многочисленные неопубликованные документы из Тайного государственного архива прусского культурного наследия.
В Государственной публичной исторической библиотеке (Москва) отечественными специалистами был обнаружен небольшой манускрипт, хранившийся ранее в Государственном архиве в Кёнигсберге. Это стихотворная хроника под названием «Новое стихотворение о недавней войне в Пруссии», повествующая о войне между Тевтонским орденом и Польшей в 1519—1520 гг. и датируемая 1520 г. К сожалению, её публикация не привела к полноценному введению памятника в научный оборот: оригинальный немецкий текст не был издан, увидел свет лишь его русский подстрочник.[186]
Акты и документы общеполитического характера
правитьДанной категории источников было посвящено несколько многотомных сборников. Это прежде всего подготовленный И. Фойгтом «Codex diplomaticus Prussicus»,[187] который охватывает документы с начала XIII по начало XV вв. Ещё один заметный шаг был сделан Максом Перльбахом, который издал обширный сборник регестов по прусской истории до конца XIII в.[188]
Тем же Перльбахом и другими учёными во второй половине XIX — начале XX вв. были предприняты большие усилия по поиску и выявлению относящихся к Пруссии материалов в германских и зарубежных (Англия, Царство Польское, Италия, Мальта, Швеция и др.) архивах и библиотеках. Эти и другие работы стали необходимой предпосылкою к появлению корпусного издания «нового поколения» — сборника «Preußisches Urkundenbuch», в который вошли документы начиная с 1140 г. Его выпуск, к которому приступили в 1882 г., продолжается уже более столетия и пока не завершён; в уже опубликованных томах содержатся акты по 1371 г.[189]
Согласно первоначальному плану, это издание предполагалось разбить на четыре серии. Первую должны были составить документы «политического» характера, охватывающие край в целом до конца орденской эпохи (1525). Вторая серия, в шести томах, посвящалась источникам по истории четырёх прусских епископств (Кульмского, Помезанского, Вармийского и Самбийского) и некоторых монастырей Помереллии (в Оливе, Царновице (совр. Жарновец), Пельплине и Цуккау). В третью серию должны были войти документы, отражающие внутреннюю историю отдельных орденских комтурств. Её предполагалось издать в 5 томах, из них четвёртый и пятый должны были включать источники по восточнопрусским территориям (комтурства Бальга, Бранденбург, Кёнигсберг, Рагнит, Мемель). Наконец, четвёртая серия посвящалась документальному наследию отдельных прусских городов.[190]
В дальнейшем эта впечатляющая программа была реализована лишь частично. Трудности в её осуществлении были многообразны. Давали себя знать распылённость источников, нехватка финасовых средств и научных сил. В первой («политической») серии первая часть первого тома вышла в 1882 г., тогда как появления второй части, охватившей источники до 1309 г., пришлось ждать 27 лет. Подготовка издания оказалась крайне трудоёмким делом. Так, во второй части первого тома источники из Государственного архива в Кёнигсберге составили только половину (314 номеров из 622). Остальные были извлечены из многочисленных собраний различных стран. Для этого были использованы архивы и библиотеки 53-х городов Германии, Австро-Венгрии, Италии, Англии, Швеции, Дании и Российской империи (Рига, Митава).[191]
Некоторые проблемы носили методологический характер. Уже на ранней стадии подготовки стало ясно, что деление документов на «политические» и прочие является довольно искусственным. По мнению М. Перльбаха, в строгом смысле слова политическими можно было бы считать документы, отражающие отношения прусских земель с императорами и папами, с соседними государствами и со всей совокупностью подданных. Но их трудно строго отграничить от многочисленных источников, связанных с положением церкви, отдельных общин и землевладельцев, получавших различные привилегии и грамоты на имения. Исключение же таких материалов из первой серии существенно обеднило бы картину, особенно для начальных десятилетий орденского господства в крае. Перльбах полагал, что «политическими» прусские акты стали только после переноса штаб-квартиры Тевтонского ордена в Пруссию и присоединения Помереллии, то есть с 1309 г. До этого же прусские земли представляли собою не политический субъект, а лишь объект управления.[192] Критика Перльбаха, видимо, была учтена, и в итоге начиная со второй части первого тома составители отказались от данного термина.
Издание второй серии, посвящённой церковным учреждениям края, в основном было реализовано, хотя и растянулось во времени (см. ниже). Были изданы также отдельные сборники по истории некоторых прусских городов, хотя при их публикации никак не отмечалась их связь с общей археографической программой. Хуже всего обстояло дело с выпуском третьей серии, посвящённой истории отдельных административных единиц Пруссии в орденский период: к её изданию так и не приступили.
Поскольку первые века прусской государственности неразрывно связаны с Тевтонским орденом, то большое значение для археографии имел выпуск целого ряда обширных документальных собраний по его истории. Первым таким изданием стал сборник, составленный по берлинским материалам Эрнстом Штрельке. Он охватывает документы по всем регионам (в Азии и Европе), где располагались орденские владения. Два раздела книги посвящены Пруссии и Ливонии. Кроме того, в сборник вошли документы об отношениях ордена с папой и императором. Безвременная кончина помешала историку завершить работу, издание подготовил к печати его коллега Филипп Яффе (1819—1870).[193] Позднее графом Э. Г. фон Петтенеггом был опубликован сборник регестов по истории Тевтонского ордена из Центрального орденского архива в Вене.[194] Они затрагивали и прусский этап его истории. Но аналогичной публикации по собственно прусским материалам пришлось ждать ещё более 60 лет. И только после второй мировой войны вышли в свет регесты из бывшего Кёнигсбергского архива Тевтонского ордена за 1198—1525 гг. Они были подготовлены Э. Иоахимом и В. Хубачем на основе документов, находившихся в вышеупомянутом Государственном архивохранилище в Гёттингене.[195]
В наши дни эта работа была продолжена: Ю. Зарновский и ряд других археографов подготовили дополнительный трёхтомный сборник регестов на основе нескольких орденских фолиантов из Тайного государственного архива прусского культурного наследия.[196] Ещё одно собрание посвящено отчётам, которые направляли прокураторы Тевтонского ордена в Римскую курию. За несколько десятилетий в Гёттингене вышло 4 тома, которые включают материал по 1436 г. включительно. Это ценное издание подготовили, сменяя друг друга, Курт Форстройтер, Ганс Кёппен и Бернхарт Йениг.[197] К сожалению, работа над пятым томом, начатая Г. Кёппеном, оборвалась из-за кончины этого исследователя. Поэтому, несмотря на большие усилия немецких археографов, упомянутая серия пока остаётся незавершённой.[198]
Введение новых документов в оборот нередко осуществлялось в связи с изучением правления отдельных магистров. Так, Ульрих Нис в биографии гохмейстера Карла фон Трира (правил в 1311–1324 гг.) поместил документальное приложение. В него вошла 31 грамота за 1283–1330 гг., большинство из них касается прусских владений ордена в этот период – в частности, отношений с коренным прусским населением.[199]
Большой интерес науки всегда вызывали личность и эпоха правления последнего орденского магистра в Пруссии и её первого светского герцога Альбрехта Гогенцоллерна. Э. Иоахим издал трёхтомник, в который вошли документы времён пребывания Альбрехта на посту магистра (1510—1525).[200] Важный вклад в изучение его правления в качестве светского суверена внесла современная исследовательница Альмут Буэс, которая подготовила две источниковые публикации. Одна из них посвящена так называемым апологиям Альбрехта Прусского — его посланиям 1526—1534 гг. императору и другим европейским государям, в которых он обосновывал свои действия по проведению в Пруссии Реформации и преобразованию её в светское герцогство.[201] Другая включает завещания Альбрехта 1560-х гг.[202]
Вышеперечисленные издания являются важными дополнениями к сборнику Preußisches Urkundenbuch, особенно для периода начиная с 1370-х гг., по которому соответствующие тома пока не вышли в свет.
Уже упоминавшийся М. Тёппен в 1878—1886 гг. выпустил пятитомное собрание актов, принимавшихся съездами прусских сословий в XIII — первой четверти XVI в.[203] Историческое епископство Вармийское в середине XV в. вышло из-под контроля ордена, но сохранило свою обособленность, оставшись полуавтономным образованием под протекторатом Польской короны. Епископы продолжали осуществлять и светскую власть на его территории.[204]. Для этой территории соответственно значимы аналогичные акты сословных съездов Королевской Пруссии. Публикация упомянутых актов за 1479—1526 гг. была осуществлена в послевоенное время. Это многотомное издание, подготовленное силами Торуньского научного общества под руководством известных историков Кароля Гурского и Мариана Бискупа, стало крупным успехом польской археографии.[205] Его хронологическим продолжением стала публикация протоколов Генерального сеймика Королевской Пруссии, начавшаяся уже в новом столетии. К настоящему времени изданы протоколы за 1526—1542 гг.[206]
В 1970-х гг. обсуждался вопрос об издании корпуса средневековых печатей Пруссии, сохранившихся в Тайном государственном архиве прусского культурного наследия.[207] Но этот план пока не реализован.
Ганс Дильман издал целый ряд источников Нового времени, важных для истории Пруссии, в частности, акты принесения присяги на верность прусским монархам за 1525—1737 гг.[208]
Вкладом в прусскую археографию герцогской эпохи можно признать работы петербургского историка-германиста Т. Н. Таценко. Она описала коллекцию немецких документов XVI в., хранящихся в архиве Санкт-Петербургского института истории РАН. Часть из них отражает политику маркграфов Бранденбургских в качестве правителей Пруссии.[209]
Для XVII столетия большую значимость имеет монументальная многотомная серия, посвящённая правлению бранденбургского курфюрста Фридриха Вильгельма I (1640—1688). Она распадается на три подсерии. Первая из них, в 14-ти томах, освещает общеполитические вопросы жизни Бранденбургско-Прусского государства. Её подготовили к печати Бернгард Эрдмансдёрффер, Теодор Хирш, его сын Фердинанд Хирш, Рейнгольд Броде и Макс Хейн.[210] Вторая касается отношений короны с сословиями и включает пять томов. Три из них, посвящённых Прусскому герцогству, издали Курт Брейзиг и Мартин Шпан.[211] Наконец, третья подсерия освещает проблемы внешней политики (см. ниже).
XVIII век также получил заметное отражение в археографии прусской истории. Историк Иоганн Пройс посвятил обширный труд жизни и правлению Фридриха Великого. Это издание включает и пятитомный сборник документов.[212]
Очень большой материал по восточнопрусским территориям содержится в многотомном сборнике «Acta Borussica», включающем документы по истории Пруссии начиная с 1701 г. Его издание было начато известным экономистом Густавом Шмоллером и продолжено другими учёными. Поначалу собрание должно было включать материалы XVIII в. Оно составило в итоге 42 тома, вышедших в 1892—1982 гг., и состояло из двух тематических серий. Первая представляла собою хронологическое собрание документов за 1701—1786 гг. (вышло в 17 томах в 1894—1982 гг.). Вторая серия включала монографии по отдельным вопросам государственного управления (политика в области хлеботорговли, монетное дело, политика в сфере торговли, пошлин и акцизов, шёлкоткацкое производство, шерстяная промышленность), которые, впрочем, тоже содержали публикации многочисленных документов. Основная часть этого издания сейчас оцифрована и доступна в Викитеке.
После объединения Германии Берлинско-Бранденбургская академия наук решила продолжить эту традицию и осуществила издание собрания «Acta Borussica» за более поздний период. В него вошли в основном протоколы заседаний прусского правительства за 1817—1938 гг. в виде регестов. Сборник был опубликован в 12 томах в 2001—2004 гг. и также доступен сейчас в Интернет.
Издавались и содержательные сборники документов по отдельным вопросам внутренней жизни Пруссии. Например, Иоганнес Фойгт выпустил исследование об истории «Союза ящериц» («Eidechsenbund»), политического объединения прусского рыцарства. Этот союз стоял в оппозиции к Тевтонскому ордену в конце XIV — начале XV в. В книге имелось документальное приложение.[213] Рудольф Штадельман представил процессы повторного заселения прусских территорий в XVIII в. (после чумы, свирепствовавшей в начале столетия) и правительственные меры, связанные с развитием сельского хозяйства страны. В его трёхтомном исследовании опубликовано также большое количество документов по этому вопросу.[214] Выдающийся немецкий немецкий археолог и филолог-балтист Адальберт Бецценбергер оставил след и на ниве археографии Нового времени, подготовив ряд публикаций, основанных на собраниях провинциального архива и архива графов цу Дона. Одно из них было посвящено аспектам управления Восточной Пруссией в 1786—1820 гг.[215]
Немаловажное значение для восточнопрусской археографии имели и некоторые архивные публикации по истории сопредельных западнопрусских земель. Так, М. Перльбах подготовил сборник документов Помереллии (Восточного Поморья), куда вошли материалы за 1140—1313 гг.[216]
Помимо солидных корпусных изданий, очень многие акты или их подборки увидели свет в составе монографий или на страницах журналов. В этом контексте представляют интерес некоторые публикации, подготовленные на основе российских собраний. Так, в начале XX в. появился обзор прибалтийско-немецкого, а позднее германского историка А. Серафима «Прусские документы в России», написанный по итогам научной командировки автора. В Петербурге ему удалось ознакомиться с собранием Императорской публичной библиотеки, а в Москве — с архивами Министерства юстиции и Министерства иностранных дел, где хранились Литовская и Коронная метрики. Серафимом был выявлен ряд материалов по прусской истории. В приложении к статье он опубликовал 13 латинских и немецких грамот за 1360—1523 гг. из коллекции Публичной библиотеки и из Коронной метрики.[217] Значение этой публикации ещё и в том, что в 1920-х гг. рукописи, ставшие основой публикации, были переданы в Варшаву в силу Рижского мирного договора 1921 г. и, как уже указывалось, скорее всего, погибли во время гитлеровской оккупации Польши.
Современным примером такого рода могут служить работы А. В. Баранова, медиевиста из Потсдамского университета. Этот историк вновь привлёк внимание к хранящейся в Российской государственной библиотеке обширной коллекции выписок из Государственного архива в Кёнигсберге. Она состоит из 16 папок и включает около 1250 копий различных грамот на примерно 2600 листах. Коллекция попала в Россию ещё в XIX в. и с тех пор оставалась малоизученной.[218] Как выяснилось, часть орденских фолиантов, из которых были сделаны эти выписки, с тех пор была утрачена. Таким образом, эти копии, часть которых была правлена рукою самого Иоганнеса Фойгта, фактически заместили собою оригиналы. Заслугою А. В. Баранова стало описание этого собрания[219] и издание пяти документов из него за 1414—1420 гг.[220] К сожалению, в России был издан только сокращённый русский перевод первой статьи с обзором коллекции,[221] тогда как самые акты увидели свет лишь в Германии (без какого-либо перевода) и малодоступны российскому читателю.
История новейшего времени тоже получила отражение в археографии. Ценной публикацией можно признать том документов «Повседневность в Восточной Пруссии, 1940–1945», подготовленный Христианом Тилицким на основании секретных отчётов органов юстиции о положении в провинции в этот период. Эта книга имела успех и впоследствии была переиздана.[222]
Среди публикаций, отражающих события на территории края в годы второй мировой войны, заслуживает внимания большой сборник документов о нацистских преступлениях против советских граждан. Он был подготовлен на основе материалов из архивов Москвы и Калининграда и отражает судьбы людей, угнанных в Восточную Пруссию на принудительные работы или помещённых в тамошние концентрационные лагеря. Часть вошедших в книгу документов опубликована в факсимильном воспроизведении.[223]
Немало источников, связанных с внутренней историей провинции, попадало и в издания более общего характера. Примером может служить многотомная серия документов по новейшей истории, в выпуску которой в 2008 г. приступил международный коллектив учёных. Это сборник материалов, отражающих преследование и уничтожение евреев в Германии и оккупированных ею странах в годы нацизма. В это издание вошли и документы о судьбе восточнопрусских еврейских общин.[224]
Памятники права
правитьЮридическое начало было присуще большинству источников, включённых в корпусные издания прусских документов. Но наряду с ними специальных изданий удостаивались и некоторые источники нормативного характера. Их публикация внесла заметный вклад в прусскую археографию. Правда, для XVII—XVIII вв. не всегда можно чётко разграничить публикации, выпускавшиеся с практической и с чисто научной целью, поскольку к моменту выхода книг и брошюр в свет многие источники ещё оставались действующим правом. Так или иначе, целый ряд изданий даже той эпохи включает тексты значительной давности. Например, обширное собрание различных законов, эдиктов, рескриптов и других подобных материалов Прусского королевства, выпущенное в 1721 г. юристом Г. Грубе, адвокатом при Надворном суде в Кёнигсберге, включает немало источников XVI—XVII вв.[225] Многие из них, несомненно, представляли собою не перепечатку прежних изданий, а были опубликованы с рукописей. Иоганн Людвиг Лесток, специалист XVIII в. по морскому праву, подготовил к печати так называемое «Водное право» (Wasserrecht) — местную переработку фландрско-голландского морского права, возникшую в Кёнигсберге около 1522 г.[226]
Х. К. Леман издал в 1838 г. прусский правовой сборник «Старое кульмское право», составленный на рубеже XIV—XV вв. Помимо критически подготовленного текста, Леманом был составлен ценный глоссарий к памятнику.[227] Более чем полтора столетия спустя польским исследователем З. Рымашевским была издана другая редакция этого памятника, не имевшая столь широкого распространения, но важная в историко-правовом отношении.[228]
Известный юрист Пауль Лабанд опубликовал «Помезанскую правду», запись обычного права помезанских пруссов.[229] Эмиль Штеффенхаген в важном труде «Источники немецкого права в Пруссии XIII—XVI веков» дал не только очерк их развития, но и включил в свою книгу ряд правовых памятников. Среди них были некоторые материалы практики Магдебургского шеффенского суда и городского совета Любека. Они предназначались для средневековых городов Пруссии, пользовавшихся соответственно Кульмским и Любекским правом.[230] Первое представляло собою прусскую разновидность Магдебургского права и действовало в основной части общин. Второе получило распространение лишь в немногих городах, поскольку предполагало большую самостоятельность городских властей по отношению к государству, что не приветствовалось орденскими властями.[231]
Г. Ф. Якобсон издал в 1837—1839 гг. источники католического и протестантского церковного права Пруссии.[232] Эмиль Зелинг (Emil Sehling, 1860—1928) подготовил к печати многотомное собрание, в которое вошли уставы евангелических церквей Европы XVI в., среди них были и прусские источники.[233]
Издавались правовые памятники и по более узким темам. Например, Вильгельм Зам в содержательной работе об истории чумы в Восточной Пруссии опубликовал целую серию уставов и распоряжений XVII—XVIII вв. по борьбе с эпидемией, а также ряд иных документов XVI—XVIII столетий.[234] Увидели свет распоряжения XVI—XVII вв., касавшиеся библиотечного дела[235] и т. д.
Во время уже упомянутой экспедиции в бывшую Восточную Пруссию среди прусских королевских эдиктов XVI–XVIII вв. П. Пакарклис обнаружил более ста неизвестных ранее документов на литовском языке. Это указы и распоряжения властей, адресованные литовскому населению Пруссии. Учёный намеревался издать найденные материалы, но обстановка первых послевоенных лет оказалась для этого крайне неблагоприятной. О трудностях, которые встретило это начинание, позднее сообщал литовский историк Ю. М. Юргинис: «Издать сборник найденных литовских эдиктов П. Пакарклису не только не удалось, но вся его работа чуть не погибла. После его смерти за дело взялся К. Яблонскис. Сборник эдиктов прусских властей, адресованных литовским крестьянам, был напечатан на хорошей бумаге офсетным способом, в твердом и красивом переплете. Это вызвало в печати неожиданные нарекания: составителя и издателя упрекали в том, что они задумали поставить памятник прусским королям-самодурам. Для разъяснения научной ценности и общественной полезности сборника пришлось израсходовать действительно немало бумаги и времени. В настоящее время ценность этой публикации полностью признана во всем Советском Союзе и далеко за его пределами».[236] И действительно, упомянутое собрание подготовлено литовскими учёными на высоком уровне. В сборник вошло 107 документов за 1589–1775 гг. Это не рукописи, а архивные печатные экземпляры, воспроизведённые в книге факсимильно. Большинство из них прежде не публиковалось в научных целях. Они, как правило, написаны по-литовски, но часть из них имеет параллельные тексты на немецком и польском языках. В основном они посвящены социально-экономическим, общественным и бытовым вопросам. В них говорится о пленении беглых литовских крепостных и немецких колонистов, порядке подачи жалоб королю, запрете нищенства и попрошайничества, поимке, наказании и амнистии дезертиров, регулировании торговли и монополий, борьбе с болезнями человека и животных и др.[237]
К числу историко-правовых публикаций относятся некоторые работы видного советского историка В. Т. Пашуто. Им были подготовлены к печати (в оригинале и русском переводе) два правовых памятника XIII—XIV вв., отражающих историю пруссов. Первый из них — Христбургский мирный договор от 7 февраля 1249 г., заключённый Тевтонским орденом с представителями прусских племён.[238] Второй — уже упоминавшаяся «Помезанская правда», изданная с обстоятельным вводным историческим очерком.[239] Значение обеих публикаций для археографии состоит в том, что при их подготовке В. Т. Пашуто были учтены некоторые рукописные материалы и уделено большое внимание критике источников. Так, при передаче текста «Помезанской правды» Пашуто не следовал механически «сводному тексту» в издании Лабанда, а отнёсся к нему критически, раздельно издав тексты ранней и поздней редакций памятника, с привлечением ещё одного не использованного Лабандом списка.
Уже в нынешнем столетии в России вышло издание, посвящённое Кульмской грамоте — первой привилегии, которую Тевтонский орден даровал прибывающим в Пруссию немецким колонистам. Этот акт лёг в основу местной правовой системы и стал важнейшей частью сословных привилегий. В книге содержатся перевод обеих (1233 и 1251 гг.) редакций памятника с латинского языка и подробный постатейный комментарий с использованием ряда рукописных материалов из Тайного государственного архива прусского культурного наследия. Кроме того, в приложении к работе опубликовано «поучение» магдебургских шеффенов, относящееся, по-видимому, к XVI столетию и посвящённое фламандскому наследственному праву, применявшемуся в Пруссии. Его немецкий текст опубликован по списку середины XVI в. из того же берлинского архива с современным русским переводом. Этот список интересен тем, что в нём приводится формулировка запроса и прямо указана связь документа с истолкованием Кульмской грамоты.[240]
Документы по истории международных отношений Пруссии
правитьВнешнеполитические аспекты жизни страны представлены в археографии весьма широко, ими занимались учёные из разных стран. Исходя отчасти из научного интереса, а отчасти из практических надобностей, раньше прочих к этому приступили учёные из Речи Посполитой, ближайшего соседа Пруссии. Публикации по этим вопросам появляются уже в эпоху Просвещения. Так, Матей Догель посвятил один из томов своего многотомного собрания международных трактатов отношениям Польши и Литвы с Пруссией.[241] С середины XIX в. публиковались материалы о спорах Польши с Тевтонским орденом, выносившихся на решение папских властей. В это издание вошли источники XIV—XV вв. Оно было начато Титом Дзялынским и продолжено другими учёными.[242]
Позднее многие аспекты проблемы нашли отражение в корпусных изданиях по истории сопредельных с Пруссией территорий — Литвы и ближайших польских земель. Таковы, в частности, сборники источников по истории Мазовии. Работа по их публикации была начата в середине XIX столетия и продолжается до сих пор. К настоящему времени издание доведено до 1380-х гг. Вошедшие в него документы проливают свет и на отношения с Пруссией.[243]
В XX—XXI вв. появились и источниковые публикации, специально посвящённые международной политике и дипломатии Пруссии. В их ряду прежде всего заслуживает упоминания трёхтомное собрание государственных договоров Тевтонского ордена в Пруссии за 1398—1497 гг., подготовленное Эрихом Вейзе.[244] В наши дни это издание получило важное дополнение. Были напечатаны документы, связанные с заключением Брест-Куявского мира между орденом, Польшей и Литвою (1435).[245] Книгу подготовил международный коллектив из Польши, Литвы и России (с российской стороны в проекте участвовал московский историк С. В. Полехов). В то время как польско-литовский экземпляр этого договора не раз издавался, орденский экземпляр лишь теперь удостоился полной публикации. В этой книге воспроизведены и проанализированы не только тексты, но и многочисленные печати, привешенные к документам (на польско-литовском экземпляре их сохранилось 188, а на прусском — 162). Многие из этих сфрагистических памятников прежде не были известны науке. Всё это делает данное издание важным шагом вперёд в изучении международных отношений орденской Пруссии.
Уже упомянутый С. В. Полехов (частью самостоятельно, частью совместно с коллегами из России и Польши) издал и некоторые другие документы 1430-х гг. из Тайного государственного архива прусского культурного наследия, проливающие свет на вопросы международной политики и дипломатии ордена.[246] В настоящее время этот исследователь готовит к изданию обширный свод документов «Дипломатический кодекс Свидригайла», значительная часть которого будет основана на материалах из Тайного государственного архива прусского культурного наследия и связана с литовско-прусскими отношениями.[247]
Интересную публикацию по истории международных отношений Пруссии подготовил белорусский историк О. В. Лицкевич. Он ввёл в оборот неопубликованный экземпляр Дубисского договора 1382 г. между Тевтонским орденом и Литвою. Этот документ прежде был известен в двух оригинальных экземплярах и одном списке, которые опубликованы. В статье Лицкевича впервые издан орденский экземпляр договора из собрания Библиотеки Чарторыйских в Кракове. Историком написано обширное историческое и археографическое введение, издан транскрибированный текст памятника, а также перевод на русский язык.[248]
Современный украинский историк Т. С. Горбач исследует отношения галицких и волынских князей с Тевтонским орденом. В одной из его работ рассматривается грамота 1325 г., связанная с посольством, направленным из Владимира в Пруссию. В статье опубликовано факсимиле документа из Тайного государственного архива прусского культурного наследия.[249]
Хронологическим продолжением этих и подобных изданий является сборник договоров Прусского герцогства, подготовленный супругами Долецель. Первая часть сборника посвящена договорам с Литвою и Польшей в 1525—1657/58 гг.[250] Как уже сказано, эта часть пока, к сожалению, остаётся единственной. Несмотря на это, многие важные источники внешнеполитического характера вошли в другие публикации. Например, отчёты и письма, которые направлял Альбрехту Прусскому его советник и дипломат Асфер фон Брандт (род. в начале XVI в., ум. до 1563 г.). Их публикация растянулась почти на полвека. Её начинал Адальберт Бецценбергер, а последний выпуск, подготовленный Э. Шпренгелем и В. Хубачем, вышел уже после второй мировой войны.[251] Для XVII столетия значима вышеуказанная многотомная серия, включившая источники эпохи Фридриха Вильгельма I. Такого рода материалы заняли в ней пять томов, охватив отношения Пруссии с Францией, Нидерландами, Австрией и Швецией. Их подготовили к изданию Б. Э. Симсон, Г. Петер, А. Ф. Пржибрам, Ф. Фелинг и М. Хейн.[252]
Крупным успехом послевоенной археографии можно признать многотомное издание, предпринятое Тайным государственным архивом прусского культурного наследия, которое включает документы об отношениях прусских герцогов XVI—XVII вв. (в первую очередь Альбрехта Прусского) с другими регионами и странами. Наибольший вклад в это дело внёс Стефан Хартман. Он издал в общей сложности 10 томов, охвативших два региона: епископство Вармийское[253] и Ливонию.[254] При этом ливонскую серию Хартман предполагал довести до 1582 года (т.е. до завершения Ливонской войны), что позволило бы охватить крупный исторический период, однако он не успел осуществить свой замысел до конца.[255]
Урсула Беннингховен подготовила публикации об отношениях прусских герцогов с епископством Кульмским[256] и с городами, бюргерством и дворянством Западной (Королевской) Пруссии.[257] В этой же серии были представлены и более отдалённые страны: Дитер Хекман издал том, посвящённый отношениям Пруссии с Западной и Южной Европой,[258] а Христиан Гальбек выпустил сборник об аналогичных контактах с Венгрией, Чехией и Силезией.[259]
Ещё более впечатляющий эдиционный проект был осуществлён уже упоминавшимся Польским историческим институтом в Риме. На протяжёнии многих лет он выпускал известную серию документальных публикаций «Elementa ad fontium editiones», задачей которой было ввести в оборот источники по истории Польши из архивов европейских стран (Ватикана, Италии, Испании, Великобритании, Германии и Дании). В 1973—1991 гг. сотрудники института Каролина Лянцкоронская и Люциан Олех издали в рамках этой серии 40 томов материалов из Тайного государственного архива прусского культурного наследия. Это были в основном источники по истории польско-прусских отношений. Хронологические рамки издания — 1525—1568 гг., то есть период правления Альбрехта Прусского.[260] Естественно, что публикаторов интересовала при этом прежде всего история Польши, но среди опубликованных бумаг не могли не отразиться и многообразные аспекты жизни Пруссии.
Одним из аспектов прусско-польских отношений в XVII–XVIII вв. был так называемый диссидентский вопрос. С одной стороны, он был связан с реальными нуждами проживавших в Речи Посполитой протестантов и православных, а с другой – часто использовался соседними державами как повод к вмешательству во внутренние дела Польши. Ему посвятил свою книгу Готтхольд Роде (1916–1990). Он рассматривал положение протестантов в Польше и Литве на протяжении столетия (1640–1740). Эта проблема отчасти затрагивала и собственно Пруссию. Во-первых, герцогство (позднее королевство) оказывало поддержку протестантским общинам в соседней Жемайтии. Во-вторых, на прусской территории нашла прибежище часть диссидентов, оставивших Польшу из-за притеснений или высланных оттуда польскими властями. Роде написал своё исследование, опираясь прежде всего на неизданные источники из Тайного государственного архива в Берлине и Государственного архива в Кёнигсберге. В приложении к книге им были опубликованы документы по теме монографии за 1659–1736 гг. на немецком и латинском языках.[261]
Ещё в XIX в. к источникам по истории международных отношений Пруссии стали проявлять интерес русские учёные. Они ввели в оборот целый ряд документов XIII—XVI вв., отражающих политику орденской Пруссии, её отношения со Святым престолом и соседями (прежде всего Польшей и Литвою, а также русскими землями). Уже в 1838 г. сотрудник учреждённой в 1834 г. Императорской археографической комиссии Сергей Строев (брат выдающегося русского археографа П. М. Строева) доносил в свою комиссию из Кёнигсберга о собрании тамошнего Тайного архива, где среди документов Тевтонского ордена были и материалы о России.[262] В те же годы развернул свои поиски известный историк А. И. Тургенев, обследовавший зарубежные европейские собрания (в частности, ватиканские)[263] и издавший найденные материалы в двух томах.[264] Позднее Археографическая комиссия выпустила дополнение к этому сборнику, в которое вошёл большой раздел грамот из Кёнигсбергского тайного архива о прусских и ливонских делах.[265] Источниковые публикации продолжались в России и позднее. Г. Ф. Карпов извлёк из архива русского Министерства иностранных дел и опубликовал посольскую книгу за начало XVI в., запечатлевшую контакты московского правительства с последним орденским магистром Альбрехтом Бранденбургским (впоследствии светским князем).[266] Целый ряд договоров России с Пруссией XVII—XIX вв. вошёл в многотомное издание, подготовленное к печати известным русским юристом Ф. Ф. Мартенсом.[267]
Современная российская наука тоже имеет некоторые достижения в указанной области. Интересную публикацию из берлинского архива подготовил петербургский историк А. Н. Лобин, издавший три послания Василия III великому магистру Альбрехту.[268] Во вступительной статье он указывал также, что намерен в будущем опубликовать и другие русские грамоты за 1516—1521 гг. из собрания исторического Кёнигсбергского секретного архива.[269] Впоследствии из-под его пера вышел ряд статей с использованием берлинских архивных материалов,[270] Наконец, в своей новой книге о Смоленской войне 1512—1522 гг. А. Н. Лобин привёл в виде факсимиле тексты нескольких документов из того же архива за первую четверть XVI в.[271]
Заметным явлением современной археографии стали работы московского историка П. И. Прудовского. Обратившись к русско-прусским дипломатическим отношениям в XVII в.,[272] он ввёл в оборот также ряд неизданных источников по этому вопросу. Наиболее крупным начинанием такого рода стала подготовка комментированной публикации документов из Российского государственного архива древних актов (РГАДА). В первый её том вошли посольская книга за 1649—1671 гг. и дополнения в виде материалов из столбцов фонда 74 «Сношения России с Пруссией» (РГАДА) и иных архивных комплексов.[273] С одной стороны, этот проект является составной частью работы по изданию русских посольских книг, возобновлённой российскими археографами в конце 1970-х гг.[274] С другой стороны, упомянутая публикация в известной мере продолжает дело, начатое Карповым и Мартенсом. Вскоре в научной печати появился подробный разбор этого издания. В нём был высказан ряд серьёзных замечаний как редакционного, так и концептуального характера. Несмотря на это, рецензент отмечает важное значение указанной книги и выражает надежду, что продолжение серии будет подготовлено более тщательно.[275] Тем же П. И. Прудовским было издано донесение бранденбургского комиссара Генриха Райффа о посольстве в Россию в 1649—1650 гг.[276] Документ был извлечён археографом из Тайного государственного архива прусского культурного наследия в Берлине и опубликован на немецком языке и в современном переводе на русский. Это также крайне редкий пример обращения современных российских учёных к богатейшим фондам упомянутого архива. Ещё один источник из того же собрания был введён в оборот Д. А. Бессудновым. Им была издана речь Альбрехта Бранденбургского на коронации Сигизмунда II Августа (1530). Она была посвящена Рижскому архиепископству и роли в нём маркграфа Вильгельма (брата Альбрехта), который в 1529 г. стал рижским коадъютором (позднее, в 1539—1561 гг., он был последним католическим архиепископом Рижским). В упомянутую публикацию вошёл лишь русский перевод, выполненный историком с рукописи.[277]
Один из аспектов русско-прусских отношений в XIX в. был связан с трудовой миграцией из России. В Восточную Пруссию на сезонные сельскохозяйственные работы прибывало множество русских подданных, подвергавшихся дискриминации со стороны работодателей и прусских властей. Ю. В. Костяшовым недавно был введён в оборот отчёт русского консула в Кёнигсберге А. М. Выводцева о положении таких рабочих.[278]
В археографии получили отражение также отношения Пруссии с мусульманскими правителями. Так, немецкий востоковед Гельмут Шеель опубликовал послания турецких султанов к прусским королям, связанные с подготовкой соглашения о капитуляции. В приложении к работе были помещены оригиналы документов в факсимильном воспроизведении.[279] Прусские государи поддерживали контакт и с Крымским ханством. Известно, например, что в XVII—XVIII вв. к бранденбургско-прусскому двору было отправлено не менее 9 посольств крымского хана, часть которых проезжала и через Кёнигсберг.[280] Современный германский исследователь М. Хотопп-Рике ввёл в оборот некоторые источники на эту тему из Тайного государственного архива прусского культурного наследия (в виде факсимиле).[281] Уже упоминавшийся Г. Шеель издал послание крымского хана Шахин Герая принцу Генриху, брату Фридриха Великого.[282]
В совокупности названные публикации представляют широкую панораму прусской внешней политики как в средние века, так и в Новое время.
Источники по военной истории
правитьВойны и военное дело, последствия военных действий получили широкое отражение в исторических источниках. Такие материалы хранятся в различных архивах, в частности, в Тайном государственном архиве прусского культурного наследия.[283] Им нашлось место и в многочисленных документальных публикациях.
Средние века и раннее Новое время
правитьТак, Ульрих Мюллер в своём исследовании об истории института вооружённой охраны в орденской Пруссии поместил обширную подборку документов по этому вопросу.[284] Торуньским научным обществом было издано три выпуска археографической серии, посвящённой Тринадцатилетней войне (1454–1466), которую вели против ордена прусские сословия, призвавшие на помощь польского короля Казимира IV. Первые два из них касаются Торна, но третий содержит материалы и по общинам, входившим в позднейшую Восточную Пруссию (Браунсбергу, Хайльсбергу, Кнайпхофу), а также по рыцарству, имевшему там владения.[285]
Д. Хекман издал список прусских замков, составленный в конце XVI в.[286] Во второй части исследования Х. Крольмана, посвящённой развитию прусского военного дела при курфюрсте Иоганне Сигизмунде, был напечатан целый ряд документов начала XVII в.[287]
Российским географом В. Г. Бауманом (1922–1998) был введён в научный оборот один из источников по военной истории Пруссии, хранящийся в России. Это рукописная карта, изображающая театр военных действий на прусской территории в ходе польско-шведской войны 1626–1629 гг. Она находится в библиотеке Горного института в Петербурге и была ранее неизвестна не только российским, но и шведским исследователям. Карта была выполнена генерал-квартирмейстером шведской армии Георгом Гюнтером Крайль де Бемебергом (ок. 1584–1644) и озаглавлена: «Описание прусского похода... короля Густава Адольфа, короля шведов, готов и вендов в 1626 и 1627 годах со всеми событиями, произошедшими при мне». Заголовок и вся легенда карты написаны по-немецки. На левой стороне карты помещено подробное описание похода, на карту нанесены 202 населённых пункта (в том числе 21 город), 7 военных лагерей и отмечены места боевых операций. Изображённый участок местности включает части позднейших провинций Западная и Восточная Пруссия: на северо-западе его ограничивает Гела, на северо-востоке – Бранденбург, на юго-западе – Данциг, на юге – Мариенвердер. В сообщении В. Г. Баумана была приведена часть легенды (в русском переводе), проведено сопоставление документа с тогдашней картографической традицией, предпринята попытка оценить значение источника в военно-историческом контексте XVII в., намечены пути его дальнейшего изучения.[288] К сожалению, кончина исследователя помешала ему продолжить изыскания, но его статья служит необходимым шагом на пути будущей публикации карты.
Одна из страниц военной истории и одновременно истории населения в середине XVII века была представлена в большой публикации литовских учёных. Как известно, в ходе русско-польской войны 1654—1667 гг. войска Алексея Михайловича заняли большую часть Великого княжества Литовского. Часть местных жителей бежала при этом в соседнее Прусское герцогство. К документам, связанным с этими событиями, ещё более ста лет назад впервые привлёк внимание П. Карге.[289] Литовские историки наконец издали эти бумаги, извлечённые ими из Тайного государственного архива прусского культурного наследия. Это прежде всего списки беженцев, составленные на прусской территории. В них перечислены представители различных сословий, но преобладают мещане из Вильны, Ковно и ряда иных городов (Гродно, Мира, Полоцка, Слуцка). Некоторые из этих людей и прежде имели связи с Пруссией, будучи её уроженцами или выпускниками Кёнигсбергского университета. Помимо списков, в издании имеются документы комиссии по приёму беженцев, образованной в 1656 г. прусскими властями, листы со стандартными текстами присяги на верность герцогу (на немецком, латинском и польском языках). На них поставили свои подписи около 950 человек. Самостоятельный интерес представляют многочисленные печати, приложенные беженцами к этим листам (всего 264 печати, в том числе 151 — виленских и 45 — ковенских жителей). В издании приведены также факсимиле некоторых документов. Книга вышла в многотомной археографической серии, посвящённой источникам по истории московской оккупации княжества, и имеет приложение в виде компакт-диска.[290]
В контексте собственно восточнопрусской тематики особую значимость имеют материалы, которые рисуют роль войск (например, расквартированных в городах гарнизонов) в жизни края, а также положение населения в Пруссии во время военных действий и его отношения с воюющими армиями. Такой подход получил отражение, в частности, в подборках документов, вошедших в книги о Семилетней войне. Ксавье фон Хазенкамп в своём известном труде «Восточная Пруссия под двуглавым орлом» поместил обширное документальное приложение, проливающее свет на ситуацию в провинции и политику в ней русских властей во время этого конфликта.[291] Сходным был и принцип отбора документов, включённых в фундаментальный труд русского военного историка Д. Ф. Масловского о той же войне.[292]
В 1943 г. в Москве вышел сборник документов «Разгром русскими войсками Пруссии. 1756—1762 гг.». В нём приводится переписка фельдмаршала Апраксина, генералов Фермора и Салтыкова с Елизаветой Петровной, выписки из журналов военных действий и другие документы.[293] Подавляющее большинство материалов было извлечено из Центрального государственного архива древних актов (ЦГАДА) и Центрального государственного военно-исторического архива (ЦГВИА). Издание несло на себе отпечаток своего времени, в нём не везде отмечались сокращения публикуемых источников. Но всё же это одно из немногих отечественных изданий, касающихся Восточной Пруссии, в котором представлены архивные материалы.
Ещё один важный сборник о данном конфликте увидел свет уже после Великой Отечественной войны. Он был подготовлен группой советских архивистов под редакцией проф. Н. М. Коробкова. Материалы книги относятся ко всем территориям, на которых оперировали русские армия и флот, но значительную их часть составляют именно документы о восточнопрусской кампании. Некоторые источники уже издавались ранее, но в основном они были извлечены из трёх архивов – вышеупомянутых ЦГАДА и ЦГВИА, а также Центрального государственного архива военно-морского флота.[294] Самостоятельную ценность имеет выпущенный вместе с этим сборником альбом карт и схем.[295]
Калининградский историк Г. В. Кретинин выпустил труд о Семилетней войне, частично основанный на неизданных документах Российского государственного архива древних актов и Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА). На страницах этой книги были опубликованы в факсимильном воспроизведении некоторые картографические материалы, созданные русскими военными инженерами в 1757—1761 гг. Это карта Куршского залива и прилегающих местностей, схема сражения при Гросс-Егерсдорфе, планы Кёнигсберга и кёнигсбергской крепости Фридрихсбург, планы Велау (города и замка) и прилегающей местности, города Лабиау и восстановленной поблизости от него дамбы, крепости Пиллау, города Тильзита и его оборонительных сооружений.[296] К сожалению, из-за небольшого формата издания легенды к картам и планам воспроизведены очень мелко, а на карте Куршского залива и плане Велау практически не читаются. Но всё же текстовая часть карт даёт представление о событиях и обстановке, в которых они создавались.
Введение в оборот новых источников о Семилетней войне продолжается и в наши дни. В 2019 г. в престижном издательстве «Новое литературное обозрение» вышел в свет подготовленный историком Д. А. Сдвижковым (научным сотрудником Германского исторического института в Москве) сборник, включающий 116 писем и донесений об этой кампании за 1758 год на русском, немецком и грузинском языках.[297] Эти бумаги извлечены в основном из Тайного государственного архива прусского культурного наследия с привлечением материалов из ряда иных собраний (Австрийского государственного архива, РГВИА, РГАДА, и некоторых других). Тематически они связаны в основном с событиями кампании в Померании и Бранденбурге, прежде всего с битвою при Цорндорфе. Но ряд материалов в той или иной мере отражает положение дел на восточнопрусских территориях, занятых тогда русскими войсками. Изданные иноязычные источники снабжены современными переводами на русский язык. Публикации документов предпослано подробное исследование, в котором рассказывается об историческом контексте их возникновения, дана палеографическая характеристика найденных бумаг, а содержание их проанализировано с позиций исторической антропологии и истории ментальности. Сборник снабжён большим научным аппаратом. Всё это позволяет охарактеризовать книгу в целом как издание «нового поколения», подготовленное на уровне передовых образцов современной европейской науки.
Новое и новейшее время
правитьУже упоминавшийся А. Бецценбергер издал сборники источников о людских и материальных потерях Восточной Пруссии вследствие войны с Францией (1807—1808)[298] и о подготовке Прусского королевства к возобновлению войны с Наполеоном на стороне России и создании прусского ландвера.[299]
К 200-летию войны на территории Восточной Пруссии петербургский Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи подготовил и провёл в Калининграде посвящённую ей выставку. В экспозиции были представлены некоторые документы из Тайного государственного архива прусского культурного наследия, факсимиле которых вошли в выставочный каталог.[300] В 2010-х гг. в российских собраниях (отделе рукописей Российской национальной библиотеки и в Государственном архиве РФ) были обнаружены неизвестные прежде мемуарные сочинения офицеров русской армии о той же военной кампании – Л. К. Боде (1787–1860) и В. И. Григорьева (1781 – ок.1863). Они являются ценными источниками по военной истории. Их тексты были опубликованы в сборнике воспоминаний эпохи наполеоновских войн.[301]
В России эпизодически появлялись и другие материалы по военно-исторической тематике. Так, в каталоге собраний калининградского музея «Фридландские ворота» были опубликованы немецкие чертежи этих ворот (1875 г.), извлечённые из Тайного государственного архива прусского культурного наследия.[302]
Выходили подобные публикации и о кампании русской армии в этой провинции в годы первой мировой войны.[303]
Важный вклад в публикацию письменных источников по истории Восточно-Прусской стратегической наступательной операции (январь – апрель 1945 г.) внёс коллектив российских военных историков, издавших большой сборник рассекреченных документов из Центрального архива Министерства обороны (Москва). Это приказы, доклады, оперативные сводки, планы отдельных операций и боевые донесения 2-го и 3-го Белорусского фронта, отразившие ход боевых действий и овладение отдельными городами.[304] Существенным дополнением этой публикации можно считать сборник, в который вошли протоколы допросов немецких пленных, захваченных и сдавшихся в плен в период проведения Восточно-Прусской операции с октября 1944 г. по апрель 1945 г. Они были извлечены из 500-го фонда Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации.[305]
Большой интерес представляют некоторые источники по устной истории, недавно введённые в оборот. Это стенограммы бесед с военнослужащими 11-й гвардейской армии 3-го Белорусского фронта о военных действиях в Восточной Пруссии, сделанные «по горячим следам» событий, в мае–июле 1945 г. Воспоминания оставили представители руководящего состава армии (П. Н. Куликов, П. С. Семёнов, М. Г. Григоренко), офицеры и рядовые. Эти беседы проводила Комиссия по истории Великой Отечественной войны Академии наук СССР, созданная по инициативе известного советского историка И. И. Минца и работавшая в 1941–1945 гг. Материалы комиссии отложились в Научном архиве Института российской истории РАН. К ним долгое время не было доступа, но с 2013 г. было начато их систематическое выявление с целью последующей публикации. Десятилетие спустя эти усилия увенчались выходом в свет обширного сборника, подготовленного большим коллективом калининградских и московских учёных.[306] Интервью содержат множество ценных сведений о ходе и участниках боёв за Восточную Пруссию.
Источники по истории религии
правитьОсобенности конфессиональной ситуации в Пруссии
правитьНаселение Пруссии имело сложную историю, оно вбирало в себя различные элементы. Изначальное прусское население края после завоевания Тевтонским орденом было христианизировано, затем подверглось отчасти германизации, отчасти славянизации и в начале XVIII столетия окончательно утратило родной язык. В результате основную часть прусских подданных стали составлять немцы и славяне (поляки и кашубы). В восточных районах, у литовской границы, наблюдался некоторый приток литовского и куршского населения. Но в религиозном отношении почти все эти этнические группы были католиками. Евреям доступ в Пруссию в орденский период был закрыт, хотя отдельные их представители всё же проникали в города (обычно в качестве проезжающих купцов).
После Реформации ситуация усложняется. Протестантизм пустил в крае глубокие корни. Однако в силу положений Краковского мира 1525 г. Прусское герцогство находилось в ленной зависимости от Польши (это положение было прекращено лишь трактатом 1657 г.). Под давлением польского короля местные власти были вынуждены принимать некоторые меры для соблюдения прав католиков (в основном поляков). Для них возводились храмы, прихожанами которых становились как поляки, постоянно жившие в Пруссии, так и приезжие.[307]
Помимо сохранявших некоторые позиции католиков, в Пруссии был представлен также ряд других деноминаций и конфессий. C XVI в. документально зафиксировано присутствие в Кёнигсберге армянских купцов.[308] С XVII в. появляются сведения о возникновении небольших православных общин, просуществовавших с перерывами до второй мировой войны.[309] С XIX века в Пруссию проникают старообрядцы (преимущественно федосеевцы и филипповцы), которые основали там несколько поселений и Свято-Троицкий монастырь (существовал в 1848—2006 гг.).[310]
Из нехристианских конфессий заслуживает упоминания иудейская религия. Благодаря политике веротерпимости, которую проводили прусские монархи, в XVI—XVIII вв. в восточнопрусских городах постепенно формируются небольшие еврейские общины. После эмансипации (1812) они переживают численный рост и расцвет на рубеже XIX—XX вв., но сокращаются после первой мировой войны. Затем они прекращают существование вследствие эмиграции, депортаций и уничтожения евреев властями в рамках нацистской расовой политики, направленной на «окончательное решение» еврейского вопроса.[311]
Что же касается приверженцев ислама, то они лишь изредка попадали в прусские земли, хотя отдельные их представители зафиксированы там ещё в XVII—XVIII вв.[312]
Источники по истории католической и протестантской церкви
правитьМногие документы по церковной истории были включены в вышеуказанные сборники общепрусского характера, но наряду с ними выпускались также сборники по истории отдельных прусских епископств. Так, опубликованы акты еп. Вармийского, или Эрмляндского[313] (включает материалы за 1231—1435 гг.) и еп. Самбийского (с источниками 1243—1385 гг.).[314]
Герман Крамер подготовил аналогичный сборник по истории бывшего Помезанского епископства. В него вошли документы за 1236—1588 гг.[315] Заметный вклад в археографию прусской церковной истории внёс Франц Гиплер, который опубликовал синодальные конституции прусских епископств и архиепископства Рижского.[316]
В конце XIX в. католический священник, теолог и историк А. Кольберг обнаружил в собрании университетской библиотеки в г. Упсале (Швеция) обширный манускрипт, отражающий историю прусских католических епископств в XIV–XVI вв., и тогда же издал в его выдержках.[317] Уже в наши дни торуньский историк Радослав Бискуп при содействии польских и германских коллег наконец подготовил полное критическое издание этого памятника, снабдив его обстоятельным историческим и археографическим введением и указателями.[318] Опубликованная рукопись была составлена в XV в. и дополнялась более поздними записями. Она включает в общей сложности 433 записи за 1323–1512 гг. и сочетает в себе черты формулярника и копийной книги. Материалы этого собрания связаны в основном с епископствами Кульмским и Самбийским, но есть и документы о других епископствах. Они проливают свет на разнообразные стороны жизни этих диоцезов, такие как персональный состав духовенства, административно-территориальное деление, отношения с прелатами Польши и Чехии, орденскими властями и отдельными общинами, социально-экономические отношения в Пруссии, епископская юстиция, покаянная дисциплина и многое другое. В сборнике немало актов и писем, исходивших от властей Кёнигсберга или адресованных им. Это обстоятельство придаёт источнику особую ценность, так как кёнигсбергский городской архив утрачен, что сильно затрудняет изучение средневековой истории города.
В XIX—XX вв. были введены в научный оборот многочисленные акты и письма епископов Вармийских, занимавших эту кафедру в XVI в. и позднее — таких, например, как Станислав Гозий (1551—1579), чья переписка составила целую многотомную серию.[319]
Представляет интерес также сборник источников (частью в виде регестов) по истории францисканского ордена в прусских землях в XIII—XVI вв.[320] Не входили в состав Восточной Пруссии, но имели важное значение в общепрусской церковной истории земли старейшего прусского епископства — Кульмского. Ему также был посвящён один из сборников, в который вошли материалы 1243—1774 гг.[321]
Ценным дополнением к названным изданиям стал сборник документов за 1342—1366 гг., затрагивающих прусские дела и извлечённых из Авиньонского архива римских пап.[322]
Кроме того, поскольку вплоть до Реформации прусские католические епископства были подчинены в церковном отношении Рижскому архиепископству, большую значимость имеют документы последнего. Отдельного представительного сборника источников по истории этого архиепископства пока нет, однако немало их вошло в известное многотомное собрание «Liv-, est- und kurländisches Urkundenbuch». Его издание было начато прибалтийско-немецким историком Ф. Бунге и продолжено А. фон Бульмерингом, Г. Гильдебрандом, Ф. Шварцем, Л. А. Арбузовым и его сыном Л. Л. Арбузовым в Риге и Москве, но прервано с началом первой мировой войны. Возобновить издание удалось лишь более чем столетие спустя (в 2018 году) в Кёльне. Этом занимается Прибалтийская историческая комиссия, образованная в 1951 г. в Гёттингене. Изданные в ФРГ тома подготовили к печати М. Тумзер, К. Нейтман и ряд других археографов. Первая серия этого собрания (тт. 1-14), выпущенная в 1853—2019 гг., включает материалы за 1093—1483 гг., вторая (тт. 1-3, выходила в 1900—1914 гг.) охватывает документы за 1500—1517 гг.
В XXI в. издание источников по истории церкви было продолжено. Например, недавно были опубликованы статуты соборного капитула епископства Помезанского, принятые около 1400 г.[323]
Период Реформации и секуляризации в Пруссии тоже не остался без внимания археографов. Так, П. Чаккерт выпустил в 1890 г. трёхтомник документов и регестов по истории Реформации в герцогстве Прусском.[324] Дополнением к этому своду можно считать книгу А. Боррмана о Реформации в епископстве Вармийском, содержащую документальное приложение.[325] В послевоенное время крупный вклад в продолжение исследований внёс Вальтер Хубач. Он посвятил трёхтомный труд истории евангелической церкви Пруссии. Третий том этой книги является сборником документов.[326]
Ценным вкладом в археографию прусских епископств после Реформации можно считать издание, подготовленное польским историком Яцеком Виячкой. В 2001—2005 гг. он опубликовал материалы визитаций Самбийского протестантского епископства за 1569 и 1570 гг.[327]
Историю приёма в Пруссии эмигрантов-протестантов из Зальцбурга в XVIII в. осветил в своём труде Макс Бехайм-Шварцбах. Он рассматривал это мероприятие как элемент вероисповедной политики и как составную часть колонизационного процесса, поскольку зальцбургских изгнанников расселяли компактными общинами в восточных прусских амтах. В книге имеется обширное приложение, содержащее документы 1710—1843 гг.[328]
Был опубликован также ряд источников XVII—XIX вв., проливающих свет на историю различных течений протестантизма в Пруссии, таких как реформатская церковь,[329] пиетизм и секты, находившиеся позднее под его влиянием.[330]
Положение католической церкви в Пруссии после Реформации удостоилось большого внимания со стороны археографов, хотя в источниковых публикациях отражено неравномерно. Многие материалы за первое столетие после секуляризации орденского государства вошли в вышеупомянутые сборники документов, посвящённые отношениям прусских герцогов c епископствами Вармийским и Кульмским. Кроме того, Герман Эренберг подготовил сборник актов и писем, касающихся в основном церковных дел и извлечённых из собраний Италии (преимущественно из Ватиканского архива). В нём приведено около 200 документов. За исключением нескольких, относящихся ещё к средневековому периоду (1263—1525), в книге абсолютно преобладают бумаги, связанные с эпохой после секуляризации Пруссии (1555—1800).[331]
Особенно подробно отражено в археографии края положение католической церкви в Пруссии с XVII в. Этому периоду был посвящён выдающийся в своём роде девятитомный труд. Каждый том включает исследовательскую часть и обширнейшее документальное приложение. Начинал издание историк Макс Леман. Он негативно относился к проводимой тогда в Германии политике «культуркампфа», что наложило отпечаток на введения к первым выпущенным им томам. Их содержание дало католической Партии центра новый повод для критики правительственного курса. Однако после вмешательства Бисмарка и Генриха фон Зибеля, обеспечивавших выпуск этой серии, Леман отказался от введений к последующим томам. Завершал издание Герман Гранир, выпустивший последние два тома. В целом оно охватывает 1640—1807 гг. и документы за тот же период, извлечённые в основном из Тайного государственного архива.[332] Важным дополнением к упомянутому изданию служит исследование Франца Диттриха, который рассматривал положение католиков в герцогстве и королевстве Прусском с момента секуляризации и до конца XVIII столетия. Помимо документов, опубликованных Леманом и Граниром, автор использовал целый ряд новых источников, опубликовав многие из них целиком или в выдержках на страницах своего труда. Наряду с актами Государственного архива, это были богатые материалы из архивов епископства Вармийского во Фрауэнбурге, католических приходов в Тильзите, Кёнигсберге и Браунсберге и резиденции иезуитов в Мариенбурге.[333]
В послевоенный период заметный вклад в археографию этой темы внёс плодовитый западногерманский церковный историк и теолог Э. Гатц. Он выпустил сборник актов 1885—1914 гг. из архива министерства иностранных дел ФРГ о политике Пруссии в отношении ряда католических епископств, в том числе еп. Вармийского.[334]
К 400-летию со дня смерти Йонаса Бреткунаса, переводчика Библии на литовский язык, Тайный государственный архив прусского культурного наследия совместно с Художественной библиотекой Берлинских государственных музеев организовал выставку «Церковь в деревне», материалы которой были отражены в обширном каталоге.[335] Помимо описания экспонатов, в нём были опубликованы в факсимильном виде многочисленные документы XIII–XVIII вв., отражающие становление сети католических, а затем и протестантских сельских храмов и приходов в прусских землях. Это грамоты на пергамене и бумаге, фрагменты церковных книг, кадастровые планы и многое другое. В совокупности их можно рассматривать как заметный вклад в издание источников по прусской церковной истории.
Источники по истории других деноминаций и конфессий
правитьФормирование и развитие иноверческих общин в Пруссии нашли отражение во многих письменных источниках. Но целостных сборников, в которых были бы опубликованы документы по их истории, пока не существует. Тем не менее, такие материалы публиковались в отдельных научных работах. Так, исследователей издавна привлекали старообрядцы с их своеобразным бытом и укладом жизни. Например, Эмиль Тициус в обширной статье, посвящённой старообрядцам уезда Зенсбург, привёл целиком или в изложении целый ряд документов, проливающих свет на становление этой общины и её отношения с прусскими властями в первой половине XIX в.[336] Ф. Тетцнером были изданы запись обычного права, которого старообрядцы придерживались к моменту переселения в Пруссию,[337] а также формула присяги, которую они приносили прусскому королю.[338]
В довольно значительном объёме публиковались источники по истории еврейских общин Пруссии. Так, уже в 1791 г. вышла в свет книга, в которой приводились архивные документы XVIII в., отражавшие разногласия между верующими и прусскими властями по поводу молитвы «Алену» (в тексте этой молитвы усматривали антихристианские мотивы). Это издание подготовили основоположник Хаскалы («еврейского Просвещения») Мозес Мендельсон (1729—1786) и немецкий ориенталист, преподаватель Альбертины Георг Давид Кипке (1724—1779).[339] В дальнейшем издавались источники по истории отдельных еврейских общин, крупнейшей из которых была кёнигсбергская (см. ниже).
Источники по истории культуры
правитьПо культурной истории Пруссии не было систематических источниковых публикаций. Тем не менее, отдельные важные её аспекты всё же получили отражение в археографии. Так, значительный интерес представляют публикации, посвящённые истории образования. Большой массив документов XVI—XVIII вв., отражающих становление и работу Кёнигсбергского университета, был включён в исследование Арнольдта по истории Альбертины.[340] Некоторые дополняющие его источники, проливающие свет на возникновение этого учебного заведения, были позднее опубликованы Максом Тёппеном.[341] В начале XX в. были изданы матрикулы университета с момента его основания,[342] а уже в наши дни увидела свет книга протоколов философского факультета за 1916—1944 гг.[343]
Польские учёные совместно с немецкими коллегами, опираясь на сохранившиеся документы Государственного архива в Ольштыне, работают над интернет-публикацией материалов по истории Альбертины. Особенное внимание уделяется при этом рукописям, связанным с жизнью и деятельностью Канта, трёхсотлетие со дня рождения которого (2024) дало дополнительный импульс к реализации упомянутого проекта.[344]
В России архивные материалы по истории университета издавались редко. В советские годы тартуским исследователем Л. Н. Столовичем были введены в оборот небольшой автограф И. Канта и архивные источники, связанные с подготовкой собрания сочинений философа на рубеже XIX—XX вв.[345] В наши дни появилась статья, в которой были напечатаны документы, связанные с одной из страниц истории Альбертины в период между мировыми войнами.[346]
Своеобразную публикацию по герцогской эпохе подготовил Герман Эренберг, посвятивший свой труд искусству при дворах прусских герцогов. Более половины его книги отведено под документы, включающие 734 акта за 1515—1614 гг., а также выдержки из счетов за выполненные различными мастерами художественные работы.[347] Тот же учёный предполагал выпустить труд, в котором намечал привести документы по изобразительному искусству орденской эпохи[348] Однако он, по-видимому, не успел осуществить этот замысел из-за кончины.
Важными источниками по истории прусской культуры в XVI в. являются материалы переписки герцога Альбрехта с ведущими деятелями Реформации и учёными той эпохи, изданные Иоганнесом Фойгтом.[349]
Встречались документальные публикации и в исследованиях по другим темам. Так, в обширном труде Э. А. Хагена по истории прусского театра помещён в полнотекстовой форме и в виде регестов ряд материалов XVII—XIX вв., отражающих становление этого вида искусства в Восточной и Западной Пруссии.[350]
Интересным и важным видом историко-культурных источников являются так называемые дружеские альбомы (лат. alba amicorum, нем. Stammbücher). Это рукописные сборники, в которых друзья владельца оставляли на память различные записи религиозного и светского содержания в стихах и прозе. Такие записи сочинялись самими друзьями или представляли собою цитаты из чужих произведений. Считается, что этот обычай зарождается в XVI в. в протестантской среде, когда возникла мода коллекционировать автографы деятелей Реформации. Постепенно распространение и значение альбомов существенно расширяются. В XVIII—XIX вв. они превращаются в заметный элемент салонной культуры и в то же время по-прежнему широко бытуют в студенческой среде. Среди записей на страницах альбомов нередко встречаются также путевые заметки владельцев, рисунки (пейзажи, портреты, родовые гербы), иногда нотные записи и т. п. В совокупности такие материалы проливают свет на круг общения владельца, уровень образования в его среде, нравы и обычаи эпохи. Обилие представленных в них имён даёт сведения биографического и генеалогического характера. Поскольку многие записи вносились с указанием места и даты, по ним нередко можно судить о маршрутах поездок, а также о скорости перемещения по тогдашним дорогам. Всё это делает альбомы ценным источником по истории духовной и отчасти материальной культуры. В то же время пестрота и многоплановость содержания существенно затрудняют комплексное изучение альбомов.[351]
Жанр дружеского альбома был широко представлен и в Восточной Пруссии. До войны в Городской библиотеке Кёнигсберга имелось представительное собрание из 143 хорошо сохранившихся альбомов.[352] После 1945 г. небольшая часть этой коллекции оказалась в библиотеке Академии наук Литвы. Альбомы прусского происхождения имеются и в некоторых других собраниях. К настоящему времени ни один такой прусский альбом целиком не издавался. Однако целый ряд из них подробно описан; многие записи из них были опубликованы.[353]
Так, большое внимание учёных привлёк старейший (1550 г.) альбом, принадлежавший Ахацию цу Дона-Шлобиттен (1533—1601). Из него были изданы многие записи и рисунки, а также содержавшиеся там табулатуры для лютни.[355] Упомянутые публикации имеют большую важность, поскольку этот памятник прусской культуры был утрачен в результате второй мировой войны. В наше время появились ещё две подобные публикации, посвящёные уцелевшим альбомам XVI—XVII вв. Один из них сохранился в собрании Музея земли Вюртемберг (Landesmuseum Württemberg) в Штутгарте, другой — в Тайном государственном архиве прусского культурного наследия. В них также вошли многочисленные фрагменты из этих рукописей, в том числе на русском языке.[356]
Заметное место среди источников по истории культуры занимают документы, отразившие становление и развитие книжного и библиотечного дела в Пруссии. Так, Х. Крольман в своём труде по истории кёнигсбергской Городской библиотеки привёл документы о её основании в XVI в. и каталог её первоначального собрания.[357] Большого внимания удостоилась в литературе известная библиотека, учреждённая в 1623 г. герцогским канцлером Мартином фон Валленродтом (1570—1632). В 1650 г. его сын сделал это собрание общедоступным, а в 1908 г. оно влилось в состав Королевской и Университетской библиотеки как обособленная книжная коллекция.[358] В посвящённой ей работе известный немецкий библиотековед и библиограф Фриц Юнтке поместил обширное документальное приложение, в котором собраны материалы по истории библиотеки в 1629—1908 гг.[359]
Известно, что часть прусского книжного наследия уцелела и попала в библиотеки России, Польши и Литвы.[360] В послевоенные годы многие из этих книг получили научные описания. Они сыграли известную роль и в развитии археографии. Дело в том, что в печатных изданиях встречаются многочисленные рукописные записи и владельческие пометы, на переплётах при их изготовлении нередко помещались надписи нравоучительного, религиозного и философского содержания и т. п. элементы. Они проливают свет на бытование книг, смену их владельцев, восприятие текстов читателями, историю книжных цен и книготорговли и другие стороны культурной жизни. Так, польский книговед Януш Тондель издал каталог книг из знаменитой Серебряной библиотеки герцога Альбрехта Прусского, попавших в собрание Торуньского университета. В этом издании воспроизведены некоторые записи на листах книг и многочисленные надписи на серебряных переплётах.[361] Тем же автором на основе фондов торуньского университетского собрания был подготовлен сборник очерков о книжной культуре Кёнигсберга, один из которых был посвящён старинным каталогам книжных аукционов. В приложении Тонделем был опубликован регламент проведения таких аукционов, изданный Кёнигсбергским университетом в 1725 г.[362]
В послевоенное время на российской территории оказалась часть Валленродтовской библиотеки. Свыше тысячи томов из неё попало в Библиотеку академии наук.[363] Недавно ею был издан каталог, в котором были описаны книги формата «in quarto» с их рукописными элементами.[364] Некоторые образцы подобных же записей были приведены в содержательном обзоре книжной коллекции из кёнигсбергских библиотек, оказавшейся после войны в Новосибирске, в Государственной публичной научно-технической библиотеке Сибирского отделения Российской академии наук.[365]
Хозяйственная и финансовая документация
правитьСреди прусских источников немаловажное значение имеет документация, касающаяся экономики и финансов края. Так, Э. Иоахим издал книгу орденского казначея за 1399—1409 гг.,[366] К. Заттлер — торговые счета ордена XIV—XV вв.,[367], В. Циземер — Большую книгу амтов XIV—XV вв.,[368] а П. Г. Тилен — Большую чиншевую книгу ордена 1414—1438 гг.[369] С. Экдаль подготовил к печати книгу жалования наёмным войскам ордена за 1410—1411 гг.[370] (вышла в серии публикаций Тайного государственного архива прусского культурного наследия). Ещё одной крупной публикацией стали орденские долговые книги и счета, вышедшие под редакцией Ю. Зарновского.[371] Тем же Ю. Зарновским совместно с Кордулой Францке были изданы книги некоторых амтов орденской Пруссии середины XV столетия.[372]
Тесно связано с экономической историей Пруссии наставление по землемерному искусству «Geometria Culmensis», созданное неизвестным автором на рубеже XIV—XV вв. Его текст, дошедший до нас на латинском и немецком языках, был подготовлен к печати Г. Мендталем.[373] Интересный источник ввёл в оборот известный историк Ганс Прутц. Это дорожные счета, которые вёл граф Дерби (будущий английский король Генрих IV) во время поездок в Пруссию в конце XIV в.[374]
В археографии получил отражение и период после секуляризации Пруссии. Уже упоминавшийся Ганс Дильман выпустил в свет материалы, связанные с налогообложением населения для войны с турками за 1540 г.[375] Важным источником по истории Пруссии во второй половине XVI в. является экономическое описание её амтов, составленное в 1578 г. одним из герцогских советников, Каспаром фон Ностицем (1500—1588). Материалом для него послужили неоднократные ревизии герцогских имений в 1560-х — 1570-х гг. Этот ценный источник издал Карл Ломейер, дополнительно поместив в своей публикации многочисленные документы за 1529—1576 гг.[376]
Эпиграфика
правитьПо-своему ценными можно признать публикации эпиграфических материалов. Надписи на зданиях и в помещениях, на отдельных предметах и т. п. интересны не только как свидетельства тех или иных событий, но и как источник по истории ментальности. Впоследствии они были почти полностью уничтожены вместе с их материальными носителями из-за гибели старой застройки и утраты музейных коллекций.
Старейшую и численно небольшую часть подобных текстов образуют рунические надписи, нанесённые на поверхность оружия, бытовых предметов и монет. Они имеют, как правило, раннесредневековое происхождение и связаны с присутствием скандинавского элемента на прусских берегах или с притоком вещей из освоенного викингами ареала. Благодаря археологическим раскопкам или случайным находкам такие надписи попадали в поле зрения учёных уже в XIX — первой половине XX вв.[377] В послевоенный период число обнаруженных и опубликованных материалов увеличилось благодаря многолетним исследованиям московского археолога В. И. Кулакова и его учеников.[378] Данные о рунических надписях с территорий бывшей провинции пока не сведены воедино. В будущем предстоит создать на их основе целостный корпус, что облегчило бы специалистам разных стран знакомство с этим видом источников.
Основную же часть прусской эпиграфики образуют надписи орденского и послеорденского времени. Прежде они были весьма распространены в крае. Французский путешественник XVIII в. Обри де ла Моттрэ с некоторым удивлением отмечал, что какие-нибудь надписи на латыни и немецком можно видеть над дверями почти всех домов в немецких городах, но особенно это было характерно для Кёнигсберга. Это были цитаты из Священного писания, пословицы или изречения на нравственные темы.[379]
Надписи включались иногда в корпусные издания, выпускавшиеся в XIX — начале XX вв. Однако эпиграфическим материалам была посвящена и специальная публикация, подготовленная Б. Шмидом. Она охватывает орденский период до середины XV в.[380] Многочисленные материалы такого рода вошли также в известное научное описание художественных памятников Восточной Пруссии, подготовленное А. Бёттихером.[381] Публикации отдельных эпиграфических памятников появлялись и позднее. Например, К. Крольман ввёл в оборот пространную позднеренессансную эпитафию Петера цу Дона и Катарины фон Цемен из церкви в Морунгене.[382]
Уделялось некоторое внимание этому виду источников и в послевоенный период. Т. Юрковлянец в подробном обзоре рассмотрел более ранние публикации средневековых прусских эпитафий и дополнительно привёл в своей статье некоторые из них.[383] Историк Станислав Флис исследовал и публиковал старые польские надписи (включая эпитафии), выявленные в Ольштынском повете.[384] К. Врублевска вернулась к изданной ранее эпитафии Петера цу Дона и Катарины фон Цемен, вновь издав её текст (с переводом с латыни на польский язык) и проанализировав в связи с иконографической программой памятника.[385] Ряд исследователей ввёл в оборот эпитафии на кладбищах в бывшей Восточной Пруссии[386] и т. д. Редким примером современной отечественной публикации такого рода служит недавняя статья, посвящённая событиям Семилетней войны. В ней издана надпись на памятном камне у поселка Воротыновка Черняховского муниципального округа (возвращён на своё место в 2008 г.) об одном из боёв 1757 г. и помещено фото памятника.[387]
В связи с публикациями эпиграфических источников заслуживают упоминания ещё два весьма ценных издания, осуществлённых в рамках международного сотрудничества. Первое из них представляет собою компакт-диск, на котором воспроизведены многочисленные материалы из архива бывшего Управления хранителя памятников провинции Восточная Пруссия в Кёнигсберге (Provinzialdenkmalamt in Königsberg). Это ведомство существовало с 1893 г. и действовало до 1944 г. После войны его архив оказался разрознен. Все уцелевшие текстовые документы и часть технической документации (в том числе некоторое количество иконографических материалов) в 1952 г. попали в Государственный архив в Ольштыне, в то время как большая часть иконографии и архив негативов оказались в Государственном институте искусства (в настоящее время Институт искусства Польской академии наук) в Варшаве. Какой-то объём фотографий остался в Торуне, неопределённое количество негативов (и, видимо, отпечатков) оказалось в частных руках.[388] В наши дни благодаря усилиям польских и немецких учёных удалось ввести в оборот многие из этих материалов. В проекте участвовали Германский исторический институт в Варшаве, Институт искусства Польской академии наук, Государственный архив в Ольштыне и ольштынский же Музей Вармии и Мазур. Упомянутый диск включает около восьми тысяч изображений, в их числе — множество эпитафий и других надписей из различных мест провинции.[389]
Другое издание было выпущено совместно германскими и российскими специалистами. Это большой иллюстрированный альбом, посвящённый монументальной живописи XIII—XVIII вв. на территории Калининградской области.[390] В его основу была положена коллекция цветных диапозитивов, сохранившихся в собрании Центрального института истории искусств в Мюнхене. На них запечатлены многие росписи в зданиях Кёнигсберга, некоторых малых городов (Нойхаузена, Тапиау), в отдельных замках и сельских церквях. Фотосъёмка была проведена в 1943—1945 гг. по распоряжению властей ввиду угрозы воздушных налётов. Большинство этих объектов действительно погибло в военные и послевоенные годы, поэтому многие сохранившиеся изображения являются уникальными. Фоторепродукции сопровождаются историческими и искусствоведческими справками. Ценность фотоальбома в археографическом контексте заключается в том, что многие изображённые на фотографиях памятники монументальной живописи имеют хорошо читаемые латинские и немецкие надписи религиозного и светского содержания. Эти надписи проливают свет на историю, культурную жизнь и ментальность эпохи. Большинство из них не имеет в книге русского перевода и даже не транскрибировано. Несмотря на это, их публикация всё равно имеет большое научное значение. Упомянутая книга — крайне редкий пример успешной международной кооперации с участием российских учёных при введении в оборот неопубликованных исторических источников Восточной Пруссии. Этот опыт сотрудничества вполне может быть использован в будущем и при совместной подготовке, например, документальных сборников по отдельным проблемам истории края.
Наиболее видные публикаторы
правитьВ нижеследующие списки публикаторов включаются прежде всего учёные, подготовившие крупные по объёму и научному значению источники. Наряду с ними, в списки вошли также лица, издавшие не столь значительный объём документов, но оказавшиеся единственными в своей области исследований. Это касается в основном авторов, занимавшихся локальной историей края, поскольку многие материалы местных архивов до нас не дошли и известны только по их публикациям.
Далеко не все публикаторы, издававшие источники по прусской истории, были профессиональными археографами. Часть из них имела даже не историческое, а иное образование (например, юридическое или богословское). Но всё же среди них преобладали историки, многие из которых оставили в то же время и важные труды о прошлом Пруссии. Их деятельность была составной частью общеевропейской науки. Кроме того, в XVIII — начале XX вв. благодаря географической близости Пруссии и России, их давним историческим связям установились и довольно тесные контакты некоторых прусских исследователей с академическими кругами Российской империи, в особенности её Прибалтийских губерний. Это отражалось и в тематике их работ, и в репертуаре издаваемых ими источников. В послереволюционный период эти традиционные связи обрываются (последней заметной фигурою такого рода был А. Бецценбергер, скончавшийся в 1922 г.). После 1991 г. они осуществляются эпизодически, в виде конференций, публикаций отдельных немецких авторов (например, Б. Йенига) в российской периодике и работ российских учёных в ФРГ и Польше. Однако, в отличие от польских и литовских коллег, российские археографы пока почти не участвуют в международной кооперации с немецкими специалистами, занимающимися изданием источников по прусской истории.
Приводимые в этом и последующих разделах списки публикаторов составлены в хронологии дат рождения. О некоторых из тех, чьи данные не были отражены в Википедии, даются дополнительные справки. Некоторые фамилии упоминаются более чем в одном разделе, поскольку ряд публикаторов издавал источники по нескольким городам или регионам. Отмечаются также связи упоминаемых учёных с Россией.
Кроме того, сделана попытка учесть по возможности иконографию учёных (портреты, иногда видеозаписи). Звёздочкой (*) отмечены фамилии тех лиц, чьи портреты приведены в русской, немецкой или польской Википедии. Если таковые в ней отсутствуют, даются ссылки на иные интернет-ресурсы или печатные издания.
XVI—XVIII вв.
править- Хенненбергер, Каспар (Hennenberger, Kaspar),[391] 1529—1600
- Харткнох, Кристоф (Hartknoch, Christoph), 1644—1687 *
- Грубе, Георг (Grube, George),[392] 1656—1722
- Лилиенталь, Михаэль[393] (1686—1750) *
- Арнольдт, Даниэль Генрих (Arnoldt, Daniel Heinrich), 1706—1775. Портрет Д. Г. Арнольдта.
- Лесток, Иоганн Людвиг (L’Estocq, Johann Ludwig),[394] 1712—1779
- Догель, Матей (1715—1760) *
- Бачко, Людвиг фон (Baczko, Ludwig Franz Adolf Josef von),[395] 1756—1823 *
- Леман, Христиан Карл (Leman, Christian Karl), 1779—1859
- Пройс, Иоганн Давид Эрдман (1785—1868)
- Тургенев, Александр Иванович (1784—1845) *
- Фойгт, Иоганнес[396] (1786—1863) *
- Зааге, Иоганн Мартин (Saage, Johann Martin), 1795—1869
- Дзялынский, Адам-Тит (1797—1861) *
- Хаген, Эрнст Август (1797—1880) *
XIX в.
править1801—1850
править- Бунге, Фёдор Андреевич (Bunge, Friedrich Georg von), 1802—1897 *
- Якобсон, Генрих Фридрих (Jacobson, Heinrich Friedrich), 1804—1868
- Хирш, Теодор (Hirsch, Theodor),[397] 1806—1881 *
- Филиппи, Рудольф (Philippi, Rudolf),[398] 1821—1897
- Бульмеринг, Август фон (1822—1890) *
- Тёппен, Макс Поллукс (Toeppen, Max Pollux),[399] 1822—1893 *
- Вёльки, Карл (Woelky, Carl Peter),[400] 1822—1891
- Любомирский, Ян Тадеуш (1826—1908) *
- Хазенкамп, Ксавье фон (Hasenkamp, Xaver von),[401] 1826—1911
- Ломейер, Карл Генрих (Lohmeyer, Karl Heinrich),[402] 1832—1909
- Эрдмансдёрффер, Бернгард (Erdmannsdörffer, Bernhard), 1833—1901 *
- Штрельке, Эрнст (Strehlke, Ernst Gottfried Wilhelm), 1834—1869
- Кольберг, Августин (Kolberg, Augustin), 1835—1909 *
- Гиплер, Франц (Hipler, Franz),[403] 1836–1898 *
- Кентшинский, Войцех (Kętrzyński, Wojciech), 1838—1918 *
- Лабанд, Пауль (Laband, Paul), 1838–1918 *
- Штеффенхаген, Эмиль (Steffenhagen, Emil Julius Hugo), 1838—1919
- Бехейм-Шварцбах, Макс (Beheim-Schwarzbach, Max), 1839—1910. Портрет М. Бехейм-Шварцбаха.[404]
- Диттрих, Франц (Dittrich, Franz), 1839—1915
- Карпов, Геннадий Фёдорович (1839—1890) *
- Петер, Генрих (Peter, Heinrich), 1839—1901
- Симсон, Бернгард фон (Simson, Bernhard von), 1840—1915
- Гильдебранд, Герман Христиан (1843—1890)
- Хирш, Фердинанд (Hirsch, Ferdinand),[405] 1843—1915
- Прутц, Ганс[406] (1843—1929) *
- Леман, Макс (Lehmann, Max),[407] 1845—1929. Портрет М. Лемана.
- Мартенс, Фёдор Фёдорович (1845—1909) *
- Петтенегг, Эдуард Гастон граф фон (Pettenegg, Eduard Gaston, Graf von), 1847—1918. Портрет Э. Г. фон Петтенегга.
- Арбузов, Леонид Александрович (1848—1912) *
- Масловский, Дмитрий Фёдорович (1848—1894) *
- Перльбах, Макс (Perlbach, Max),[408] 1848—1921. Портрет М. Перльбаха.
- Чаккерт, Пауль (Tschackert, Paul Moritz Robert),[409] 1848—1911. Портрет П. Чаккерта.[410]
- Заттлер, Карл (Sattler, Karl), 1850—1906
1851—1900
править- Бецценбергер, Адальберт[411] (1851—1922) *
- Иоахим, Эрих (Joachim, Erich),[412] 1851—1923
- Шварц, Филипп (Schwartz, Philipp),[413] 1851—1908. Портрет Ф. Шварца.[414]
- Броде, Рейнгольд (Brode, Reinhold), 1856—1929. Портрет Р. Броде.
- Гранир, Герман (Granier, Hermann), 1857—1941
- Эренберг, Герман (Ehrenberg, Hermann), 1858—1920
- Пржибрам, Альфред (1859—1942). Портрет А. Пржибрама.[415]
- Серафим, Август Роберт[416] (1863—1924)
- Мендталь, Ганс (Mendthal, Hans),[417] 1864—1934
- Лемменс, Леонгард (Lemmens, Leonhard), 1864—1929 *
- Мачковский, Карл Август (Maczkowski, Karl August)[418]
- Зоммерфельдт, Густав (Sommerfeldt, Friedrich Heinrich Gustav), 1865—1939
- Брейзиг, Курт (Breysig, Kurt), 1866—1940 *
- Крольман, Христиан (Krollmann, Christian Anton Christoph), 1866—1944. Портрет Х. Крольмана.[419]
- Кохановский-Корвин, Ян Кароль (Kochanowski-Korwin, Jan Karol), 1869—1949 *
- Шмид, Бернгард (Schmid, Bernhard), 1872—1947. Портрет Б. Шмида.
- Фелинг, Фердинанд (1875—1945)
- Шпан, Мартин (Spahn, Johann Martin Adolf), 1875—1945 *
- Арбузов, Леонид Леонидович (Arbusow, Leonid Hans Nikolaus), 1882—1951. Портрет Л. Арбузова.
- Циземер, Вальтер (Ziesemer, Walther), 1882—1951 *
- Хейн, Макс (Hein, Max Hermann Meinhard),[420] 1885—1949. Портрет М. Хейна.
- Юнтке, Фриц (Juntke, Fritz), 1886—1984. Портрет Ф. Юнтке и обзор его личного фонда в Университетской и земельной библиотеке Саксонии-Ангальта (Галле).
- Шмаух, Ганс (Schmauch, Hans), 1887—1966. Портрет Г. Шмауха.
- Яблонскис, Константинас Ионович (1892—1960). Портрет К. И. Яблонскиса.
- Вейзе, Эрих (Weise, Erich),[421] 1895—1972 *
- Шеель, Гельмут (Scheel, Helmuth), 1895—1967. Портрет Г. Шееля.
- Коробков, Николай Михайлович (1897–1947). Портрет Н. М. Коробкова и биографический очерк учёного.
- Форстройтер, Курт (Forstreuter, Kurt),[422] 1897—1979 *
- Лянцкоронская, Каролина (Lanckorońska, Karolina),[423] 1898—2002 *
- Машке, Эрих[424] (1900—1982). Портрет Э. Машке.
XX в.
править1901—1950
править- Пакарклис, Повилас Ионович (1902—1955).[425] * Другой портрет П. Пакарклиса.
- Штадельман, Рудольф (Stadelmann, Rudolf), 1902—1949. Портрет Р. Штадельмана.
- Гурский, Кароль (Górski, Karol),[426] 1903—1988. Портрет К. Гурского.
- Кёппен, Ганс (Koeppen, Hans),[427] 1913—1977 *
- Хубач, Вальтер[428] (1915—1984) *
- Сулковска-Курась, Ирена (Sułkowska-Kurasiowa, Irena), 1917—2006. Портреты И. Сулковской-Курась.
- Пашуто, Владимир Терентьевич (1918—1983) *
- Бискуп, Мариан (Biskup, Marian),[429] 1922—2012. Портрет М. Бискупа.
- Олех, Люциан (Olech, Lucjan), 1923–2013 (?)[430]
- Тилен, Петер Геррит (Thielen, Peter Gerrit),[431] 1924—2008. Портрет П. Г. Тилена.[432]
- Рымашевский, Зигфрид (Rymaszewski, Zygfryd), род. в 1927. Портрет З. Рымашевского (помещён в труде к 70-летию факультета права и администрации Лодзинского университета).[433]
- Курась, Станислав Мария (Kuraś, Stanisław Maria), 1927—2009. Портреты С. М. Курася.
- Гатц, Эрвин (Gatz, Erwin), 1933—2011. Портрет Э. Гатца.
- Экдаль, Свен (Ekdahl, Sven), род. в 1935. Портрет С. Экдаля на его личном сайте.
- Долецель, Стефан Герберт (Dolezel, Stephan Herbert), род. в 1936. Видео с участием С. Долецеля (телевизионное интервью с президентом ФРГ Карлом Карстенсом, 13 октября 1981 г.).
- Арнольд, Удо (Arnold, Udo), род. в 1940. Портрет У. Арнольда.
- Йениг, Бернхарт (Jähnig, Bernhart), род. в 1941. Видео с участием Б. Йенига (выступление на открытии выставки «Церковь в деревне», организованной в Эмдене Тайным государственным архивом прусского культурного наследия, 8 сентября 2005 г.). *
- Хартман, Стефан (Hartmann, Stefan),[434] 1943—2016. Видео с участием С. Хартмана (выступление на том же мероприятии).
- Дильман, Ганс Гейнц (Diehlmann, Hans Heinz)
- Тандецкий, Януш (Tandecki, Janusz), род. в 1950. Портрет Я. Тандецкого.
1951—2000
править- Беннингховен, Урсула (Benninghoven, Ursula),[435] 1952—2010
- Буэс, Альмут (Bues, Almut),[436] род. в 1953. Портрет А. Буэс.
- Тумзер, Маттиас (Thumser, Matthias), род. в 1953 *
- Нейтман, Клаус (Neitmann, Klaus), род. в 1954. Видео с участием К. Нейтмана (выступление на Всегерманском съезде по истории немецких земель, Берлин, 15 мая 2009 г.).
- Тилицкий, Христиан (Tilitzki, Christian), род. в 1957. Видео с участием Х. Тилицкого (вручение ему Гиршке-Дорнбургской премии от Восточнопрусского землячества за исследование по истории Кёнигсбергского университета в 1871–1918 гг., Кассель, 17 мая 2014 г.).
- Гальбек, Христиан (Gahlbeck, Christian), род. в 1958. Портрет Х. Гальбека.
- Радзиминский, Анджей (Radzimiński, Andrzej) род. в 1958. Видео с участием А. Радзиминского (церемония его награждения г. Любавой за вклад в историографию родного города, 21 августа 2021 г.)
- Виячка, Яцек (Wijaczka, Jacek), род. в 1960. Портрет Я. Виячки. Видео с участием Я. Виячки (беседа с историком в связи с изданием его новой книги о «ведовских процессах» в Польше XVII—XVIII вв., 2022 год).
- Олиньский, Пётр (Oliński, Piotr), род. в 1965
- Левандовска, Лилиана (Lewandowska, Liliana)[437] Видео с участием Л. Левандовской (презентация книги Густава Лика по истории западнопрусского г. Лёбау, переведённой исследовательницей с немецкого языка), 9 декабря 2016 г.
- Копиньский, Кшиштоф (Kopiński, Krzysztof),[438] род. в 1974. Портрет К. Копиньского.
- Бискуп, Радослав (Biskup, Radosław), род. в 1976. Портрет Р. Бискупа. Видео с участием Р. Бискупа (доклад об истории Штутова, 2017).
- Прудовский, Пётр Игоревич, род. в 1981. Портрет П. И. Прудовского.
- Полехов, Сергей Владимирович, род. в 1986. Портрет С. В. Полехова.
- Пахалюк, Константин Александрович, род. в 1991. Портрет К. А. Пахалюка.
- Францке, Кордула (Franzke, Cordula A.).
Археография территорий нынешней Калининградской области
правитьКалининградская область представляет собою ядро бывшей Восточной Пруссии, с нею связано большинство происходивших в крае исторических событий. Благодаря обилию опубликованного летописного и актового материала эта область является сегодня единственным в своём роде субъектом Российской Федерации, имеющим солидные корпусные издания источников, подготовленные по территориальному принципу. Но эта работа ещё далеко не завершена. Она охватывает пока в основном средневековый период и отчасти раннее Новое время. Помимо вышеуказанных публикаций общепрусского характера, заслуживают внимания издания источников, отражающих досоветскую историю отдельных местностей и городов области.
Археография отдельных местностей
правитьАкты и грамоты
правитьО публикации актов, касающихся истории отдельных епископств, уже говорилось выше. К Калининградской области имеют отношение материалы двух из них: еп. Самбийского и еп. Вармийского. Издавались также сборники, отражающие прошлое отдельных административных единиц. Примером может служить содержательный сборник документов по истории бывшего гауптамта Инстербург, который выпустили Г. Кивнинг и М. Лукат.[439] Он важен в первую очередь для изучения истории нынешнего Черняховского района и прилегающих территорий. Публикаторы составили его по материалам из Королевского государственного архива в Кёнигсберге и Королевского государственного тайного архива в Берлине. Книга содержит 356 документов за 1376—1623 гг. В оглавлении сборника содержится также перечень бумаг за 1623—1640 гг., который были скопированы публикаторами, но в том не вошли. Во введении к книге отмечается, что в собирание материалов о прошлом города и уезда внёс свой вклад историк Фридрих Крузе, приобретший ранее большую известность на службе в России (в 1828—1853 гг. он был профессором истории в Дерптском университете).[440] Приблизительно с 1850 и до 1860 г. он периодически гостил в Инстербурге у своих родственников и, заинтересовавшись городской историей, заказал множество копий из Королевского государственного архива в Кёнигсберге. Эти копии были переплетены в виде большой книги и затем переданы в архив инстербургского магистрата. Позднее они послужили основой для «Краткой хроники города Инстербурга», изданной старшим преподавателем местной гимназии Генрихом Тёвсом к юбилею города в 1883 г.[441] Кроме того, Крузе в 1861 г. написал ценную, но малоизвестную хронику истории Инстербурга, сохранявшуюся в виде четырёх толстых рукописных томов. В ней, в частности, прослеживается связь кладов и могильников, раскопанных в Прибалтийских провинциях России, с аналогичными объектами в инстербургской округе.[442] Сегодня судьба этого сочинения Крузе неизвестна.
Публикации по истории отдельных прусских микрорегионов появлялись и в послевоенное время. Большое значение имели при этом обзоры архивных фондов такого рода, которые являются необходимой предпосылкою для подготовки издания источников. Так, увидели свет обзоры средневековых грамот, относящихся к амту орденского маршала (имел резиденцию в Кёнигсберге),[443] комтурства Бранденбург[444] и амта Домнау[445] Печатались и сами источники — иногда в виде включений в те или иные монографические работы, иногда как предмет самостоятельного интереса (в виде отдельных статей или даже сборников). Так, Ю. Зарновский ввёл в оборот документы о хозяйстве и поземельных отношениях в комтурстве Бранденбург первой половины XV столетия.[446] Медиевист Гриша Феркамер подготовил фундаментальное исследование по истории комтурства Кёнигсберг в орденской Пруссии. В нём помещено приложение с документами за 1393—1418 гг.[447]
Материалы по исторической демографии
правитьДовольно большой размах получило в послевоенные годы издание списков жителей по отдельным восточнопрусским амтам и уездам. Например, Хорст Кенкель издал списки крестьян амта Тильзит, которые представляли демографическую картину этого амта до и после «Великой чумы» 1709—1710 гг.[448] Эти сведения важны в контексте истории нынешних Неманского и Славского районов Калининградской области. Отто Шеммерлингом были введены в оборот списки жителей позднейшего уезда Хайлигенбайль (существовал в 1818—1945 гг.) за 1601—1875 гг., вышедшие в свет в трёх частях. Они охватывают территорию амтов Бальга, Бранденбург, Карбен и Коббельбуде.[449] Эти земли относятся сегодня в основном к Багратионовскому и Гурьевскому районам. Куртом Фогелем были подготовлены к печати налоговые списки амтов Прейсиш-Эйлау (1756—1876) и Удерванген (1772—1819), проливающие свет на географию расселения и демографические процессы в этих амтах. Они связаны с прошлым Багратионовского района.[450]
К числу новейших публикаций такого рода относятся списки жителей Инстербургского уезда, извлечённые из старейших сохранившихся церковных книг. Их подготовка была плодом усилий нескольких краеведов и генеалогов. В основе издания лежала картотека, составленная г-жой Скишус, активной участницей инстербургского землячества. Впоследствии её уточняли и дополняли член Союза генеалогии Восточной и Западной Пруссии Генрих Ульрих Анбуль (который пользовался ею для собственных изысканий и для создания семейной хроники), а также другие исследователи. Результаты этой работы были сведены воедино Утой Дрекслер. Издание включает записи о рождениях, крестинах, венчаниях и смертях жителей Инстербурга и уезда с начала XVIII по середину XIX вв. и является ценным вкладом в археографию, источниковедение и историческую демографию провинции.[451]
Недавно был осуществлён ещё один заметный издательский проект, связанный с историей заселения так называемой «Прусской Литвы» от средних веков до периода после второй мировой войны. Эти демографические и миграционные процессы представлены на примере прихода Толльмингкемен и его окрестностей, где в XVIII в. проходила деятельность литовского поэта и священника Кристионаса Донелайтиса. Первый том издания включает исследование, второй представляет собою сборник документов.[452] Этот труд связан с прошлым Нестеровского района. Несмотря на ряд неточностей, издание удостоилось высокой оценки в российской печати: отмечалось, что исследование, написанное в жанре микроистории, наследует лучшие традиции классической немецкой историографии.[453]
В конце 1930-х гг. супружеская пара исследователей — географ Ганс Мортензен (1894—1964) и историк Гертруда Мортензен (1892—1992) — подготовила фундаментальный труд по истории заселения северо-восточных амтов Восточной Пруссии до начала XVII столетия.[454] Третий том этого труда, содержавший исторические документы, не вышел в свет по политическим обстоятельствам того времени. Собранные источники свидетельствовали о значительном участии литовского элемента в заселении края. В условиях назревающего конфликта Германии с Литвою из-за Мемельской области это оказывалось политически неудобным. Будучи добросовестными учёными, авторы предпочли не искажать историю, а повременить с публикацией.[455] При их жизни она так и не была осуществлена. Но с конца 1990-х гг. ведётся подготовка этой важной книги к изданию;[456] правомерно ожидать, что вскоре она всё же выйдет в свет.
Археография отдельных населённых пунктов
правитьОбщие тенденции развития
правитьАрхеография отдельных восточнопрусских городов, деревень, усадеб возникает в эпоху Просвещения, некоторые документы были изданы ещё в XVII в. Часть ранних материалов (например, учредительные грамоты ряда городов орденской эпохи) попала в более крупные своды типа Codex diplomaticus Prussicus, Preußisches Urkundenbuch и сборники по истории епископств. Но большинство документов, проливающих свет на внутреннюю жизнь этих общин, осталось за их рамками. Поэтому введение их в оборот сильно затянулось. Оно зависело от таких факторов, как степень сохранности местных архивов, их доступность,[457] наличие квалифицированных научных кадров среди любителей локальной истории, заинтересованность городских властей и научных обществ в публикации соответствующих материалов.
Археографические издания по локальной тематике выходили в свет в основном до 1945 г., история городов края оказалась в них отражена очень неполно. А вторая мировая война самым трагическим образом сказалась на судьбе источниковой базы: большинство городских материалов погибло (см. ниже). Несмотря на это, публикации продолжались и в послевоенные годы на основе уцелевших фондов.
Изданные к настоящему времени городские источники выходили в свет главным образом в учёных журналах или как документальные приложения к работам по городской истории и крайне редко — в виде отдельных книг. В послевоенный период, помимо журнальных публикаций, городские материалы появлялись в сборниках научных статей, а также в так называемых «книгах родины» (Heimatbücher) — сборниках, издаваемых землячествами выходцев из отдельных восточнопрусских уездов.[458] Российские же публикации архивных источников по прусской локальной тематике пока остаются единичными.
Кёнигсберг
правитьНаибольший объём письменных источников опубликован по Кёнигсбергу, столице края. Они весьма разнообразны по объёму и характеру и в совокупности рисуют богатую панораму городской истории.
История и состояние источниковой базы
правитьИзначально основная масса источников по истории Кёнигсберга хранилась, естественно, в архивах трёх составлявших его общин – Старого города (получил городские права в 1286 г.), Лёбенихта (с 1300 г.) и Кнайпхофа (с 1327 г.). После их слияния в 1724 г. в единый город был учреждён общегородской архив. Но многие старые документы, восходившие отчасти ещё к XIII столетию, были заброшены и в XIX в. большей частью уничтожены из-за невежества чиновников. Поэтому от средних веков в городском архиве почти не сохранилось ни протоколов заседаний городских советов, ни судебных дел, ни бюргерских книг, ни городских счетов. За небольшим исключением, не дошли до нас и дела городских гильдий и цехов того времени. Таким образом, фонды архива ни в коей мере не соответствовали многовековой истории города. Несмотря на это, многие пробелы в документации восполняются благодаря тому обстоятельству, что значительные территории Кёнигсберга подчинялись не городским, а государственным (орденским, герцогским, королевским) властям. Это замок, часть окружавших город слобод и предместий и пригородные деревни, вошедшие со временем в городскую черту. Бумаги, связанные с их жизнью, отложились соответственно в общегосударственных архивах.[459]
Ряд ценных материалов, освещавших историю города, хранился также в коллекции Городской библиотеки, которая со временем оказалась в одном здании с городским архивом.
Вторая мировая война привела к гибели кёнигсбергского городского культурного наследия,[460] в том числе и городского архива. Последний его директор, известный историк Фриц Гаузе, пытался осуществить эвакуацию фондов в тыл, но столкнулся с противодействием гауляйтера Восточной Пруссии Эриха Коха. В последние военные месяцы документы архива оставались в самом городе, а часть была вывезена в местечко Вальдау под Кёнигсбергом, чтобы предохранить их от бомбёжек. Предполагается, что все эти бумаги были утрачены в конце войны или вскоре после её окончания.[461] Описи же этого архива или хотя бы путеводители по его фондам в довоенный период не издавались.
Что касается рукописей Городской библиотеки, то эта коллекция, как уже сказано, была утрачена частично, но ряд её манускриптов всё же сохранился в собраниях Польши, России и Литвы.
Большая коллекция документов находилась также в собрании Кёнигсбергского музея городской истории, основанного в 1928 г. и располагавшегося в ратуше Кнайпхофа.[462] В их числе были, например, воспоминания об истории университета, его профессорах и студентах. Эвакуация материалов музея за пределы провинции не производилась. В конце войны часть фондов была вывезена для сохранности в деревни уезда Прейсиш-Голланд (ныне на территории Польши): Карвинден (совр. Карвины) и Ломп (совр. Лэмпно), а остальное укрыто в бункерах под зданием музея и на ул. Коперника (Kopernikusstraße). Их содержимое, по всей вероятности, погибло или было расхищено в ходе штурма города или вскоре после его взятия. Об их судьбе сохранилось свидетельство одной из сотрудниц музея, высланной в Германию лишь в 1948 году. По её словам, в августе 1945 г. она заходила в бункер под музеем, уцелевший в ходе военных действий. Он был опустошён, внутри и на улице рядом лежало только несколько разбитых экспонатов. В марте 1946 г. она побывала в бункере на ул. Коперника, который также был почти пуст. При свете свечи она обнаружила там лишь фрагмент вазы из музея Канта и несколько рукописных дружеских альбомов XVII в. из Городской библиотеки. В марте 1948 г., перед депортацией из города, она ещё раз побывала у здания музея. К тому времени центральная часть здания ратуши уже обрушилась и погребла под собою бункер со всем, что ещё могло там находиться.[463]
Несмотря на болезненные утраты, многие важные городские материалы до нас дошли в составе фондов Тайного государственного архива прусского культурного наследия. Ф. Гаузе и Д. Хекман даже оценивали эти фонды как частичную замену городского архива Кёнигсберга.[464] Кроме того, последующие изыскания позволили установить, что из городского архива в Государственный архив Пруссии ещё в XIX — начале XX вв. были переданы некоторые материалы. Особую важность среди них представляют 276 книг делопроизводственной документации (Amtsbücher) XVI—XIX вв. Они сохранились в составе фонда «Восточнопрусские фолианты».[465] Дальнейшее изучение источников из этого и других собраний даёт возможность продолжать публикации и в будущем.
Основные категории археографических изданий
правитьХроники и другие нарративные источники
правитьСобственная кёнигсбергская городская хронистика зарождается в раннее Новое время и является важным дополнением общепрусской. Местное летописание получило отражение и в археографии. Ф. А. Меккельбург издал кёнигсбергские хроники XVI в., относящиеся к эпохе правления герцога Альбрехта Прусского.[466] Были изданы фрагменты и из более поздних хроник Петера Михеля и Рейнгольда Грубе (XVII- начало XVIII вв.).[467]
К этим хроникам примыкает сочинение кёнигсбергского врача, богослова, историка и путешественника Каспара Штейна (1592—1652) «Peregrinator» («Странник»), написанное в 1644 г.[468] Этот обширный двухтомный манускрипт на латинском языке хранился до войны в университетской библиотеке. Он рассказывал о различных странах, увиденных автором во время многолетних путешествий по Европе, и включал, в частности, пространное описание Кёнигсберга. Сочинение Штейна так никогда и не было опубликовано целиком. Однако его фрагменты были использованы в упомянутой книге Бёттихера о кёнигсбергских художественных памятниках. Позднее содержавшееся в нём описание Кёнигсберга было издано Арнольдом Харизиусом — правда, без публикации оригинала, только в переводе на немецкий язык.[469] Рукопись же Штейна впоследствии была утрачена.
Из современных источниковых публикаций заслуживает внимания описание города, составленное в 1785 г. русским консулом И. Л. Исаковым. Оно было издано по тексту из Российского государственного архива древних актов.[470]
Акты и письма
правитьПервые публикации отдельных кёнигсбергских грамот появлялись ещё в изданиях XVIII столетия. В XIX — первой половине XX вв. были введены в научный оборот многие важные документы о прошлом города. Так, архивариус и историк Карл Фабер в составленном им справочнике по Кёнигсбергу опубликовал в виде регестов и выдержек из источников большую подборку документов за 1286—1828 гг. Наибольшую ценность среди них представляют бумаги, извлечённые из кёнигсбергского Королевского архива.[471]
Позднее к изданию кёнигсбергских городских материалов приступил известный прусский историк М. Перльбах. Перед ним (как и перед всеми последующими публикаторами, занимавшимися городским архивным наследием), стояла трудная задача, поскольку городской архив к этому времени, как уже сказано, успел понести большие утраты. Несмотря на это, М.Перльбаху удалось собрать довольно обширный материал и подготовить две важные публикации. Сперва им был выпущен обширный сборник, в который вошло множество материалов за конец XIII — первую четверть XVI вв. Часть источников была извлечена из архивов, а часть представляла собою перепечатку из более ранних изданий. Это грамоты, полученные горожанами от Тевтонского ордена и епископов, распоряжения городских властей по различным вопросам, уставы и книги различных бюргерских братств и др. Документы представлены как в полнотекстовом виде (in extenso), так и в виде регестов.[472] Немного позже Перльбах издал журнальную подборку регестов по истории города за 1256—1524 гг., подготовленную на основе прежних публикаций.[473]
Издание нового сборника, более полного по охвату, было позднее начато Г. Мендталем. Первый том, вышедший в 1910 г., не имеет никакого предисловия, которое давало бы представление о замысле публикатора, будь то хронологические рамки сборника или, например, методологические отличия от подхода М. Перльбаха. Как бы то ни было, в этот том вошли источники по 1400 год, представленные, как правило, in extenso, хотя целый ряд документов был включён в него и в виде регестов. Они отражали различные стороны жизни города, отношения кёнигсбержцев с орденскими и епископскими властями, другими городскими общинами и друг с другом.[474] Но, к сожалению, издание не было завершено: первый том так и остался единственным. В дальнейшем на протяжении четверти века, вплоть до своей кончины, публикатор не возвращался к этому проекту. К настоящему времени собрания Перльбаха и Мендталя остаются единственными археографическими изданиями, в которых кёнигсбергские средневековые документы относительно полно представлены в хронологическом порядке.[475]
Эпоха раннего Нового времени тоже получила отражение в кёнигсбергской археографии, хотя до издания сборников дело не дошло. В свет выходили преимущественно публикации единичных документов или небольших подборок. Например, была издана грамота герцога Альбрехта Старому городу, разрешавшая бюргерам выстроить мост через Прегель (1559).[476] Г. Конрад опубликовал ряд грамот и регестов, касающихся прав бюргеров на городские участки в XVI—XVIII вв.[477] Тот же автор издал некоторые документы 1701 г., связанные с замыслом основать рядом с Кёнигсбергом ещё одну привилегированную городскую общину — Фридрихштадт.[478] Как известно, этот план не получил королевского одобрения и не был осуществлён.
Кёнигсберг был одним из немногих прусских городов, входивших в Ганзейский союз. Его участницами в XIV в. стали все три кёнигсбергские общины: сперва Старый город, позднее Кнайпхоф и Лёбенихт.[479] Соответственно для них значимы документы, вошедшие в многотомные источниковые издания по истории Ганзы. Над их подготовкой работали несколько поколений учёных. Первое из них представляет собою сборник документов по ганзейской истории, доведённый до конца XV века. Его выпуск остановился в 1939 г., причём вторая часть седьмого тома, которая должна была охватывать источники с 1442 по 1450 годы, до сих пор так и не вышла в свет.[480] Другое многотомное издание включает акты и постановления ганзейских съездов. Оно вышло в четырёх сериях (26 томов) и охватывает период с 1256 по 1537 гг.[481]
Публикации архивных документов встречались в работах по истории отдельных храмов и приходов (см. ниже), а также некоторых городских корпораций. Так, ряд источников был введён в оборот в работе о банщиках, цирюльниках и парикмахерах Кёнигсберга,[482] в труде о цехах немецких оловяннщиков,[483] об истории прусского рыболовства,[484] в обзоре уцелевшего архивного фонда кёнигсбергских переплётчиков (1586—1799).[485] Некоторые документы XVI—XVIII вв. вошли в книгу по истории кёнигсбергского стрелкового братства.[486] В наши дни эта традиция была продолжена. Д. Хекман опубликовал фрагмент книги кёнигсбергской гильдии св. Олафа (1477—1503).[487] Ещё одним крупным эдиционным проектом учёного стала книга братства, объединявшего бедных горожан Лёбенихта. Она относится к концу орденской эпохи.[488]
Интерес исследователей традиционно вызывали городские организации, игравшие роль своеобразных клубов, где собирались и проводили свой досуг местные купцы. Они назывались «Артуров двор» (Artushof) или «Юнкерский двор» (Junkerhof), «Юнкерский сад» (Junkergarten). Публикация документов о них сильно растянулась во времени. Были изданы уставы Юнкерского двора и сада в Старом городе 1431 и 1544 гг.,[489] уставы и другие документы общинного и стрелкового сада Старого города (1524—1689 гг.).[490] Уставы аналогичных заведений Кнайпхофа (1436, 1442) попали в вышеупомянутый сборник документов М. Перльбаха.
Специфическим явлением прусской общественной и культурной жизни была деятельность масонских лож. Одной из них, кёнигсбергской ложе «К трём коронам», посвятил свой труд Герман Кинаст. На страницах этой книги приведены целиком или в выдержках многочисленные документы XVIII—XIX вв. по её истории.[491]
Яркой страницей городской (и общепрусской) истории была деятельность кёнигсбергского патриотического общества «Тугендбунд» («Союз добродетели», «Tugendbund»), действовавшего в 1808–1809 гг. Несмотря на свою недолговечность, он сыграл заметную роль в судьбах страны, поскольку стоял у истоков прусских реформ начала XIX в. и освободительных войн 1813–1815 гг. История этого объединения нашла отражение уже в литературе XIX в. Первый значительный научный труд о нём оставил уже упоминавшийся Иоганнес Фойгт, опубликовавший в своей книге некоторые письменные источники за 1808–1809 гг.[492] Вскоре на это сочинение откликнулся прусский государственный деятель и историк Георг Берш (1778–1856). Он ставил своей целью исправить ошибки и неточности, обнаруженные в работе Фойгта. На страницах его книги также был издан ряд документов по истории союза.[493] Спустя пятнадцать лет вышел в свет ещё один заметный труд к истории вопроса, подготовленный Августом Леманом на основе бумаг, сохранившихся в личном архиве его отца – Ганса Фридриха Готфрида Лемана, одного из основателей союза (1763–1821). Помимо политической деятельности, покойный играл видную роль в кёнигсбергской культурной жизни, будучи профессором Альбертины и директором Кнайпхофской гимназии. Книга содержит довольно обстоятельный очерк истории «Союза добродетели», за которым следует обширное документальное приложение.[494] Помимо прочих вопросов, эти материалы проливают свет также и на историю кёнигсбергских масонских лож – «Череп и Феникс» и уже упомянутой выше «К трём коронам».[495] Самостоятельную ценность имеет полный список членов союза, составленный 1 августа 1809 г. Он охватывает 25 отделений «Тугендбунда», существовавших к тому времени в немецких землях. Пять из них находились в городах исторической Пруссии: Кёнигсберге (244 члена), Гогенштейне (14), Мемеле (12), Браунсберге (57) и Шталлупёнене (10).[496] В совокупности эти документы являются важными источниками по политической и социальной истории Кёнигсберга и государства в целом.
Публиковались и иные письменные источники. Известный историк Ганзейского союза Вальтер Штейн опубликовал подборку писем, написанных кёнигсбергскими купцами XV в., которые он извлёк из архива г. Любека.[497] Упомянутая публикация имела большое значение, поскольку к XIX веку большинство частных средневековых кёнигсбергских документов было уже утрачено. Опыт Штейна был позднее повторён: В. Мейер опубликовал два кёнигсбергских документа из таллинского архива.[498] Эти примеры позволяют надеяться на обнаружение подобных бумаг и в архивах иных городов, имевших связи с Кёнигсбергом.
В некоторых случаях краеведческие публикации дают представление и о внешнем облике документов. Например, в брошюре Х. Крольмана, посвящённой обстоятельствам возникновения Кёнигсберга, приведена фотокопия третейского решения, принятого в 1246 г. кульмским епископом Гейденрейхом. Оно касалось спора между городом Любеком и Тевтонским орденом об условиях основания будущего города Кёнигсберга.[499] В юбилейной брошюре, посвящённой 600-летию кёнигсбергской больницы св. Георгия, также была помещена фотокопия подлинной грамоты, изданной в сентябре 1329 г. магистром Вернером фон Орзельном. Согласно ей, Старому городу передавался в дар участок земли с больницею, которая должна была служить приютом для бедняков и прокажённых в епископстве Самбийском.[500]
Важное значение имеют публикации печатей на кёнигсбергских документах. Эти их элементы проливают свет на историю письменной и художественной культуры, сословное и корпоративное правосознание и другие черты ментальности. Например, в фундаментальном исследовании Ф. Гаузе по кёнигсбергской истории воспроизведён целый ряд таких сфрагистических памятников. Это старейшая известная печать Старого города (1360), так называемая секретная печать той же общины (ок. 1450), печати цеха пильщиков (1697), цеха хирургов (1763) и местной еврейской общины (1793).[501]
Продолжали издаваться документы частного характера, проливающие свет на жизнь отдельных горожан,[502] их имущественные права на недвижимость[503] и другие вопросы.
Небольшие публикации кёнигсбергских документов появлялись и в России. Они касались юридической практики и культурной жизни города и были извлечены из Тайного государственного архива прусского культурного наследия[504] и из Российской национальной библиотеки.[505]
Памятники права
правитьК указанным публикациям примыкают издания некоторых кёнигсбергских юридических памятников нормативного характера. Интерес к этим источникам зарождается ещё в эпоху Просвещения. Так, некоторые из них изучались известным кёнигсбергским юристом Рейнгольдом Фридрихом фон Заме[506] (1682–1753). Но собственно научные их публикации начинаются лишь в XIX–XX вв. Крупный вклад в это дело внёс Вальтер Франц, опубликовавший вилькюры (постановления городских властей) Кёнигсберга, изданные в XIV—XV вв.[507] Получила отражение в археографии и более поздняя эпоха. Увидели свет совместные распоряжения городских советов трёх кёнигсбергских общин об одежде, свадьбах и крестинах за 1529—1553 гг.,[508] административный регламент 1539 г., действие которого распространялось на городские советы Лёбенихта и Кнайпхофа.[509] М. Брунс извлёк из архива и напечатал пожарные уставы Кёнигсберга и его предместий, изданные в XVI—XVII вв.[510]
Уже упоминавшийся Г. Конрад подготовил к печати важный правовой источник первой четверти XVIII в. — Ратушный регламент (Das Rathäusliche Reglement) Кёнигсберга, изданный в 1724 г. после юридического преобразования трёх составлявших его общин в единый город.[511] А. Серафимом был издан аналогичный регламент 1783 года.[512]
В середине XIX в. был опубликован свод кёнигсбергских торговых и морских обычаев.[513] В ту пору они носили характер действующего источника. Однако формировались эти обычаи, по всей видимости, на протяжении многих предшествующих десятилетий, если не веков, тем более что, как видно из текста, они отчасти по-прежнему были ориентированы на парусный флот и строились на традиционной прусской системе мер, а не на метрической (введённой для государств Северогерманского союза лишь 17 августа 1868 г.). Сборник представляет интерес как в историко-правовом отношении, так и в контексте экономической истории города.
Источники по истории религии
правитьДанная категория текстов довольно рано попала в поле зрения археографов. Так, ряд грамот был включён в труд Гебсера и Хагена об истории кёнигсбергского кафедрального собора.[514] Печатались материалы и по другим общинам. Например, к 650-летию церкви св. Николая в Штайндамме её священник Август Гжибовский выпустил книжку, в которой напечатал ряд ценных документов XVI—XVIII вв. из архива этого храма, из Королевского архива, из Королевской и университетской библиотеки в Кёнигсберге. Они освещают историю Штайндаммской церкви, её причта и прихода.[515] В конце минувшего столетия в научный оборот была введена большая подборка документов XVIII—XIX вв. по истории кёнигсбергских гернгутеров.[516]
В археографии нашла отражение также история местной иудейской общины. Первая работа такого рода была подготовлена Й. Л. Заальшютцем. Он осветил становление этой религиозной общины, опираясь в основном на неизданные источники из Королевского тайного архива. В его публикации приведено целиком и в выдержках множество документов XVI–XVIII вв.[517] На более обширном материале был построен труд Х. Йоловича по истории кёнигсбергских евреев. В приложении к этой книге были напечатаны документы о развитии еврейской общины города в 1657—1808 гг.[518] Немало документов вошло также в сборник, выпущенный в 1904 г. к 200-летию кёнигсбергского братства для ухода за больными и организации погребений («хевра каддиша»). Ценность этого издания определяется ещё и тем, что в нём приведены многочисленные эпитафии с надгробий местного еврейского кладбища.[519] Публикации такого рода появлялись и позже. Так, Г. Бланк издал некоторые источники, касавшиеся деятельности переводчиков с иврита и идиш в Кёнигсберге во второй половине XVIII в.[520] Уже в послевоенное время Ганс-Юрген Крюгер защитил диссертацию о кёнигсбергской еврейской общине в XVIII — начале XIX вв., выпущенную затем отдельной книгою. В приложении к этому исследованию напечатаны архивные документы за 1714—1824 гг.[521] В совокупности изданные документы проливают свет как на вероисповедные вопросы, так и на другие аспекты общественной жизни евреев в иноконфессиональном окружении.
Источники по истории культуры
правитьВ археографии была представлена и история образования и культуры в Кёнигсберге. Помимо уже упомянутых документальных публикаций об университете, выходили разнообразные работы и по другим учебным заведениям. Так, Рихард Армштедт, автор известной книги об истории Кёнигсберга,[522] написал работу о прошлом гимназии в Кнайпхофе (возглавлявшейся им в 1900—1921 гг.), в которую вошёл ряд документальных материалов.[523] К сожалению, это исследование осталось незавершённым.[524] Наряду с вышеупомянутыми публикациями, отразившими историю прусского книжного дела, можно назвать книжку А. Меккельбурга по истории кёнигсбергских типографий.[525] В ней он привёл документы 1564—1646 гг., отразившие становление этих предприятий. К этой работе тематически примыкает исследование Бото Реберга по истории кёнигсбергской периодической печати. В нём особенную ценность представляют документы по истории ранних кёнигсбергских газет (как печатных, так и рукописных) и выдержки из последних, в том числе в факсимильном воспроизведении. К сожалению, это издание осталось незавершённым, свет увидела только первая часть, посвящённая XVII–XVIII вв.[526]
Хозяйственная и финансовая документация
правитьВажное место в кёнигсбергской городской археографии занимают источники по истории хозяйства и финансов. Большой вклад в их издание с 1990-х гг. вносит Д. Хекман — сотрудник Тайного государственного архива прусского культурного наследия, член президиума Комиссии по историческому изучению восточно- и западнопрусских земель. Им были введены в оборот налоговые списки по Кнайпхофу второй половины XV в.[527] В планах того же учёного — издание книги фунтовой пошлины, взимавшейся в 1367—1374 в Старом городе для нужд войны ганзейских городов против датского короля Вальдемара IV.[528]
Информация о социально-экономической истории города встречается и в документах из других собраний. Так, интересный источник недавно ввёл в оборот эстонский исследователь Ивар Леймус. Это книги счетов купца Матеуса Шпильмана за 1568—1570 гг., хранящиеся в Таллинском городском архиве. Упомянутый купец вёл обширную торговлю в Балтийском регионе, одним из главных направлений которой был Кёнигсберг, где у Шпильмана был также собственный винный погреб. Шпильман имел своих агентов в Ревеле, Вильне и Амстердаме; его торговые операции проводились и в Москве.[529] Этот источник проливает свет на историю Кёнигсберга как одного из центров балтийской транзитной торговли. Значение его ещё и в том, что это старейшая сохранившаяся кёнигсбергская купеческая книга; от средневековой эпохи ни одной подобной книги до нас не дошло.[530]
Публикация кёнигсбергских источников продолжается и в ходе изучения архитектуры города. Так, Вульф Вагнер обстоятельно исследовал историю застройки ул. Кёнигштрассе, центральной в бывшей слободе Нойе Зорге, и судьбы отдельных участков в связи с личностью их владельцев. В приложении к его книге был издан ряд документов 1703–1813 гг.[531]
Некоторые документы хозяйственного характера проливают свет на различные стороны общественной жизни кёнигсбержцев. Например, кёнигсбергский библиотекарь Вильям Мейер (1883–1932) издал подборку регестов за 1722–1850 гг., которые отражают предысторию местного приюта, предназначенного для обедневших незамужних купеческих дочерей. Он был основан в 1872 г. по завещанию купца Георга Цшока (Zschocksches Stift) и вплоть до своего разрушения английской авиацией в 1944 г. располагался в бывшем доме купца Сатургуса (которому некогда принадлежал и расположенный рядом сад).[532]
Эпиграфика
правитьСреди введённых в научный оборот письменных источников можно упомянуть также кёнигсбергские эпиграфические материалы. Об их публикации в описании А. Бёттихера[533] и в юбилейном сборнике кёнигсбергской «хевра-каддиша» уже говорилось выше. Немало их содержится и в упомянутом сочинении Каспара Штейна «Странник». Некоторые из надписей опубликовал также А. Бецценбергер.[534] К. Шульц издал эпитафию кёнигсбергского палача (1716), вмурованную снаружи в восточную стену штайндаммской кирхи.[535]
Кроме того, надписи приводятся и в описании кёнигсбергских музейных экспонатов, связанных с историей города.[536] К ним примыкают научные описания некоторых книжных переплётов кёнигсбергской работы, изготовленных в XVI столетии.[537]
Интересным в культурном и юридическом отношении дополнением к эпиграфическим материалам служат включённые в некоторые публикации знаки собственности — так называемые домовые марки (Hausmarken) и дворовые марки (Hofmarken). Они размещались на зданиях и сооружениях, на различных предметах и широко известны в Европе по сохранившимся объектам и по описаниям.[538] В прусских городах они также были распространены.[539]
Такие знаки были опубликованы и по Кёнигсбергу. В основном это марки на домах, складах и отдельных предметах XV—XVIII вв., но нередко они изображались также на надгробиях горожан. Порою они фигурируют и в документах (особенно имущественного характера) — иногда рядом с чьей-либо подписью, иногда как элемент бюргерской личной печати.[540]
К городской эпиграфике и знакам собственности обращались и в послевоенное время. Например, Г. М. Мюльпфордт[541] подготовил небольшую публикацию, посвящённую надписям на кёнигсбергских зданиях XX в.[542] В нынешнем столетии вышли в свет содержательные публикации, подготовленные краеведом Ф. В. Клейном (род. в Кёнигберге в 1922 г.). Он собрал материалы по кёнигсбергским кладбищам, включая эпитафии,[543] и по домовым маркам города (преимущественно на основе старинных складских зданий).[544]
Другие населённые пункты
правитьАрхивы большинства малых городов Восточной Пруссии постигла та же судьба, что и кёнигсбергский городской архив. В конце второй мировой войны они не были вывезены в тыл и погибли в ходе военных действий или вскоре после их окончания. Несмотря на это, многие касающиеся их документы сохранились среди бумаг общегосударственного значения в Тайном государственном архиве прусского культурного наследия. Кроме того, материалы из некоторых городских архивов всё же уцелели и находятся на депозитарном хранении в том же архиве. После войны эти депозиты образовали обособленную группу документов в виде так называемой репозитуры[545] № 150 — «Города», в которую входит 701 единица хранения. Как видно из её описи на сайте архива, от большинства городских фондов сохранились лишь единичные документы. Города, чьи депозиты насчитывают более 20 единиц хранения, весьма немногочисленны. Из малых городов провинции, которые находятся теперь в Калининградской области, это Тильзит[546] (167 ед., 1498—1891), Инстербург (129 ед., 1737—1939), Лабиау (30 ед., 1615—1772) и Гердауэн[547] (26 ед., 1398—1750). Кроме того, с 2016 г. отдельный фонд архива (репозитуру 153) образуют материалы Инстербургского общества древностей в количестве 128 единиц за 1494—1940 гг.[548]
Документы по истории малых восточнопрусских городов публиковались в основном до 1945 г. В археографии их прошлое представлено неравномерно. Отдельные из них, например, Инстербург, Крейцбург, Лабиау, Тильзит, Фридланд имеют довольно значительные публикации документов по своей истории. Другим повезло гораздо меньше. Некоторые города с богатым прошлым, например, Велау, вообще не удостоились заметных источниковых публикаций.
Среди опубликованных материалов по малым городам преобладают актовые источники, хотя время от времени встречаются также распоряжения городских властей по разным вопросам, уставы ремесленных цехов и т. п. Уделялось известное внимание и другим проблемам, например, документации местных еврейских общин.[549]
Эпиграфические материалы, как уже сказано, в большом количестве вошли в собрание А. Бёттихера, но включались и в другие работы по городской истории, например, в книги Г. Х. Циглера о Велау[550] и Г. Шайбы о Фишхаузене.[551]
В послевоенный период архивные документы по истории малых городов продолжали эпизодически публиковаться. Так, Хорст Кенкель обратился к уцелевшим тильзитским документам. Им была подготовлена к печати поземельная и домовая книга Тильзита за 1552—1944 гг., запечатлевшая правоотношения в сфере недвижимости на протяжении практически всей досоветской истории города.[552] Увидел свет также один из судебных протоколов Тильзита XVI в.[553] Издавались и иные источники: грамота Тевтонского ордена о земельных пожалованиях г. Гердауэну (1407),[554] серия материалов XIV—XVII вв. по истории г. Норденбурга[555] и др.
Археография отдельных деревень представлена в основном материалами, входившими в большие корпусные издания. Но всё же некоторым селениям повезло больше. Примером может служить исторический очерк церковной общины Мюльхаузен в уезде Прейсиш-Эйлау (совр. Гвардейское, Багратионовский район). На его страницах опубликованы документы XVI–XIX вв., а также надписи в местной церкви, проливающие свет на прошлое этой деревни, её приходской жизни и её населения.[556]
Уже упоминавшийся выше историк архитектуры Вульф Вагнер подготовил ценное издание, посвящённое дворянским усадьбам Хайлигенбайльского уезда. Основная часть его книги отведена под документы по истории имений.[557] Она проливает свет на почти исчезнувшую усадебную культуру края, поскольку подавляющее большинство её памятников было утрачено в военные и послевоенные годы.
Немало материалов по отдельным населённым пунктам вошло также в упомянутые «книги родины». Такие сборники неоднородны по своему характеру, но некоторые из них были подготовлены на весьма высоком уровне. Примером могут служить «книги родины», изданные под редакцией профессионального историка Рудольфа Гренца. Его биография не была связана с бывшей провинцией. Но он много лет занимался древней историей Пруссии, владел русским и польским языками, некоторое время работал в марбургском Институте им. Гердера. Эти знания и опыт дали ему возможность издать содержательные сборники по Шталлупёненскому, Гумбинненскому и Лабиаускому,[558] а также Тройбургскому (см. ниже) уездам.
В новом столетии интерес к теме проявляют литовские учёные. Их особенное внимание привлекают пограничные прусские города, тесно связанные с историей Литвы. Так, молодым историком Дайнюсом Элертасом были изданы документы XVI в. о визитации церковных приходов Тильзита и Рагнита. Эти бумаги написаны на латинском, немецком и литовском языках.[559] Иногда документы вводятся в оборот в виде факсимиле. Так, в одном из изданий, которое выпустил клайпедский Музей Малой Литвы, опубликована репродукция, воспроизводящая фрагмент устава столярного цеха Тильзита, утверждённого королём Фридрихом I 13 мая 1712 года.[560]
Таким образом, археографические публикации по восточнопрусской городской тематике весьма многообразны и проливают свет на различные страницы истории местных общин. Однако их прошлое по-прежнему отражено в археографии неравномерно. Сильно ощущается отсутствие единой программы таких публикаций. Работы же отдельных исследователей в послевоенный период пока не привели к переходу количества в качество, то есть к появлению полноценных сборников «нового поколения», подготовленных в соответствии с современными археографическими принципами и правилами.
Наиболее видные публикаторы
правитьВ издании материалов по локальной истории принимали участие не только высокообразованные маститые учёные, такие как Э. А. Хаген или М. Перльбах. Немалый вклад в это дело внесли и скромные краеведы (обычно учителя или священники), искренне увлечённые историей родного города или уезда, но не претендовавшие на заметное место в науке. О них зачастую нет надёжных биографических данных, иногда неизвестны даже даты жизни. Справки об этих людях не вошли даже в наиболее полное и авторитетное на сегодня справочное издание «Старопрусская биография» (Altpreußische Biographie).[561] Однако и их публикации имеют сегодня большое значение, поскольку оригиналы многих источников до нас не дошли и известны лишь благодаря их работам. Как и их коллеги, занимавшиеся общепрусской тематикой, некоторые из этих авторов тем или иным образом оказывались связаны с Россией и изучением её истории.
- Фабер, Карл (Faber, Karl Peter Andreas), 1773—1853
- Хаген, Эрнст Август (1797—1880) *
- Гебсер, Август Рудольф (Gebser, August Rudolf), 1801—1874
- Заальшютц, Йозеф Левин (Saalschütz, Joseph Levin),[562] 1801–1863
- Меккельбург, Фридрих Адольф (Meckelburg, Friedrich Adolf), 1809—1881
- Йолович, Хейман (Jolowicz, Heimann),[563] 1816—1875. * Портрет Х. Йоловича в молодости.
- Перльбах, Макс (Perlbach, Max), 1848—1921
- Армштедт, Рихард (Armstedt, Richard), 1851—1931 *
- Мендталь, Ганс (Mendthal, Hans), 1854—1934
- Конрад, Георг (Conrad, Georg Theodor Leopold),[564] 1860—1934
- Штейн, Вальтер (Stein, Walther), 1864—1920
- Франц, Вальтер (Franz, Walter),[565] 1893—1958
- Хекман, Дитер (Heckmann, Dieter), род. в 1955
- Вагнер, Вульф Дитрих (Wagner, Wulf Dietrich), род. в 1969. Портрет В. Д. Вагнера.
- Феркамер, Гриша (Vercamer, Grischa), род. в 1974. Портрет Г. Феркамера.
Другие города и местности
правитьБонк, Гуго (Bonk, Hugo),[566] 1861—1936. Портрет Г. Бонка.
Вормит, Антон (Wormit, Anton Gerhard Alexander),[567] 1866—1945 или 1946[568]
Конрад, Георг (Conrad, Georg Theodor Leopold),[569] 1860—1934
- Гумбиннен, Лабиау, Шталлупёнен (уезды)
Гренц, Рудольф (Grenz, Rudolf),[570] 1929—2000
Рогге, Адольф (Rogge, Heinrich Friedrich Adolf),[571] 1827—1886
Функ, Антон (Funk, Anton),[572] (1867—1956)
Хенниг, Авраам Эрнст (Hennig, Abraham Ernst)[573], 1771—1815
Крузе, Фридрих Карл Герман (1790—1866) *
Коссман, Иоганн Август (Kossmann, Johann August),[574] ум. в 1849
ван Барен, Отто (van Baren, Otto),[575] 1826-1887
Хорн, Александр (Horn, Alexander),[576] 1834—1897
Кивнинг, Ганс (Kiewning, Hans Johann Karl), 1864—1939 *
Лукат, Макс (Lukat, Max),[577] 1868—1915
Дрекслер, Ута (Drechsler, Ute). Портрет У. Дрекслер.[578]
Зам, Вильгельм (Sahm, Wilhelm August Ludwig), 1873—1944; публикации архивных материалов были им осуществлены в виде обширных документальных приложений к монографиям по истории этих городов.[579] Портрет В. Зама.
Фогель, Курт (Vogel, Kurt)
Тиль, Э. (Thiel, E.C.), начало XIX в.
Тальман, Вальдемар (Thalmann, Waldemar),[582] ум. не позднее 1952[583]
Кенкель, Хорст (Kenkel, Horst),[584] 1906—1981
Шайба, Густав (Scheiba, Gustav A.)[585]
Эйзенблеттер, Гуго (Eysenblätter, Hugo August Gottfried),[586] 1825—1904
Рогге, Адольф (Rogge, Heinrich Friedrich Adolf),[587] 1827—1886
Гуттцайт, Эмиль Иоганнес (Guttzeit, Emil Johannes), 1898—1984 *
Шеммерлинг, Отто (Schemmerling, Otto), 1911—1994.[588]
Вагнер, Вульф Дитрих (Wagner, Wulf Dietrich), род. в 1969
Ленц, Генрих (Lenz, Heinrich),[589] 1868—1958. Портрет Г. Ленца.
Куршат, Даниэль (Kurschat, Daniel)[590]
Археография бывшего Мемельского (Клайпедского) края
правитьПериод до 1991 г
правитьМемельский (Клайпедский) край, расположенный на прусско-литовском пограничье, имел свою специфику по сравнению с другими восточнопрусскими территориями. Исторически он был заселён балтскими племенами. После захвата немецкими рыцарями в XIII в. он сперва административно относился к Ливонии, хотя и был отделён от неё территорией Жемайтии. Лишь в 1328 г. он был подчинен по военным соображениям прусским властям и с тех пор рассматривался как часть Пруссии. В войнах с Литвою, Польшей и Швецией, а также в ходе внутренних смут XV в. он неоднократно разорялся. Кроме того, он был мало урбанизирован: долгое время в нём был лишь один город — сам Мемель. Другие общины, такие как Хайдекруг или Погеген, были небольшими местечками и приобрели городской статус лишь в XX в.[591] Соответственно развитое муниципальное делопроизводство имелось лишь в Мемеле. Его архив, как и архивы большинства уездных городов Восточной Пруссии, был утрачен в результате второй мировой войны. В предвоенный период его фонды удостоились лишь краткого обзора в печати.[592]
Как и в случае с другими восточнопрусскими территориями, часть средневековых письменных источников по истории края попала в корпусные издания типа «Preußisches Urkundenbuch» и «Liv-, est- und kurländisches Urkundenbuch». Но специальных источниковых публикаций, которые освещали бы его прошлое в целом за сколько-нибудь длительный период, Мемельский край так и не удостоился. Несколько лучше обстоит дело с его главным городом. Мемелю была посвящена книга Генриха Рёрданса, в которой была опубликована большая подборка актов XIII—XVIII вв. по истории города.[593] Позднее часть материалов по его истории в средние века и Новое время попадала в указанные выше общепрусские сборники документов и разрозненные журнальные публикации.
В начале XX в. прошлым края много занимался Иоганнес Зембрицкий. Он оставил ряд трудов об истории Мемеля и его уезда,[594] а также уезда Хайдекруг.[595] В этих исследованиях был опубликован и ряд письменных источников. Но до издания целостного сборника дело, к сожалению, не дошло.
Сколько-нибудь крупных источниковых публикаций по теме не предпринималось и позднее — ни в Германии, ни в Литве, которой край принадлежал в 1923—1939 гг., хотя отдельные интересные материалы периодически вводились в оборот. Например, Артур Земрау (1862—1940) опубликовал документ, связанный с повторным основанием Мемеля в начале XV в. после жемайтского набега 1402 г. По давней прусской практике, это было поручено частному лицу — данцигскому бюргеру Иоганну Ланкау. Орден выдал для осуществления предприятия 500 марок и пожаловал локационную привилегию; её текст, к сожалению, до нас не дошел.[596]
Советский период (1944—1991), когда территория была возвращена в состав Литвы, также не был отмечен заметными изданиями письменных источников по истории этого микрорегиона. Но в Западной Германии этой тематике уделялось известное внимание. Был заново описан фонд «Амт и город Мемель» в тогдашнем Государственном архивохранилище в Гёттингене.[597] В ФРГ продолжали появляться также отдельные публикации, включавшие и некоторые документальные материалы.[598]
Период с 1991 г
правитьПубликации в Литве
правитьВ январе 1991 г. на базе филиалов крупнейших ВУЗов Литовской ССР, до этого функционировавших в городе Клайпеда, был учреждён Клайпедский университет. В 1992 г. по инициативе литовских историков Альвидаса Никжентайтиса и Владаса Жулкуса при нём был создан Центр западнолитовской и прусской истории, преобразованный впоследствии в Институт истории и археологии Балтийского региона. С первых же лет своего существования Институт установил широкие международные связи. За минувшие десятилетия он превратился в видный центр региональных исследований. Их тематика связана прежде всего с историей Клайпедского края, однако затрагивается и более широкий ареал, в том числе и прошлое нынешней Калининградской области. Такой подход отчасти связан с давним интересом литовских учёных к историческим землям балтов в целом, а отчасти — с восходящей ещё к XIX веку концепцией, в соответствии с которой восточные прусские уезды, где в прошлом наблюдалось заметное присутствие литовского населения, рассматриваются в качестве «Малой Литвы».[599]
Сегодня в учреждении работают более 20 сотрудников, чьи статьи и монографии печатаются в признанных научных журналах и издательствах Литвы и зарубежных стран. Институт располагает ценной библиотекой по прибалтийской тематике и выпускает два периодических издания: Acta Historica Universitatis Klaipedensis (с 1993 г.) и Archaeologia Baltica (с 1995 г.), посвящённые соответственно общеисторическим и археологическим исследованиям.[600] На страницах первого из них стали вводиться в научный оборот и письменные источники по истории региона. Пока их общий объём ещё не очень велик, но первые результаты обнадёживают. Например, английский историк Стивен Роуэлл, много лет занимающийся историей Литвы (в 1998—1999 гг. он также был директором упомянутого Института), опубликовал подборку из 26 документов конца XIV — первой четверти XVI в., извлечённых из Тайного государственного архива прусского культурного наследия. Это в основном донесения комтуров Мемеля о положении дел в Мемельском крае и в соседней Литве, о торговых делах, отношениях с литовцами, переселившимися в Пруссию, религиозных вопросах и других сторонах местной жизни.[601] Из того же архива им были изданы налоговые списки сельских жителей Мемельского края, относящиеся ко второму десятилетию XVI века.[602] Уже упоминавшийся Д. Элертас издал известия о пожаре в Мемеле (1678), извлечённые из собрания Саксонской земельной и университетской библиотеки в Дрездене.[603] Можно полагать, что постепенное накопление такого опыта позволит перейти и к более масштабным публикациям.
В 1990-х гг. литовскими археографами было начато издание важной серии «Привилегии и акты магдебургских городов Литвы». В 1994—2010 гг. вышло 7 томов, охвативших документы 15 городов в нынешних границах страны.[604] Однако материалы по Клайпеде, а также другим крупным городам (Вильнюсу и Каунасу) в эту серию пока не попали. Возможно, что издание такого сборника, подготовленного по современным правилам науки и эдиционной техники, осуществится после более полного выявления мемельских документов в литовских и зарубежных собраниях, в первую очередь в Берлине.
Шагом в этом направлении можно считать два проекта, осуществлённых учёными из Литвы и ФРГ. Первым из них стал фундаментальный путеводитель по архивным фондам Германии и Литвы, отражающим историю Мемельского края и германо-литовских отношений. В нём учтены фонды четырёх германских хранилищ (Тайный государственный архив прусского культурного наследия, Федеральный архив ФРГ, Политический архив германского Министерства иностранных дел, Центральный евангелический архив) и двух литовских (Центральный государственный архив Литвы и Национальная библиотека имени Мажвидаса).[605] Десятилетие спустя коллективом литовских учёных был подготовлен ещё один труд. Это ценный обзор источников по истории «перемены ценностей» в Восточно-Прибалтийском регионе в средние века и раннее Новое время, хранящихся в Тайном государственном архиве прусского культурного наследия. В центре внимания составителей находились проблемы церковной и социально-экономической истории Литвы (включая былой Мемельский край), хотя фонды, охарактеризованные в книге, проливают свет и на историю внутренних прусских уездов.[606] В том же году в свет вышел и коллективный труд по этой теме,[607] однако значение указанного справочника этим не исчерпывается, он может быть использован и для дальнейших исследований и публикаций.
Публикации за пределами Литвы
правитьНекоторый вклад в развитие краевой археографии вносят публикации, выходящие в свет за пределами Литвы. В этом контексте заслуживает внимания ежегодник «Аннабергские анналы» (Annaberger Annalen). Он является совместным печатным органом двух прибалтийских эмигрантских организаций в Германии. Одной из них стал Прибалтийский христианский студенческий союз (Baltischer Christlicher Studentenbund), основанный в 1947 г. Его штаб-квартира располагается во дворце Аннаберг в боннском пригороде Фриздорф (от этого здания происходит и название ежегодника). В 2011 г. он был преобразован в Прибалтийский христианский союз (Baltischer Christlicher Bund). Сегодня организация объединяет лиц эстонского, латышского, литовского и немецкого происхождения, интересующихся прошлым и настоящим Прибалтийских республик[608].
Другим учредителем ежегодника выступил Институт литовской культуры, основанный в 1981 г. в Лампертхайм-Хюттенфельде (земля Гессен). Задачами института являются ведение научно организованного архива, отражающего историю Литвы и литовской эмиграции, создание библиотеки по литуанистике, научные исследования и выпуск различных публикаций[609].
«Аннабергские анналы» выходят с 1993 г. и посвящены Литве и немецко-литовским отношениям. Среди изданных на их страницах материалов представляет интерес серия публикаций, посвящённых кладбищенской эпиграфике Мемельского края. Часть местных кладбищ была после 1944 г. уничтожена[610], но и уцелевшие захоронения дают немало информации для изучения генеалогии жителей, их религиозных взглядов и ментальности в целом. Их комплексное обследование проводилось в 2000-х гг. в рамках научного проекта «Конфессиональное наследие Мемельского края»[611] В статьях, посвящённых этому виду источников, приведено довольно много эпитафий XIX — начала XX вв., с анализом их идейного содержания, языка и стиля.[612]. Ещё одну интересную публикацию осуществил Герхард Лепа. Его статья посвящена бегству прусских бюргеров в Польшу и Литву. В ней приведён ряд документов XVIII в., извлечённых автором из Тайного государственного архива прусского культурного наследия, причём некоторые из них воспроизведены в виде факсимиле[613].
Можно полагать, что в будущем репертуар и хронологические рамки публикуемых в «Аннабергских анналах» источников расширятся. Архив всех выпусков ежегодника доступен сегодня на сайте издания.
Наиболее видные публикаторы
править- Рёрданс, Генрих (Roerdanß, Heinrich),[614] 1750—1808.
- Зембрицкий, Иоганнес Карл (Sembritzki, Johannes Karl), известен также как Сембжицкий, Ян Кароль (Sembrzycki, Jan Karol),[615] 1856—1919. Портрет И. Зембрицкого.
- Роуэлл, Стивен (Rowell, Stephen Christopher),[616] род. в 1964. Видео с участием С. Роуэлла (доклад о Яне, княжиче литовском, в вильнюсском Музее церковного наследия, 17 сентября 2020 г.).
Археография восточнопрусских территорий, отошедших к Польше
правитьСпецифика региона
правитьПо итогам второй мировой войны к Польше отошло около 70% территории бывшей Восточной Пруссии. В основном это были исторические области, известные как Вармия и Мазуры (или Мазурия). Изучением и изданием источников по истории этих земель продолжали заниматься как немецкие учёные, так и польские специалисты. Вероятно, вклад польской науки в эту работу был бы значительнее, если бы не то обстоятельство, что район, намеченный к передаче, оказался заметно сокращён. Протокол Потсдамской конференции 1945 г. обозначил лишь приблизительную линию советско-польской границы, указав, что «точная граница подлежит исследованию экспертов» (ст. V).[617] 16 августа 1945 г. был подписан договор о советско-польской государственной границе, в котором раздел территории на восточнопрусском участке был проведён с учётом существовавших ранее административных границ уездов. Упомянутый договор не содержал подробного описания границы, в его ст. 3 имелась лишь ссылка на прилагаемую к соглашению карту (эта карта, впрочем, так и не была опубликована в открытой советской печати). При этом указывалось, что точную линию разграничения должна провести совместная делимитационная комиссия.[618] Однако уже осенью того же года СССР в одностороннем порядке спрямил границу в свою пользу, стремясь упростить её охрану. Отступление её от первоначально намеченной линии составляло до 30 км вглубь польской территории. В итоге на советской стороне оказались уже официально переданные ранее Польше уездные центры Хайлигенбайль, Прейсиш-Эйлау, Гердауэн[619] и Ангерапп (Даркемен). Протесты польской стороны, успевшей учредить там местные администрации и расселить своих граждан, успеха не имели. В октябре 1945 г. польское население получило от красноармейских властей предписание оставить советскую часть разделённых таким образом уездов. В результате указанных действий Польша утратила около 1100 км² территории. Формально это было узаконено лишь новым договором о советско-польской границе от 5 марта 1957 г., содержавшим на сей раз описание пограничной линии.[620] Поэтому удержанная советской стороной полоса уже не была в дальнейшем предметом самостоятельного интереса для польских историков, а относящиеся к ней источники ими не публиковались.
В культурно-историческом отношении перешедшие к Польше земли были неоднородны. Западную их часть составляла Вармия — историческое епископство Вармийское, которое, как уже говорилось, долгое время сохраняло обособленность. В 1772 году после первого раздела Речи Посполитой это княжество-епископство было ликвидировано и аннексировано Прусским королевством. Несмотря на это, там оставались сильны традиции католицизма и проживало значительное польское население. Большинство прочих территорий (Мазурия) оставалось под властью орденской, а затем герцогской Пруссии, впоследствии — Прусского королевства. Там прошла Реформация, большинство местных поляков также приняло протестантство и образовало субэтническую группу поляков-лютеран (мазуров). Этому процессу способствовали также долговременное соседство с немцами и смешанные браки с ними. Так или иначе, с конца XVIII в. и до второй мировой войны эти земли в целом находились в составе Пруссии. Лишь небольшие местности на западе провинции (г. Зольдау с окрестностями, входившие ранее в Найденбургский уезд, и часть уезда Остероде) были после 1919 г. переданы Польше.
После 1945 г. немецкие жители края были депортированы, но старожильческое польское население рассматривалось властями как «автохтонное» и получило право остаться на месте.[621] Однако его интеграция в послевоенное общество проходила с трудом, что отчасти объяснялось и приверженностью мазуров к протестантизму. Поэтому в последующие десятилетия многие из них предпочли переехать в Германию.[622]
Новым властям предстояло осуществить интеграцию этих земель, одновременно определяя в них и политику исторической памяти.[623] Польские учёные и краеведы предлагали закрепить за перешедшими к Польше территориями название «Польская Пруссия», подчеркнув таким образом некоторую историческую преемственность. Но это было сочтено политически неприемлемым. После войны на них был учреждён сперва Мазурский округ, разделённый в 1946 г. на несколько воеводств. Наиболее крупным из них стало Ольштынское воеводство (1946—1975). Впоследствии было осуществлено укрупнение административных единиц, и сегодня бывшие восточнопрусские уезды на польской территории входят в основном в состав Мазурско-Вармийского воеводства, в названии которого отражена сложная история этих земель.[624]
Несмотря на негативное отношение новых властей и переселенцев к былым хозяевам края, в этих землях не наблюдалось полного отказа от прошлого, как это было в соседней Калининградской области. Напротив, здесь довольно рано были предприняты шаги к популяризации местных памятников культуры, что достигалось включением всего доставшегося историко-культурного наследия Восточной Пруссии в общенациональный польский культурный контекст.[625] Подобная атмосфера в целом благоприятствовала развитию научных исследований и изданию письменных источников.
Археографические работы
правитьСостояние источниковой базы
правитьАрхивные материалы по истории края имеют различную сохранность. Богатые архивы епископства Вармийского рано стали объектом внимания историков. Они в основном уцелели. Благодаря этому вармийские территории полнее всего представлены в археографии; сохраняется и возможность дальнейших публикаций по данной тематике. Архивы остальных местностей и городов понесли значительный ущерб в результате минувшей войны, поэтому источники по их истории сохранились и опубликованы лишь фрагментарно.
Документы о городах Вармии и Мазур сохранились ныне в основном среди бумаг общегосударственного, провинциального и регионального значения, отложившихся в архивах государственных фондообразователей. Собственные же архивы многих городов региона сильно пострадали в результате войны или были утрачены. В Тайном государственном архиве прусского культурного наследия в вышеупомянутой репозитуре № 150 («Города») уцелели остатки некоторых из этих городских архивов. Более чем по 20 единиц насчитывают депозиты Бартенштейна (73 ед., с 1338 г. по XIX в.), Вормдитта (38 ед., 1341—1702), Прейсиш-Голланда (34 ед., 1297—1961) и Мюльхаузена (24 ед., 1338—1816).
В послевоенный период прошлое Вармии и Мазурского края изучалось как немецкими учёными, так и польскими историками (прежде всего из Ольштына и Торуня). Продолжается и издание письменных источников по истории этих мест. Однако, как и в северной части бывшей Восточной Пруссии, археографическими публикациями эти земли обеспечены неравномерно.
Археография отдельных местностей
правитьИстория многих местностей Вармии и Мазур получила отражение в вышеупомянутых корпусных изданиях по истории епископства Вармийского. В то же время отдельные территории удостоились в археографии специального внимания. Так, В. Рёрих и А. Пошман опубликовали материалы ревизии владений епископства XVI—XVIII вв.[627]
В послевоенный период крупный вклад в археографию Вармии внёс плодовитый польский церковный историк Алоизий Шорц. Так, в исследовании о Кульмском праве в Вармийском епископстве XIII—XVIII вв. им было помещено обширное документальное приложение.[628] Шорц издал также двухтомный сборник источников о правлении вармийского епископа Игнацы Красицкого в 1766—1772 гг.[629] Позднее им (совместно с Иреной Макарчик) была подготовлена обширная публикация документов о Вармии в период «Шведского потопа».[630] В последние годы жизни А. Шорц готовил к изданию протоколы заседаний вармийского капитула эпохи Николая Коперника. После его кончины эта работа была завершена И. Макарчик и вышла в свет.[631]
Мазурским территориям тоже уделялось внимание в археографии. П. Гермерсхаузен подробно рассмотрел процесс заселения в XIII—XVII вв. амтов Голланд, Либштадт и Морунген, лежавших в Верхней Пруссии, на левом берегу р. Пассарге. В этом исследовании опубликовано множество регестов, отражающих становление местного землевладения. Эти регесты составлены в основном по материалам Тайного государственного архива прусского культурного наследия.[632]
К материалам того же архива в связи с историко-краеведческими публикациями обращаются и польские учёные. Например, А. Добросельска недавно опубликовала фрагмент одного из так называемых орденских фолиантов (копийной книги орденского времени) XV в.[633] В публикацию вошли документы 1374—1404 гг., восемь из них издано впервые. По содержанию они связаны со спором о границах между владениями ордена и епископа Вармийского и содержат много историко-географических данных об этих местностях.
Иногда археографических публикаций удостаивались и отдельные мелкие населённые пункты. Так, уже упоминавшийся краевед К. А. Мачковский подготовил исследование по истории села Эккерсберг и нескольких деревень в его окрестностях (Иоганнисбургский уезд) с приложением, включавшим ценные документы XV—XIX вв.[634] Вальтер Мёлленберг осветил историю майората Дёлау (совр. Дылево) в уезде Остероде. Его работа была основана на материалах Королевского государственного архива в Кёнигсберге, в приложении к ней были напечатаны документы 1370—1419 гг.[635]
Вышеупомянутое Общество генеалогии Найденбурга — Ортельсбурга также внесло заметный вклад в публикацию источников по генеалогии и исторической демографии региона. С 1990-х гг. в серии его «Трудов» регулярно издавались церковные книги и списки жителей XVI — середины XX вв. по отдельным приходам края. Этой работой интенсивно занимался Бернгард Максин, позднее к ней подключились Мартин Йенд, Вернер Пахоллек и другие исследователи.
Как уже указывалось, в послевоенное время возобновилась работа по изданию эпиграфических материалов. Польские учёные решили поставить это дело на более широкую основу и в 1975 г. объявили об учреждении серии «Корпус надписей Польши» («Corpus inscriptionum Poloniae»), которая должна включать материалы до 1800 года. К настоящему времени выпущено 10 томов этого издания, охватывающих различные воеводства современной Польши.[636] В корпусе уделено внимание и землям бывшей Пруссии, эпиграфикой которых занялись торуньские историки Ярослав Вента и Ян Вронишевский. Полемизируя с Ю. Шиманьским, который выражал сомнение в том, что надписи с бывших германских территорий могут быть причислены к собственно польской эпиграфике, они решительно высказались за включение их в общий корпус с учётом и использованием довоенных немецких публикаций.[637] Впоследствии ими было начато издание IX тома, посвящённого Ольштынскому воеводству. Его первый (единственный пока) выпуск включает лишь надписи (141 латинскую, 19 польских и 7 немецких) из г. Лёбау (совр. Любава) и его окрестностей.[638] Выбор именно данной местности не был случаен: это была единственная в Ольштынском воеводстве территория, имевшая непрерывную традицию в отношении религиозного и этнического состава населения. Её художественные памятники, на которых были размещены надписи, также лишь в незначительной степени подвергались уничтожению или рассеянию. Ранее эти территории входили в Западную Пруссию. В то же время в издание были включены надписи, размещённые на убранстве костёла в деревне Самбруд (нем. Замбродт), которое происходит из одной из церквей г. Тильзита. До войны оно хранилось в музее в Кёнигсберге. Эшелон, которым пытались эвакуировать его собрание в конце войны, подвергся бомбёжке, и часть ценностей осталась на польской территории. Впоследствии упомянутое убранство передали в Самбруд. Можно надеяться, что последующие выпуски данного тома включат и другие надписи с территорий, относившихся до 1914 г. к провинции Восточная Пруссия.
Археография отдельных городов
правитьИсточниковых публикаций в Вармии и Мазурах удостоился целый ряд городов, в особенности наиболее крупных, таких как Алленштейн и Браунсберг. Уже упоминавшийся Гуго Бонк посвятил прошлому Алленштейна специальное многотомное исследование, часть которого составил сборник документов, отражающих различные аспекты его истории.[639] В наши дни эту работу продолжила польская исследовательница Данута Богдан. Под её редакцией было начато издание четырёхтомного сборника избранных источников по истории города; два из них включают документы довоенного времени.[640] Часть из них уже была известна ранее и переведена для данной книги на польский язык, другие извлечены из архивов. Тем же автором были подготовлены к изданию алленштейнские вилькюры 1568—1696 гг.[641]
Из печати вышли важные материалы по истории Браунсберга. Так, Франц Бухгольц и Ганс Шмаух издавали городские налоговые списки XV—XVI вв.[642] Георг Люр сосредоточил усилия на издании источников по истории браунсбергских учебных заведений. Он опубликовал матрикулы Папской семинарии[643] и списки учеников браунсбергской гимназии за 1694—1776 гг.[644] Для Браунсберга, как уже сказано, значимы документы Ганзы — по крайней мере, за период пребывания его в составе этого союза (1358—1608).
Источники по истории других городов края тоже вводились в научный оборот. Такие издания выходили уже в первой половине XIX столетия. Например, к 500-летию Бартенштейна пастор местной церкви И. Г. Бениш издал обширный исторический труд об этом городе. В приложении к книге были напечатаны 54 документа за 1332—1831 гг.[645] Была издана церковная хроника г. Рёсселя за 1442—1614 гг.[646]
В археографии получили отражение и источники по истории городов, не входивших в Вармию. Такова, например, книга Г. Лика о Шиппенбайле с документальным приложением.[647] Заметный вклад в археографию внёс Карл Бекхеррн, много занимавшийся историей Растенбурга. Он издал обширный (225 номеров) перечень документов за 1343–1783 гг., относящихся к этому городу. Небольшая часть упомянутой публикации представляет собою просто ссылки на уже изданные ранее документы, но в основном это регесты архивных материалов. В приложении Бекхеррном было издано in extenso несколько документов XVII в.[648] Впечатляющую работу проделал Эрнст Дееген, выпустивший большую монографию по истории Заальфельда. В ней имеется обширное документальное приложение с материалами за 1320—1853 гг. Они были извлечены из различных собраний: Королевского архива в Кёнигсберге и Королевского тайного государственного архива в Берлина, архивов заальфельдского магистрата и городских цехов, Городского музея в Эльбинге и частных коллекций. Во введении к книге был помещён полезный источниковедческий обзор.[649] Сходный характер носит исследование по истории Остероде, подготовленное Иоганнесом Мюллером. Оно было написано по документам из архивов Кёнигсберга, Берлина, Бреслау и самого Остероде. В приложении приведено немало актов за 1324—1809 гг.[650] Ряд документальных материалов вошёл в фундаментальную монографию известного историка и архивиста Фрица Гаузе по истории Зольдау.[651]
Как и в восточных уездах провинции, уровень подготовки таких изданий сильно зависел от личности публикатора. Например, в юбилейной работе, посвящённой 300-летию Лётцена, его автор, местный суперинтендент Э. Тринкер опубликовал целый ряд важных документов по истории города, включая его учредительную грамоту 1612 г.[652] Однако в книге не только не разъясняются обоснование и принципы издания текста, но даже не сообщается, из какого конкретно хранилища извлечён тот или иной документ. Позднее Р. Хелинг опубликовал сборник источников того же города за XVII—XIX вв., в котором истории и критике текстов уделено большее внимание.[653] Наконец, уже в наши дни к источникам Лётцена обращался Г. Бялуньский, который на основе архивных материалов подготовил к печати ряд его правовых памятников с учётом современных археографических правил.[654]
Возможности для новых источниковых публикаций такого рода далеко ещё не исчерпаны. Примером может служить г. Прейсиш-Голланд (совр. Пасленк), чей вышеупомянутый депозит уцелел. После войны на основе этих и других неопубликованных материалов Р. Хельвиг подготовил обширный труд по истории города,[655] однако до издания полноценного сборника документов дело так и не дошло. Его выпуск мог бы стать существенным дополнением к названному исследованию.
В археографию отдельных городов вносят вклад и генеалоги. Например, Эрнст Фогельзанг издал книгу морунгенского стрелкового братства XIX в.[656]
Множество источников по истории отдельных мест увидело свет на страницах научной периодики (прежде всего журнала «Zeitschrift für die Geschichte und Altertumskunde Ermlands», издание которого продолжилось после войны в ФРГ, и польского журнала «Komunikaty Mazursko-Warmińskie»), а также в памятных книгах, изданных в основном в 1950-х — 1980-х гг. землячествами выходцев из отдельных уездов — Ангербургского, Иоганнисбургского (её подготовил уже упоминавшийся Э. И. Гуттцайт), Гольдапского и многих других.[657]
Наиболее видные публикаторы
правитьXVIII–XIX вв.
править- Бениш, Иоганн Готтлоб (Behnisch, Johann Gottlob),[658] 1784—1838
- Бекхеррн, Карл (Beckherrn, Karl Heinrich Leopold),[659] 1831–1899
- Лик, Густав (Liek, Gustav), 1844—1893
- Дееген, Эрнст (Deegen, Ernst),[660] 1854 или 1855 — после 1904
- Люр, Георг (Lühr, Georg Josef Heinrich),[661] 1855—1939
- Мачковский, Карл Август (Maczkowski, Karl August)
- Бонк, Гуго (Bonk, Hugo), 1861—1936
- Рёрих, Виктор (Röhrich, Victor), 1862—1925 *
- Мюллер, Иоганнес (Müller, Johannes),[662] 1863—1918. Портрет И. Мюллера.
- Пошман, Адольф (Poschmann, Adolf), 1885—1977. Портрет А. Пошмана.
- Гаузе, Фриц (Gause, Fritz), 1893—1973. Портрет Ф. Гаузе.
XX в.
править- Максин, Бернгард (Maxin, Bernhard),[663] 1928—2009
- Гермерсхаузен, Петер (Germershausen, Peter)[664]
- Шорц, Алоизий (Szorc, Alojzy),[665] 1935—2010. Портрет А. Шорца.
- Йенд, Мартин (Jend, Martin),[666] 1938—2020
- Пахоллек, Вернер (Pachollek, Werner)
- Богдан, Данута (Bogdan, Danuta), род. в 1955. Портрет Д. Богдан. Видео с участием Д. Богдан (встреча с читателями в воеводской публичной библиотеке в Ольштыне, 12 мая 2018 г.).
- Бялуньский, Гжегож (Białuński, Grzegorz), 1967—2018. Портрет Г. Бялуньского.
- Макарчик, Ирена (Makarczyk, Irena). Портрет И. Макарчик.
Литература
правитьБиблиографическая ситуация в целом
правитьСпециальной библиографии по проблеме настоящей статьи пока не существует. Однако очень обширная информация о публикациях письменных источников по прусской истории содержится в более общих указателях и справочниках — прежде всего в классическом многотомном указателе Эрнста Вермке (1893—1987). Это издание насчитывает свыше 47 тыс. названий. Попадали такие сведения и в печатные каталоги специализированных библиотек. Так, в 1948 г., ещё до провозглашения ФРГ, в г. Херне (ныне земля Северный Рейн-Вестфалия) была учреждена Библиотека Мартина Опица, в которой собиралась литература по истории немецкой культуры в Восточной Европе. Она располагает большим собранием по прусской истории. В этом собрании на правах обособленного фонда хранится ныне и библиотека Исторического общества Вармии, юридически остающаяся собственностью этой организации.
В Дюссельдорфе в 1963 г. был создан Дом немецкого Востока (с 1992 г. — Дом им. Герхарта Гауптмана, Gerhart-Hauptmann-Haus), библиотека которого открылась в 1966 г. В ней также имеются обширные фонды такого рода. В библиотеке уже упомянутого Института им. Гердера в Марбурге хранится множество редких изданий прусского происхождения. Среди них имеются, в частности, архивные, не подлежавшие продаже экземпляры кёнигсбергского издательства «Грефе и Унцер», издавшего в своё время немало краеведческих работ.
Начиная с 1990-х гг. эти и другие библиотеки Германии обзавелись электронными каталогами, доступными в Интернет, однако выпущенные ими ранее печатные каталоги литературы по прусской тематике сохраняют своё значение. Во-первых, они строятся, как правило, по весьма удобной, разработанной ещё Вермке систематике. Во-вторых, в них содержится множество библиографических записей о публикациях в старой периодике, которые не отражены в электронных каталогах.
В настоящее время большой вклад в библиографию вносят польские историки.[667] На страницах торуньского журнала «Исторические записки» («Zapiski Historyczne») регулярно печатается «Библиография истории Восточного и Западного Поморья и стран Балтийского региона», которая охватывает всю территорию бывшей провинции Восточная Пруссия. В последние годы часть этих указателей оцифрована и доступна в Интернет.
Библиографические указатели
править- Wermke E. Bibliographie der Geschichte von Ost- und Westpreußen bis 1929. Königsberg, 1933 (Nachdr. Aalen, 1962).
- Wermke E. Bibliographie der Geschichte von Ost- und Westpreußen 1930—1938. Aalen, 1964.
- Wermke E. Bibliographie der Geschichte von Ost- und Westpreußen 1939—1970. Bonn, 1974.
- Wermke E. Bibliographie der Geschichte von Ost- und Westpreußen 1971—1974. Marburg, 1978. Портрет Э. Вермке в последние годы жизни.
- Lampe K. H. Bibliographie des Deutschen Ordens bis 1959 / Bearb. von K. Wieser (Quellen und Studien zur Geschichte des Deutschen Ordens. Bd. 3). Bonn-Godesberg, 1975.
- Kessler W. Ost- und südostdeutsche Heimatbücher und Ortsmonographien nach 1945. Eine Bibliographie zur historischen Landeskunde der Vertreibungsgebiete. München — New York — London — Paris, 1979.
- Stiftung Haus des Deutschen Ostens. Bibliothek. Katalog. Teil 1. Ostpreussen, Westpreussen, Danzig, Memelland / Bearb. B. Hofmann. Düsseldorf, 1974. Teil 5. Ostpreußen, Westpreußen, Danzig, Memelland II / Bearb. B. Hofmann. Düsseldorf, 1986.
- Bücherei des deutschen Ostens. Bestandskatalog / Bearb. von W. Kessler. Bd. 1. Nordostdeutschland: Ostpreussen, Westpreussen, Pommern, Mecklenburg. 1982. Herne, 1982. Bd. 2: Brandenburg / Preussen; Nordosteuropa: Ostseeraum, Polen, Baltikum, Russland / Sowjetunion. Herne, 1982.
- Großheide K. Katalog des Schrifttums über Ost- und Westpreussen. Berichtsjahre 1958—1979 mit Nachträgen. Bd. 1-2. Hannover, 1982.
- Spehr E. Die Veröffentlichungen des Vereins für Familienforschung in Ost- und Westpreußen 1953 bis 2000. Ein thematisch gegliedertes Verzeichnis aller Beiträge (Sonderschriften des Vereins für Familienforschung in Ost- und Westpreußen e. V. Nr. 100). Hamburg, 2000. В Сети доступна полнотекстовая версия.
- Faehndrich J. Eine endliche Geschichte. Die Heimatbücher der deutschen Vertriebenen. Köln, 2011.
- Торуньский проект «Библиография истории Восточного и Западного Поморья и стран Балтийского региона» («Bibliografia historii Pomorza Wschodniego i Zachodniego oraz krajow regionu Bałtyku»). Доступны выпуски за 2004—2016 гг.: http://opac.bu.umk.pl/isis/baza.html
Источниковедческие работы
правитьИстория провинции и Пруссии в целом
править- Kletke K. Quellenkunde der Geschichte des Preußischen Staats. [Erster Band]. Die Quellenschriftsteller zur Geschichte des Preußischen Staats. Berlin, 1858. Zweiter Band. Urkunden-Repertorium für die Geschichte des Preußischen Staats. Berlin, 1861.
- Handbuch der Geschichte Ost- und Westpreußens / Hrsg. von E. Opgenoorth. (Einzelschriften der Historischen Kommission für ost- und westpreußische Landesforschung. Bd. 10). Lüneburg.
- (Ч. I, охватывающая период до 1466 г., пока не издана).
- Teil II/1. Von der Teilung bis zum Schwedisch-Polnischen Krieg, 1466—1655. 1994.
- Teil II/2. Vom schwedisch-polnischen Krieg bis zur Reformzeit, 1655—1807. 1996.
- Teil III. Von der Reformzeit bis zum Vertrag von Versailles, 1807—1918. 1998.
- Teil IV. Vom Vertrag von Versailles bis zum Ende des Zweiten Weltkrieges, 1918—1945. 1997.
- Handbuch der preußischen Geschichte / Hrsg. von W. Neugebauer. Berlin — New York.
- Bd. I. Das 17. und 18. Jahrhundert und Große Themen der Geschichte Preußens / Hrsg. von U. Fuhrich-Grubert und O. Büsch. 2009.
- Bd. II. Das 19. Jahrhundert und Große Themen der Geschichte Preußens / Hrsg. von I. Mieck und O. Büsch. 1992.
- Bd. III. Vom Kaiserreich zum 20. Jahrhundert und Große Themen der Geschichte Preußens / Hrsg. von K.-E. Born und O. Büsch. 2009.
Отдельные проблемы
править- Töppen M. Geschichte der preußischen Historiographie von P. Dusburg bis auf K. Schütz. Oder Nachweisung und Kritik der gedruckten und ungedruckten Chroniken zur Geschichte Preußens unter der Herrschaft des Deutschen Ordens. Berlin 1853.
- Gieraths G. Die Kampfhandlungen der brandenburgisch-preussischen Armee, 1626—1807. Ein Quellenhandbuch (Veröffentlichungen der Historischen Kommission zu Berlin. Bd. 8. Quellenwerke. Bd. 3). Berlin, 1964.
- Janosz-Biskupowa I. Archivum Ziem Pruskich. Studium archiwoznawcze (Roczniki Towarzystwa Naukowego w Toruniu. Roczn. 77. Zesz. 3). Warszawa, 1974.
- Żejmo M. Quellen zur Geschichte von Albertine und Immanuel Kant. Probleme der Forschung. Poznań, 2021.
Работы о прусских рукописных материалах в архивах и библиотеках
правитьОбзорные труды
править- Кожевников П. А. Обзор архивов Пруссии, Баварии и Австрии // Древности. Труды Археографической комиссии Императорского Московского археологического общества. Т. I. Вып. 2. М., 1898. Стб. 201–230.
- Täubrich R. Archive in Ostpreußen vor und nach dem Zweiten Weltkrieg unter Einschluß des Memellandes und des Soldaugebietes. Bonn, 1990.
- Archivarbeit für Preußen. Symposion der Preußischen Historischen Kommission und des Geheimen Staatsarchivs Preussischer Kulturbesitz aus Anlass der 400. Wiederkehr der Begründung seiner archivischen Tradition / Hrsg. von J. Kloosterhuis (Veröffentlichungen aus den Archiven Preußischer Kulturbesitz. Arbeitsberichte 2). Berlin, 2000.
- Katalog der mittelalterlichen deutschsprachigen Handschriften der ehemaligen Staats- und Universitätsbibliothek Königsberg. Nebst Beschreibungen der mittelalterlichen deutschsprachigen Fragmente des ehemaligen Staatsarchivs Königsberg. Auf der Grundlage der Vorarbeiten Ludwig Deneckes erarb. von R. G. Päsler. Hrsg. von U. Meves. (Schriften des Bundesinstituts für Ostdeutsche Kultur und Geschichte. Bd. 15). München, 2000.
- Walter A. E. Das Schicksal der Königsberger Archive und Bibliotheken — Eine Zwischenbilanz // Königsberger Buch- und Bibliotheksgeschichte / Hrsg. von A. E. Walter (Aus Archiven, Bibliotheken und Museen Mittel- und Osteuropas. Bd. 1). Köln-Weimar-Wien, 2004. S. 1-68.
- Päsler R. G. Handschriftensammlungen der Staats- und Universitätsbibliothek, der Stadtbibliothek und des Staatsarchivs Königsberg. Mit einem Exkurs zur mittelalterlichen Bibliotheksgeschichte der Stadt und Anhängen // Ibid. S. 189—249.
- Walter A. E. Die virtuelle Rekonstruktion der versunkenen Königsberger Bibliothekslandschaft // Ibid. S. 695—786.
- Койтен А. Российские архивы: к анатомии кризиса // Новое литературное обозрение. 2005. № 4. С. 263—268.
- Klauschenz R. Verschleppt, zurückgeführt oder noch verborgen? Von der Sowjetunion beschlagnahmte Archivalien des Geheimen Staatsarchivs Preußischer Kulturbesitz // Kulturgüter im Zweiten Weltkrieg: Verlagerung — Auffindung — Rückführung / Bearb. von U. Hartmann (Veröffentlichungen der Koordinierungsstelle für Kulturgutverluste. Bd. 4). Magdeburg, 2007. S. 143—170.
- Sachthematisches Inventar zur Nachkriegsgeschichte des nördlichen Ostpreußen (Kaliningrader Gebiet) 1945–1955. Справочник фондов по послевоенной истории северной части бывшей Восточной Пруссии (Калининградской области) 1945–1955 гг. Koblenz/Kaliningrad, 2012.
- Kosenko O. Sowjetische Archivpolitik in der SBZ 1945 bis 1949. Aachen, 2018.
Германия
правитьТайный государственный архив прусского культурного наследия
правитьПодробная библиография по отдельным фондам архива приведена на его сайте. Ниже перечислены отдельные важнейшие публикации по теме.
Обзорные работы
править- Hein M. Das Staatsarchiv Königsberg und seine nationale Bedeutung. Elbing, 1933. В Сети доступна полнотекстовая версия.
- Forstreuter K. Das Preußische Staatsarchiv in Königsberg. Ein geschichtlicher Rückblick mit einer Übersicht über seine Bestände (Veröffentlichungen der Niedersächsischen Archivverwaltung. H.3). Göttingen, 1955.
- Preussens erstes Provinzialarchiv. Zur Erinnerung an die Gründung des Staatsarchivs Königsberg vor 200 Jahren / Hrsg. von B. Jähnig und J. Kloosterhuis (Tagungsberichte der Historischen Kommission für ost- und westpreussische Landesforschung. Bd. 20). Marburg, 2006.
- Клостерхус Ю. Тайный Государственный Архив-Фонд «Прусское Культурное Наследие» // Сокровища культуры – перемещённые и утраченные. Инвентаризация Фонда «Прусское Культурное Наследие» спустя 60 лет после окончания войны / Под ред. К.-Д. Леманна и Г. Шауэрте; при содействии У. Б. Ульрих. 2-е неизменённое изд. Berlin, 2005. С. 82–83. (Автор очерка в 1996–2017 гг. занимал пост директора архива).
- Дзярновіч А. І. Кёнігсбергскі Таемны Архіў: Фармаванне калекцый, публікацыі дакументаў і важнасць архіва для вывучэння гісторыі Беларусі // Архіварыус. Вып. 2. Мінск, 2004. С. 152—169.
- Метёлкин Е. Н. Тайный государственный архив Прусского культурного наследия в Берлине // Труды кафедры истории Нового и новейшего времени [Института истории Санкт-Петербургского государственного университета]. 2015. № 15. С. 163–167.
Отдельные фонды и коллекции
править- Koeppen H. Das Archiv des Deutschen Ordens in Preußen, seine Bestände und seine wissenschaftliche Bedeutung // Jahrbuch der Stiftung Preußischer Kulturbesitz. 1966. Köln-Berlin, 1967. S. 172—187.
- Kiehl G. E., Kiehl H. Verzeichnis (Findbuch) der Gumbinner Aktentitel im Geheimen Staatsarchiv Preußischer Kulturbesitz in Berlin-Dahlem. Bielefeld, 1986.
- [[:de:Ludwig Biewer|Biewer L. Quellen zur Geschichte Ost- und Westpreußens im Altbestand des Geheimen Staatsarchivs Preußischer Kulturbesitz // Altpreußische Geschlechterkunde. Neue Folge. Bd. 13. 1982. S. 45—50.
- Jähnig B. Die Bestände des historischen Staatsarchivs Königsberg als Quelle zur Bevölkerungs- und Siedlungsgeschichte des Preußenlandes // Aus der Arbeit des Geheimen Staatsarchivs Preußischer Kulturbesitz / Hrsg. von J. Kloosterhuis (Veröffentlichungen aus den Archiven Preußischer Kulturbesitz. Arbeitsberichte 1). Berlin, 1996. S. 273—297.
- Familienarchive und Nachlässe im Geheimen Staatsarchiv Preußischer Kulturbesitz. Ein Inventar / Bearb. von U. Dietsch (Veröffentlichungen aus den Archiven Preußischer Kulturbesitz. Arbeitsberichte, 8). Berlin, 2008.
- Archivführer zur Geschichte des Memelgebiets und der deutsch-litauischen Beziehungen / Bearb. von C. Gahlbeck und V. Vaivada. Hrsg. von J. Tauber und T. Weger (Schriften des Bundesinstituts für Kultur und Geschichte der Deutschen im Östlichen Europa, 27). München, 2006.
- Vertybių transformacijos Baltijos regiono rytinėje pakrantėje brandžiaisiais viduriniais - ankstyvaisiais naujaisiais amžiais: projekto šaltinių žinynas / Ats. sud. V. Vaivada. Klaipėda, 2015.
Другие германские собрания
править- Heckmann M.-L. Prussica und Lithuanica in der Staatsbibliothek zu Berlin – Preussischer Kulturbesitz // Acta Linguistica Lithuanica LXXXI. 2018. P. 22–51.
- Heckmann M.-L., Knothe S. Staatsbibliothek zu Berlin: Manuscripta borussica zum Ordensland und Herzogtum Preußen // Schriftlichkeit im Preußenland / Hrsg. von M.-L. Heckmann und J. Sarnowsky (Tagungsberichte der Historischen Kommission für ost- und westpreußische Landesforschung. Bd. 30). Osnabrück, 2020. S. 383—474.
Польша
правитьСобрания на бывших восточнопрусских территориях
правитьОльштын, Государственный архив
править- Korejwo M.T. Archiwum Państwowe w Olsztynie. Informator o zasobie archiwalnym. Warszawa, 2007.
- Marti H. Universitätsgeschichtliche Quellenbestände aus Königsberg in Allenstein (Archiwum Państwowe w Olsztynie). Ein erster fragmentarischer Überblick // Preussens erstes Provinzialarchiv. Zur Erinnerung an die Gründung des Staatsarchivs Königsberg vor 200 Jahren / Hrsg. von B. Jähnig und J. Kloosterhuis (Tagungsberichte der Historischen Kommission für ost- und westpreussische Landesforschung. Bd. 20). Marburg, 2006. S. 215—228.
- Wacławik B. Das Archiv der Albertus-Universität Königsberg im Bestand des Staatsarchivs in Olsztyn (Allenstein) // Biuletyn Polskiej Misji Historycznej. 2011. Nr. 6. S. 91–107.
- Donder R., Eckert K. Prussica im Staatlichen Kreisarchiv in Lyck (Stand: 1973) // Altpreußische Geschlechterkunde. Neue Folge. Bd. 29. 1999. S. 409–411.
Собрания на бывших западнопрусских территориях
правитьТорунь
править- Radzimiński A., Tandecki J. Katalog dokumentów i listów krzyżackich Archiwum Państwowego w Toruniu. T. 1. (1251—1454). Warszawa, 1994. T. 2. (1454—1510). Warszawa, 1998.
- Zbiory rękopisów w bibliotekach i muzeach w Polsce / Opr. D. Kamolowa przy współudziale T. Sieniateckiej. Warszawa, 2003. S. 341—343.
- Katalog rękopisów średniowiecznych Biblioteki Uniwersyteckiej w Toruniu / Opr. M. Czyżak; przy współpr. M. Jakubek-Raczkowskiej i A. Wagnera. Toruń, 2016.
Гданьск
правитьГосударственный архив
править- Bär M. Das Königliche Staatsarchiv zu Danzig, seine Begründung, seine Einrichtung und seine Bestände. Leipzig, 1912.
- Archiwum miasta Gdańska. Przewodnik po zespołach, 1253—1945 / Opr. T. Węsierska-Biernatowa, J. Czaplicka, M. Sławoszewska. Warszawa, 1970.
- Archiwum Państwowe w Gdańsku. Przewodnik po zasobie do 1945 roku / Opr. Cz. Biernat. Warszawa-Łódź, 1992.
Дополненное немецкое издание:
- Staatsarchiv Danzig. Wegweiser durch die Bestände bis zum Jahr 1945 / Bearb. von Cz. Biernat (Schriften des Bundesinstituts für ostdeutsche Kultur und Geschichte. Bd. 16). München, 2000.
- 100 lat Archiwum Państwowego w Gdańsku. Katalog wystawy jubileuszowej = 100 Jahre des Staatsarchivs Gdańsk. Katalog der Jubilaumsausstellung vom 8 VI 2001 / Opr. red. A. Przywuska. Gdańsk, 2001.
Гданьская библиотека Польской академии наук
править- Günther O., Kleefeld K. Die Danziger Stadtbibliothek. Ihre Entwicklung und ihr Neubau. Zur Erinnerung an die Übersiedelung der Bibliothek in ihr neues Gebäude. Danzig, 1905.
- Katalog der Danziger Stadtbibliothek. Danzig.
- Bd. I. Theil 1. Die Danzig betreffenden Handschriften / [Hrsg. von A. Bertling]. 1892.
- Bd. II. Katalog der Handschriften. Teil 2. Handschriften zur Geschichte Danzigs (Nachträge). — Handschriften zur Geschichte von Ost- und Westpreussen. — Handschriften zur Geschichte Polens. — Sonstige Handschriften historischen Inhalts. — Ortmannsche Handschriften. — Uphagensche Handschriften / Hrsg. von O. Günther. 1903.
- Bd. III. Katalog der Handschriften. Teil 3. Juristische Handschriften. — Theologische Handschriften. — Philosophische Handschriften. — Naturwissenschaftliche und mathematische Handschriften. — Handschriften über Technologie, Kriegswesen, Landwirtschaft, Handels- und Staatswissenschaften. — Medizinische Handschriften. — Handschriften zur Philologie, Literatur- und Gelehrtengeschichte. — Nachträge zu den in Teil 1 und 2 beschriebenen Handschriftengruppen / Bearb. von O. Günther. 1909.
- Bd. IV. Katalog der Handschriften. Teil 4. Die musikalischen Handschriften der Stadtbibliothek und der in ihrer Verwaltung befindlichen Kirchenbibliotheken von St. Katharinen und St. Johann in Danzig / Bearb. von O. Günther. 1911.
- Bd. V. Katalog der Handschriften. Teil 5. Die Handschriften der Kirchenbibliothek von St. Marien in Danzig. Mit einer Einleitung über die Geschichte dieser Bibliothek und 9 Tafeln Abbildungen / Bearb. von O. Günther. 1921.
- Katalog re̜kopisów Biblioteki Gdańskiej Polskiej Akademii Nauk. Wrocław etc.
- Sygnatury MS. 5000 — MS. 5411 / Oprac. H. Dzienis, J. Kordel, D. Majkowska. 1978.
- Uzupełnienia do tomów 1-4 (Sygnatury 1-4258) / Opr. P. Szafran. 1988.
- Sygnatury MS 5412 — MS 5873 / Red. i przygot. do druku H. Dzienis. 1999.
Прочие собрания
правитьВаршава, Главный архив древних актов
править- Archiwum Główne Akt Dawnych w Warszawie. Przewodnik po zespołach.
- [T.] I. Archiwa Dawnej Rzeczypospolitej / Red. J. Karwasińska. Warszawa, 1958.
- T. II. Epoka porozbiorowa / Opr. F. Ramotowska. Warszawa, 1998.
Россия
правитьЦелостных исследований, обзоров или каталогов, в которых были бы представлены прусские рукописные материалы, хранящиеся в российских собраниях, пока не существует. Это касается как довоенных коллекций, так и источников, оказавшихся на российской территории в результате второй мировой войны. Данное обстоятельство в значительной мере связано с тем, что в судьбе рукописей, вывезенных с восточнопрусской территории после 1945 года, по-прежнему имеется много неясностей. Пока отсутствует даже исчерпывающий список населённых пунктов, в которых оказались эти материалы.
Калининград
править- Garber K. Auf den Spuren verschollener Königsberger Handschriften und Bücher. Eine Bibliotheksreise nach Königsberg, Vilnius und Sankt Petersburg // Altpreußische Geschlechterkunde. Neue Folge. Jg. 41. Bd. 23. 1993. S. 11-15.
- Йениг Б. Прусские фонды в Государственном архиве Калининградской области / Пер. с нем. // Калининградские архивы. Вып. 3. 2001. С. 52-63.
- Маттес Э. Государственный архив Калининградской области. Впечатления и мысли исследователя / Пер. с нем. // Там же. С. 71-75.
- Путеводитель по фондам Государственного архива Калининградской области / Сост. О. С. Беспалова, Н. А. Шадрина; Под ред. В. Н. Маслова, А. Н. Федоровой, И. Е. Криворуцкой. Калининград, 2004.
Петербург
править- Minzloff R. Proben einer Beschreibung der handschriftlichen Prussica der K. Ö. Bibliothek und des Rumänzowschen Museums // Neue Preußische Provinzial-Blätter. 2. Folge. Bd. 9. 1856. S. 376–378.
- Путеводитель по Архиву Ленинградского отделения Института истории / Ред. А. Г. Маньков, В. А. Петров, В. И. Рутенбург; отв. ред. А. И. Андреев. М.–Л., 1958. На сайте института доступна электронная версия.
- Garber K. Auf den Spuren verschollener Königsberger Handschriften und Bücher. Eine Bibliotheksreise nach Königsberg, Vilnius und Sankt Petersburg // Altpreußische Geschlechterkunde. Neue Folge. Jg. 41. Bd. 23. 1993. S. 11-15.
- Рогачевский А. Л. Юридические памятники Пруссии XIII–XVII вв. в рукописном собрании Российской Национальной библиотеки // Юридическая мысль. 2001. № 5. С. 8–17
- Rogatschewski A. Handschriften zur preußischen Geschichte des 13. bis 18. Jahrhunderts in St. Petersburger Sammlungen // Quellenvielfalt und editorische Methoden / Hrsg. von M. Thumser und J. Tandecki unter Mitarb. von A. Thumser (Publikationen des Deutsch-Polnischen Gesprächskreises für Quellenedition. Bd. 2). Toruń, 2003. S. 123—151.
- Рогачевский А. Л. Очерки по истории права Пруссии XIII—XVII вв. (По материалам рукописных собраний Берлина и Санкт-Петербурга). СПб., 2004.
Москва
правитьДовоенные коллекции
править- Балязин В. Н. История одной коллекции документов (страничка археографии) // Вестник Московского университета. Сер. IX. История. 1963. № 3. С. 34-36.
- Сагановіч Г. М. Маскоўская калекцыя документаў па гісторыі адносіи ВКЛ i Нямецкага ордэна // Беларускі археаграфічны штогоднік. 2005. Вып. 6. С. 69-75.
- Баранов А.[В.] Профессиональное наследие Иоганна Фойгта в Российской государственной библиотеке в Москве // Страны Балтии и русский Северо-Запад: исторический опыт взаимодействия. Материалы Международной научно-практической конференции, Великий Новгород, 30 ноября — 1 декабря 2017 года / Сост. и отв. ред. М. Б. Бессуднова. Великий Новгород, 2018. С. 92-104.
Трофейные материалы
править- Kurpakov V. Das Schicksal der Königsberger Bücher in der Sowjetunion nach 1945. Zu den russischen Expeditionen in das Konigsberger Gebiet und den Beständen Königsberger Provenienz in Moskauer Archiven und Bibliotheken // Königsberger Buch- und Bibliotheksgeschichte / Hrsg. von A. E. Walter (Aus Archiven, Bibliotheken und Museen Mittel- und Osteuropas. Bd. 1). Köln-Weimar-Wien, 2004. S. 449—467.
- Barow-Vassilevitch D. Die Königsberger Stadtbibliothek und ihre Spuren in Moskau // Von mittelalterlichen und neuzeitlichen Beständen in russischen Bibliotheken und Archiven. Ergebnisse der Tagungen des deutsch-russischen Arbeitskreises an der Philipps-Universität Marburg (2012) und an der Lomonossov-Universität Moskau (2013), hrsg. von N. Galina, K. Kleine, C. Squires, J. Wolf (Deutsch-russische Forschungen zur Buchgeschichte 3. Sonderschriften der Akademie für gemeinnützige Wissenschaften zu Erfurt 47). Erfurt, 2016. S. 57-77.
- Белянкин Ю. С., Крюкова А. Н. Трофейные рукописи из Восточной Пруссии в фондах Российской государственной библиотеки // Библиотековедение. 2017. Т. 66, № 6. С. 666—674.
Литва
править- Ekdahl S. Archivalien zur Geschichte Ost- und Westpreußens in Wilna, vornehmlich aus den Beständen des Preußischen Staatsarchivs Königsberg // Preußenland. Jg. 30. 1992. S. 41-55.
- Ekdahl S., Breslavskienė L. Der Bestand „Klaipėdos kraštas“ („Das Memelgebiet“) im Zentralen Staatsarchiv Litauens, Vilnius (Wilna) // Preußenland. Jg. 36. 1998. Nr. 2. S. 41-47.
- Ekdahl S. Eine von Johannes Voigt veranlaßte Abschriftensammlung von Deutsch-Ordens-Archivalien im Staatlichen Historischen Archiv Litauens // Preußische Landesgeschichte. Festschrift für Bernhart Jähnig zum 60. Geburtstag / Hrsg. von U. Arnold, M. Glauert, J. Sarnowsky (Einzelschriften der Historischen Kommission für Ost- und Westpreußische Landesforschung. Bd. 22). Marburg a. d. Lahn, 2001. S. 597—614.
- Garber K. Auf den Spuren verschollener Königsberger Handschriften und Bücher. Eine Bibliotheksreise nach Königsberg, Vilnius und Sankt Petersburg // Altpreußische Geschlechterkunde. Neue Folge. Jg. 41. Bd. 23. 1993. S. 11-15.
- Narbutaitė R. Mažosios Lietuvos istorinių aktų fondas Lietuvos nacionalinėje Martyno Mažvydo bibliotekoje // Lietuvos istorios metraštis. 1998 metai. Vilnius, 1999. S. 383—387.
- Wenau L. F. Ostpreußische Archivalien in der litauischen Akademie-Bibliothek in Vilnius (Quellen, Materialien und Sammlungen zur altpreußischen Familienforschung. Nr. 10). Hamburg, 2004.
- Archivführer zur Geschichte des Memelgebiets und der deutsch-litauischen Beziehungen / Bearb. von C. Gahlbeck und V. Vaivada. Hrsg. von J. Tauber und T. Weger (Schriften des Bundesinstituts für Kultur und Geschichte der Deutschen im Östlichen Europa. Bd. 27). München, 2006 (справочник подготовлен на основе архивных и библиотечных собраний ФРГ и Литвы).
- Чяпене Н. Исторические рукописи Кёнигсберга в Вильнюсе // Культурное наследие Восточной Пруссии. Сб. статей / Сост. Г. Блажене, Н. Лихина. Ч. I. Калининград, 2011. С. 68-77.
Швеция
править- Prowe L. Mittheilungen aus schwedischen Archiven und Bibliotheken. Bericht an Se. Excellenz den Herrn Minister der geistlichen, Unterrichts- und Medicinal-Angelegenheiten Herrn von Raumer. Berlin, 1853.
Проблемы издания прусских источников и вопросы эдиционной техники
править- Jähnig B. Die landesgeschichtliche Forschung des Preußenlandes (Ost- und Westpreußen) seit 1960 im Überblick // Jahrbuch für die Geschichte Mittel- und Ostdeutschlands. Bd. 38. 1989. S. 81-141.
- Arnold U. Ostdeutsche Landesforschung im letzten Vierteljahrhundert — das Beispiel Ost- und Westpreußen // Land am Meer. Pommern im Spiegel seiner Geschichte. Roderich Schmidt zum 70. Geburtstag / Hrsg. von W. Buchholz und G. Mangelsdorf (Veröffentlichungen der Historischen Kommission für Pommern. Reihe 5. Forschungen zur pommerschen Geschichte. Bd. 29). Köln, 1995. S. 41-62.
- Hackmann J. Ostpreußen und Westpreußen in deutscher und polnischer Sicht. Landeshistorie als beziehungsgeschichtliches Problem (Deutsches Historisches Institut Warschau. Quellen und Studien. Bd. 3). Wiesbaden, 1996.
- Arnold U. Historische Kommission für ost- und westpreußische Landesforschung // Aspekte der Zusammenarbeit in der Ostmitteleuropa-Forschung. Tagung des Herder-Instituts und des J.-G. Herder-Forschungsrates am 22./23. Februar 1994 / Hrsg. von H. Weczerka (Tagungen zur Ostmitteleuropa-Forschung. Bd. 1). Marburg, 1996. S. 65-76.
- Stan badań i potrzeby edycji źródłowych dla historii Pomorza i innych krajów południowej strefy bałtyckiej. Materialy konferencji ogólnopolskiej z 25-26 listopada 1994 r. w Toruniu / Pod red. M. Biskupa. Toruń, 1995.
- Stand, Aufgaben und Perspektiven territorialer Urkundenbücher im östlichen Mitteleuropa / Hrsg. von W. Irgang und N. Kersken (Tagungen zur Ostmitteleuropaforschung. Bd. 6). Marburg, 1998.
- 75 Jahre Historische Kommission für Ost- und Westpreussische Landesforschung. Forschungsrückblick und Forschungswünsche / Hrsg. von B. Jähnig (Tagungsberichte der Historischen Kommission für Ost- und Westpreußische Landesforschung. Bd. 13). Lüneburg, 1999.
- Edition deutschsprachiger Quellen aus dem Ostseeraum (14. — 16. Jahrhundert) / Hrsg. von M. Thumser, J. Tandecki und D. Heckmann (Publikationen des Deutsch-Polnischen Gesprächskreises für Quellenedition. [Bd. 1]). Toruń, 2001.
- Małłek J. Quelleneditionen zur Geschichte der Ständevertretungen im Herzogtum Preußen, Livland und Pommern (Forschungsstand und Forschungsbedürfnisse) // Parliaments, Estates and Representation. Vol. 23. 2003. P. 17–24.
- Quellenvielfalt und editorische Methoden / Hrsg. von M.Thumser und J. Tandecki unter Mitarbeit von A. Thumser (Publikationen des Deutsch-Polnischen Gesprächskreises für Quellenedition. Bd. 2). Toruń, 2003.
- Historiographie, Briefe und Korrespondenzen, editorische Methoden / Editionswissenschaftliche Kolloquien 2003/2004. Hrsg. von M.Thumser und J. Tandecki unter Mitarbeit von A. Thumser (Publikationen des Deutsch-Polnischen Gesprächskreises für Quellenedition. Bd. 3). Toruń, 2005.
- Methodik — Amtsbücher — Digitale Edition — Projekte / Editionswissenschaftliche Kolloqien 2005/2007 / Hrsg. von M. Thumser und J. Tandecki unter Mitarb. von A. Thumser (Publikationen des Deutsch-Polnischen Gesprächskreises für Quellenedition. Bd. 4). Toruń, 2008.
- Zahlen und Erinnerung : von der Vielfalt der Rechnungsbücher und vergleichbarer Quellengattungen / Editionswissenschaftliches Kolloquium 2009 / Hrsg. von H. Flachenecker (Publikationen des Deutsch-Polnischen Gesprächskreises für Quellenedition. Bd. 5). Toruń, 2010.
- Quellen kirchlicher Provenienz: Editionswissenschaftliches Kolloquium. Neue Editionsvorhaben und aktuelle EDV-Projekte / Hrsg. von H. Flachenecker (Publikationen des Deutsch-Polnischen Gesprächskreises für Quellenedition. Bd. 6). Toruń, 2011.
- Heckmann D. Leitfaden zur Edition deutschsprachiger Quellen (13. — 16. Jahrhundert) // Jahrbuch Preußenland. Jg. 3. 2012. S. 7-13.
- Das "Virtuelle Archiv des Deutschen Ordens". Beiträge einer internationalen Tagung im Staatsarchiv Ludwigsburg am 11. und 12. April 2013 / Hrsg. von M. M. Rückert. Stuttgart, 2014.
- Tandecki J., Kopiński K. Edytorstwo źródeł historycznych. Warszawa, 2014.
- Neuere Editionen der sogenannten «Ego-Dokumente» und andere Projekte in den Editionswissenschaften. Editionswissenschaftliches Kolloquium 2013 / Hrsg. von H. Flachenecker und J. Tandecki unter Mitarb. von K. Kopiński (Publikationen des Deutsch-Polnischen Gesprächskreises für Quellenedition. Bd. 7). Toruń, 2015.
- Die Geschichte im Bild. Editionswissenschaftliches Kolloquium 2015 / Hrsg. von H.Flachenecker, K. Kopiński und J. Tandecki (Publikationen des Deutsch-Polnischen Gesprächskreises für Quellenedition. Bd. 8). Toruń, 2016.
- Quelleneditionen zur Geschichte des Deutschen Ordens und anderer geistlicher Institutionen / Editionswissenschaftliches Kolloquium 2017 / Hrsg. von H.Flachenecker, K. Kopiński und J. Tandecki (Publikationen des Deutsch-Polnischen Gesprächskreises für Quellenedition. Bd. 9). Toruń, 2017.
- Możdżeń J. Internationale Tagung Gebrauch und Funktion handschriftlicher Überlieferung aus dem Preußenland vom 3. bis 5. Mai 2018 in der Staatsbibliothek zu Berlin — Preußischer Kulturbesitz // Biuletyn Polskiej Misji Historycznej. 2018. Nr. 13. S. 311—318.
- Urkundenbücher, Chroniken, Amtsbücher. Alte und neue Editionsmethoden. Editionswissenschaftliches Kolloquium 2019 / Hrsg. von H.Flachenecker, K. Kopiński und J. Tandecki (Publikationen des Deutsch-Polnischen Gesprächskreises für Quellenedition. Bd. 10). Toruń, 2019.
- Schriftlichkeit im Preussenland / Hrsg. im Auftrag der Historischen Kommission für ost- und westpreußische Landesforschung von M.-L. Heckmann und J. Sarnowsky (Tagungsberichte der Historischen Kommission für ost- und westpreußische Landesforschung. Bd. 30). Berlin-Osnabrück, 2020.
Персоналии учёных (обзоры и справочники)
правитьГермания
править- Pisanski G. C. Entwurf einer preussischen Literärgeschichte. In vier Büchern; mit einer Notiz über den Autor und sein Buch / Hrsg. von R. Philippi. Unveränd. Nachdr. [der Ausg.] Königsberg, Hartung, 1886 (Sonderschriften des Vereins für Familienforschung in Ost- und Westpreußen e.V. Bd. 80,1). Hamburg, 1994.
- Altpreußische Biographie (издание выходило со сквозной пагинацией).
- Bd. I. Abegg — Malten. Königsberg, 1941; Nachdr. Marburg / Lahn, 1974 / Hrsg. von C. Krollmann, K. Bürger (S. 1-416).
- Bd. II. Maltitz — Z / Hrsg. von C. Krollmann, K. Bürger. Marburg / Lahn, 1967 (S. 417—852).
- Bd. III. Ergänzungen zu Bd. I und II / Hrsg. von C. Krollmann, K. Bürger. Marburg / Lahn, 1975 (S. 853—1076).
- Bd. IV. Ergänzungen zu Bd. I bis III / Hrsg. von E. Bahr u. a. Marburg / Lahn, 1995 (S. 1077—1542).
- Bd. V. Lief. 1 / Hrsg. K. Bürger. Marburg / Lahn, 2000 (S. 1543—1742).
- Bd. V. Lief. 2 / Hrsg. K. Bürger. Marburg / Lahn, 2007 (S. 1743—1994).
- Bd. V. Lief. 3 / Hrsg. von K. Bürger, zu Ende geführt in Zusammenarbeit mit J. Artz von B. Jähnig. Marburg / Lahn, 2015 (S. 1995—2366).
- Weisfert J. N. Biographisch-litterarisches Lexikon für die Haupt- und Residenzstadt Königsberg und Ostpreußen. Königsberg, 1897. 2. Nachdruck Hildesheim, 2013.
- Albinus R. Lexikon der Stadt Königsberg Pr. und Umgebung. 2., erw. Aufl. Leer, 1988.
- Остфоршунг: Организации, публикации, персоналии (ФРГ, Западный Берлин, Австрия, Швейцария). (Справочник) / Сост. М. Р. Тульчинский. (Для служебного пользования). М., 1973.
- Идеологические центры антикоммунизма в Западной Европе и США. «Остфоршунг». Психологическая война (ФРГ, Западный Берлин). Справочник / Сост. М. Берт и др. Т. 1. Организации и учреждения / [Отв. ред. А. А. Халатов]. М. – Берлин, 1986; Т. 2. Персоналии / [Отв. ред. Ю. И. Игрицкий]. М. – Берлин, 1988.
Польша
править- Oracki T. Słownik biograficzny Warmii, Prus Ksia̜że̜cych i Ziemi Malborskiej od połowy XV do końca XVIII wieku.
- T. 1. A-K (Biblioteka olsztyńska. T. 11). Olsztyn, 1984.
- T. 2. L-Ż (Biblioteka olsztyńska. T. 15). Olsztyn, 1988.
- Oracki T. Słownik biograficzny Warmii, Mazur i Powiśla XIX i XX wieku (do 1945 roku). Warszawa, 1983.
- Pracownicy nauki i dydaktyki Uniwersytetu Mikołaja Kopernika 1945–2004. Materiały do biografii / Opr. H. Duczkowska-Moraczewska, M. Gołembiowski, R. Karpiesiuk pod red. S. Kalembki. Toruń, 2006.
- Chłosta J. Biografie Niemców z Prus Wschodnich. Leksykon = Biographien Deutscher aus Ostpreußen. Lexikon. Olsztyn, 2010.
- Słownik biograficzny profesorów Uniwersytetu Warmińsko-Mazurskiego w Olsztynie. Wydanie drugie. Olsztyn, 2009.
Россия
править- Чернобаев А. А. Историки России конца XIX – начала XXI века. Биобиблиографический словарь. Т. 1–3. М., 2016–2017.
- Российский государственный университет имени Иммануила Канта. История и современность / Рук. авт. колл. В. И. Гальцов, отв. ред. А. П. Клемешев. Калининград, 2007.
- Трень И. [М.] Инстербург в лицах. Биографический словарь уроженцев Инстербурга. Ольштын, 2018.
Литва
править- Mažosios Lietuvos enciklopedija = Encyclopaedia of Lithuania minor = Kleinlitauische Enzyklopädie. T. 1–4. [Montreal] – Vilnius, 2000–2009.
Интернет-ресурсы
правитьАрхивы и библиотеки, располагающие прусскими рукописными материалами
править- Германия
- Сайт Тайного государственного архива прусского культурного наследия (Geheimes Staatsarchiv Preußischer Kulturbesitz): https://gsta.preussischer-kulturbesitz.de
- Сайт Берлинской государственной библиотеки (Staatsbibliothek zu Berlin): https://staatsbibliothek-berlin.de
- Сайт Центрального евангелического архива (Evangelisches Zentralarchiv in Berlin): https://ezab.de
- Сайт Музея Тевтонского ордена (Deutschordensmuseum) в Бад-Мергентхайме: https://www.schloss-mergentheim.de
- Польша
- Сайт Государственного архива в Ольштыне (Archiwum Państwowe w Olsztynie): https://olsztyn.ap.gov.pl На одной из страниц сайта размещено большое количество архивных документов в сканированном виде: https://olsztyn.ap.gov.pl/baza/wynik.php
- Сайт Государственного архива в Торуне (Archiwum Państwowe w Toruniu): https://torun.ap.gov.pl
- Сайт библиотеки Университета Николая Коперника (Biblioteka Uniwersytecka w Toruniu), отдел рукописей: https://www.bu.umk.pl/rekopisy
- Сайт Государственного архива в Гданьске (Archiwum Państwowe w Gdańsku): https://gdansk.ap.gov.pl
- Сайт Гданьской библиотеки Польской академии наук (Biblioteka Gdańska Polskiej Akademii Nauk): https://bgpan.gda.pl
- Сайт Главного архива древних актов в Варшаве (Archiwum Główne Akt Dawnych w Warszawie): https://agad.gov.pl
- Россия
- Сайт Государственного архива Калининградской области: https://gako.name. На сайте опубликован, в частности, список немецких фондов архива с их краткой характеристикой.
- Сайт Российской государственной библиотеки (Москва), фонд рукописей: https://www.rsl.ru/ru/about/funds/rukopisi
- Сайт Российского государственного архива древних актов: http://rgada.info. На сайте размещены, в частности, оцифрованные описи копий документов из Кёнигсбергского государственного архива за 1211—1667 гг., поступивших в 1808—1816 гг.
- Литва
- Сайт Государственного исторического архива Литвы (Вильнюс): https://archyvai.lt/en/archives/historicalarchives.html
- Сайт Литовской национальной библиотеки имени Мартинаса Мажвидаса (Вильнюс): https://www.lnb.lt/en/
- Сайт Библиотеки Академии наук Литвы имени Врублевских (Вильнюс): http://www.mab.lt/en/home/
- Австрия
- Сайт Центрального архива Тевтонского ордена в Вене: https://www.monasterium.net/mom/AT-DOZA/archive
- Ватикан
- Сайт Ватиканского Апостолического архива (Archivum Apostolicum Vaticanum): https://www.archivioapostolicovaticano.va/content/aav/en.html
- Сайт Ватиканской Апостолической библиотеки (Bibliotheca Apostolica Vaticana), каталог рукописного отдела: https://opac.vatlib.it/mss/
- Израиль
- Сайт Центрального архива истории еврейского народа: http://cahjp.nli.org.il/search-holdings
Каталоги специализированных библиотек
править- Германия
- Библиотека Института им. Гердера (Марбург): http://opac.ub.uni-marburg.de/DB=2/
- Библиотека Мартина Опица (Херне): https://kat.martin-opitz-bibliothek.de/vufind/Search/Advanced
- Библиотека Дома им. Герхарта Гауптмана (Дюссельдорф): http://katalog.g-h-h.de/vufind/Search/Advanced. Интерфейс поисковой формы доступен, в частности, на русском языке.
- Каталог библиотеки Северо-Восточного института (Люнебург), функционирует в рамках библиотеки Гамбургского университета: https://kataloge.uni-hamburg.de/DB=1/SET=3/TTL=2/ADVANCED_SEARCHFILTER Для поиска изданий, хранящихся в Северо-Восточном институте, необходимо, помимо собственно запроса, вставить в поле «Особое место хранения» — [SST] Sonderstandort код 18 313* , который служит фильтром для результатов поиска. В этом случае система выдаст лишь справку об изданиях из данного собрания.
- Библиотека Дома немецкого Востока (Мюнхен): https://hdomuenchen.internetopac.de/index.asp?DB=103218
- Польша
- Библиотека Северного института им. Войцеха Кентшинского (Ольштын): http://ip-olsztyn.bibliosys.pl
- Библиотека Института истории и архивистики (Торунь): http://biblioteki.umk.pl/index.php/biblioteka-humanistyczna/strona-glowna
- Литва
- Библиотека Института истории и археологии Балтийского региона (Клайпеда): https://briai.ku.lt/en/library/catalogues/
Исследовательские организации и их издательская деятельность
правитьНаучные учреждения
править- Гёттингенская рабочая группа (Göttinger Arbeitskreis): http://www.goettinger-arbeitskreis.de
- Институт им. Гердера (Herder-Institut), Марбург:
- https://www.herder-institut.de – основной официальный сайт института;
- Copernico. Geschichte und kulturelles Erbe im östlichen Europa – дополнительный сайт института, предназначенный для размещения его видеоматериалов и установления связей с потенциальными партнёрами, занимающимися историей и культурным наследием Восточной Европы.
- Северо-Восточный институт – Институт культуры и истории немцев в Северо-Восточной Европе (Nordost-Institut – Institut für Kultur und Geschichte der Deutschen in Nordosteuropa e.V.), Люнебург: http://www.ikgn.de
- Северный институт им. Войцеха Кентшинского (Instytut Północny im. Wojciecha Kętrzyńskiego), Ольштын: http://ip.olsztyn.pl
- Институт истории и археологии Балтийского региона (Baltijos regiono istorijos ir archeologijos institutas), Клайпеда: https://briai.ku.lt/en/
Исторические комиссии
править- Комиссия по историческому изучению восточно- и западнопрусских земель (Historische Kommission für ost- und westpreußische Landesforschung): http://www.hiko-owp.eu
- Прусская историческая комиссия (Preußische Historische Kommission): http://fbpg.de
- Страница Международной исторической комиссии по изучению Тевтонского ордена (Internationale Historische Kommission zur Erforschung des Deutschen Ordens) на официальном сайте ордена: https://www.deutscher-orden.at/site/geschichte/interkommission
Научные общества
править- Общество «Пруссия» (PRUSSIA, Gesellschaft für Geschichte und Landeskunde Ost- und Westpreußens e.V.): http://www.prussia-gesellschaft.de
- Рабочее сообщество по изучению истории Пруссии (Arbeitsgemeinschaft zur Geschichte Preußens e. V.): https://ag-preussische-geschichte.de/wpress
- Историческое общество Вармии (Historischer Verein für Ermland): http://www.historischer-verein-ermland.de
- Объединение по изучению страноведения и истории Западной Пруссии им. Коперника (Copernicus-Vereinigung der Erforschung von Landeskunde und Geschichte Westpreußens): https://copernicus-online.eu
- Общество друзей Архива краеведения в Ротенбурге-на-Вюмме (Verein der Freunde des Archivs für Heimatforschung Rotenburg (Wümme) e.V.): https://www.heimatforschung-row.de
- Союз генеалогии Восточной и Западной Пруссии (Verein für Familienforschung in Ost- und Westpreußen): https://www.vffow.de
- Общество генеалогии Найденбурга и Ортельсбурга (Genealogische Arbeitsgemeinschaft Neidenburg und Ortelsburg): http://www.historische-masurische-vereinigung.de/geagno.html
- Торуньское научное общество (Towarzystwo Naukowe w Toruniu): http://www.tnt.torun.pl
Периодические издания исследовательских организаций
правитьЗа пределами края прусская историко-краеведческая периодика долгое время присутствовала лишь в немногих крупных библиотеках и оставалась малодоступной для исследователей. Но начиная с 2000-х гг. совместными усилиями библиотекарей и историков разных стран были достигнуты большие успехи в её оцифровке для размещения в Интернет. Кроме того, новые выпуски многих изданий сразу выпускаются также в электронной версии и размещаются в Сети самими издателями. Благодаря этому большинство вышеперечисленных журналов сегодня целиком или частично доступно по ссылкам в Викитеке. Продолжающиеся издания имеют свои сайты, часть из них содержит также архивы номеров. В приводимых ниже списках журналы перечисляются, как правило, в хронологии возникновения. Исключение составляют журналы, учреждавшиеся как продолжение закрывшихся ранее.
Германия
правитьИздания общеисторического и краеведческого характера
правитьОбщепрусская и восточнопрусская тематика
править- Erleutertes Preußen, oder Auserlesene Anmerkungen ueber verschiedene zur Preußischen Kirchen-, Civil- und Gelehrten-Historie gehörige besondere Dinge, woraus die bisherigen Historien-Schreiber theils ergäntzet, theils verbessert, Auch viele unbekannte historische Warheiten ans Licht gebracht werden (Königsberg)
Архив выпусков: Tl. I (1724) — V (1742)
- Acta Borussica ecclesiastica, civilia, literaria. Oder sorgfältige Sammlung allerhand zur Geschichte des Landes Preussen gehöriger Nachrichten, Uhrkunden, Schrifften und Documenten (Königsberg — Leipzig)
Архив томов: Bd. 1 (1730) — 3 (1732)
- Preußisches Archiv (Königsberg)
Издавался Королевским немецким обществом с 1790 г. (т. 1). Частичный архив томов: Bd. 2 (1791) – Bd. 9 (1798)
- Annalen des Königreichs Preussen (Königsberg – Berlin)
Архив томов: Bd. 1 (1792) – 2 (1793)
- Preußisches Archiv oder Denkwürdigkeiten aus der Kunde der Vorzeit (Königsberg)
Архив томов: Bd. 1 (1809) – Bd. 3 (1810)
- Beiträge zur Kunde Preußens (Königsberg)
Архив томов: Bd. 1 (1817) — 7 (1825)
Оглавления томов: Bd. 1 (1817) — 7 (1825)
- Historische und litterarische Abhandlungen der Königlichen deutschen Gesellschaft zu Königsberg (Königsberg)
Вышло 4 тома, они доступны в оцифрованном виде: Bd. 1 (1830); Bd. 2 (1832); Bd. 3 (1834); Bd. 4 (1838)
- Preußische Provinzial-Blätter (Königsberg)
Издавались в 1829—1866 гг., несколько раз меняя название.
Архив номеров: Bd. 1 (1829) — 12 (1834)
- Vaterländisches Archiv für Wissenschaft, Kunst, Industrie und Agrikultur, oder Preußische Provinzial-Blätter
Архив номеров: Bd. 13 (1835) — 27 (1842)
- Archiv fur vaterländische Interessen oder Preußische Provinzial-Blätter. Neue Folge
Неполный архив номеров: Bd. 28 (1842) — 34 (1845)
- Neue Preußische Provinzial-Blätter
Архив номеров: Bd. 1 (1846) — 12 (1851)
- Neue Preußische Provinzial-Blätter. Andere Folge
Архив номеров: Bd. 1 (1852) — 12 (1857)
- Neue Preußische Provinzial-Blätter. Dritte Folge
Архив номеров: Bd. 1 (1858) — 11 (1866)
- Altpreußische Monatsschrift (Königsberg)
Архив номеров: Bd. 1 (1864) — 59 (1922/23)
Оглавления номеров: Bd. 1 (1864) — 3 (1866)
- Altpreußische Forschungen (Königsberg)
Архив номеров: Bd. 1. H. 1 (1924) — 20 (1943)
Оглавления номеров: Bd. 1. H. 1 (1924) — 20 (1943)
- Zeitschrift für preussische Geschichte und Landeskunde (Berlin)
Архив номеров: 1 (1864) – 20 (1883)
- Zeitschrift für die Geschichte und Altertumskunde Ermlands (Braunsberg – Münster)
На сайте журнала доступны выпуски за 1858—2002 гг. в полнотекстовом виде и оглавления номеров за более поздний период.
Подробные (с номерами страниц) оглавления доступны для выпусков:
Оглавления (без номеров страниц): Bd. 1 (1860) — 64 (2020)
- Pastoralblatt für die Diözese Ermland (Braunsberg)
Издание выходило с 1869 г. Неполный архив томов: Jg. 3 (1871) – Jg. 58 (1926)
- Mitteilungen der Litterarischen Gesellschaft Masovia (Lötzen)
Издавались в 1869–1928 гг. Неполный архив номеров: Jg. 4 (1898) – 32/33 (1928)
Оглавления номеров: Bd. 1 (1888) — 20 (1907)
Возобновлены в 1991 г. (Neue Folge)
Оглавления номеров:
- Oberländische Geschichtsblätter (Königsberg)
Архив номеров: H. 1 (1899) — 20 (1927)
- Mitteilungen des Vereins für die Geschichte von Ost- und Westpreußen (Königsberg)
Оглавления номеров: Bd. 1 (1926/27) — 19 (1944)
- Ermlandbriefe (Münster)
Издаются с 1947 г., неполный архив выпусков: 2015–2022
- Zeitschrift für Ostforschung (с 1995 г. — Zeitschrift für Ostmitteleuropa-Forschung), Marburg
Архив всех номеров (в обратно-хронологическом порядке) размещён на сайте журнала:
Оглавления номеров доступны за годы:
- Rotenburger Schriften (Rotenburg)
Издаются с 1954 г. Частичный указатель содержания: Heft 77 (1992) – 98 (2018)
- Unsere Ermländische Heimat. Mitteilungsblatt des Historischen Vereins für Ermland (Münster)
Издание выходило в 1955–2020 гг., затем выпуск прекращён
Неполный архив номеров: Jg. 50 (2004) – 65 (2020)
- Preußenland (Marburg)
Оглавления номеров: Jg. 1 (1963) — 43 (2005)
- Annaberger Annalen (Bonn – Bad Godesberg)
Архив номеров: Nr. 1 (1993) — 29 (2021)
Западнопрусская тематика
править- Zeitschrift des Westpreußischen Geschichtsvereins (Danzig)
Архив томов: Bd. 1 (1880) — 76 (1941)
Оглавления томов: Bd. 1 (1880) — 76 (1941)
- Mitteilungen des Westpreußischen Geschichtsvereins
Неполный архив томов: Bd. 1 (1902) — 17 (1918), 30 (1931) — 35 (1936/37)
Оглавления томов: Bd. 1 (1902) — 35 (1936/37)
- Weichselland. Mitteilungen des Westpreußischen Geschichtsvereins (продолжение журнала «Mitteilungen des Westpreußischen Geschichtsvereins», с сохранением нумерации томов)
Архив томов: Bd. 36 (1937) — 42 (1943)
Оглавления томов: Bd. 36 (1937) — Bd. 42 (1943)
- Zeitschrift des Historischen Vereins für den Regierungsbezirk Marienwerder (Marienwerder); в 1925—1933 гг. выходил под названием Zeitschrift des Historischen Vereins für den Regierungsbezirk Westpreußen.
Неполный архив номеров: H. 1 (1876) — 65 (1928)
- Mitteilungen des Coppernicus-Vereins für Wissenschaft und Kunst zu Thorn (Leipzig – Elbing – Thorn)
Архив выпусков: H. 1 (1878) — 47 (1939)
Оглавления выпусков: H. 1 (1878) — 47 (1939)
- Elbinger Jahrbuch. Zeitschrift der Elbinger Altertumsgesellschaft und der Städtischen Sammlungen zu Elbing (Königsberg)
Архив выпусков: H. 1 (1919) – 16 (1941)
Оглавления выпусков: H. 1 (1919) – 16 (1941)
Издания генеалогического характера
править- Altpreußische Geschlechterkunde. Blätter des Vereins für Familienforschung in Ost- und Westpreußen
Неполный архив номеров: Jg. 4 (1930), 8 (1934) — 13 (1939)
- Ostdeutsche Familienkunde, с 2010 г. выходит под названием Zeitschrift für Ostdeutsche Familiengeschichte
Оглавления выпусков: Jg. 1 (1953) — 57 (2009)
- Die masurische Biene
Архив выпусков: F. 1 (1996) — 53 (2022)
Польша (включая бывший Вольный город Данциг)
править- Roczniki Towarzystwa Naukowego w Toruniu
Архив выпусков: R. 1 (1878) – 57 (1953)
- Zapiski Towarzystwa Naukowego w Toruniu
Архив выпусков: T. 1 (1908) – 12 (1946)
- Zapiski Historyczne (Toruń)
Архив выпусков журнала с 2010 года доступен на сайте этого издания.
- Sztuka Edycji. Studia Tekstologiczne i Edytorskie (Toruń)
Архив выпусков: T. 1 (2011) — 21 (2022).
- Komunikaty Mazursko-Warmińskie (Olsztyn)
Архив выпусков с 1957 г. доступен на сайте: https://www.bazhum.muzhp.pl
Архив выпусков с 2013 г. доступен на сайте самого квартальника: http://ip.olsztyn.pl/zawartosc
- Studia Warmińskie (Olsztyn)
Архив выпусков: T. 1 (1964) – 59 (2022)
- Rocznik Gdański (Gdańsk)
Издаётся с 1927 г. Доступны неполные архивы номеров:
T. 75–76 (2015–2016) – 81 (2021)
- Rocznik Elbląski (Elbląg)
Издаётся с 1961 г., оглавления части выпусков доступны на сайте ежегодника: http://rocznik.bibliotekaelblaska.pl/rocznik/spis-tresci-tom-xxiv
- Rocznik Toruński (Toruń)
Издаётся с 1966 г., доступен неполный архив номеров: Nr. 43 (2016) – 48 (2021)
- Rocznik Gdyński (Gdynia)
Архив номеров: Nr. 1 (1977) – 28 (2016)
Литва
править- Acta Historica Universitatis Klaipedensis
Архив номеров: https://e-journals.ku.lt/journal/AHUK
Россия
правитьКак уже отмечалось выше, в российской периодике почти не публиковались письменные источники по досоветской истории края. Несмотря на это, здесь приводится перечень таких изданий, поскольку единичные материалы такого рода всё же появлялись на их страницах и, возможно, будут опубликованы в будущем. Кроме того, в них печатались статьи архивоведческого и источниковедческого характера, значимые для археографии.
- Калининградские архивы (Калининград)
Архив номеров с вып. 1 (1998) доступен в научной электронной библиотеке Elibrary.ru (неполный) и на сайте Государственного архива Калининградской области.
- Балтийский альманах (Калининград)
Неполный архив номеров: № 1 (2000) – 15 (2016).
- Надровия. Историко-краеведческий журнал (Черняховск – Калининград)
Архив номеров: № 1 (2002) – 9 (2015).
- Берега Анграпы (Калининград)
Архив номеров: № 1 (2005) – 3 (2009).
Издания восточнопрусских землячеств
правитьКак уже указывалось, в этих периодических изданиях было опубликовано немало письменных источников по восточнопрусской истории. Документы, впервые увидевшие свет на их страницах, относятся в основном к XIX – середине XX вв., что делает упомянутые издания ценным источником для изучения прошлого провинции в Новое и новейшее время. Сегодня многие из них также оцифрованы и доступны в Интернет.
Газеты
править- Memeler Dampfboot (Oldenburg)
Архив выпусков: 1948–1969
- Wir Ostpreußen (Hannover – Leer (Ostfriesl.) – Hamburg)
Выпуски за 1949–1950 гг.
- Das Ostpreußenblatt (с 2004 г. – Preußische Allgemeine Zeitung) (Hamburg)
Выпуски за 1950–2021 гг.
- Ostpreußen-Warte (Göttingen)
Выпуски за 1950–1960 гг.
- Ostpreußische Nachrichten (Berlin-Charlottenburg)
Выпуски за 1952–1954 гг.
Журналы
правитьЕдиного журнала землячество Восточной Пруссии не имеет, зато собственными периодическими изданиями со временем обзавелись землячества всех 38-ми бывших восточнопрусских уездов.[671] После 1990 г. участие в их издании стали принимать и жители бывшей ГДР, тогда как до объединения Германии любые попытки восточнемецких граждан популяризировать память об утраченных территориях пресекались как проявление реваншизма.
Часть таких журналов доступна сегодня в оцифрованном виде. По содержанию эти издания неравноценны, но и на их страницах можно встретить публикации ряда источников. Некоторые выпуски представляют интерес и как памятники языка. Дело в том, что в них печатались материалы на местных диалектах немецкого (верхнепрусском и нижнепрусском), сегодня близких к исчезновению в связи с постепенным уходом из жизни их носителей.[672]
В приводимом ниже списке журналы перечисляются в алфавите восточнопрусских уездов согласно административно-территориальному делению к 1945 г.
- Алленштейн
- Allensteiner Heimatbrief (Gelsenkirchen)
Издаётся с 1948 г. Неполный архив номеров: Nr. 235 (2003) – 270 (2020)
Издаётся с 1966 г. Оглавления номеров: 2002–2022
- Ангербург
- Angerburger Heimatbrief (Rotenburg/Wümme)
Архив номеров: Nr. 1 (1949) – 80 (1979)
Оглавления номеров: Nr. 81 (1979) – 170 (2022)
- Бартенштейн
- Unser Bartenstein (Großrinderfeld)
Издаётся с 1950 г. Неполный архив номеров: Jg. 58 (2007) – 73 (2022)
- Велау
- Wehlauer Heimatbrief (Bassum); первые два выпуска издавались под названием «Alle-Pregel-Deime-Gebiet. Heimatbrief Kreis Wehlau, Ostpr.»
Архив выпусков: F. 1 (1969) – 108 (2022)
- Гумбиннен
- Gumbinner Heimatbrief
Первая серия издания выпускалась суперинтендентом Конрадом Клаттом[674] на правах рукописи и рассылалась членам гумбинненской церковной общины в изгнании.
Архив номеров: 1 (1946) – 33 (1963) (Moorrege über Uetersen – Koblenz)
Новая серия выходит под эгидой землячества Гумбинненского уезда.
Архив номеров: 1 (1963) – 96 (2000); 97 (2000) (Hamburg-Billstedt – Bielefeld)
Johannisburger Heimatbrief (Schleswig)
Оглавления номеров: 1955–2019
- Морунген
- Mohrunger Heimatkreis-Nachrichten (Hamburg)
Выходят с 1971 г. Неполный архив выпусков: Ausg. 82 (1997), 88 (1999) – 90 (2000), 93 (2001) – 99 (2003), 102 (2004) – 115 (2008), 119 (2009) – 126 (2012)
- Остероде
- Osteroder Zeitung (Kiel – Osterode am Harz)
Издаётся с 1954 г. Неполный архив номеров: 2017–2022
- Прейсиш-Эйлау
- Preußisch Eylauer Kreisblatt (Verden)
Выходит с 1966 г. Неполный архив номеров: Nr. 102 (2016) – 111 (2021)
- Самбийский уезд
- Heimat-Bote (Dänisch-Nienhof)
Издаётся землячеством выходцев из села Гросс-Хайдекруг и окрестностей.
Неполный архив выпусков:
F. 34 (2000) – 49 (2007) – избранные материалы.
F. 50 (2007) – 61 (2016) – полнотекстовые версии выпусков.
- Тильзит-Рагнит
- Land an der Memel (Plön)
Архив номеров: Nr. 1 (1967) – 88 (2011)
- Tilsiter Rundbrief (Kiel – Chemnitz)
Архив номеров: Nr. 1 (1971) – 40 (2010)
- Хайльсберг
- Heilsberger Heimatbrief (Monschau)
Архив номеров: 1 (1992) – 21 (2020)
- Шлосберг (Пилькаллен)[675]
- Schloßberger Heimatbrief (Winsen (Luhe))
Выходит с 1963 г. Избранные номера – на сайте землячества.
Археографические проекты
править- Проект «Virtuelles Preußisches Urkundenbuch»: http://www.spaetmittelalter.uni-hamburg.de/Urkundenbuch
- Регесты грамот из Центрального архива Тевтонского ордена в Вене (Wien, Deutschordenszentralarchiv): https://www.monasterium.net/mom/AT-DOZA/Urkunden/fond. Охвачены документы за 1122—1948 гг.
Видеоматериалы о научных учреждениях и архивных собраниях
правитьДеятельность исследовательских организаций, занятых изучением прусской истории, а также связанные с Пруссией документальные собрания получили некоторое отражение в фильмографии, хотя пока ещё крайне фрагментарное. Но опыт последних лет говорит о том, что в дальнейшем эта форма введения научной информации в широкий оборот будет развиваться.[676] Помещаемый далее список не претендует на исчерпывающую полноту, но служит известным дополнением к информации по этим вопросам, приведённой выше.
Германия
правитьБерлин
править- Беседы с архивистами: Секретный Государственный Архив Фонда Прусского Культурного наследия. Германский исторический институт в Москве, 8 ноября 2021 г. Передача на русском языке.
- Беседы с архивистами: Политический архив МИД Германии. Германский исторический институт в Москве, 27 мая 2021 г. Передача на русском языке.
- Берлинская государственная библиотека | Достопримечательности центра Берлина. Краткая информация о библиотеке на русском языке (2019).
- Orientierung in der Stabi Unter den Linden oder – wo finde ich was?. Видеоэкскурсия по Берлинской государственной библиотеке (2022).
- Ahnenforschung leicht gemacht [Ostpreußische Grundlagen]. Видео о значении Центрального евангелического архива и других собраний в исторических и генеалогических исследованиях Восточной Пруссии (2021).
Марбург
править- Warum ein neues Themenportal zum östlichen Europa? | Prof. Dr. Peter Haslinger | Copernico. Беседа с д-ром Петером Хазлингером, директором Института им. Гердера, о целях создания институтского сайта «Copernico» и об актуальных исследовательских проектах института, 20 сентября 2021 г.
Люнебург
править- Nordost-Institut (IKGN e.V.) an der Universität Hamburg. Видеоэкскурсия по Северо-Восточному институту в Люнебурге (2021).
- Dr. Barfod: Das neugestaltete Ostpreußische Landesmuseum mit Deutschbaltischer Abteilung. Доклад д-ра Йёрна Барфода о реорганизованном Восточнопрусском музее в Люнебурге (с немецко-прибалтийским отделом). Прочитан на заседании общества «Пруссия» (Дуйсбург, 24 ноября 2018 г.).
Варендорф
править- Westpreußisches Landesmuseum in Warendorf. Прогулка по залам Музея Западной Пруссии (2021).
Херне
править- Ausstellungseröffnung Romantik in Preußen in der Martin Opitz Bibliothek in Herne. Открытие выставки «Романтизм в Пруссии» в Библиотеке Мартина Опица, 25 августа 2021 г.
Дюссельдорф
править- Im Rücken der Geschichte - Die verlorenen Dörfer von Masuren. В тылу истории: исчезнувшие деревни в Мазурии. Фильм о совместном проекте дюссельдорфского Дома Герхарта Гауптмана с университетом в Ольштыне и рядом других организаций (2020). Версия того же фильма на польском языке: Na tyłach historii - Zaginione wioski na Mazurach.
Дуйсбург
править- Lorenz Grimoni: Die Geschichte des Museums Stadt Königsberg in Duisburg. Доклад Лоренца Гримони, директора Музея г. Кёнигсберга, об истории этого учреждения (выступление на заключительном мероприятии, посвящённом закрытию музея, 10 января 2016 г.).
- Patenschaftsmuseum Goldap – 70 Jahre Patenschaft Stade – Goldap. Репортаж из музея Гольдапского уезда в г. Штаде, посвящённый 70-летию шефства уезда Штаде над землячеством Гольдапского уезда, 16 декабря 2022 г.
Эллинген
править- Kurzer Rundgang durch das Kulturzentrum Ostpreußen. Краткая видеоэкскурсия по Культурному центру «Восточная Пруссия» (2021).
Бад-Мергентхайм
править- Deutschordensmuseum - Bad Mergentheim - Urlaub - Region Hohenlohe. Видеоэкскурсия по музею Тевтонского ордена в Бад-Мергентхайме (2019).
Польша
правитьОльштын
править- Archiwum bez tajemnic. Репортаж с выставки документов из Государственного архива в Ольштыне (2019), устроенной по случаю Международного дня архивов.
- Kierunek sukces – Instytut Północny im. W. Kętrzyńskiego w Olsztynie. Беседа с д-ром Ежи Келбиком, директором Северного института им. В. Кентшинского в Ольштыне, о работе института по изучению и популяризации прусского культурного наследия, 16 января 2022 г.
Гданьск
править- Wirtualna wizyta w Archiwum Państwowym w Gdańsku. Видеоэкскурсия по Государственному архиву в Гданьске (2020).
- Biblioteka Gdańska. Фильм об истории и собраниях Гданьской библиотеки Польской академии наук (2019).
- PAN Biblioteka Gdańska. Фильм о книгах и рукописях Гданьской библиотеки Польской академии наук (2011).
Торунь
править- „Z sejfu na wystawę”. Репортаж с выставки книжных и рукописных редкостей из собрания Университетской библиотеки в Торуне (2015).
- Ucyfrowienie zasobów akademickich regionu kujawsko-pomorskiego. Документальный фильм об оцифровке книг и рукописей из собрания Университетской библиотеки в Торуне (2021).
Варшава
править- Dr Hubert Wajs – dyrektor Archiwum Głównego Akt Dawnych w Warszawie. Беседа с Хубертом Вайсом, директором Главного архива древних актов в Варшаве, 2 мая 2015 г.
Россия
править- Что скрывают архивы! Гриф Секретности снят! #86. Репортаж из Государственного архива Калининградской области (2019).
- Тайна Серебряной библиотеки Кёнигсберга - документальный фильм (2021).
- Фильм к 80-летию Санкт-Петербургского института истории РАН (2016).
- Знакомство участников международной научной конференции с Архивом Санкт-Петербургского института истории РАН (30 сентября 2022 г.).
Литва
править- Knygų saugojimas bibliotekoje: istorija ir dabartis. Репортаж из отдела редких книг и рукописей Литовской национальной библиотеки имени Мартинаса Мажвидаса (2018).
- LMA Vrublevskių biblioteka, 1912-2012. Фильм об истории Библиотеки Академии наук Литвы имени Врублевских (2014).
Ватикан
править- Dentro il Vaticano: l’Archivio Apostolico, lo scrigno delle carte dei Papi. Краткая видеоэкскурсия по Ватиканскому Апостолическому архиву (2022).
- Anteprima docufilm l'Archivio Segreto Vaticano, un viaggio nella storia. Фрагмент документального фильма об Апостолическом архиве (2014).
- La storia della Biblioteca Apostolica Vaticana. История Ватиканской апостолической библиотеки (2015).
- La Biblioteca Apostolica Vaticana - Scrigno di arte e di sapere. Видеоэкскурсия по Ватиканской апостолической библиотеке (2020).
- Digitalizzazione dei manoscritti della Biblioteca Apostolica Vaticana. Передача об оцифровке рукописей Апостолической библиотеки, 17 декабря 2012 г.
Израиль
править- А. Глазанова. Материалы по истории евреев в Центральном архиве истории еврейского народа. Общая информация об иерусалимском архиве и обзор его фондов (2022).
Примечания
править- ↑ С 1902 г. административный центр этого уезда был перенесён в Бартенштейн. Несмотря на это, самый уезд сохранял былое название и лишь с 1927 г. был официально переименован в Бартенштейнский.
- ↑ Шмидт С. О. Некоторые вопросы развития советской археографии // Археографический ежегодник за 1978 год. М., 1979. С. 136—137; Хоруженко О. И. Археография // Теория и методология исторической науки. Терминологический словарь / Отв. ред. А. О. Чубарьян. М, 2014. С. 23.
- ↑ Petri de Dusburg, Ordinis Teutonici Sacerdotis, Chronicon Prussiae… Auctore et collectore Christophoro Hartknoch. Jenae, MDCLXXIX. Из недавних работ об этой публикации см.: Дзярновіч А. І. Пераадкрыццё старажытных Прусіі і Літвы: практыка выданняў прыбалтыйска-нямецкіх хронік у раннім Новым часе (публікацыя «Chronicon Terrae Prussiae» Пятра з Дусбурга ў 1679 г.) // Матэрыялы XIV Міжнародных кнігазнаўчых чытанняў, прымеркаваных да 400-годдзя першага «Буквара», Мінск, 26–27 красавіка 2018 г. / Cклад. Т. А. Сапега, А. А. Суша. Мінск, 2018. С. 154–160.
- ↑ Hartknoch Chr. Alt- und Neues Preussen Oder Preussischer Historien Zwey Theile. Franckfurt und Leipzig, MDCLXXXIV.
- ↑ Hartknoch Chr. Preussische Kirchen-Historia. Franckfurt am Mayn und Leipzig, MDCLXXXVI.
- ↑ Erleutertes Preußen, oder Auserlesene Anmerkungen ueber verschiedene zur Preußischen Kirchen-, Civil- und Gelehrten-Historie gehörige besondere Dinge, woraus die bisherigen Historien-Schreiber theils ergäntzet, theils verbessert, Auch viele unbekannte historische Warheiten ans Licht gebracht werden. T. I—V. Königsberg, 1724—1742.
- ↑ Acta Borussica ecclesiastica, civilia, literaria. Oder sorgfältige Sammlung allerhand zur Geschichte des Landes Preussen gehöriger Nachrichten, Uhrkunden, Schrifften und Documenten. Bd. 1-3. Königsberg — Leipzig, 1730—1732.
- ↑ Ф. В. Шуберт был также иностранным членом-корреспондентом Санкт-Петербургской академии наук.
- ↑ Baczko L. von. Geschichte Preußens. Bd. I–VI. Königsberg, 1792–1800.
- ↑ [Henneberger C.] Kurtze vnd warhafftige Beschreibung des Landes zu Preussen. Item: Der alten Heidenischen Vndeutschen Preussen, sampt jrer Religion/ Göttern/ Bäpsten/ vnd Pfaffen: Aberglauben/ Stenden/ Sitten/ Krigsrüstung/ Sterben vnd Begrebnis, [et]c. Wie sie es nach jrer gewonheit/ ehe vnd dann/ sie durch den Orden bezwungen/ vnd zum Christlichen Glauben bekert worden sind/ in allerley stücken gehalten haben. Letztlichen eine kurtze Austeilung des Landes/ wie dasselbige in der Heidenschafft/ ehe es der Orden bezwungen/ genent vnd bewonet worden. Auch was für Schlösser vnd Stedte in jderm Fürsthentum gelegen sind. Aus Alten vnd newen Scribenten zusamen gezogen. Durch Casparum Hennebergern Pfarherrn zu Mülhausen auf Natangen. Königsperg, 1584. Bl. 2 r.–2 v.
- ↑ Scriptores Rerum Prussicarum. Die Geschichtsquellen der Preussischen Vorzeit bis zum Untergange der Ordensherrschaft. Erster Band. Leipzig, 1861. S. 346.
- ↑ Baczko L. von. Geschichte Preußens. Bd. 5. Königsberg, 1798. S. 263.
- ↑ Hartknoch C. Alt- und Neues Preußen, Oder Preussischer Historien Zwey Theile. Franckfurt und Leipzig, MDCLXXXIV. S. 665.
- ↑ Подробнее см.: Johanek P. Territoriale Urkundenbücher und spätmittelalterliche Landesgeschichtsforschung // Stand, Aufgaben und Perspektiven territorialer Urkundenbücher im östlichen Mitteleuropa / Hrsg. von W. Irgang und N. Kersken (Tagungen zur Ostmitteleuropaforschung. Bd. 6). Marburg, 1998. S. 5-21; Королёв Г. И. Медиевистическая археография за рубежом. Труды XIX — начала XX в. М., 2003.
- ↑ Voigt J. Geschichte Preussens, von den ältesten Zeiten bis zum Untergange der Herrschaft des Deutschen Ordens. Bd. 1-9. Königsberg, 1827—1839.
- ↑ Voigt J. Geschichte des Deutschen Ritter-Ordens in seinen zwölf Balleien in Deutschland. Bd. 1-2. Berlin, 1857—1859.
- ↑ Voigt J. Handbuch der Geschichte Preussens bis zur Zeit der Reformation. Bd. 1-3. 2. Aufl. Königsberg, 1850.
- ↑ Подробнее о жизни и творчестве учёного см. в биографическом очерке: Радинович Д. Д. Иоганнес Фойгт. Его жизнь и научная деятельность // Фойгт И. История «Союза ящерицы» в Пруссии / Изд. подг. Д. Д. Радинович; науч. ред. А. П. Бахтин. Калининград, 2023. С. 4–35.
- ↑ История этого общества была подробно рассмотрена в книге: Wagner W. D. Die Altertumsgesellschaft Prussia. Einblicke in ein Jahrhundert Geschichtsverein, Archäologie und Museumswesen in Ostpreußen (1844-1945). Husum, [2019].
- ↑ Historischer Verein für Ermland // Zeitschrift für die Geschichte und Altertumskunde Ermland. Bd. 1. Jg. 1858–1860. Mainz, 1860. S. 4–6.
- ↑ Boethke K. Geschichte des Coppernicus-Vereins für Wissenschaft u. Kunst zu Thorn in dem ersten halben Jahrhundert seines Bestehens. Festschrift zur Feier seines 50jährigen Jubelfestes am 19. Februar 1904. Thorn, 1904.
- ↑ Его деятельность в довоенный период подробно освещена в статье: Glauert M. «Ermland hat eine sehr interessante Geschichte». Der Historische Verein für Ermland von seiner Gründung 1856 bis zur Wiederbegründung 1954/55 // Zeitschrift für die Geschichte und Altertumskunde Ermlands. Bd. 52. 2007. S. 73-94.
- ↑ Ewald A. L. Zeitschriften der Provinz Preußen // Historische Zeitschrift. Bd. 36. 1876. S. 566–580.
- ↑ Об его деятельности и упомянутом издании см.: Jasiński G. Die Literarische Gesellschaft «Masovia» (Lötzen) und die von ihr herausgegebenen Mitteilungen (1895—1928) // Zeitschrift für die Geschichte und Altertumskunde Ermlands. Bd. 52. 2007. S. 107—142.
- ↑ Верхняя Пруссия (Oberland) — название одного из микрорегионов на западе бывшей провинции, расположенного между низовьями Вислы и р. Пассарге (ныне Пасленка), отделявшей его от Вармии. До 1945 г. его ядром считались уезды Прейсиш-Голланд и Морунген. Микрорегион расположен в возвышенной местности (часть его территории занимает моренная Балтийская гряда) и географически противопоставляется низменной Нижней Пруссии (Niederland), лежащей в низовьях рек Прегель и Алле.
- ↑ Katalog der Bibliothek des Vereins für jüdische Geschichte und Literatur zu Königsberg i. Pr. Königsberg, 1910. S. 3; Gollub H. Unsere Geschichtsvereine // Altpreußische Forschungen. Jg. 1. 1924. H. 2. S. 107—116; Die deutschen Kommissionen und Vereine für Geschichte und Altertumskunde / Hrsg. von W. Hoppe und G. Lüdtke (Minerva-Handbücher. Abt. 4. Die gelehrten Gesellschaften. Teil 1). Berlin, 1940 (Nachdr. Berlin/Boston, 2020). S. 27-28, 106, 126—128, 142; Wendehorst A. 150 Jahre Gesamtverein der deutschen Geschichts- und Altertumsvereine // Blätter für deutsche Landesgeschichte. N.F. Jg. 138 (2002). S. 28-30.
- ↑ Prowe L. Nicolaus Coppernicus. Bd. 1–2. Berlin, 1883–1884.
- ↑ Prowe L. Mittheilungen aus schwedischen Archiven und Bibliotheken. Bericht an Se. Excellenz den Herrn Minister der geistlichen, Unterrichts- und Medicinal-Angelegenheiten Herrn von Raumer. Berlin, 1853.
- ↑ Zacher J. Königsberger Bruchstücke. Zum Wartburgkriege; Marienlieder; Bruchstücke eines geistlichen Gedichtes; von Pergamentblättern der Königlichen und Universitätsbibliothek zu Königsberg // Zeitschrift für deutsches Altertum und deutsche Literatur. Bd. 12. 1865. S. 515–527.
- ↑ Среди упомянутых организаций Общество еврейской истории и литературы, по-видимому, не занималось документальными публикациями. Судя по краткому отчёту о его деятельности за 1905–1910 гг., основной формой его работы были доклады по различным вопросам, тематика которых, за единичными исключениями, не была связана с историей восточнопрусского еврейства (Katalog der Bibliothek des Vereins für jüdische Geschichte und Literatur zu Königsberg i. Pr. Königsberg, 1910. S. 5–6).
- ↑ Perlbach M. Die Erschließung der Geschichtsquellen des preußischen Ordensstaates. Rückblicke und Ausblicke // Zeitschrift des Westpreußischen Geschichtsvereins Bd. 47. 1904. S. 17-23.
- ↑ Heling R. Zur Geschichte und zum Stand der altpreußischen Familienforschung. Notizen und Gedanken zum 65. Gründungstag des Vereins // Altpreußische Geschlechterkunde. Jg. 38. 1990. Bd.20 S. 1-26.
- ↑ Hein M. Über Archivpflege // Zeitschrift für die Geschichte und Altertumskunde Ermlands. Bd. 24. 1930. H. 2 (74). S. 546—548.
- ↑ Krollmann C. Die Aufgaben der Provinzialgeschichtsforschung in Altpreußen. Vortrag gehalten in der Festsitzung des Vereins für die Geschichte von Ost- und Westpreußen zur 700-Jahrfeier der Ankunft des Deutschen Ordens in Preußen 1231. Königsberg, 1931. S. 9.
- ↑ Ibid. S. 15.
- ↑ Heß C. Das Ostprogramm der Preußischen Archivverwaltung // Völkische Wissenschaften: Ursprünge, Ideologien und Nachwirkungen / Hrsg. von M. Fahlbusch, I. Haar, A. Lobenstein-Reichmann, J. Reitzenstein. Berlin/Boston, 2020. S. 229—241.
- ↑ О списках этих фондов см. в статье: Laczny J. Verzeichnisse der 1944 nach Grasleben überführten Archivalien des Staatsarchivs Königsberg // Preußenland. N. F. Bd. 7. 2016. S. 155–176.
- ↑ Юргинис Ю. М. Судьба архива Тевтонского ордена // Материалы межреспубликанской научной конференции по источниковедению и историографии народов прибалтийских республик Союза ССР. [Ч. 1]. Источниковедение / Отв. ред. Ю. М. Юргинис. Вильнюс, 1978. С. 21-26; Kruppe M. Das Staatliche Archivlager Göttingen 1953—1979 // Preußenland. N.F. Bd. 6. 2015. S. 126—162.
- ↑ Reichert-Flögel U. Ostdeutsche Patenschaften heute. Bayreuth, 1988. S. 32-37.
- ↑ Сведения об этом см. на сайте Общества Архивная копия от 28 октября 2021 на Wayback Machine.
- ↑ Antoni M. G. M. Ostdeutsche Museen und Sammlungen in der Bundesrepublik Deutschland und Österreich. Bonn, [1990].
- ↑ Из новых публикаций об его истории и деятельности можно указать на статью: Lewandowska I. Ostpreussisches Landesmuseum w Lüneburgu – historia, zbiory, działalność // Przegląd Zachodni. 2020. Nr 2. S. 367-385.
- ↑ О его деятельности подробнее см.:Lewandowska I. Kulturzentrum Ostpreussen w Ellingen – zbiory i popularyzacja dziedzictwa ziem utraconych // Ziemie Zachodnie i Północne: Niemcy, mniejszości i migracje, bezpieczeństwo międzynarodowe. Księga jubileuszowa dedykowana profesorowi Andrzejowi Saksonowi / Red. A. Stelmach, A. Barabasz, C. Trosiak. Poznań 2022. S. 99–110.
- ↑ Steffenhagen E. Catalogus codicum manuscriptorum bibliothecae Regiae et Universitatis Regimontanae. Fasc. I—II. Regimonti, MDCCCLXI-MDCCCLXXII; Katalog der mittelalterlichen deutschsprachigen Handschriften der ehemaligen Staats- und Universitätsbibliothek Königsberg. Nebst Beschreibungen der mittelalterlichen deutschsprachigen Fragmente des ehemaligen Staatsarchivs Königsberg. Auf der Grundlage der Vorarbeiten Ludwig Deneckes erarb. von R. G. Päsler, hrsg. von U. Meves. München, 2000. См. также: Steffenhagen E. Die altdeutschen Handschriften zu Königsberg // Zeitschrift für deutsches Alterthum. N.F. Bd. 1 (13). 1867. S. 501—574; Päsler R.G. Zum Handschriftenbestand — speziell dem mittelalterlichen deutschsprachigen — der ehemaligen Staats- und Universitätsbibliothek Königsberg // Kulturgeschichte Ostpreußens in der Frühen Neuzeit / Hrsg. von K. Garber, M. Komorowski und A.E. Walter (Frühe Neuzeit. Bd. 56). Tübingen, 2001. S. 117—151.
- ↑ Seraphim A. Handschriften-Katalog der Stadtbibliothek Königsberg i. Pr. (Mitteilungen aus der Stadtbibliothek zu Königsberg i. Pr. H. I). Königsberg i. Pr., 1909.
- ↑ О нынешнем состоянии уцелевших рукописей университетской библиотеки и их местонахождении см. в обзоре: Päsler R.G. Zum Handschriftenbestand der ehemaligen Staats- und Universitätsbibliothek Königsberg Архивная копия от 10 декабря 2023 на Wayback Machine. Quellenrepertorium und neues Standortverzeichnis // Scriptorium. Bd. 61. H. 1. 2007. S. 198—217. О целом ряде юридических рукописей из упомянутых собраний имеются сведения в каталоге: Oppitz U.-D. Deutsche Rechtsbücher des Mittelalters. Bd. II. Beschreibung der Handschriften. Köln-Wien, 1990.
- ↑ Minerva-Handbücher. Archive. Archive im deutschsprachigen Raum. 2. Aufl. / Hrsg. von P. Wentzcke, G. B. Lüdtke. Berlin — New York, 1974. S. 754—755; Соколовский Ф. Из истории сотрудничества Калининградского и Ольштынского архивов // Калининградские архивы. Вып. 1. 1998. С. 11-13.
- ↑ Сохранилась фотография, сделанная 30 декабря 1945 г., на которой проф. П. Пакарклис с коллегами запечатлены во время разборки рукописей в помещении замка Лохштедт: Martens J. Das Wilnaer Restaurierungsprojekt // Preussens erstes Provinzialarchiv. Zur Erinnerung an die Gründung des Staatsarchivs Königsberg vor 200 Jahren / Hrsg. von B. Jähnig und J. Kloosterhuis (Tagungsberichte der Historischen Kommission für ost- und westpreussische Landesforschung. Bd. 20). Marburg, 2006. S. 231.
- ↑ Овсянов А. П. В руинах старого замка. Документальные очерки о поисках утраченных культурных ценностей. Калининград, 1997. С. 148; Курпаков В. Ю. Судьба кёнигсбергских библиотек после Второй мировой войны // Кёнигсберг — Калининград: город, история. Сборник научных статей / Отв. ред. В. Н. Маслов. Калининград, 2005. С. 101—102; Цейтлин Е. Несколько минут после. Книга встреч. СПб., 2012. С. 255–257; Ekdahl S. Eine von Johannes Voigt veranlaßte Abschriftensammlung von Deutsch-Ordens-Archivalien im Staatlichen Historischen Archiv Litauens // Preußische Landesgeschichte. Festschrift für Bernhart Jähnig zum 60. Geburtstag / Hrsg. von U. Arnold, M. Glauert, J. Sarnowsky (Einzelschriften der Historischen Kommission für Ost- und Westpreußische Landesforschung. Bd. 22). Marburg, 2001. S. 597—601; Martens J. 1) Das Restaurierungsprojekt historischer Archivalien aus Königsberg in Wilna // Ibid. S. 603—614; 2) Das Wilnaer Restaurierungsprojekt // Preussens erstes Provinzialarchiv. S. 229—243; Marcinkevičius J. Auf der Suche nach Archivalien und alten Drucken in Ostpreußen nach dem Zweiten Weltkrieg // Königsberger Buch- und Bibliotheksgeschichte / Hrsg. von A. E. Walter (Aus Archiven, Bibliotheken und Museen Mittel- und Osteuropas. Bd. 1). Köln-Weimar-Wien, 2004. S. 469—481.
- ↑ Курпаков В. Ю. Судьба кёнигсбергских библиотек… С. 101.
- ↑ Егорова В. И. Из истории формирования комплекса источников по довоенной истории края в Государственном архиве Калининградской области // Калининградские архивы. Вып. 11. 2014. С. 5-24.
- ↑ Сергеева В. В. Хранитель истории // Калининградские архивы. Вып. 3. 2001. С. 27-28.
- ↑ См., например: Описание рукописного отдела Библиотеки Академии наук СССР. Т. 6. Рукописи латинского алфавита XVI—XVII вв. / Сост. И. Н. Лебедева. Л., 1979. С. 202—204.
- ↑ Minzloff R. Die altdeutschen Handschriften der Kaiserlichen öffentlichen Bibliothek zu St. Petersburg. St.Petersburg, 1853. S. 108–109; Blumenstock A. Wiadomość o rękopisach prawno-historycznych Biblioteki Cesarskiej w Petersburgu. Sprawozdanie z poszukiwań // Archiwum Komisji Historycznej. Collectanea ex Archivo Collegii Historici. Kraków, 1891. T. VI. S. 379–463, Seraphim A. Preußische Urkunden in Rußland // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 44. 1907. S. 65–87.
- ↑ Sigla codicum manuscriptorum qui olim in Bibliotheca Publica Leninopolitana exstantes nunc in Bibliotheca universitatis Varsoviensis asservantur / Ed. cura delegationis polonicae in mixta polono-sovietico commisione peculiari Moscoviae (Prace biblioteczne krakowskiego koła związku bibliotekarzy polskich. IV). Kraków, MCMXXVIII.
- ↑ Bańkowski P. Rękopisy rewindykowane przez Polskę z Z.S.R.R. na podstawie traktatu ryskiego i ich dotychczasowe opracowania. Kraków, 1937.
- ↑ Рогачевский А. Л. Очерки по истории права Пруссии XIII–XVII вв. (По материалам рукописных собраний Берлина и Санкт-Петербурга). СПб., 2004. С. 301–303.
- ↑ Stache C. Verzeichnis der Kirchenbücher im Evangelischen Zentralarchiv in Berlin. Teil I. Die östlichen Kirchenprovinzen der Evangelischen Kirche der Altpreußischen Union (Veröffentlichungen des Evangelischen Zentralarchivs in Berlin. Bd. 3). Berlin, 1992.
- ↑ Перечень фондов с их описями доступен на сайте архива: https://cahjp.nli.org.il/search-holdings Архивная копия от 1 марта 2023 на Wayback Machine
- ↑ См., например: Schüler-Springorum S. Die jüdische Minderheit in Konigsberg/Preussen, 1871—1945 (Schriftenreihe der Historischen Kommission bei der Bayerischen Akademie der Wissenschaften. Bd. 56). Göttingen, 1996.
- ↑ Подробнее см. в коллективной работе: Das ›Pruzzenland‹ als geteilte Erinnerungsregion. Konstruktion und Repräsentation eines europäischen Geschichtsraums in Deutschland, Polen, Litauen und Russland seit 1900 / Hrsg. von Z. Zloch und I. Lewandowska (Studien des Georg-Eckert-Instituts zur internationalen Bildungsmedienforschung. Bd. 135). Göttingen, 2014.
- ↑ Видимо, единственным исключением можно считать шведского историка и архивиста Свена Экдаля, который, впрочем, с 1979 г. переселился в Западный Берлин, где на 20 лет стал сотрудником Тайного государственного архива прусского культурного наследия.
- ↑ В своей работе и научных трудах Кролль уделяет большое внимание России. Он принимал участие в организации научного сотрудничества между Хемницким техническим университетом и Воронежским государственным университетом. Кроме того, его перу принадлежит ряд трудов по истории отношений России с европейскими странами. Он также организовал и провёл научную конференцию, посвящённую поездкам иностранцев в Россию за последние пять столетий и анализу сохранившихся травелогов. Её материалы он издал совместно с Мартином Мунке в 2014 г. (Die Reise nach Russland. Wahrnehmungen und Erfahrungsberichte aus fünf Jahrhunderten / Hrsg. von F.-L. Kroll und M. Munke (Chemnitzer Europastudien. Bd. 17). Berlin, 2014.
- ↑ Концепция его работы и состояние исследований в указанной области были освещены в публикациях: Familiengeschichtsforschung in Südostpreußen: Konzeption, Organisation und Zielsetzung / Hrsg. von B. Maxin. Seeheim-Malchen, 1996; Bulitta M., Jend M., Kayss R., Monka W., Plessa M. P. Forschungsstand der Genealogischen Arbeitsgemeinschaft Neidenburg-Ortelsburg und der Historischen Masurischen Vereinigung // Aus der Arbeit der Genealogischen Arbeitsgemeinschaft Neidenburg und Ortelsburg. Festschrift für Bernhard Maxin zum 80. Geburtstag / Hrsg. von M. Jend, H. Kowalewski und M. P. Plessa (Schriften der Genealogischen Arbeitsgemeinschaft Neidenburg und Ortelsburg. Nr. 18). Seeheim-Malchen, 2008. S. 5-10.
- ↑ Die Masurische Biene. F. 11. September 2000. S. 3.
- ↑ Фото здания на Кальзовштрассе, 54 в Гёттингене, в котором находится правление организации, доступны на сайте Google Карты.
- ↑ Goeze D. M., Wörster P. Die Dokumentesammlung im Herder-Institut. Geschichte und Profil. 7. Aufl. Marburg/Lahn, 2016.
- ↑ Анализ этой прессы с позиций современной исторической науки см. в работе: Kittel M. Vertreibung der Vertriebenen? Der historische deutsche Osten in der Erinnerungskultur der Bundesrepublik (1961-1982) (Schriftenreihe der Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte. Sondernummer). München, 2007.
- ↑ Тульчинский М. Р. Адвокаты реванша. Западногерманский «остфоршунг» на службе боннской реваншистской политики. М., 1963; Пашуто В. Т. Реваншисты — псевдоисторики России. М., 1971; Остфоршунг: Организации, публикации, персоналии (ФРГ, Западный Берлин, Австрия, Швейцария). (Справочник) / Сост. М. Р. Тульчинский. (Для служебного пользования). М., 1973; Идеологические центры антикоммунизма в Западной Европе и США. «Остфоршунг». Психологическая война (ФРГ, Западный Берлин). Справочник / Сост. М. Берт и др. Т. 1. Организации и учреждения / [Отв. ред. А. А. Халатов]. М., 1986; Т. 2. Персоналии / [Отв. ред. Ю. И. Игрицкий]. М., 1988.
- ↑ Ючас М. А. Немецкий орден в трудах остфоршеров // Древнейшие государства на территории СССР. 1987. М., 1989. С. 273—281.
- ↑ Подробнее см.: Lewandowska I. Instytut Mazurski jako instytucja nauki. Postulaty badawcze. Kalendarium // Historia i pamięć. Studia z dziejów XX wieku / Red. nauk. W. Gieszczyński, W. B. Łach, K. Sacewicz. Olsztyn, 2011. S. 95-113.
- ↑ Подробнее см. на сайте института: http://ip.olsztyn.pl/history/ Архивная копия от 2 марта 2022 на Wayback Machine
- ↑ См., например: Achremczyk S. Olsztyńskie badania dziejów Królewca i Kaliningradu po 1945 roku // Komunikaty Mazursko-Warmińskie. 2005. Nr 3. S. 409—424.
- ↑ Подробнее см. на сайте института: https://www.historia.umk.pl/instytut/historia/ Архивная копия от 6 октября 2019 на Wayback Machine
- ↑ Пестриков О. В. О «национализации прошлого» в археографических изданиях (силезский пример) // Актуальные проблемы источниковедения. Материалы VI Международной научно-практической конференции. Витебск, 23–24 апреля 2021 г. / Отв. ред. А. Н. Дулов. Витебск, 2021. С. 93–95; Pestrykov O. 1) Wielkie projekty śląskich wydawnictw źródłowych jako forma historiografi cznego oswajania regionu // Klio Polska. Studia i Materiały z Dziejów Historiografii Polskiej. T. 13. 2021. S. 63–82; 2) Historiograficzne leki na katastrofy narodowe.O pracach nad Kodeksem dyplomatycznym Śląska przed i po 1945 r. // Historyka. Studia Metodologiczne. T. 52. 2022. S. 371–386.
- ↑ Сайт комиссии: http://deutsch-polnische.schulbuchkommission.de/home.html Архивная копия от 7 марта 2022 на Wayback Machine.
- ↑ Conrad K. Erfahrungen bei der Bearbeitung des Preußischen Urkundenbuches // Stand, Aufgaben und Perspektiven territorialer Urkundenbücher im östlichen Mitteleuropa / Hrsg. von W. Irgang und N. Kersken (Tagungen zur Ostmitteleuropaforschung. Bd. 6). Marburg, 1998. S. 28.
- ↑ Подробнее о деятельности этого учреждения см.: Lanckorońska K. Polski Instytut Historyczny w Rzymie // Rocznik Polskiej Akademii Umiejętności. 1992/1993. Kraków, 1994. S. 235—240.
- ↑ Костяшов Ю. В. Политика памяти в Калининградской области, Клайпедском крае, Вармии и Мазурах в послевоенные годы: опыт сравнения // Прибалтийские исследования в России. Материалы Международной научной конференции. Калининград, 22-23 апреля 2016 года / Под ред. А. П. Клемешева, Н. М. Межевича, Г. М. Фёдорова. Калининград, 2016. С. 190—194.
- ↑ Соболев В. С. Академия Наук и краеведческое движение // Вестник РАН. 2000. Т.70. №6. С. 535–541. Дата обращения: 21 мая 2022. Архивировано 7 марта 2022 года.; Брачев В. С. Русская археография XIX – начала XX вв. СПб., 2023.
- ↑ Засекречивание коснулось тогда даже документов XVI–XVIII вв., имевших уже лишь историческое значение (подробнее см.: «Администрация ГАФКЭ не разрешает мне заниматься в архиве». Заявление С. К. Богоявленского в дирекцию Института истории АН СССР. 1938 г. / Публ. А. В. Топычканова // Исторический архив. 2006. № 2. С. 127–132). Курьёзный, но красноречивый пример: «Подлинный дневник бывшего в русской службе генерала Патрика Гордона с 1635 г. по 1659 г.» был рассекречен только в конце 1970-х гг., поскольку ранее он был отнесён к категории документов, разглашение которых могло нанести ущерб государству (Хорхордина Т. И. Хранители секретных документов // Режимные люди в СССР / Отв. ред. Т. С. Кондратьева, А. К. Соколов. М., 2009. С. 75).
- ↑ Пшеничный А. П. Репрессии архивистов в 1930-х годах // Советские архивы. 1988. № 6. С. 46; Хорхордина Т. И. 1) Хранители секретных документов. С. 72–80; 2) История Отечества и архивы. 1917–1980-е гг. М., 1994. С. 198–199, 215–222.
- ↑ Первым таким уровнем был сам по себе доступ к архивным документам или необходимой литературе, значительная часть которой находилась в спецхране. Это была своеобразная экспертиза ещё не существующей работы на марксистскую «пригодность». Второй уровень – экспертиза уже написанного труда в соответствующем научном секторе института. Третий уровень - институтская экспертиза на учёном совете. Четвёртый уровень - «перекрёстная» экспертиза сторонних специалистов и организаций: юристов, экономистов, языковедов (в последнем случае – для трудов по истории древней Руси). Пятый уровень - это не обязательная, но всё же существовавшая практика публичных «межинститутских» обсуждений исторических работ, а то и межведомственных. Шестой уровень - это ответственный редактор издания. Седьмой уровень – редакционный совет издательства. Восьмой уровень – издательский редактор книги. Девятый уровень – главный редактор издательства. Десятый уровень – это собственно цензура (Главлит). Но даже выход книги в свет не означал конец её экспертизы. Одиннадцатый её уровень был связан с публикацией рецензий на опубликованную книгу: в условиях советской историографической (точнее, политической) ситуации отрицательная рецензия приводила к появлению ещё не менее трёх уровней её оценки. Так, двенадцатый уровень – это публичное обсуждение работы научной общественностью, тринадцатый – постановка вопроса на парткоме научного института и четырнадцатый – обязательное рассмотрение в институтской стенгазете (Козлов В. П. Разговор двух историков (Е. Н. Кушева — Б. А. Романов: Переписка1940–1957 годов) [Рец. на кн.: Екатерина Николаевна Кушева. Борис Александрович Романов. Переписка 1940–1957 годов / Предисл., сост., коммент. В. М. Панеяха. СПб.,2010 ] // Новая и новейшая история. 2011. № 1. С. 123).
- ↑ Сергієнко Г. Я. До питання про критерії актуальності документальних публікацій // Архіви України. 1974. № 1. С. 14.
- ↑ Там же.
- ↑ См., например: Хевроліна В. М. Марксистсько-ленінска методологія – теоретична основа радянської археографії // Архіви України. 1976. № 2. С. 74–76; Люшин С. П. Использование документов в идеологической работе. М., 1976; Алексеев А. Н. Публикации архивных документов как одна из форм идеологической работы в период развитого социалистического общества // Материалы всесоюзной научной конференции «Архивы СССР периода развитого социалистического общества» [3–4 окт. 1978 г.: В 2 ч. ]. Ч. 2. М., 1979. С. 483–489; Козлов О. Ф. Теоретические основы отбора исторических документов для публикации научного типа // Там же. С. 490–495; Отбор исторических источников для публикации в различных типах и видах изданий документов. (Методические рекомендации) / Сост. В. А. Владыкина, М. П. Дьячкова. М., 1986. С. 10–11; Правила издания исторических документов в СССР. 2-е изд., переработ. и доп. М., 1990. С. 14; Шумейко М. Ф. К вопросу о выборе объекта публикации в археографии // Крыніцазнаўства і спецыяльныя гістарычныя дысцыпліны. Навук. зб. Вып. 3 / Рэдкал.: У. Н. Сідарцоў, С. М. Ходзін (адк. рэд.) [і інш.]. Мінск, 2007. С. 203–212.
- ↑ Советская археография. Аннотированный каталог научно-методической литературы / [Сост. И. Ф. Астраханцева, О. А. Афиани, З. К. Звездин и др.]. Вып. 1–4. М., 1974–1987; Алимов И. А., Афиани О. А., Алексеев А. Н. Археографическая деятельность архивных учреждений союзных республик (1918-1975 гг.) (Труды ВНИИ документоведения и архивного дела. Т. 10). М., 1979.
- ↑ См., например: Медведева Т. В. 1) «Археография на экспорт». Деятельность «Литературного агентства» и проблема авторского права в прикладной археографии в 1930-е годы // Дискуссионные проблемы источниковедения истории фундаментальной науки в СССР. Материалы Всероссийской научной конференции, г. Москва, Архив РАН – РГГУ, 25 июня 2019 г. / Отв. ред. В. П. Козлов; отв. сост. И. Н. Ильина. М., 2019. С. 262–273; 2) Документы дома Романовых в деятельности Литературного агентства в 1930-е годы // Археографический ежегодник за 2013 год. М., 2019. С. 273–278.
- ↑ Каштанов С. М. Об Археографической комиссии // Археографический ежегодник за 2006 год. М., 2011. С. 13–16.
- ↑ Хорошкевич А. Л. Проблемы издания Литовской метрики и первая белорусская публикация // Балты и Великое княжество Литовское. Историко-лингвистический взгляд. Памяти Эгидиюса Банёниса / Отв. ред. Е. Л. Назарова. М., 2007. С. 30.
- ↑ Шашкова О. А. Археография: символ свободы или жертва идеологии? // Новая и новейшая история. 2015. № 4. С. 115–121.
- ↑ А. П. Овсянов, много лет занимавшийся поисками культурных ценностей в Калининграде и области, приводит характерное свидетельство такого рода, принадлежащее В. Д. Петрову, начальнику отдела капитального строительства опытно-механического завода: «В 1963–1964 годах я принимал участие в восстановлении здания университета. Его восстанавливали в том числе и силами заключённых. Во время восстановления актового зала один из заключённых принёс свиток, написанный на готическом языке (так в тексте – Прим. А. П. Овсянова). Содержание свитка я не знаю. Его передали представителю органов КГБ» (Овсянов А.П. В казематах Королевского форта. Очерки о фортификационных сооружениях старого Кёнигсберга. Калининград, 1999. С. 321).
- ↑ Костяшов Ю. В. Изгнание прусского духа. Как формировалось историческое сознание населения Калининградской области в послевоенные годы. Маттес Э. Запрещённое воспоминание. Возвращение истории Восточной Пруссии и региональное сознание жителей Калининградской области (1945—2001) (Terra Baltica, 3). Калининград, 2003; Хоппе Б. Борьба против вражеского прошлого: Кёнигсберг/Калининград как место памяти в послевоенном СССР / Пер. с нем. // Ab Imperio. 2004. № 2. С. 237–268; Сологубов А. М. Формирование образа Восточной Пруссии советской военной пропагандой и его использование в послевоенное время // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. 2011. Вып. 12. С. 76–82; Дементьев И. О. 1) Современная зарубежная историография об исторической политике в советском Калининграде // Калининградские архивы. Вып. 12. 2015. С. 233–250; 2) Цензура как институт политики памяти в Калининградской области советского периода // Там же. Вып. 13. Калининград, 2016. 98–110.
- ↑ Костяшов Ю. В. Политика памяти в Калининградской области в послевоенные годы // Культура и власть в СССР. 1920–1950-е годы. Материалы IX международной научной конференции. Санкт-Петербург, 24–26 октября 2016 г. М., 2017. С. 73.
- ↑ См.: Паганель К. П. История Пруссии до Фридриха Великого / Пер. с фр. СПб., 1831; Пелиц К. Г. Л. История Пруссии / Пер. с нем. Ч. 1–4. М., 1838 (переиздана в Петербурге в 1847 и в Москве в 1849 гг.); История Пруссии / С иностранного перевел В. Модестов. СПб., 1847; Лависс Э. Очерки по истории Пруссии / Пер. с фр. М., 1897 (2-е изд. – М., 1915). Последняя книга была переиздана уже в наши дни в Калининграде (1990) и в Москве (2003).
- ↑ Молчановский Н. В. Цеховая система в Пруссии XVIII века и реформы цехов при Штейне и Гарденберге. (Преимущественно по законодательным источникам). Киев, 1887; Винавер М. М. Исследование памятника польского обычного права XII в., написанного на немецком языке. Вопрос о происхождении и систематическое изложение содержания. Варшава, 1888; Курчинский М. А. Городские финансы. Эволюция налоговой системы в городах Пруссии в конце XIX и начале XX века. (1870–1910). СПб., 1911; Гольдин Н. С. 1) К истории взаимных отношений монархии и земства в Пруссии в XVII–XVIII веках // Сборник статей в честь проф. В. П. Бузескула. Издан по поводу тридцатилетия его научно-преподавательской деятельности. (Сборник Харьковского историко-филологического общества. Т. 21). Харьков, 1914. С. 456–502; 2) Падение сословно-земского строя в Прусской монархии. Харьков, 1916.
- ↑ Колганова Э. М., Колганов И. П., Иванов Ю. Н. Путешествуйте по Калининградской области. Калининград, 1961; Колганова Э. М., Колганов И. П. Путеводитель по Калининграду. Калининград, 1967.
- ↑ Маттес Э. Запрещённое воспоминание. С. 102, 105; Гордеев И. А. Из истории становления краеведения Калининградской области // Калининградской области – 60: этапы истории, проблемы развития. Сборник статей / Отв. ред. В. Н. Маслов. Калининград, 2006. С. 201–208.
- ↑ Метельский Г. В. Янтарный берег. М., 1969; Кириллова Ю. М. Прибалтика, Белоруссия. М., 1978; Янулайтис К.-А. А. По Неману в Литве. М., 1979 (вышла в известной туристической серии «Дороги к прекрасному»).
- ↑ См.: Бродерзен П. «Много прекрасных мест и зданий». Калининград как туристический объект в 1950–1971 гг. / Пер. с нем. // Калининградской области – 60: этапы истории, проблемы развития. Сборник статей / Отв. ред. В. Н. Маслов. Калининград, 2006. С. 106–117.
- ↑ Костюк А. П. Политико-идеологические аспекты в сфере туризма Калининградской области (1960-1980-е годы) // Калининградские архивы. Вып. 15. Калининград, 2018. С. 111.
- ↑ Фостова С.А. Региональная история в экспозиции Калининградского историко-художественного музея (1946–1991) // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Гуманитарные и общественные науки. 2019. № 2. С. 67–75.
- ↑ Маслов В. Н. Два рубежа, или Очерк того, как закрывали и открывали специальность «история» в КГПИ-КГУ // Проблемы источниковедения и историографии. Сб. науч. трудов. Вып. 3 / Отв. ред. В. И. Гальцов. Калининград, 2004. С. 82–94; Российский государственный университет имени Иммануила Канта. История и современность / Рук. авт. колл. В. И. Гальцов, отв. ред. А. П. Клемешев. Калининград, 2007. С. 196.
- ↑ Матюшин Г. Н. Историческое краеведение. М.,1987. С. 46.
- ↑ В 1984 г. Калининградским университетом было впервые издано небольшое пособие по историческому краеведению: История края (1945—1950). Учебное пособие для студентов-историков Калининградского университета / Под ред. В. Г. Бирковского. Калининград, 1984. Но упомянутая работа касалась только первых послевоенных лет, досоветская история региона не получила в ней отражения. При этом характерно, что запланированный поначалу заголовок «История Калининградской области» был заменён по требованию Главлита, чтобы не привлекать излишнего внимания к тематике книги (Хоппе Б. Борьба против вражеского прошлого... С. 266).
- ↑ Вёрстер П. Мой путь от Кёнигсберга к Калининграду: автобиографические заметки // Балтийский регион в международных отношениях в Новое и новейшее время. Материалы международной научной конференции, Калининград 10-11 октября 2003 г. / Отв. ред. Ю. В. Костяшов, В. В. Сергеев. Калининград, 2004. С. 209—219.
- ↑ Например, в 1951 г. вышло в свет исследование: Кушнер (Кнышев) П. И. Этнические территории и этнические границы (Труды Института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. Новая серия. Т. XV). М., 1951. В нём с необычной для литературы тех лет обстоятельностью рассказывалось об истории восточных амтов Пруссии и их населения со средних веков до начала XX в. Автор, известный советский этнограф, доказывал, что с давних пор эта земля была этнической территорией литовцев, а не германцев или славян. Но издание этой книги объяснялось не внезапным желанием властей представить более объективную историческую картину, а особыми политическими обстоятельствами момента. Дело в том, что в 1951–1952 гг. в США проводилась кампания по выборам кандидатов в президенты страны. Претендент, сенатор Р. А. Тафт, включил в свою предвыборную платформу критику решений Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференций, требуя пересмотреть уступки, сделанные СССР. Готовясь к возможным требованиям западных стран вернуть Восточную Пруссию немцам, советские руководители поручили Академии наук СССР подготовить научное обоснование утверждению, что территория Калининградской области испокон веков была этнической землей литовского народа, одного из народов СССР. Эта работа и была возложена на П. И. Кушнера. Он подготовил к изданию материал по Восточной Пруссии, который до этого, вероятно, для опубликования не предназначался. С литовской стороны ему помогали профессора П. Пакарклис и Ю. И. Жюгжда. Рукопись книги П. И. Кушнера первоначально называлась «Западная часть этнографической территории Литвы». Но президентские выборы 1952 г. выиграл Д. Эйзенхауэр. Вскоре выяснилось, что он не намерен выполнять программу своего однопартийца Р. А. Тафта в части, затрагивающей судьбу Калининградской области. Таким образом, книга Кушнера для внешнеполитической пропаганды оказалась излишней, а с внутриполитической точки зрения – и вовсе вредной, поскольку выводы автора шли вразрез с принятым ранее тезисом о создании Калининградской области на древних, исконных землях прибалтийских славян. В итоге упомянутая монография была изъята из научных библиотек и книготорговли и уничтожена. Её немногочисленные экземпляры уцелели только в спецфондах и в ряде западных стран, куда они успели попасть по каналам книгообмена. В литовском переводе вторая часть книги была в 1979 г. издана в Чикаго, благодаря чему стала известнее в мире (Жостаустайте П. [П.], Шилас В. [П.] Послесловие // Кушнер (Кнышев) П. И. Этническое прошлое юго-восточной Прибалтики. Опыт изучения этнической территории. Повторное издание. Вильнюс, 1991. С. 176–177). Другая работа по восточнопрусской тематике – диссертация Г. Я. Риера о средневековой истории Кёнигсберга (Риер Г. Я. Кёнигсберг XIII — начала XVI в. — оплот агрессии немецкого рыцарства в Прибалтике. Дисс. … канд. ист. наук. Минск, 1953), подготовленная в Белоруссии и защищённая в Ленинградском университете. По теме диссертации автору не удалось издать ни одной печатной работы, дело ограничилось выпуском автореферата, который попал лишь в немногие научные библиотеки страны (Риер Г. Я. Кёнигсберг XIII – начала XVI веков – оплот агрессии немецкого рыцарства в Прибалтике. Автореферат дисс. ... канд. ист. наук. Л., 1954). Из немногочисленных печатных работ тех лет см. также: Пашуто В. Т. Несколько наблюдений над «Прусской правдой» // Академику Борису Дмитриевичу Грекову ко дню семидесятилетия / Отв. ред. В. П. Волгин. М., 1952. С. 112–116; Лесников М. П. Торговые сношения Великого Новгорода с Тевтонским орденом в конце XIV и начале XV в. // Исторические записки. Т. 39. М., 1952. С. 259–278. В те же годы белорусский историк В. Н. Перцев работал над монографией о доорденской Пруссии, но не сумел её издать, поскольку в её рукописи были усмотрены идеологические изъяны. Впоследствии часть её была им опубликована в виде отдельных статей (см.: Евтухов И. О. История Пруссии в трудах В. Н. Перцева // Журнал Белорусского государственного университета. История. 2017. № 4. С. 10–16).
- ↑ Красовская Е. И. Аграрное законодательство и положение крестьян в Пруссии 50–60-х гг. XIX века. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Л., 1956; Пашуто В. Т. 1) Борьба прусского народа за независимость (до конца XIII в.) // История СССР. 1958. № 6. С. 54–81; 2) Кишпоркский (Христбургский) договор 1249 года как исторический источник // Проблемы источниковедения. Вып. VII. М., 1959. С. 357–390; 3) Образование Литовского государства. М., 1959; Балязин В. Н. Россия и Тевтонский орден в 1466—1525 годах. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 1963; Кирсанова Т. И. Социально-экономическое положение Тевтонского ордена во второй половине XIV — первой половине XV вв. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 1966.
- ↑ Так, в 1980 г. была защищена диссертация об аграрном строе Пруссии в первой половине XIX века. Но, судя по автореферату, автору не удалось опубликовать по её теме ни одной печатной работы. Две статьи, написанные им в ходе подготовки к защите, он был вынужден депонировать в виде рукописей в ИНИОН (Ашенкампф Н. Н. Становление крупного капиталистического производства в сельском хозяйстве восточных провинций Пруссии и классовая дифференциация прусского крестьянства, 1816–1847 гг. Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. М., 1980). В те годы такая процедура приравнивалась к публикации в научной печати. Но фактически узнать об их существовании и заказать копию для ознакомления мог лишь крайне незначительный круг потенциальных читателей, поскольку информация о депонированных рукописях появлялась лишь в бюллетенях ИНИОН, поступавших далеко не во все крупные библиотеки. По-настоящему представить читателям результаты своих изысканий этот исследователь сумел лишь много лет спустя (Ашенкампф Н. Н. Аграрные реформы и развитие аграрного сектора германской экономики во второй половине XIX века. М., 2004).
- ↑ Масан А. Н. Город в государстве Тевтонского ордена в XIII — первой половине XV в. (По материалам средневековой Пруссии). Автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 1989; Костюшко И. И. Прусская аграрная реформа: К проблеме буржуазной аграрной эволюции прусского типа. М., 1989; Матузова В. И. Прусские нобили и Тевтонский орден (жалованные грамоты прусским нобилям и эпизоды «Хроники земли Прусской» Петра из Дусбурга) // Древнейшие государства на территории СССР. 1987. М., 1989. С. 281–287; Матузова В. И., Назарова Е. Л. Жалованные грамоты местным нобилям в Пруссии и Ливонии XIII в. (сравнительное исследование) // Восточная Европа в древности и средневековье: проблемы источниковедения. Чтения памяти В.Т. Пашуто. Москва, 18–20 апр. 1990 г. Тезисы докладов / Отв. ред. А. П. Новосельцев. М., 1990. С. 72–74.
- ↑ Подробнее см.: Петраускас Р. Тевтонский орден в литовской историографии: стабильные образы и меняющаяся перспектива // Studia Teutonica: Исследования по истории Немецкого ордена. Сб. науч. тр. / Ред. О. И. Дементьев. Вып. 1. 2012. С. 104–123.
- ↑ Pakarklis P. Kryžiuočių valstybės santvarkos bruožai. Kaunas, 1948.
- ↑ Дундулис Б. И. 1) Дипломатическая и вооружённая борьба Литвы против Тевтонского ордена и её союз с гуситами в 1410–1422 гг. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Вильнюс, 1955; 2) Борьба Литвы за государственную самостоятельность в XV в. Автореф. дисс. … доктора. ист. наук. Вильнюс, 1967; Батура Р. К. Оборона правобережья нижнего Немана против агрессии Тевтонского ордена (XIII — начало XIV в.) // Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования. 1985 год. М., 1986. С. 184—193; Жулкус В. В. Клайпеда и её округа в XI—XVII вв. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. М., 1988; Гудавичюс Э. С. Литва в борьбе народов Прибалтики против агрессии немецких феодалов в XIII в. Автореф. дисс. … докт. ист. наук. Вильнюс, 1988.
- ↑ Матулявичюс А. А. Национальное положение литовцев в Пруссии в 1701–1807 гг. Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. Вильнюс, 1973. В этой работе была сделана попытка «реабилитировать» вышеупомянутое исследование П. И. Кушнера (Кнышева).
- ↑ Сектор просуществовал в институте как единое целое до 1994 г., после чего был разделён на две группы – по изданию свода «Древнейшие источники по истории народов Восточной Европы» и по изучению истории Древней Руси. Первая влилась в Центр источниковедения, а вторая в Центр истории России в Средние века и раннее Новое время. Но в 1997 г. прежняя группа по изданию Свода в полном составе была переведена из Института российской истории в Институт всеобщей истории РАН, где был создан Центр «Восточная Европа в древности и средневековье». Подробнее см. на сайте упомянутого Центра Архивная копия от 18 марта 2023 на Wayback Machine.
- ↑ Корпус древнейших источников по истории народов СССР. Материалы совещания археографов-медиевистов РСФСР. 11-12 апреля 1972 г. / Ред. В. Т. Пашуто, Я. Н. Щапов. М., 1973. С. 6, 15, 25-26, 118.
- ↑ Пашуто В. Т., Рыбаков Б. А. О Корпусе древнейших источников по истории народов СССР. (Материалы для обсуждения). М., 1974; Древнейшие источники по истории народов СССР. Тематика и состав выпусков по европейскому региону. (Материалы для обсуждения) / Ред. В. Т. Пашуто, Я. Н. Щапов. М., 1976; Древнейшие источники по истории народов СССР. Тематика и состав выпусков по европейскому региону. Ч. II. (Материалы для обсуждения) / Ред. В. Т. Пашуто, Я. Н. Щапов. М., 1980.
- ↑ Не случайно подготовленный тогда же А. Л. Хорошкевич обзор предшествующих публикаций Литовской метрики с предложением возобновить издание последней так и не был напечатан в СССР, он увидел свет в Польше (Хорошкевич А. Л. 1) К истории издания и изучения Литовской метрики // Acta Baltico-Slavica. T. VIII. Białystok, 1973. S. 69-94; 2) Проблемы издания Литовской метрики и первая белорусская публикация // Балты и Великое княжество Литовское. Историко-лингвистический взгляд. Памяти Эгидиюса Банёниса / Отв. ред. Е. Л. Назарова. М., 2007. С. 28-43).
- ↑ См.: Вінниченко О. Невиданий 26-ий том «Aktów grodzkich i ziemskich» // Вісник Львівського університету. Серія історична. Вип. 33. Львів, 1998. С. 207—217.
- ↑ См.: Хлевов А. А. Балтийская цивилизация и европейское единство раннего средневековья // Дивинец Староладожский. Междисциплинарные исследования / Отв. ред. Г. С. Лебедев. СПб., 1997. С. 125—130; Leciejewicz L. The Baltic as the Mediterranean Sea of Northern Europe in the Early Middle Ages // Раннесредневековые древности Северной Руси и её соседей / Отв. ред. Е. Н. Носов. СПб., 1999. С. 123—128.
- ↑ См.: Вахтре С. Х., Зейдс Т. Я., Пашуто В. Т., Ючас М. О своде древнейших источников по истории народов Прибалтики // Вопросы истории. 1979. № 8. С. 151—155.
- ↑ Petras Dusburgietis. Prūsijos žemės kronika / Parengė R. Batūra. Vilnius, 1985.
- ↑ Popiežių bulės del kryžiaus žygių prieš prūsus ir lietuvius XIII a. / Sudarė P. Pakarklis; parengė, įvadą ir komentarus paraše E. Gudavičius, A. Nikžentaitis. Vilnius 1987.
- ↑ Например, в 2009 г. в руководство Исторического общества Вармии впервые вошли польские историки (вице-председателем стал Анджей Копичко, а членом правления — Роберт Траба).
- ↑ Так, в 1990 г. литовский историк А. Никжентайтис организовал научную конференцию, посвящённую истории Литвы и её соседей в XV в. В сборнике её материалов впервые были напечатаны работы западных специалистов, изучавших историю ордена. Однако некоторые авторы (Свен Экдаль и Клаус Милитцер) не сумели принять участие в конференции, так как не получили от советских властей разрешения на въезд в Литву (Петраускас Р. Тевтонский орден в литовской историографии... С.117–118).
- ↑ Карпов С. П. «Белые пятна» и понятие актуальности исторических исследований // Всеобщая история: дискуссии, новые подходы. Вып. 1 / Отв. ред. А. О. Чубарьян, В. В. Согрин. М., 1989. С. 44–45, 49–50.
- ↑ Подробнее см.: Малинова О. Ю., Миллер А. И., Пахалюк К. А. Региональный аспект политики памяти в России // Новое прошлое. 2022. № 2. С. 126–127; Манкевич Д. В., Мегем М. Е. Иностранное наследие в мемориальном ландшафте Калининградской области // Балтийский регион. 2023. Т. 15. № 2. С. 139–155.
- ↑ Так, московский историк Вера Ивановна Матузова в 1992 г. стала Архивная копия от 18 мая 2021 на Wayback Machine членом Международной исторической комиссии по изучению Тевтонского ордена (Internationale Historische Kommission zur Erforschung des Deutschen Ordens Архивная копия от 22 октября 2021 на Wayback Machine).
- ↑ См., например: Кретинин Г. В. «Калининград — мост на пути улучшения контактов между русскими и европейскими соседями» [Отчёт о международной конференции 1998 г. в г. Миколайки] // Калининградские архивы. Вып. 2. 2000. С. 222; Губин А. Б. Судьба Восточной Пруссии. (Семинар в Ниде) // Там же. С. 231. Характерным примером может служить содержательный сборник статей по материалам международной научной конференции, посвящённой истории восточнопрусской культуры в раннее Новое время. Мероприятие состоялось в Калининграде и Светлогорске по инициативе калининградского германиста проф. И. Д. Копцева. Несмотря на большую значимость прозвучавших там докладов, книга вышла в Германии на немецком языке и калининградским читателям осталась почти недоступной: Kulturgeschichte Ostpreußens in der Frühen Neuzeit / Hrsg. von K. Garber, M. Komorowski und A.E. Walter (Frühe Neuzeit. Bd. 56). Tübingen, 2001. О планах подготовить русскую версию издания ничего не сообщалось.
- ↑ Соколовский Ф. Из истории сотрудничества Калининградского и Ольштынского архивов // Калининградские архивы. Вып. 1. 1998.С. 11-13; Маттес Э. Государственный архив Калининградской области. Впечатления и мысли исследователя / Пер. с нем. // Там же. Вып. 3. Калининград, 2001. С. 71-75; Щеглова Г. И. Реформы и деятельность архивных учреждений (1991—2001 гг.) // Там же. С. 24; Беспалова О. С. Использование архивных документов и создание научно-справочного аппарата Государственного архива Калининградской области // Там же. Вып. 6. 2004. С. 23-30.
- ↑ Спронская И. В. Меняется время — микрофильмирование остается (из опыта работы ОГКУ «Государственный архив Калининградской области») // Калининградские архивы. 2018. Вып. 15. С. 11–19.
- ↑ Щеглова Г. И. Реформы и деятельность архивных учреждений (1991—2001 гг.). С. 24-25.
- ↑ Их содержательный обзор дан в статье: Йениг Б. Прусские фонды в Государственном архиве Калининградской области / Пер. с нем. // Калининградские архивы. Вып. 3. 2001. С. 52-63. См. также: Васильев Д. М. Экономическое и культурное освоение Калининградской области (середина 1940-х-середина 1950-х гг.): архивоведческое исследование. Автореф. дис.... канд. ист. наук. М., 2012.
- ↑ Овсянов А. П. Кёнигсберг — Калининград в документах закрытых фондов архива // Калининградские архивы. Вып. 1. 1998. С. 34-36; Фёдорова А. Н. Фонд «Королевский университет Альбрехта» в государственном архиве Калининградской области // Там же. С. 144—151; Путеводитель по фондам Государственного архива Калининградской области / Сост.: О. С. Беспалова, Н. А. Шадрина; Под ред. В. Н. Маслова, А. Н. Федоровой, И. Е. Криворуцкой. Калининград, 2004.
- ↑ Ротар В. Н. 60 лет архивной службе Калининградской области // Калининградские архивы. № 8. 2008. С. 5-19.
- ↑ Щеглова Г. И. Реформы и деятельность архивных учреждений (1991—2001 гг.). С. 10.
- ↑ Baranov A. 1) Der Dienstnachlass von Johannes Voigt (Staatsarchiv Königsberg) in der Russischen Staatsbibliothek in Moskau // Preußenland. N. F. Bd. 2. 2011. S. 91—113; 2) Die Abschriftensammlung von Johannes Voigt (Staatsarchiv Königsberg) in der Russischen Staatsbibliothek in Moskau. Abschließende Bemerkungen // Preußenland. N. F. Bd. 8. 2017. S. 41—59; Barow-Vassilevitch D. Die Königsberger Stadtbibliothek und ihre Spuren in Moskau // Von mittelalterlichen und neuzeitlichen Beständen in russischen Bibliotheken und Archiven. Ergebnisse der Tagungen des deutsch-russischen Arbeitskreises an der Philipps-Universität Marburg (2012) und an der Lomonossov-Universität Moskau (2013) / Hrsg. von N. Ganina, K. Klein, C. Squires, J. Wolf (Akademie gemeinnütziger Wissenschaften zu Erfurt. Sonderschriften 47. Deutsch-russische Forschungen zur Buchgeschichte. Bd. 3). Erfurt, 2016. S. 57-77; Päsler R.G. Walther Ekhardi und seine ‘Neun Bücher Magdeburgischen Rechts’. Zu Biographie und Textüberlieferung // Ibid. S. 249—261; Баров-Василевич Д., Хекманн М.-Л. Западноевропейские рукописные материалы Средневековья и раннего Нового времени в фондах Российской государственной библиотеки (Москва). Перевод на русский язык Д. Баров-Василевич и Е. Сквайрс при участии И. Галыниной. Wiesbaden, 2017; Белянкин Ю. С., Крюкова А. Н. Трофейные рукописи из Восточной Пруссии в фондах Российской государственной библиотеки // Библиотековедение. 2017. Т. 66, № 6. С. 666—674.
- ↑ Примером такого рода может служить важное издание — историко-географический атлас Пруссии, над которым в течение многих лет работала группа учёных, успевшая опубликовать 15 выпусков (Historisch-geographischer Atlas des Preußenlandes / Hrsg. von H. Mortensen, G. Mortensen, R. Wenskus, H. Jäger. Lief. 1-15. Stuttgart, 1968—1989). Издание этого ценного атласа было прервано по финансовым причинам и до сих пор не возобновлено (Jähnig B. Mortensen, Gertrud // Altpreußische Biographie. Bd. V. Marburg / Lahn, 2013. S. 2163)
- ↑ Jähnig B. Die gegenwärtigen Editionsplanungen in Deutschland für die Geschichte Pommerns, Preussens und Livlands in Mittelalter und Neuzeit // Stan badań i potrzeby edycji źródłowych dla historii Pomorza i innych krajów południowej strefy bałtyckiej. Materialy konferencji ogólnopolskiej z 25-26 listopada 1994 r. w Toruniu / Pod red. M. Biskupa. Toruń, 1995. S. 166 (Б. Йениг в своём докладе ошибочно относит смерть Шмауха к 1967 г.).
- ↑ Weise E. Das Urkundenwesen der Bischöfe von Samland // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 59. 1922. S. 1-48, 157—209.
- ↑ Jähnig B. Möglichkeiten zur Fortführung des Preußischen Urkundenbuchs // Stand, Aufgaben und Perspektiven territorialer Urkundenbücher im östlichen Mitteleuropa / Hrsg. von W. Irgang und N. Kersken (Tagungen zur Ostmitteleuropaforschung. Bd. 6). Marburg, 1998. S. 23-28.
- ↑ Jähnig B. Die gegenwärtigen Editionsplanungen... S. 169. Вермтер также умер в 2018 г. в возрасте 88 лет (Götz J. In memoriam Ernst Manfred Wermter † 2018 Архивная копия от 26 марта 2023 на Wayback Machine).
- ↑ Neitmann K. Die Landesordnungen des deutschen Ordens in Preußen im Spannungsfeld zwischen Landesherrschaft und Ständen // Die Anfänge der ständischen Vertretungen in Preußen und seinen Nachbarländern / Hrsg. von H. Boockmann unter Mitarb. von E. Müller-Luckner (Schriften des Historischen Kollegs. Kolloquien. Bd. 16). München, 1992. S. 59-81; Berg T. Landesordnungen in Preußen vom 16. bis zum 18. Jahrhundert (Einzelschriften der Historischen Kommission für ost- und westpreußische Landesforschung. Bd. 17). Lüneburg, 1998.
- ↑ Подробнее см. на странице Круглого стола в Интернет: https://www.historisches-unterfranken.uni-wuerzburg.de/dpg/zielsetzung/index.html Архивная копия от 25 ноября 2018 на Wayback Machine
- ↑ Heckmann D. Leitfaden zur Edition deutschsprachiger Quellen (13. — 16. Jahrhundert) // Jahrbuch Preußenland. Jg. 3. 2012. S. 7-13.
- ↑ Концепция этого проекта была изложена самим Зарновским в статье: Sarnowsky J. Das virtuelle Preußische Urkundenbuch — neue Wege der Kooperation für Internet-Editionen // Beiträge zur Geschichte Westpreußens. H. 19. 2004. S. 257—266 Архивная копия от 30 апреля 2022 на Wayback Machine.
- ↑ Промежуточные итоги реализации проекта позднее были подведены в статье: Laczny J. Das "Virtuelle Preußische Urkundenbuch": eine Zwischenbilanz // Das "Virtuelle Archiv des Deutschen Ordens". Beiträge einer internationalen Tagung im Staatsarchiv Ludwigsburg am 11. und 12. April 2013 / Hrsg. von M. M. Rückert. Stuttgart, 2014. S. 106–112.
- ↑ Сергеев В. В. Современное состояние региональной историографии истории Восточной Пруссии // Калининградские архивы. Вып. 12. Калининград, 2015. С. 51.
- ↑ На это указывала сотрудница РГАДА Л. В. Мошкова в докладе «Занимательная археография: темы, которые носятся в воздухе, и источники, которые валяются под ногами» Архивная копия от 27 января 2024 на Wayback Machine, прочитанном ею на историческом факультете МГУ 6 ноября 2012 г.
- ↑ Помимо вышеупомянутого торуньского Института истории и архивистики, в той же Польше на присоединённых территориях были созданы специальные научные институты для изучения истории, географии и хозяйства этих земель. Это Силезский институт в Ополе, Институт региональных исследований Силезской библиотеки в Катовицах, Западный институт в Познани, Балтийский институт в Гданьске.
- ↑ До ликвидации упомянутый институт получал значительное финансирование от областных властей и привлекал к исследованиям большинство местных научных сил (Погуляев Д. И. У истоков // 40 лет Смоленскому государственному педагогическому институту имени Карла Маркса / Редкол.: А. И. Иванова, Д. И. Погуляев [и др.]. Смоленск, 1958. С. 116—117; Красильников И. Б. Из истории восстановления деятельности Смоленского краеведческого научно-исследовательского института в первые послевоенные годы // Край Смоленский. 2023. № 7. С. 57–59).
- ↑ Кретинин Г. В. История Восточной Пруссии и Калининградской области — состояние и перспективы научных исследований // Калининградские архивы. Вып. 1. Калининград, 1998. С. 19-22; Маттес Э. Запрещённое воспоминание // Костяшов Ю. В. Изгнание прусского духа. Как формировалось историческое сознание населения Калининградской области в послевоенные годы. Маттес Э. Запрещённое воспоминание. С. 119—122.
- ↑ Историческая наука и архивы Калининградской области на рубеже веков. [Материалы «круглого стола» историков и архивистов Калининградской области, 25 мая 2001 г.] / Публ. подгот. О. С. Беспалова // Калининградские архивы. Вып. 4. 2003. С. 5-20.
- ↑ История Калининградской области в документальных издательских проектах: состояние и перспективы [Материалы «круглого стола» историков и архивистов Калининградской области, 24 апреля 2006 г.] / Публ. подгот. В. Н. Ротар // Калининградские архивы. Вып. 7. 2007. С. 248—254.
- ↑ Российский государственный университет имени Иммануила Канта. С. 196.
- ↑ Самая западная. Сб. документов и материалов о становлении и развитии Калининградской области / Гл. ред. В. С. Исупов. Вып. 1-3. Калининград, 1980—2002.
- ↑ Подробнее см.: Гальцов В. И. История Калининградской области в документальных публикациях // Калининградской области – 60: этапы истории, проблемы развития. Сборник статей / Отв. ред. В. Н. Маслов. Калининград, 2006. С. 5–23.
- ↑ Васьковская Л. И. Фонд пользования Государственного архива Калининградской области (копии документов из российских архивов и организаций): история создания, состав, особенности // Калининградские архивы. Вып. 13. 2016. С. 5-15.
- ↑ Маслов В. Н. Публикация источников и историко-краеведческих исследований в сборнике «Калининградские архивы»: итоги и перспективы // Библиография. Археография. Источниковедение. Сборник статей и материалов. Вып. 3 / Ред.-сост. А. И. Раздорский, Д. Н. Шилов. СПб., 2017. С. 77-84.
- ↑ См., например: Время Музея. Сборник статей. Вып. 1-4. Калининград, 2018—2021.
- ↑ Библиографический указатель продолжающихся изданий Археографической комиссии РАН и её отделений / Сост. Н. А. Долдобанова; отв. ред. С. О. Шмидт. М., 2000; 50 лет Археографической комиссии / Сост. А. В. Мельников; отв. ред. С. О. Шмидт. Москва, 2006.
- ↑ Подробнее см.: Туманов В. Е.: 1) Краеведение в России: «запретить нельзя разрешить» // Краеведение в России. История. Современное состояние. Перспективы развития. Материалы Всероссийского семинара краеведов «Любовь к малой родине — источник любви к Отчизне». Зарайск, 30 января 2004 г. / Отв. ред. С. О. Шмидт. М., 2004. С. 91-101; 2) Современные организационные проблемы развития краеведения в России // Краеведение в России: история, современное состояние, перспективы развития. Воронеж-Москва, 2005. Материалы II Всероссийского семинара краеведов «Любовь к малой родине — основа патриотизма» (Воронеж, 31 января — Москва, 1 февраля 2005 г.) / Отв. ред. С. О. Шмидт. М., 2006. С. 28-32; Мельничук Г. А., Степанова Н. В. Два десятилетия российского краеведения // Библиография. 2010. № 5. C. 43-50; Козлов В. Ф. Союзу краеведов России 20 лет // Вторые всероссийские краеведческие чтения (Москва, 26-27 мая 2008 г.). Четвёртые всероссийские краеведческие чтения (Челябинск, 20-22 мая 2010 г.) / Отв. ред. В. Ф. Козлов. М., 2011. С. 317—321.
- ↑ Об этом см., например: Середа Н. В. Итоги и перспективы развития краеведения в Тверской области // Современное состояние и перспективы развития краеведения в регионах России. Материалы Всерос. научно-практической конференции, 10-11 декабря 1998 года, г. Москва / Отв. ред. С. О. Шмидт. М., 1999. С. 178—184; Кондрашин В. В. Плюсы и минусы современного исторического краеведения в России // Отечественная культура и развитие краеведения. Тезисы докладов Всероссийской научной конференции, Пенза, 26-27 июня 2000 г. / Отв. ред. А. В. Тюстин. Пенза, 2000. С. 87-90.
- ↑ Её текст см.: Современное состояние и перспективы развития краеведения в регионах России. С. 284—299.
- ↑ Гальцов В. И. Калининградская область как «малая родина» // Краеведение в России: история, современное состояние, перспективы развития. Воронеж-Москва, 2005. Материалы II Всероссийского семинара краеведов «Любовь к малой родине — основа патриотизма» (Воронеж, 31 января — Москва, 1 февраля 2005 г.) / Отв. ред. С. О. Шмидт. М., 2006. С. 236—241; Адамов Б. Н. Краеведческие конференции, круглые столы и слёты (2004—2006 гг.) // Калининградские архивы. Вып. 7. 2007. С. 229—247; Клубу краеведов — четверть века! // Балтийский альманах. № 14 / Сост. А. Б. Губин. Калининград, 2015. С. 3; Краеведы янтарного края. К 25-летию со дня образования Калининградского областного клуба краеведов: биобиблиографический указатель / Ред.-сост. С. М. Постникова; отв. за вып. Н. А. Рузова. Калининград, 2015.
- ↑ О деятельности последнего см.: Манкевич Д. В. Калининградский филиал Советского — Российского фонда культуры и политика памяти в самой западной области России (1987—2007) // Калининградские архивы. Вып. 15. 2018. С. 159—168).
- ↑ О нём см.: Каштанова-Ерофеева Г. В. Историко-краеведческий журнал «Надровия» // Проблемы исторического регионоведения. Сборник научных статей. Вып. 4 / Отв. ред. И. В. Меркулов. СПб., 2017. С. 272—282.
- ↑ Scriptores rerum Prussicarum. Die Geschichtsquellen der Preussischen Vorzeit bis zum Untergange der Ordensherrschaft. Bd. I—V / Hrsg. von T. Hirsch, M. Töppen, E. Strehlke. Königsberg, 1861—1874 (Nachdr. Frankfurt am Main, 1965).
- ↑ Arnold U. Studien zur preussischen Historiographie des 16. Jahrhunderts. Bonn, 1967. S. 194.
- ↑ Scriptores rerum Prussicarum. Bd. VI. Hrsg. von W. Hubatsch, U. Arnold. Leipzig, 1968.
- ↑ Monumenta Poloniae historica. Pomniki Dziejowe Polski. T. IV. Lwów, 1884. S. 21–40.
- ↑ Ibid. S. 206–238.
- ↑ Monumenta Poloniae historica. Pomniki Dziejowe Polski. T. VI. Kraków, 1893. S. 257–382.
- ↑ Die «Chronik vom Bund und Vereinigung wider Gewalt und Unrecht» des Hochmeisterkaplans Andreas Santberg zur Vorgeschichte des Dreizehnjährigen Krieges in Preußen (1450—1454) / Bearb. von D. Heckmann unter Mitw. von M.-L. Heckmann (Einzelschriften der Historischen Kommission für ost- und westpreußische Landesforschung. Bd. 27). Marburg, 2007.
- ↑ Scriptores rerum Warmiensium oder Quellenschriften zur Geschichte Ermlands / Hrsg. von C. P. Woelky und J. M. Saage. Bd. I—II. Braunsberg, 1866—1889.
- ↑ Simon Grunau’s Preussische Chronik / Hrsg. von M. Perlbach, R. Philippi, P. Wagner. Leipzig, 1876—1896.
- ↑ David L. Preussische Chronik. Mit Beifügung historischer und etymologischer Anmerkungen hrsg. von E. Hennig. Bd. 1-8. Königsberg, 1812—1817.
- ↑ Die Selbstbiographie des Burggrafen Fabian zu Dohna (1550—1621) nebst Aktenstücken zur Geschichte der Sukzession der Kurfürsten von Brandenburg in Preußen aus dem fürstlich dohnaschen Hausarchive zu Schlobitten / Hrsg. von C. Krollmann. Leipzig, 1905.
- ↑ Lucanus A. H. Preußens uralter und heutiger Zustand. 1748 / Im Auftr. der Literarischen Gesellschaft Masovia zu Lötzen hrsg. von K. A. Maczkowski, G. Sommerfeldt, E. Hollack. Bd. 1-2. Lötzen, 1912—1913.
- ↑ Пётр из Дусбурга. Хроника земли Прусской / Изд. подг. В. И. Матузова. М., 1997.
- ↑ Шевеленко А. Я. Рец. на кн.: Пётр из Дусбурга. Хроника земли Прусской. Издание подготовила В. И. Матузова. М.: Ладомир, 1997 // Вопросы истории. 1998. № 2. С. 172; Масан А. Н. Цінне джерело з истории середньовічної Пруссії // Питання стародавньої та середньовічної історії, археології й етнографії. Чернівці. 1999. Т. 3. С. 237—241; Кулаков В. И. Рец. на кн.: Пётр из Дусбурга. Хроника земли Прусской. Издание подготовила В. И. Матузова. М.: Ладомир, 1997 // Российская археология. 1999. № 2. С. 229—233.
- ↑ Пётр из Дусбурга. Хроника земли Прусской. С. 250—252.
- ↑ Виганд из Марбурга. Новая прусская хроника (1394) / Изд. подг. И. А. Настенко; пер. с лат. и коммент. Н. Н. Малишевского. М., 2014.
- ↑ Дементьев И. О. Рец. на кн.: Виганд из Марбурга. Новая прусская хроника (1394) / Изд. подг. И. А. Настенко; пер. с лат. и коммент. Н. Н. Малишевского. М.: «СПСЛ» — Русская панорама, 2014. 256с. // Средние века. 2015. № 76 (1-2). С. 414—417.
- ↑ Первое продолжение Старшей хроники верховных магистров / Перевод с нем., вступ. статья и примеч. А. С. Котова. СПб., 2021.
- ↑ Гончаров В. В., Зеленяк-Кудрейко Н. А. Неизвестный рукописный памятник начала XVI века // Вопросы истории. 2005. № 10. С. 110—117.
- ↑ Codex diplomaticus Prussicus. Urkunden-Sammlung zur älteren Geschichte Preußens aus dem Königlichen Geheimen Archiv zu Königsberg, nebst Regesten / Hrsg. von J. Voigt. Bd. I—VI. Königsberg, 1836—1861.
- ↑ Perlbach M. Preussische Regesten bis zum Ausgange des 13. Jahrhunderts. Königsberg, 1876.
- ↑ Preußisches Urkundenbuch. Politische (allgemeine) Abteilung. / Hrsg. von R.Philippi u.a. Bd. I—VI. Königsberg — Marburg / Lahn, 1882—2021.
- ↑ Perlbach M. Die Erschließung der Geschichtsquellen des preußischen Ordensstaates. Rückblicke und Ausblicke // Zeitschrift des Westpreußischen Geschichtsvereins Bd. 47. 1904. S. 28-29.
- ↑ Perlbach M. Die Erschliessung der Geschichtsquellen des preussischen Ordensstaates. II. Seraphims Fortsetzung des preußischen Urkundenbuches // Zeitschrift des Westpreußischen Geschichtsvereins H. 52. 1910. S. 111—112.
- ↑ Perlbach M. Die Erschließung der Geschichtsquellen des preußischen Ordensstaates. 1904. S. 26-27.
- ↑ Tabulae Ordinis Theutonici, ex tabularii Regii Berolinensis codice potissimum ed. E. Strehlke. Berolini, MDCCCLXIX.
- ↑ Pettenegg E. G. Graf von. Die Urkunden des Deutsch-Ordens-Centralarchives zu Wien. In Regestenform hrsg. Bd. I. 1170—1809. Prag, 1887.
- ↑ Regesta historico-diplomatica Ordinis S. Mariae Theutonicorum 1198—1525 / Hrsg. von E. Joachim, W. Hubatsch. Göttingen. Pars I. Index Tabularii Ordinis S. Mariae Theutonicorum. Regesten zum Ordensbriefarchiv (Vol. 1. 1198—1454. 1948. Vol. 2. 1455—1510. 1950. Vol. 3. 1511—1525. 1973; Pars II. Regesta Privilegiorum Ordinis S. Mariae Theutonicorum. Regesten der Pergament-Urkunden aus der Zeit des Deutschen Ordens. 1948.
- ↑ Regesten zu den Briefregistern des Deutschen Ordens (Preußisches Urkundenbuch. Beihefte zum Preußischen Urkundenbuch, 1, 2, 4). [Bd. I]. Die Ordensfolianten 2a, 2aa und Zusatzmaterial. Mit einem Nachdruck von Kurt Lukas: Das Registerwesen der Hochmeister des Deutschen Ritterordens, maschinenschriftl. Phil. Diss. Konigsberg 1921 / Hrsg. und bearb. von S. Kubon und J. Sarnowsky. Göttingen, 2012; [Bd.] II. Die Ordensfolianten 8, 9 und Zusatzmaterial. Mit einem Anhang: Die Abschriften aus den Briefregistern des Folianten APG 300, R/Ll, 74 / Hrsg. von S. Kubon, J. Sarnowsky und A. Souhr-Könighaus. Göttingen, 2014; [Bd.] III. Die Ordensfolianten 5, 6 und Zusatzmaterial / Hrsg. von J. Sarnowsky. Göttingen, 2017.
- ↑ Die Berichte der Generalprokuratoren des Deutschen Ordens an der Kurie / Hrsg. von K. Forstreuter, H. Koeppen, B. Jähnig. Bd. 1-4. Göttingen, 1961—2006.
- ↑ Benninghoven F. Hans Koeppen zum Gedächtnis // Neue Forschungen zur brandenburg-preußischen Geschichte. Bd. 1 (Veröffentlichungen aus den Archiven Preußischer Kulturbesitz. Bd. 14). Köln und Wien, 1979. S. 368.
- ↑ Niess U. Hochmeister Karl von Trier (1311–1324). Stationen einer Karriere im Deutschen Orden (Quellen und Studien zur Geschichte des Deutschen Ordens. Bd. 47). Marburg, 1992. S. 204–234.
- ↑ Die Politik des letzten Hochmeisters in Preußen Albrecht von Brandenburg / Hrsg. von E. Joachim. Bd. 1-3. Leipzig, 1892—1895.
- ↑ Bues A. Die Apologien Herzog Albrechts (Quellen und Studien des Deutschen Historischen Instituts Warschau. Bd. 20). Wiesbaden, 2009.
- ↑ Die Testamente Herzog Albrechts von Preußen aus den sechziger Jahren des 16. Jahrhunderts / Hrsg. von A. Bues (Quellen und Studien des Deutschen Historischen Instituts Warschau. Bd. 9). Wiesbaden, 1999.
- ↑ Acten der Ständetage Preußens unter der Herrschaft des Deutschen Ordens / Hrsg. von M. Toeppen. Bd. I—V. Leipzig, 1878—1886.
- ↑ Schmauch H. Das staatsrechtliche Verhältnis des Ermlandes zu Polen // Altpreußische Forschungen. Bd. 11. 1934. S. 153—167
- ↑ Akta Stanów Prus Królewskich / Pod red. K. Górskiego, M. Biskupa. T. 1-8 (Towarzystwo Naukowe w Toruniu. Fontes. T. 41, 43, 50, 54, 57, 59, 64-66, 68, 71, 77). Warszawa etc., 1955—1993.
- ↑ Protokoły Sejmiku Generalnego Prus Królewskich / Wyd. M. Biskup, K. Kopiński, P. Oliński, J. Tandecki, L. Lewandowska. T. I—IV (Towarzystwo Naukowe w Toruniu. Fontes. T. 89, 95, 102, 112). Warszawa etc., 2001—2017.
- ↑ Conrad K. Die mittelalterlichen Siegel des ehemaligen Staatsarchivs Königsberg (Überblick über ein geplantes Siegelwerk) // Preußenland. Jg. 15. 1977. S. 1-5.
- ↑ Erbhuldigungsakten des Herzogtums Preußen / Hrsg. von H.H. Diehlmann. Tl. 1-3. Hamburg, 1980—1992.
- ↑ Таценко Т.Н. 1) Бранденбургские рукописи XVI в. из коллекции Н.П. Лихачёва в архиве Санкт-Петербургского института истории РАН // Вспомогательные исторические дисциплины. 2005. Т. 29. С. 212–247; 2) Немецкие территориальные государства XVI в. в документах Научно-исторического архива Санкт-Петербургского института истории РАН. СПб., 2017.
- ↑ Urkunden und Actenstücke zur Geschichte des Kurfürsten Friedrich Wilhelm von Brandenburg. Bd. 1, 4, 6-9, 11-13, 17-19, 21, 22. Berlin, 1864—1926.
- ↑ Urkunden und Actenstücke zur Geschichte des Kurfürsten Friedrich Wilhelm von Brandenburg. Bd. 15, 16 (Teile 1, 2). Berlin, 1894—1899.
- ↑ Preuß J. D. E. 1) Friedrich der Große. Eine Lebensgeschichte. Bd. I—IV. Berlin, 1832—1833; 2) Urkundenbuch zu der Lebensgeschichte Friedrichs des Großen. Teil 1-5. Berlin, 1832—1834.
- ↑ Voigt J. Geschichte der Eidechsen-Gesellschaft in Preußen. Königsberg, 1823. Спустя двести лет эта книга вышла в свет и в русском переводе А. В. Саленко: Фойгт И. История «Союза ящерицы» в Пруссии / Изд. подг. Д. Д. Радинович; науч. ред. А. П. Бахтин. Калининград, 2023. В русском издании прилагаемые документы были опубликованы на языках оригинала (латинском и немецком) и в переводах на русский язык.
- ↑ Stadelmann R. Preussens Könige in ihrer Thätigkeit für die Landescultur. Tl. 1-3 (Publicationen aus den K. Preussischen Staatsarchiven. Bd. 2, 11, 25). Leipzig, 1878—1885
- ↑ Aktenstücke des Provinzial-Archivs in Königsberg aus den Jahren 1786—1820, betreffend die Verwaltung und Verfassung Ostpreußens / Hrsg. von A. Bezzenberger. Königsberg, 1898.
- ↑ Pommerellisches Urkundenbuch / Bearb. von M. Perlbach. Danzig, 1882.
- ↑ Seraphim A. Preußische Urkunden in Rußland // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 44. 1907. S. 65-87
- ↑ См.: Житомирская С. В. Западноевропейское Средневековье в рукописях Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина // Средние века. 1957. Вып. 10. С. 295; Балязин В. Н. История одной коллекции документов (страничка археографии) // Вестник Московского университета. Сер. IX. История. 1963. № 3. С. 34-36.
- ↑ Baranov A. Der Dienstnachlass von Johannes Voigt (Staatsarchiv Konigsberg) in der Russischen Staatsbibliothek in Moskau // Preußenland. Jb. 2. 2011. S. 91-113.
- ↑ Baranov A. Die Abschriftensammlung von Johannes Voigt (Staatsarchiv Konigsberg) in der Russischen Staatsbibliothek in Moskau. Abschließende Bemerkungen // Preußenland. Jb. 8. 2017. S. 41-59.
- ↑ Баранов А.[В.] Профессиональное наследие Иоганна Фойгта в Российской государственной библиотеке в Москве // Страны Балтии и русский Северо-Запад: исторический опыт взаимодействия. Материалы Международной научно-практической конференции, Великий Новгород, 30 ноября — 1 декабря 2017 года / Сост. и отв. ред. М. Б. Бессуднова. Великий Новгород, 2018. С. 92-104.
- ↑ Tilitzki C. Alltag in Ostpreußen 1940–1945: die geheimen Lageberichte der Königsberger Justiz 1940–1945. Leer, 1991; (Sonderausgabe). [Würzburg, 2003].
- ↑ Без срока давности: преступления нацистов и их пособников против советских граждан на территории Восточной Пруссии (нынешней Калининградской области) в годы Великой Отечественной войны. Калининградская область: [сборник документов] / Редкол.: С. А. Якимов [и др.]; отв. сост.: В. В. Макогонова, Е. С. Манюк. Калининград, 2021.
- ↑ Die Verfolgung und Ermordung der europäischen Juden durch das nationalsozialistische Deutschland 1933–1945. München. Bd. 1. Deutsches Reich 1933–1937 / Bearb. von W. Gruner. 2008; Bd. 2. Deutsches Reich 1938 – August 1939 / Bearb. von S. Heim. 2009; Bd. 3. Deutsches Reich und Protektorat Böhmen und Mähren. September 1939 – September 1941 / Bearb. von A. Löw. 2012; Bd. 6. Deutsches Reich und Protektorat Böhmen und Mähren. Oktober 1941 – März 1943 / Bearbeitet von S. Heim unter Mitarb. von M. Wilke. 2019; Bd. 11. Deutsches Reich und Protektorat Böhmen und Mähren. April 1943 – 1945 / Bearbeitet von L. Hauff. 2020.
- ↑ Corpus constitutionum Prutenicarum, oder Königliche Preußische Rechtsordnungen, Edicta und Mandata sambt unterschiedenen Rescripten, welche mit Sr. Königl. Majestät in Preußen Allergnädigsten Consens zusammen getragen, und in drey Theil… befindlich / Hrsg. von G.Grube. Partes 1-3. Königsberg, [1721].
- ↑ L’Estocq J.L. Auszug der Historie des allgemeinen und Preußischen See-Rechts… Königsberg, 1747. S. 73-86. Подробнее об этом памятнике см.: Gueterbock C.E. De jure maritimo quod in Prussia saeculo XVI. et ortum est et in usu fuit. Regiomont. Prussorum, 1866.
- ↑ Leman C.K. Das alte Kulmische Recht, mit einem Wörterbuche hrsg. Berlin, 1838 (Nachdr. Aalen, 1969).
- ↑ Rymaszewski Z. Nieznany spis prawa chełmińskiego z przełomu XIV—XV wieku (Łódzkie Towarzystwo Naukowe. Prace Wydziału II--Nauk Historycznych i Społecznych. Nr. 95). Łódź, 1993.
- ↑ Jura Prutenorum / Hrsg. von P. Laband. Königsberg, 1866
- ↑ Steffenhagen E. Deutsche Rechtsquellen in Preußen vom XIII. bis zum XVI. Jahrhundert. Leipzig, 1875.
- ↑ В коренной Пруссии Любекским правом пользовались Эльбинг и Мемель, а также Браунсберг и Фрауэнбург (в епископстве Вармийском). В Помереллии, которая была захвачена орденом в 1308—1309 гг., Любекское право имели Нойенбург, Диршау и Данциг. На протяжении XIV в. власти перевели их на управление по Кульмскому праву. Позднее, при магистре Винрихе фон Книпроде, который поощрял развитие городов, было подтверждено действие Любекского права для Мемеля (1365); на Любекском праве состоялась также локация Гелы (1378) и, вероятно, Лебы (1357). Но в целом это право так и не приобрело заметного распространения в Пруссии. А в Мемеле оно было в 1475 г. опять-таки заменено Кульмским правом (подробнее см.: Modrzyński P.M. Prawo lubeckie w miastach pruskich (XIII—XVI w.). Stan badań, źródła i perspektywy badawcze // Studia z Dziejów Państwa i Prawa. T. XX. Zesz. 1. 2017. S. 413—425).
- ↑ Jacobson H.F. Geschichte der Quellen des Kirchenrechts des preußischen Staats, mit Urkunden und Regesten. Teil I. Die Provinzen Preußen und Posen. Bd. 1. Das katholische Kirchenrecht. Königsberg, 1837. Bd 2. Das evangelische Kirchenrecht. Königsberg, 1839.
- ↑ Die evangelischen Kirchenordnungen des XVI. Jahrhunderts / Hrsg. von E. Sehling. Teil 3. Das Herzogthum Preussen. — Polen. — Die Ehemals Polnischen Landestheile des Königreichs Preussen. — Das Herzogthum Pommern. Leipzig, 1911.
- ↑ Sahm W. Geschichte der Pest in Ostpreußen. Leipzig, 1905.
- ↑ Roediger [J.] Eine Bibliotheksordnung der ehemaligen Schlossbibliothek zu Königsberg i Pr. aus dem 16. Jahrhundert Zentralblatt für Bibhotliekswesen. Bd. 2. 1885. S. 421—423; Stettiner P. Die Instruktion für den Bibliothekar Andreas Concius vom Jahre 1656. Regimonti, 1901.
- ↑ Юргинис Ю. М. Археографическое наследство Константина Яблонскиса // Источниковедческие проблемы истории народов Прибалтики / Отв. ред. А. К. Бирон. Рига, 1970. С. 151.
- ↑ Pakarklis P. Prūsijos valdžios gromatos, pagraudenimai ir apsakymai lietuviams valstiečiams / Redagavo K. Jablonskis. Vilnius, 1960.
- ↑ Пашуто В. Т. Образование Литовского государства. М., 1959. С. 494—507. См. также: Пашуто В. Т. Кишпоркский (Христбургский) договор 1249 года как исторический источник // Проблемы источниковедения. Вып. VII. М., 1959. С. 357—390.
- ↑ Пашуто В. Т. Помезания. «Помезанская правда» как исторический источник изучения общественного и политического строя Помезании XIII—XIV вв. / Отв. ред Л. В. Черепнин. М., 1955. Несколько позже были опубликованы результаты исследования В. Т. Пашуто, посвященного списку «Помезанской правды» ранней редакции, и самый список, обнаруженный литовским ученым М. А. Ючасом (Пашуто В. Т. Образование Литовского государства. М., 1959. С. 508—525).
- ↑ Рогачевский А. Л. Кульмская грамота — памятник права Пруссии XIII в. СПб., 2002.
- ↑ Dogiel M. Codex diplomaticus Regni Poloniae et Magni Ducatus Lituaniae. T. IV, in quo totius Prussiae res continentur. Vilnae, MDCCLXIV.
- ↑ Lites ac res gestae inter Polonos Ordinemque Cruciferorum. Spory i sprawy pomiędzy Polakami a Zakonem Krzyżackim. T. I—II / Wyd. T. Działyński. Posnaniae, 1855—1856; Editio altera. T. I—II / Wyd. I. Zakrzewski. Posnaniae, 1890—1892; T. III / Opr. J. Karwasińska. Varsaviae, 1935; Spory i sprawy pomie̜dzy Polakami a Zakonem Krzyżackim. T. 1. Sprawa wytoczonaw Inowrocławiu i Brześciu Kujawskim w latach 1320—1321 / Wyd. H. Chłopocka. Wrocław [etc.], 1970.
- ↑ Lubomirski J. T. Kodeks dyplomatyczny Księstwa Mazowieckiego, obejmujący bulle papieżów, przywileje królów polskich i książąt mazowieckich, tudzież nadania tak korporacyj jako i osób prywatnych, Warszawa, 1863; Zbiór ogólny przywilejów i spominków mazowieckich. T. 1. Obejmujący materiał ogólny do zgonu Konrada I / Zebrał, oprac. i wyd., oraz wykazami opatrzył J. K. Kochanowski. Warszawa, 1919; Nowy kodeks dyplomatyczny Mazowsza = Codex diplomaticus Masoviae novus. Cz. 2. Dokumenty z lat 1248—1355 = Annorum 1248—1355 / Wyd. I Sułkowska-Kuraś i S. Kuraś; przy współudz. K. Pacuskiego i H. Wajsa. Wrocław, 1989; Cz. 3. Dokumenty z lat 1356—1381 = Annorum 1356—1381 / Wyd. I Sułkowska-Kuraś i S. Kuraś; indeks osób i miejscowości oprac. J. Piętka. Warszawa, 2000.
- ↑ Die Staatsverträge des Deutschen Ordens in Preußen im 15. Jahrhundert / Hrsg. von E. Weise. Bd. 1-3. Königsberg, 1939—1966; второе, исправленное издание — Marburg, 1955—1970.
- ↑ Dokumenty pokoju brzeskiego między Polską i Litwą a zakonem krzyżackim z 31 grudnia 1435 roku / Wyd. A. Szweda, M. Hlebionek, S. Szybkowski, J. Trupinda, przy współpracy R. Petrauskasa i S. Polechowa. Toruń, 2021.
- ↑ Полехов С. В. 1) Наследники Витовта. Династическая война в Великом княжестве Литовском в 30-е годы XV века. М., 2015. 518—530, 534—535, 537—538; 2) Ханское послание литовскому князю в прусском архиве (1432 г.) // «Вертоград многоцветный». Сборник к 80-летию Бориса Николаевича Флори / Отв. ред. А. А. Турилов. М., 2018. С. 307–322; Полехов С. В., Наумов Н. Н. Татарская тематика в переписке сановников Тевтонского ордена. 1431—1432 гг. // Золотоордынское обозрение. 2020.Т. 8, № 4. С. 784—807; Polechow S., Szybkowski S. Nowe źródło do dziejów kształtowania się polskiej reprezentacji stanowej w późnym średniowieczu. Raport krzyżackiego informatora Mikołaja Steinchena z początku grudnia 1432 roku // Roczniki Historyczne. R. LXXXVI. 2020. S. 133—152.
- ↑ Polechov S. «Codex diplomaticus Swidrigali magni ducis Lithuaniae». Vorstellung eines Editionsprojekts // Urkundenbücher, Chroniken, Amtsbücher. Alte und neue Editionsmethoden. Editionswissenschaftliches Kolloquium 2019 / Hrsg. von H.Flachenecker, K. Kopiński und J. Tandecki (Publikationen des Deutsch-Polnischen Gesprächskreises für Quellenedition. Bd. 10). Toruń, 2019. S. 13-26.
- ↑ Лицкевич О. Орденский экземпляр договора о четырёхлетнем перемирии и военной помощи между Великим Княжеством Литовским и Тевтонским орденом (31 октября 1382 г.) // Istorijos šaltinių tyrimai. T. 5 / Sud. A. Dubonis. Vilnius, 2014. P. 215–232.
- ↑ Горбач Т. С. Володимирське посольство до Пруссії восени 1325 року // Diplomacy of Medieval Rus’(10th-16th centuries). Publication from the 10th International Scientific Conference, Krakow, 9th-11th October, 2019 / Ed. by V.Nagirnyy (Colloquia Russica. Series I. Vol. 10). Krakow, 2021. P. 169—178.
- ↑ Die Staatsverträge des Herzogtums Preussen / Bearb. von S. und H. Dolezel. Tl. 1. Polen und Litauen. Verträge und Belehnungsurkunden 1525—1657/58 (Veröffentlichungen aus den Archiven Preußischer Kulturbesitz. Bd. 4). Köln etc., 1971.
- ↑ Die Berichte und Briefe des Rats und Gesandten Herzog Albrechts von Preußen Asverus von Brandt nebst den an ihn ergangenen Schreiben. Lief. 1-4 / Hrsg. von A. Bezzenberger. Königsberg, 1904—1921; Lief. 5 / Bearb. von E. Sprengel, hrsg. von W. Hubatsch. Hameln, 1953.
- ↑ Urkunden und Actenstücke zur Geschichte des Kurfürsten Friedrich Wilhelm von Brandenburg. Bd. 2, 3, 14, 20, 23. Berlin, 1865—1930.
- ↑ Herzog Albrecht von Preußen und das Bistum Ermland. Regesten aus dem Herzöglichen Briefarchiv und den Ostpreußischen Folianten / Bearb. von S. Hartmann. Bd. 1-2. Köln [u.a.], 1991—1993; Die Herzöge Albrecht Friedrich und Georg Friedrich von Preußen und das Bistum Ermland (1568—1618). Regesten aus dem Herzöglichen Briefarchiv und den Ostpreußischen Folianten / Bearb. von S. Hartmann. Köln [u.a.], 1994.
- ↑ Herzog Albrecht von Preußen und Livland. Regesten aus dem Herzöglichen Briefarchiv und den Ostpreußischen Folianten / Bearb. von S. Hartmann. Bd. 1-7. Köln [u.a.], 1996—2008.
- ↑ Jähnig B. Stefan Hartmann (7 II 1943 - 8 VII 2016) // Zapiski Historyczne. T. 81. 2016. Z. 3. S. 173.
- ↑ Die Herzöge von Preußen und das Bistum Kulm (1525—1691). Regesten aus dem Herzöglichen Briefarchiv und den Ostpreußischen Folianten / Bearb. von U. Benninghoven. Köln [u.a.], 1993.
- ↑ Die Beziehungen Herzog Albrechts von Preußen zu Städten, Bürgertum und Adel im westlichen Preußen (1525—1554). Regesten aus dem Herzöglichen Briefarchiv und den Ostpreußischen Folianten / Bearb. von U. Benninghoven. Bd. 1-2. Köln [u.a.], 2006.
- ↑ Die Beziehungen Herzog Albrechts in Preußen zu West- und Südeuropa (1525—1688). Regesten aus dem Herzöglichen Briefarchiv und den Ostpreußischen Folianten / Hrsg. von D. Heckmann. Köln [u.a.], 1999.
- ↑ Die Beziehungen Herzog Albrechts in Preußen zu Ungarn, Bohmen und Schlesien (1525—1528). Regesten aus dem Herzöglichen Briefarchiv und den Ostpreußischen Folianten / Hrsg. von C. Gahlbeck. Berlin, [2017].
- ↑ Documenta ex Archivo Regiomontano ad Poloniam spectantia / Ed. C. Lanckorońska, L. Olech. Pars I-XL (Elementa ad fontium editiones. Vol. 30-32, 34-57, 60-69, 72-75). Romae, 1973—1991.
- ↑ Rhode G. Brandenburg-Preußen und die Protestanten in Polen 1640–1740. Ein Jahrhundert preußischer Schutzpolitik für eine unterdrückte Minderheit (Deutschland und der Osten. Bd. 17). Leipzig, 1941.
- ↑ Копанев А. И. К 150-летию Археографической комиссии // Вспомогательные исторические дисциплины. Т. 16. Л., 1985. С. 332.
- ↑ Хохлова Н. А. Об археографической деятельности А. И. Тургенева (материалы к биографии). Ч. 1 // Русская литература. 2021. № 1. С. 73-86; Ч. 2. // Там же. 2021. № 2. С. 63-77; Брачев В. С. Русская археография XIX – начала XX вв. СПб., 2023. С. 30, 37–37.
- ↑ Акты исторические, относящиеся к России, извлечённые из иностранных архивов и библиотек А. И. Тургеневым. Т. I—II. СПб., 1841—1842.
- ↑ Дополнения к актам историческим, относящемся к России. Собраны в иностранных архивах и библиотеках и изданы Археографическою комиссиею. СПб., 1848. С. 283—384.
- ↑ Памятники дипломатических сношений древней России с державами иностранными. Памятники дипломатических сношений Московского государства с Немецким орденом в Пруссии 1516—1520 гг. / Изд. под ред. Г. Ф. Карпова (Сборник Императорского Русского исторического общества. Т. 53). СПб., 1887.
- ↑ Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россиею и иностранными державами / По поручению Министерства иностранных дел составил Ф. Мартенс. Т. 5-8. СПб., 1880—1888.
- ↑ Лобин А. Н. Послания Василия III великому магистру Альбрехту 1515 г. из собрания исторического Кёнигсбергского секретного архива // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. 2012. № 1. С. 141—152.
- ↑ Там же. С. 145.
- ↑ Лобин А. Н. 1) Последнее послание Василия III к великому магистру Альбрехту от 25 мая 1521 г. // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2013. № 3. С. 80-82; 2) Планы военного сотрудничества Тевтонского ордена и России в 1517—1522 гг. // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. 2014. № 1. С. 11-26; 3) Документы о Смоленской войне 1512—1522 гг. в архивных собраниях Германии, Австрии, Дании и Швеции // Актуальные проблемы источниковедения. Материалы III Международной научно-практической конференции / Отв. ред. А. Н. Дулов, М. Ф. Румянцева. Витебск, 2015. С. 150—153; 4) К истории побегов из литовского плена: дело «московита Булгака» 1517 г. // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2015. № 3. С. 75.
- ↑ Лобин А. Н. Смоленская война 1512—1522 гг. М., 2022. С. 60, 73, 111, 118, 121, 141, 148.
- ↑ Прудовский П. И. 1) Дипломатические отношения России и Бранденбургско-Прусского государства в середине XVII века. Автореф. дисс. на соиск. учен. степ. канд. ист. наук. М., 2008; 2) Россия и Бранденбургско-Прусское государство в 1660-е гг. (от Оливского мира до Андрусовского перемирия) // «Вертоград многоцветный». Сборник к 80-летию Бориса Николаевича Флори / Отв. ред. А. А. Турилов. М., 2018. С. 477—488.
- ↑ Россия и Пруссия в середине XVII века. Т. 1. Посольская книга по связям России с Бранденбургско-Прусским государством 1649—1671 гг. / Сост. П. И. Прудовский; отв. ред. Б. Н. Флоря. М., 2013.
- ↑ За этот период успели выйти в свет также посольские книги XVI—XVII вв. по отношениям с Англией (1979—2006), Грецией (1989), Ногайской Ордой (2003—2018), Калмыцким ханством (2003), Польшей (2004) и Крымом (2016).
- ↑ Тимошина Л. А. Публикация «бранденбургской» посольской книги как явление археографии // Вестник Альянс-Архео. № 5. 2014. С. 20-118.
- ↑ Прудовский П. И. Донесение бранденбургского комиссара Генриха Райффа о посольстве в Россию в 1649—1650 гг. // Человек архивный. Сборник статей к 70-летию Юрия Моисеевича Эскина и 42-летию его архивной деятельности / Отв. ред. В. А. Аракчеев, отв. сост. П. И. Прудовский. М., 2021. С. 224—235.
- ↑ Бессуднов Д. А. Речь Альбрехта Бранденбургского на коронации Сигизмунда II Августа и международные отношения в Прибалтике в XVI в. // Вестник Брянского государственного университета. 2021. № 2. С. 7-16.
- ↑ Костяшов Ю. В. Консул в Кёнигсберге А. М. Выводцев о положении российских рабочих в Восточной Пруссии в конце XIX века // Калининградские архивы. 2022. № 19. С. 86–97.
- ↑ Scheel H. Die Schreiben der türkischen Sultane an die preußischen Könige in der Zeit von 1721 bis 1774 und die ersten preußischen Kapitulationen vom Jahre 1761 // Mitteilungen des Seminars für Orientalische Sprachen. Jg. XXXIII. 1930. Zweite Abt. (Westasiatische Studien). Berlin — Leipzig, 1931. Работа вышла также отдельным изданием: Scheel H. Preussens Diplomatie in der Türkei 1721—1774. Berlin — Leipzig, 1931.
- ↑ Hotopp-Riecke M. Crimean Tatar-German Written Heritage in German Archives // Крымское историческое обозрение. 2014. № 1. Казань-Бахчисарай, 2014. С. 307.
- ↑ Там же. С. 309, 312, 313.
- ↑ Scheel H. Ein Schreiben des Krim Giraj Khan an den Prinzen Heinrich, den Bruder Friedrichs des Grossen // Jean Deny Armağanı. Mélanges Jean Deny / Hazırlayzular J. Eckmann, S. Levend Agâh, M. Mansuroğlu. Ankara, 1958. S. 213—220.
- ↑ Jähnig B. Militärgeschichtliche Quellen des Staatsarchivs Königsberg (Archivbestände Preußischer Kulturbesitz) im Staatlichen Archivlager in Göttingen // Militaergeschichtliche Zeitschrift. Jg. 12. 1974. Bd. 16. H. 2. S. 173—214; Militär und Gesellschaft in Preußen. Quellen zur Militärsozialisation 1713—1806. Archivalien in Berlin, Dessau und Leipzig / Hrsg. von J. Kloosterhuis, B. R. Kroener, K. Neitmann und R. Prove. Bearb. von P. Bahl, C. Nowak und R. Prove. Teil I. Bd. 1. Geheimes Staatsarchiv Preußischer Kulturbesitz. Hälfte 1-2 (Veröffentlichungen aus den Archiven Preußischer Kulturbesitz. Arbeitsberichte 15, 1-15,2). Berlin, 2015.
- ↑ Müller U. Das Geleit im Deutschordensland Preußen (Veröffentlichungen aus den Archiven Preussischer Kulturbesitz. Beiheft 1). Köln [u.a.], 1991. S. 249—290.
- ↑ Księga żołdu Związku Pruskiego z okresu wojny trzynastoletniej 1454–1466 / Wyd. A. Czacharowski (Źródła do dziejów wojny trzynastoletniej. T. III. Towarzystwo Naukowe w Toruniu. Fontes 61). Toruń, 1969.
- ↑ Heckmann D. Burgen und Schlösser Preußens. Eine Landesaufnahme von 1594—1596 // Piśmiennoć pragmatyczna — Edytorswo źródel historychnych-archiwistika. Studia ofiarowane Profesorowi Januszowi Tandeckiemu w sześćdziesiątą piątą rocznicę urodzin / Pod red. R. Czai i K. Kopińskiego. Toruń, 2015. S. 585—608.
- ↑ Krollmann C. Das Defensionswerk im Herzogtum Preussen. Teil II. Das Defensionswerk unter dem Kurfürsten Johann Sigismund. Berlin, 1909.
- ↑ Бауман В. Г. Неизвестный рукописный документ о кампании Густава II Адольфа в Восточной Пруссии (карта 1627 г.) // Скандинавские чтения 1998 года. Этнографические и культурно-исторические аспекты / Отв. ред. А. С. Мыльников. СПб., 1999. С. 384–387.
- ↑ Karge P. Zur Geschichte des Deutschtums in Wilna und Kauen (Kowno) // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 54. 1917. S. 35-94.
- ↑ XVII a. vidurio Maskvos okupacijos Lietuvoje šaltiniai / Sud. E. Meilus. T. 4. Pabėgėlių iš Lietuvos Didžiosios Kunigaikštystės Prūsijoje 1656 m. sąrašai / Parengė M. Čiurinskas [et al.]. Vilnius, 2016.
- ↑ Hasenkamp X. von. Ostpreußen unter dem Doppelaar. Historische Skizze der russischen Invasion in den Tagen des siebenjährigen Krieges. Königsberg, 1866.
- ↑ Масловский Д. Ф. Русская армия в Семилетнюю войну. Вып. 1-3. М., 1886—1891.
- ↑ Разгром русскими войсками Пруссии. 1756—1762 гг. Документы / [Изд. подг. Н. М. Коробков, Д. М. Эпштейн]. М., 1943.
- ↑ Семилетняя война. Материалы о действиях русской армии и флота в 1756–1762 гг. / С пред. и под ред. проф. Н. М. Коробкова. М., 1948.
- ↑ Схемы к сборнику документов «Семилетняя война» (1756–1763 гг.). [М., 1948].
- ↑ Кретинин Г. В. Под Российской короной, или Русские в Кёнигсберге. 1758—1762. Калининград, 1996. С. 54-55, 75, 78-80, 82-83, 86, 88-89, 92-93, 96-99, 102—103, 116—117.
- ↑ Сдвижков Д. А. Письма с Прусской войны. Люди Российско-императорской армии в 1758 году. М., 2019. Подробный рассказ о замысле книги содержится в интервью Архивная копия от 25 февраля 2023 на Wayback Machine с историком (2021 г.)
- ↑ Bezzenberger A. Ostpreußen in der Franzosenzeit. Seine Verluste und Opfer an Gut und Blut. Zum 5. Februar 1913 veröffentlicht im Auftrage der Ostpreußischen Provinzialverwaltung. Königsberg, 1913.
- ↑ Urkunden des Provinzial-Archivs in Königsberg und des Gräflich Dohnaschen Majorats-Archivs in Schlobitten betreffend die Erhebung Ostpreußens im Jahre 1813 und die Errichtung der Landwehr / Hrsg. von A. Bezzenberger. Königsberg, 1894.
- ↑ Каталог выставки «Война и мир: 1807 год». 5 июля – 15 октября 2007 года. Калининградский областной художественный музей. г. Калининград / Изд. подг. А. В. Аранович [и др.]. СПб., 2007.
- ↑ Российские мемуары эпохи наполеоновских войн / Сост., авт. вступ. ст., биогр., примеч. и имен. указ. Г.В. Ляпишева. М., 2013.
- ↑ Музей как феномен культуры. Фридландские ворота: история вне времени, история вне границ / Авт.-сост. А. П. Макаревич. Калининград, 2017. С. 28-29.
- ↑ См., например: Восточно-Прусская операция. [Сб. документов] / Ген. штаб РККА. М., 1939; Первая мировая: взгляд из окопа / Предисл., сост. и коммент. К. А. Пахалюка. М.—СПб., 2014; Нереализованный проект генерал-губернаторства Восточной Пруссии / Публ. К. А. Пахалюка // Калининградские архивы. 2015. № 12. С. 96-116.
- ↑ Русский архив. Т. 15. 4 (10). Великая Отечественная. Освобождение Прибалтики. Документы и материалы / Рук. авт. колл. А. В. Мыздриков. М., 2001. С. 190–409.
- ↑ Свидетельствует противник. Восточная Пруссия 1944-45 гг. / Сост. В. П. Савчук. Калининград, 2019.
- ↑ «Я путь прошел тяжелый до Восточной Пруссии...». Стенограммы и записи бесед с военнослужащими 11-й гвардейской армии: сборник документов / Рук. ред. колл. Е. С. Манюк, сост. С. А. Якимов, отв. сост., авторы археографического предисловия В. В. Макогонова, А. Д. Якубинская. Калининград, 2023.
- ↑ Jasiński J. Historia Królewca. Sckice z XIII—XX stulecia. Olsztyn, 1994. S. 56-64.
- ↑ Forstreuter K. Die Memel als Handelsstraße Preußens nach Osten. Königsberg, 1931. S. 79-80.
- ↑ Forstreuter K. Die ersten Gemeinden der griechischen Kirche in Ostpreußen. Ein Beitrag zum Beginn der deutsch-russischen Kulturbeziehungen // Königsberger Beiträge. Festgabe zur vierhundertjährigen Jubelfeier der Staats- und Universitätsbibliothek zu Königsberg/Pr. / Hrsg. von C. Diesch. Königsberg i. Pr., 1929. S. 88-101; Губин А. Б. Православие в Восточной Пруссии (Записки) // Запад России. 1994. № 4. С. 7-19.
- ↑ Костяшов Ю. В. Русские старообрядцы в Восточной Пруссии: по заметкам А. И. Лясковского 1928 года // Калининградские архивы. Вып. 9. 2011. С. 31-35; Иванец Э. Из истории старообрядцев на польских землях. XVII—XX вв. / Пер. с польск. М., 2019. С. 111—151.
- ↑ «Das war mal unsere Heimat …» Jüdische Geschichte im preußischen Osten. Begleitband zur internationalen Tagung am 2. und 3. November 2011 in Berlin / Red. U. Neumärker, A. Kossert. Berlin, 2013.
- ↑ Kuhnke B. Mohren und Türken in Königsberg // Altpreußische Geschlechterkunde. Jg. 4. 1942/43. S. 114; Becker A. Preußens schwarze Untertanen — Afrikanerinnen und Afrikaner zwischen Kleve und Königsberg vom 17. bis ins frühe 19. Jahrhundert (Forschungen zur Brandenburgischen und Preußischen Geschichte. Bd. 22). Berlin, 2012; Kwiatkowski K. The Muslim People of Desht-i Qipchaq in Fifteenth-Century Prussia // Fear and Loathing in the North. Jews and Muslims in Medieval Scandinavia and the Baltic Region / Hrsg. von C. Heß and J. Adams. Berlin etc., 2015. S. 141—170; Theilig S. Türken, Mohren und Tataren. Soziokulturelle Beziehungen, interkulturelle Transformations- und Translationsprozesse in der Geschichte. Türken, Mohren und Tataren als exotische (Zwangs-)Migranten in Brandenburg-Preußen im 18. Jahrhundert. Berlin, 2013. См. также очерк этого автора, опубликованный в одном из российских изданий по татароведению: Theilig S. The Prussian Tatars: Migration and Transformation Processes in the Prussian Army in the Early Modern Period (1795—1800) and the Role of the Lipka Tatars // Tatarica. 2017. № 9. С. 82-101.
- ↑ Codex diplomaticus Warmiensis, oder Regesten und Urkunden zur Geschichte Ermlands, gesammelt und im Namen des Historischen Vereins fur Ermland hrsg. von C.P. Woelky, J.M. Saage u.a. (Monumenta historiae Warmiensis oder Quellensammlung zur Geschichte Ermlands. Abt. 1) Bd. I—IV. Mainz-Braunsberg-Leipzig, 1860—1935. Об этой серии и её издателях впоследствии вышел содержательный очерк: Szorc A. Monumenta Historiae Warmiensis — seria źródeł do dziejów Warmii opublikowanych w latach 1860—1937 i jej wydawcy // Echa Przeszłości. X. Olsztyn, 2009. S. 161—190.
- ↑ Neues Preußisches Urkundenbuch. Abt. II. Urkunden der Bisthümer, Kirchen und Klöster. Bd. II. Urkundenbuch des Bisthums Samland / Hrsg. von C.P. Woelky und H. Mendthal. H. I—III. Leipzig, 1891—1904.
- ↑ Urkundenbuch zur Geschichte des vormaligen Bisthums Pomesanien / Hrsg. von H. Cramer. Marienwerder, 1885—1887.
- ↑ Constitutiones synodales Warmienses, Sambienses, Pomesanienses, Culmenses, nec non provinciales Rigenses / Recensuit F. Hipler. Braunsbergae, 1899.
- ↑ Kolberg A. Ein preußisches Formelbuch des 15. Jahrhunderts // Zeitschrift für Geschichte und Altertumskunde Ermlands. Bd. 9. 1891. S. 273—328.
- ↑ «Formularz z Uppsali». Późnośredniowieczna księga formularzowa biskupstw pruskich = «Formelbuch aus Uppsala». Das spätmittelalterliche Formelbuch der preussischen Bistümer / Koment. i ed. R. Biskup (Towarzystwo Naukowe w Toruniu. Fontes 109). Toruń, 2016.
- ↑ Stanislai Hosii S.R.E. Cardinalis Maioris Poenitentiarii Episcopi Varmiensis (1504—1579) et quae ad eum scriptae sunt epistolae… T. II—VI. Cracoviae — Olsztyn, 1886—1978.
- ↑ Urkundenbuch der alten sächsischen Franziskanerprovinzen / Hrsg. von L. Lemmens. Bd. I—II. Düsseldorf, [1912]-1913.
- ↑ Neues Preussisches Urkundenbuch. Westpreussischer Theil. II. Abteilung. Urkunden der Bisthümer, Kirchen und Klöster. Bd. I. Urkundenbuch des Bisthums Culm. 1243—1774 / Bearb. von C. P. Woelky. Tl. 1-2. Danzig, 1885—1887.
- ↑ Motzki A. Avignonesische Quellen zur Geschichte des Ordenslandes (1342—1366) (Beilage zum Jahresbericht des Königlichen Gymnasiums zu Braunsherg. 1914). Braunsberg Ostpr., 1914.
- ↑ Statuten des Domkapitels von Pomesanien (um 1400) / Hrsg. von J. Götz // Zeitschrift für die Geschichte und Altertumskunde Ermlands. Bd. 62. 2018. S. 94-98.
- ↑ Tschackert P. Urkundenbuch zur Reformationsgeschichte des Herzogthums Preußen. Bd. 1-3. Leipzig, 1890.
- ↑ Borrmann A. Ermland und die Reformation (1523—1772) (Schriften der Synodalkommission fur Ostpreußische Kirchengeschichte. H. 14). Königsberg, 1912.
- ↑ Hubatsch W. Geschichte der evangelischen Kirche Ostpreußens. Bd. 1-3. Göttingen, 1968.
- ↑ Wizytacja biskupstwa sambijskiego z 1569 roku / Wyd. J. Wijaczka (Towarzystwo naukowe w Toruniu. Fontes. T. 90). Toruń, 2001; Wizytacja Biskupstwa Sambijskiego z 1570 roku = Visitiatio Episcopatus Sambiensis 1570 / Wyd. J. Wijaczka (Towarzystwo naukowe w Toruniu. Fontes. T. 96). Toruń, 2005.
- ↑ Beheim-Schwarzbach M. Friedrich Wilhelm’s I. Colonisationswerk in Lithauen, vornehmlich die Salzburger Colonie. Königsberg, 1879.
- ↑ Machholz E. Materialien zur Geschichte der Reformierten in Altpreußen und im Ermlande. 300 Jahre preußischer Kirchengeschichte. Zum 25. Dezember 1913. Lötzen, 1912.
- ↑ Konschel P. Der Königsberger Religionsprozeß gegen Ebel und Diestel. (Muckerprozeß). Erste Darstellung auf Grund des vollständigen Aktenmaterials (Schriften der Synodalkommission fur Ostpreußische Kirchengeschichte. H. 7). Königsberg, 1909; Borrmann W. Das Eindringen des Pietismus in die ostpreußische Landeskirche. Ein Beitrag zur ostpreußischen Kirchengeschichte des ausgehenden 17. und beginnenden 18. Jahrhunderts (Schriften der Synodalkommission fur Ostpreußische Kirchengeschichte. H. 15). Königsberg, 1913.
- ↑ Ehrenberg H. Italienische Beiträge zur Geschichte der Provinz Ostpreussen. Königsberg, 1895.
- ↑ Lehmann M., Granier H. Preussen und die katholische Kirche seit 1640. Nach den Acten des Geheimen Staatsarchives. Tl. 1-9 (Publicationen aus den K. Preussischen Staatsarchiven. Bd. 1, 10, 13, 18, 24, 53, 56, 76, 77). Leipzig, 1878—1902.
- ↑ Dittrich F. Geschichte des Katholicismus in Altpreußen von 1525 bis zum Ausgange des 18. Jahrhunderts. Ein Beitrag zur Geschichte der brandenburgisch-preußischen Kirchenpolitik. Bd. 1-2. Braunsberg, 1901—1903.
- ↑ Akten zur preussischen Kirchenpolitik in den Bistümern Gnesen-Posen, Kulm und Ermland. 1885—1914. Aus dem Politischen Archiv des Auswärtigen Amtes / Bearb. von Erwin Gatz (Veröffentlichungen der Kommission für Zeitgeschichte. Reihe A. Quellen. Bd. 21). Mainz., 1977.
- ↑ Kirche im Dorf. Ihre Bedeutung für die kulturelle Entwicklung der ländlichen Gesellschaft im «Preußenland», 13. - 18. Jahrhundert. Ausstellung des Geheimen Staatsarchivs Preußischer Kulturbesitz in Zusammenarbeit mit der Kunstbibliothek der Staatlichen Museen zu Berlin, Preußischer Kulturbesitz. [Katalog] / Konzeption: B. Jähnig; Architekturgeschichte: C. Herrmann. Ausführung in Zusammenarbeit mit U. Benninghoven, A. Eckhardt, M. Glauert, S. Hartmann, J. Kittel und M. Löwener. Gesamtgestaltung: U. Reuter. Berlin, 2002.
- ↑ Titius E. Die Philipponen im Kreise Sensburg // Neue Preußische Provinzial-Blätter. 3. Folge. Bd. 9. 1864. S. 192—215; Bd. 10. 1865. S. 1-50, 281—320, 385—421; Bd. 11. 1866. S. 449—484.
- ↑ Tetzner F. Bürgerliche Verhältnisse der ostpreußischen Philipponen zur Zeit ihrer Einwanderung // Globus. Jg. 94. 1908. S. 325—329, 351—354.
- ↑ Tetzner F. Der ostpreußische Philipponeneid // Zeitschrift des Vereins für Volkskunde. Jg. 22. 1912. S. 398—401.
- ↑ Mendelssohn M., Kypke G. D. Aufsätze über jüdische Gebete und Festfeiern / Aus archivalischen Akten hrsg. von L.E.Borowski. Ein Beitrag zur neuern Geschichte der Juden in Preußen, besonders in Beziehung auf ihre jezt freiere Gebetsübungen. Königsberg, 1791.
- ↑ Arnoldt D.H. Ausführliche und mit Urkunden versehene Historie der Königsbergischen Universität. T. 1-2 und Zusätze. Königsberg, 1746—1749 (Nachdr. Aalen, 1994
- ↑ Töppen M. Die Gründung der Universität zu Königsberg und das Leben ihres ersten Rectors Georg Sabinus. Nach gedruckten und ungedruckten Quellen dargestellt, und bei Gelegenheit der dritten Säcularfeier der Universität mitgetheilt. Königsberg, 1844.
- ↑ Matrikel der Universität Königsberg i.Pr. / Hrsg. von G. Erler. Bd. I—III. Leipzig, 1908—1917.
- ↑ Protokollbuch der Philosophischen Fakultät der Albertus-Universität zu Königsberg i. Pr. 1916—1944 / Hrsg., eingel., kommentiert und mit einem bio-bibliogr. Anh. vers. von C. Tilitzki (Einzelschriften der Historischen Kommission für Ost- und Westpreußische Landesforschung. Bd. 30). Osnabrück, 2014.
- ↑ Barelkowski M., Pufelska A. Kants Amts- und Lehrtätigkeit am Beispiel der überlieferten Akten der Albertina im Staatsarchiv Olsztyn – Arbeitsbericht zu einem Digitalisierungsprojekt // Immanuel Kant und sein Wirkungsort Königsberg Universität, Geschichte und Erinnerung heute / Hrsg. von J. Mähnert, J. Sarnowsky (Vestigia Prussica. Forschungen zur ost- und westpreußischen Landesgeschichte. Bd. 3). Göttingen, 2023. S. 163—166.
- ↑ Автограф Иммануила Канта в Таллине / Публ. Л. Н. Столовича // Кантовский сборник. Вып. 8. Калининград, 1983. С. 141—142; Столович Л. Н. Новое о Тартуской Кантиане. Исследования и находки // Кантовский сборник. Вып. 11. Калининград, 1986. С. 146—148.
- ↑ Новиков А. С. Н. С. Арсеньев и Кёнигсбергский университет. Документы Тайного государственного архива прусского культурного наследия // Калининградские архивы. Вып. 14. Калининград, 2017. С. 70-77.
- ↑ Ehrenberg H. Die Kunst am Hofe der Herzöge von Preußen. Leipzig, 1899.
- ↑ Ehrenberg H. Deutsche Malerei und Plastik von 1350—1450. Neue Beiträge zu ihrer Kenntnis aus dem ehemaligen Deutschordensgebiet. Bonn, 1920. S. 31.
- ↑ Briefwechsel der berühmtesten Gelehrten des Zeitalters der Reformation mit Herzog Albrecht von Preussen. Beiträge zur Gelehrten-, Kirchen- und politischen Geschichte des sechzehnten Jahrhunderts; aus Originalbriefen dieser Zeit / Hrsg. von J. Voigt. Königsberg, 1841; Mittheilungen aus der Correspondenz des Herzogs Albrecht von Preussen mit Martin Luther, Philipp Melanchthon und Georg Sabinus. Ein Nachtrag zum Briefwechsel der berühmtesten Gelehrten des Zeitalters der Reformation mit Herzog Albrecht von Preussen / Hrsg. von J. Voigt. Königsberg, 1841.
- ↑ Hagen E. A. Geschichte des Theaters in Preußen, vornämlich der Bühnen in Königsberg und Danzig von ihren ersten Anfängen bis zu den Gastspielen J. Fischer’s und L. Devrient’s. Königsberg, 1854.
- ↑ Keil R. Die deutschen Stammbücher des sechzehnten bis neunzehnten Jahrhunderts. Ernst und Scherz, Weisheit und Schwank in Original-Mittheilungen zur deutschen Kultur-Geschichte. Berlin, 1893 (Nachdr. Hildesheim, 1893); Stammbücher als kulturhistorische Quelle / Hrsg. von J.-U. Fechner (Wolfenbütteler Forschungen 11). München, 1981; Steinhilber H. Von der Tugend zur Freiheit. Studentische Mentalitäten an deutschen Universitäten 1740—1800 (Historische Texte und Studien. Bd. 14). Olms, Hildesheim u. a. 1995; Schnabel W. W. 1) Das Stammbuch. Konstitution und Geschichte einer textsortenbezogenen Sammelform bis ins erste Drittel des 18. Jahrhunderts (Frühe Neuzeit. Bd. 78). Tübingen, 2003; 2) Stammbücher // Quellen zur frühneuzeitlichen Universitätsgeschichte. Typen, Bestände, Forschungsperspektiven / Hrsg. von U. Rasche (Wolfenbütteler Forschungen. Bd. 128). Wiesbaden, 2011. S. 421—452; Album. Organisationsform narrativer Kohärenz / Hrsg. von A. Kramer, A. Pelz. Göttingen, 2013 (доступна также полнотекстовая версия этого сборника); Seibold G. 250 Jahre Stammbuchgeschichte — Inskriptionen und Bildschmuck. Ein Überblick anhand ausgewählter Alba amicorum (1565—1817). Bd. 1-2. Wien — Köln, [2022].
- ↑ Seraphim A., Rhode P. Handschriften-Katalog der Stadtbibliothek Königsberg i. Pr. (Mitteilungen aus der Stadtbibliothek zu Konigsberg i. Pr. H. I). Königsberg i. Pr., 1909. S. 317—328; Bogun K. Die Stammbuchsammlung der Stadtbibliothek zu Königsberg // Vierteljahrsschrift für Wappen-, Siegel- und Familienkunde. Jg. 29. 1901. S. 1-62; Jg. 32. 1904. S. 36-155; Jg. 37. 1909. S. 17-108.
- ↑ Часть записей была воспроизведена уже в обзоре упомянутой коллекции Кёнигсбергской городской библиотеки, подготовленном К. Богуном (Bogun K. Die Stammbuchsammlung…).
- ↑ Слова в первой строке («Nescio quid sit amor»), возможно, являются парафразою из поэмы Вергилия «Буколики» (VIII. 44): «nunc scio, quid sit Amor» – «Знаю теперь, что такое Амур» (пер. С. В. Шервинского). Приведённый в альбоме дистих имел большую популярность, встречается во многих манускриптах XVI–XVIII вв. Он был известен и в России: вместе с рядом подобных же латинских двустиший на любовную тему это изречение присутствует, например, в одной из рукописей Феофана Прокоповича (Ничик B. М., Рогович М. Д. Феофан Прокопович в рукописных сборниках XVIII века // Русская литература. 1976. № 2. С. 94).
- ↑ Krollmann C. Das älteste preußische Stammbuch. Ein Beitrag zur Geschichte des Königsberger Studentenlebens // Altpreußische Beiträge. Festschrift zur Hauptversammlung des Gesamtvereins der deutschen Geschichts- und Altertums-Vereine zu Königsberg Pr. vom 4. bis 7 September 1933. Königsberg Pr., 1933. (Nachdr. Hamburg, 1994. Sonderschriften des Vereins für Familienforschung in Ost- und Westpreußen e. V. Nr. 76). S. 34-47; Kosack H. P. Die Lautentabulaturen im Stammbuch des Burggrafen Achatius zu Dohna // Ibid. S. 48-60.
- ↑ Kurras L. Erhard von Kunheim und sein Album amicorum (1552—1591) // 750 Jahre Königsberg. Beiträge zur Geschichte einer Residenzstadt auf Zeit / Hrsg. von B. Jähnig (Tagungsberichte der Historischen Kommission fur Ost- und Westpreußische Landesforschung. Bd. 23). Marburg, 2008. S. 203—236; Jähnig B. Das Stammbuch des späteren Königsberger Logikprofessors Laurentius Weger (1599—1629) // Ibid. S. 237—270. В той же книге была издана также небольшая статья о сборнике 1638—1640 гг. из фондов Государственного исторического архива Латвии в Риге (Jähnig B. Ein Studentenstammbuch als Zeichen Königsberg-Kurländischer Beziehungen // Ibid. 319—325).
- ↑ Krollmann C. Geschichte der Stadtbibliothek zu Königsberg. Königsberg Pr., 1929.
- ↑ Алешникова Т. Ю. Валленродская библиотека (Страницы истории) // Калининградские архивы. Вып. 2. Калининград, 2000. С. 49-56.
- ↑ Juntke F. Geschichte der v. Wallenrodtschen Bibliothek. Leipzig, 1927.
- ↑ Гальцова С. П. Судьба Валленродтской библиотеки в послевоенный период // Antrojo pasaulinio karo pabaiga rytų Prūsijoje: faktai ir istorinės įžvalgos (Acta Historica Universitatis Klaipedensis. Т. 18). Klaipėda, 2009. S. 267—274.
- ↑ Tondel J. Srebrna Biblioteka ksie̜cia Albrechta Pruskiego i jego żony Anny Marii. Warszawa, 1994.
- ↑ Tondel J. Ksia̜żka w dawnym Królewcu Pruskim. Toruń, 2001. S. 133—204.
- ↑ Питулько Г. Н., Савельева Е. А. Валленродиана Библиотеки Академии наук // Петербургская библиотечная школа. 2014. № 1 (45). C. 55-62.
- ↑ Книги из собрания Валленродтов в библиотеке РАН. Каталог книг формата «in quarto» / Изд. подг. Г. Н. Питулько, отв. ред. И. М. Беляева. СПб., 2020.
- ↑ Илюшечкина Т. Н. Книги кёнигсбергских библиотек в собрании старопечатных европейских книг ГПНТБ СО РАН // Книга: Сибирь — Евразия. Труды I Международного научного конгресса. Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Государственная публичная научно-техническая библиотека Сибирского отделения Российской академии наук (ГПНТБ СО РАН) / Отв. ред. И. В. Лизунова. Т. 2. Новосибирск, 2016. С. 36-48.
- ↑ Das Marienburger Treßlerbuch der Jahre 1399—1409 / Hrsg. von E. Joachim. Königsberg i. Pr., 1896.
- ↑ Handelsrechnungen des Deutschen Ordens / Hrsg. von C. Sattler. Leipzig, 1887.
- ↑ Das grosse Ämterbuch des Deutschen Ordens / Hrsg. von W. Ziesemer. Danzig, 1921.
- ↑ Thielen P.G. Das Große Zinsbuch des Deutschen Ritterordens (1414—1438). Marburg, 1958.
- ↑ Das Soldbuch des Deutschen Ordens 1410—1411. Die Abrechnungen für die Soldtruppen / Mit ergänzenden Quellen bearb. u. ed. von S. Ekdahl Köln [u.a.], 1988—2010
- ↑ Schuldbücher und Rechnungen der Großschäffer und Lieger des Deutschen Ordens in Preußen / Hrsg. von J. Sarnowsky u. a. Bd. 1-4.(Veröffentlichungen aus den Archiven Preussischer Kulturbesitz. Bd. 62. Tl. 1-4). Köln — Weimar — Wien, 2008—2018.
- ↑ Amtsbücher des Deutschen Ordens um 1450. Pflegeramt zu Seehesten und Vogtei zu Leipe / Hrsg. und bearb. von C. A. Franzke und J. Sarnowsky (Beihefte zum Preußischen Urkundenbuch. Bd. 3). Göttingen, 2015. Попытка осмыслить опыт издания этой категории источников была затем предпринята в статье: Franzke C. A., Laczny J. Digital Humanities und eine Edition von Amtsbüchern – Die Verwaltungstätigkeit des Deutschen Ordens im ländlichen Raum Preußens // Konzeptionelle Überlegungen zur Edition von Rechnungen und Amtsbüchern des späten Mittelalters / Hrsg. von J. Sarnowsky (Nova mediaevalia. Bd. 16). Göttingen, 2016. S. 91–106.
- ↑ Geometria Culmensis. Ein agronomischer Tractat aus der Zeit des Hochmeisters Conrad von Jungingen (1393—1407) / Hrsg. von H. Mendthal. Leipzig, 1886.
- ↑ Rechnungen über Heinrich von Derby’s Preussenfahrten 1390-91 und 1392 / Hrsg. von H. Prutz. Leipzig, 1893.
- ↑ Die Türkensteuer im Herzogtum Preußen 1540. Vollständige Edition des nach Ämtern geordneten ostpreußischen Folianten 911a im Historischen Staatsarchiv Königsberg] / Hrsg. von H. H. Diehlmann. Tl. 1-3 (Sonderschriften des Vereins für Familienforschung in Ost- und Westpreußen e.V. Nr. 88). Hamburg, 1998—2008.
- ↑ Kaspars von Nostitz Haushaltungsbuch des Furstenthums Preussen 1578. Ein Quellenbeitrag zur politischen und Wirthschaftsgeschichte Altpreussens. Leipzig, 1893.
- ↑ Gaerte W. Urgeschichte Ostpreußens. Königsberg, 1929; Kleemann O. Über die wikingische Siedlung von Wiskiauten und über die Tiefs in der Kurischen Nehrung // Altpreußen. Jg. 4, H. 2. Königsberg, 1939. S. 4-14; Hofe A. Ein Runenkalender im Prussia-Museum in Königsberg // Prussia. Bd. 35. 1943. S. 125—136.
- ↑ Кулаков В. И. 1) Руноподобные знаки и руны старшего футарка в древностях юго-восточной Балтии // Civitas et castrum ad mare Balticum. Baltijas arheoloģijas un vēstures problemas dzelzs laikmetā un viduslaikos. Rakstu krājums-veltījums LZA īstenajam loceklim prof. Dr. habil. hist. Andrim Caunem 65 dzīves gadu jubilejā / [Sastādītāji: Ē. Mugurēvičs, I. Ose]. Rīga, 2002. P. 435—461; 2) Клад 1892 г. из окрестностей Кранца/Зеленоградска (Калининградская область) // Российская археология. 2011. № 2. С. 133—141; Kulakov V. Die Runen des Samlands: Funde Saison 2001 // Archaeologia Baltica. Klaipeda, 2006. Vol. 6. P. 152—157.
- ↑ «Il y en a sur presques toutes les portes de maisons comme dans la pluspart des villes d’Allemagne, mais plus à Koningsberg qu’en aucune autre. Ces inscriptions font ou des passages de l’Ecriture, des proverbes ou quelques devises morales en Latin, ou en Allemand…» (Motraye A. de la. Voyages en Anglois et en François en diverses provinces et places de la Prusse ducale et royale, de la Russie, de la Pologne etc. La Haye — Londres — Dublin, 1732. P. 107—108).
- ↑ Schmid B. Die Inschriften des Deutschordenslandes Preussen bis zum Jahre 1466 (Schriften der Königsberger Gelehrten Gesellschaft. Geisteswissenschaftliche Klasse. H. 11, 1934/35). Halle (Saale), 1935.
- ↑ Boetticher A. Die Bau- und Kunstdenkmäler der Provinz Ostpreußen. H. I—IX. Königsberg, 1894—1899.
- ↑ Krollmann C. Die Wiederherstellung des Epitaphs Peters Burggrafen zu Dohna aus der evangelischen Kirche in Mohrungen // Oberländische Geschichtsblätter. Jg. 6. 1904. S. 81—94.
- ↑ Jurkowlaniec T. Mittelalterliche Grabmäler in Preußen // Ecclesiae ornatae: Kirchenausstattungen des Mittelalters und der frühen Neuzeit zwischen Denkmalwert und Funktionalität / Hrsg. von G. Eimer, E. Gierlich, V. Müller (Kunsthistorische Arbeiten der Kulturstiftung der deutschen Vertriebenen. Bd. 6). Bonn, 2009. S. 177—219.
- ↑ Flis S. 1) Dawne napisy polskie na cmentarzu w miejscowości Brąswałd, pow. Olsztyn // Rocznik Olsztyński. T. 1. 1958). S. 241—244; 2) Dawne napisy polskie w niektórych miejscowościach pow. olsztyńskiego // Rocznik Olsztyński. T. 3. 1960 (1961). S. 225—235; 3) Dawne napisy polskie na Mazurach // Komunikaty Mazursko-Warmińskie. R. 3(77). 1962. S.623—632.
- ↑ Wróblewska K. Renesansowe epitafium Piotra Dohny i Katarzyny Czemówny // Komunikaty Mazursko-Warmińskie. Nr 4. 1972. S. 491—506.
- ↑ Bernet H. Grabsteininschriften auf Friedhöfen im ehemaligen Ostpreußen // Altpreußische Geschlechterkunde. Bd. 10. Jg. 25. 1977. S. 132—147; Fecker C. Deutsche Grabinschriften aus der Zeit bis 1945 auf Friedhöfen in Ost- und Westpreußen: Danzig (Olivaer Tor) und Leunenburg // Altpreußische Geschlechterkunde. Neue Folge Bd. 27. 1997. S. 348—352; Wondollek H. Deutsche Grabinschriften in Masuren (1800s-1900s) // Altpreußische Geschlechterkunde. Neue Folge Bd. 33. 2003. S. 149—154; Gegner-Sünkler I. Deutsche Grabinschriften auf Friedhöfen in den Ostpreussischen Kreisen Braunsberg, Heilsberg, Lötzen, Preussisch Eylau, Rastenburg und Sensburg // Altpreußische Geschlechterkunde. Neue Folge. Bd. 35. 2005. S. 429—432.
- ↑ Адриановская М. В., Бардун Ю. Д. Неизвестные страницы Семилетней войны в Восточной Пруссии: бой при Сцирандсцене и хроника событий по дневнику Андреаса Рёзеника // Калининградские архивы. Вып. 17. 2020. С. 22-23.
- ↑ См.: Радюк Л. Н., Хихля И. А. Из истории органов охраны памятников в Восточной Пруссии // Культура: управление, экономика, право. 2011. № 1. С. 32-34.
- ↑ Ostpreußen: Dokumentation einer historischen Provinz. Die photographische Sammlung des Provinzialdenkmalamtes in Königsberg / Prusy Wschodnie: dokumentacja historycznej prowincji. Zbiory fotograficzne dawnego Urzędu Konserwatora Zabytków w Królewcu / Red. J. Przypkowski. CD-ROM. Warszawa [u.a.], [2006].
- ↑ Памятники монументальной живописи Восточной Пруссии на территории Калининградской области / Авт.-сост. И. В. Кожевникова. Калининград, 2012.
- ↑ О нём см. также: Boysen K. Beiträge zur Lebensgeschichte des preussischen Kartographen und Historikers Kaspar Hennenberger // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 45. 1908. S. 67–135.
- ↑ Г. Грубе — уроженец Мемеля, изучал право в университетах Кёнигсберга и Франкфурта-на-Одере. В 1691 г. стал адвокатом при Надворном суде в Кёнигсберге, с 1695 г. — его заседателем. В 1699 г. вышло его сочинение по прусскому процессуальному праву. В 1704 г. прусский король назначил его членом комиссии по исправлению Прусского земского уложения 1685 г. Из-за разногласий с членами комиссии вышел из её состава. Составленный им сборник прусских правовых источников вышел в свет незадолго до его кончины. Умер в 1722 г. в Кёнигсберге (Altpreußische Biographie. Bd. I. Abegg — Malten. Marburg, 1974. S. 235).
- ↑ М. Лилиенталь с 1733 г. был почётным членом Петербургской академии наук.
- ↑ Одно из сочинений Лестока, связанное с Россией, было напечатано в Петербурге: [Лесток И. Л.] Искреннейшим всех верных подданных желаниям при торжественнейшем помазании и короновании всепресветлейшей державнейшей великой государыни Елисаветы Петровны натуральной имперской наследницы императрицы и самодержицы всероссийской в глубочайшем благоговении чрез сие приглашает королевской пруской надворной фискал, и при Верьховных судах, також и при Кенигсбергских магистратах адвокат Иоган Людвих Лесток. [СПб.: Тип. Акад. наук], 1742.
- ↑ Людвиг Франц Адольф Йозеф фон Бачко родился 8 июня 1756 года в Лике в семье офицера. Его предки имели польское происхождение, позднее получили венгерское дворянство. Изучал право в Кёнигсбергском университете, который окончил в 1777 г. В том же году он заболел оспой. Из-за врачебной ошибки он ослеп, потерял способность владеть правой рукой и охромел. Преодолев тяжёлую депрессию, вызванную инвалидностью, он продолжил учиться, занялся историческими исследованиями и литературным творчеством. Его перу принадлежит целый ряд трудов по истории родного края: «Опыт истории и описания Кёнигсберга» (1787–1790), шеститомная «История Пруссии» (1793–1800), двухтомный «Справочник по истории, географии и статистике Пруссии» (1802–1803). Позднее тематика его работ расширилась, им были созданы двухтомная «История французской революции» (1808–1810) и четырёхтомная «История XVIII века» (1806–1810). Несмотря на научные достижения, попытка Бачко стать профессором Альбертины не увенчалась успехом: ему было в этом отказано по причине католического вероисповедания. Но он читал лекции по историческим дисциплинам в Артиллерийской академии. В период русско-прусского союза против Наполеона Бачко печатался в петербургской немецкоязычной прессе (Keuten A. Patriotische Paradoxa: St. Petersburger deutschsprachige Periodika zwischen 1805 und 1815 // Jahrbuch für Kommunikationsgeschichte. Bd. 8. 2006. S. 65-66). В его научном наследии имеется также любопытный очерк, связанный с Россией: в нём он пытался провести сопоставление русской и французской истории (Baczko L. von. Rußland und Frankreich: eine historische Vergleichung, auf merkwurdige Tatsachen gegründet. Halle, 1814). Кроме того, под его редакцией вышла в свет книга «Путешествие из Позена через Королевство Польское и часть России до Азовского моря» (1821), написанная его сыном Фердинандом фон Бачко. Людвиг фон Бачко был не только историком, но и литератором. Им был создан ряд исторических романов и других художественных произведений, которые в стилевом отношении занимали промежуточное положение между Просвещением и романтизмом. Бачко часто выступал в печати со статьями по философским, социологическим и социально-критическим вопросам, а также занимался редакторской работой. Заметную роль он сыграл и в общественной жизни Пруссии. В 1806 г. Бачко встретился с Валентином Гаюи, создателем первой в мире школы для слепых детей. После этого он объявил сбор пожертвований для создания аналогичного заведения в Кёнигсберге. В городе был открыт институт, который Бачко возглавил в 1816 г. Институт обучал чтению, письму, игре на музыкальных инструментах и давал трудовые навыки. Овладев различными ремёслами, слепые получали средства к существованию. Поскольку у самого Бачко не действовала правая рука, он предпочитал обучение на слух (в отличие от заведений Гаюи, где применялся своеобразный выпуклый шрифт для слепых – предшественник шрифта Брайля). Его система «слухового восприятия» вскоре распространилась по всей Германии. При институте в Кёнигсберге возникло впоследствии Общество организации помощи ослепшим во время наполеоновских войн, затем – Общество содействия образованию и трудоустройству слепых в Германии. В 1808–1809 гг. учёный принимал активное участие в работе кёнигсбергского патриотического общества «Тугендбунд» («Союз добродетели»), где занимался вопросами народного благосостояния. Свой жизненный путь Бачко описал в обширной трёхтомной автобиографии. Он умер в Кёнигсберге 27 марта 1823 г. (подробнее см.: Baczko L. von. Geschichte meines Lebens. Bd. 1–3. Königsberg, 1824; Wegele F. X. von. Baczko, Ludwig von // Allgemeine Deutsche Biographie. Bd. 1. 1875. S. 758–759).
- ↑ Заслуги этого учёного были высоко оценены и в России. С 1856 г. он был членом-корреспондентом Петербургской академии наук по историко-филологическому отделению (разряд историко-политических наук).
- ↑ Теодор Хирш в своих работах по истории Данцига проявлял большой интерес к проблемам русско-ганзейской торговли. Его сыном был историк Фердинанд Хирш (см. ниже). Об его биографии подробнее см.: Kubicki R. Theodor Hirsch (1806—1881), historyk i archiwista miasta Gdańska // Wokół Wielkiej Synagogi w Gdańsku. Z dziejów lokalnej społeczności żydowskiej / Red. E. Barylewska-Szymańska. Gdańsk, 2019. S. 211—231/
- ↑ Филиппи активно участвовал и в научной жизни Российской империи: с 1876 г. он был членом-корреспондентом Общества истории и древностей Остзейских губерний.
- ↑ Макс Тёппен родился 4 апреля 1822 года в Кёнигсберге в семье А. Ф. В. Тёппена, секретаря обер-президента провинции Западная Пруссия Теодора фон Шёна. До 1848 г. жил в родном городе, где с отличием окончил одну из старейших кёнигсбергских гимназий (Collegium Fridericianum) и поступил в Кёнигсбергский университет. Там он изучал греческий и латынь, а также историю, проявив необычайные способности, благодаря чему уже в 1843 г., когда ему был всего 21 год, получил степень доктора философии. Его диссертация была посвящена классической филологии. Затем он обращается к исследованию прусской истории, которое стало его основным научным занятием на долгие годы. Уже в 1847 г., в 25-летнем возрасте, он защитил диссертацию по прусской истории и стал приват-доцентом университета. Но год спустя он навсегда покинул Кёнигсберг. В дальнейшем он сочетал активную научную деятельность с преподавательской. На протяжении 35 лет Тёппен был директором гимназий в Восточной (Гогенштейн) и Западной Пруссии (Мариенвердер, Эльбинг). К концу жизни учёный стал также директором архива в Эльбинге, где проработал 11 лет до своего выхода в отставку в 1889 г. Вопрос о том, почему университет не попытался сохранить связь с талантливым молодым исследователем, чтобы тот мог в дальнейшем войти в состав его профессоров, остаётся не вполне ясным. Отчасти это было обусловлено объективным обстоятельством: в Альбертине на протяжении всего XIX в. не было отдельной кафедры прусской истории. Не исключено, что сыграл свою роль и субъективный фактор. Иоганнес Фойгт, занимавший видное положение в вузе, не пожелал поддержать молодого преподавателя, так как не признавал за ним способностей к исследованиям, выходившим за рамки провинциальной истории, а также усматривал в нём нежелательного конкурента. Так или иначе, хотя Тёппен и не стал профессором Альбертины, он оказался одним из самых выдающихся её воспитанников в области прусской истории, достойным продолжателем дела Фойгта. Он в совершенстве овладел критическим методом и на его основе издал множество важных исторических источников. Он также был автором многочисленных исследований о прошлом края. Учёный был членом общества древностей «Пруссия», Исторического общества Вармии, Общества ганзейской истории и Общества истории провинции Пруссия. Тёппен овладел польским языком, что давало ему возможность следить за работами польских коллег и поддерживать связи с ними (например, с В. Кентшинским). Он полагал, что Германия оказывала цивилизирующее воздействие на всё население Пруссии, но при этом националистические взгляды были ему чужды. Тёппен признавал роль древнепрусского и польского элемента в истории провинции и немало сделал для исследования этой роли. Макс Тёппен умер в Эльбинге 3 декабря 1893 г. на 72-м году жизни (подробнее см. в некрологе: Lohmeyer K. Max Toeppen // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 31. 1894. S. 148—183, а также в статьях: Carstenn E. Das Lebenswerk Max Toeppens und die Gegenwart // Elbinger Jahrbuch. Bd. 2. 1922. S. 147–158; Biskup M. Max Toeppen (1822—1893). Erforscher der Historiographie und Stadtgeschichte Preußens und Herausgeber preußischer Quellen // Zeitschrift für Ostforschung. Bd. 39. 1990. Nr. 2. S. 172—195).
- ↑ Подробный биографический очерк К. Вёльки см. в некрологе: Hipler F. Karl Peter Wölky (1822—1891.) Ein Gedenkblatt // Zeitschrift für die Geschichte und Altertumskunde Ermlands. Bd. 10. Jg. 1891—1893. S. 533—571. В этом очерке особое внимание было уделено работе Вёльки над сборником Preußisches Urkundenbuch, аналогичными сборниками по истории епископств Вармийского, Кульмского и Самбийского и сотрудничеству учёного с другими археографами, такими как И. М. Зааге.
- ↑ Хазенкамп был выпускником гимназии Collegium Fridericianum. В 1850-х гг. был приват-доцентом Кёнигсбергского университета, впоследствии много лет занимался журналистикой. Стоял на леволиберальных позициях, некоторое время возглавлял старейший городской печатный орган — «Кёнигсбергскую Гартунговскую газету» («Königsberger Hartungsche Zeitung», 1660—1933). В 1859—1866 был редактором журнала Neue preußische Provinzial-Blätter, на страницах которого было опубликовано много источников по прусской истории (Altpreußische Biographie. Bd I. Marburg, 1974. S. 254.).
- ↑ К. Ломейер с 1862 г. состоял членом-корреспондентом Общества истории и древностей Остзейских губерний.
- ↑ Франц Гиплер был одним из наиболее плодовитых и значительных историков Пруссии, в особенности Вармии. Он родился 17 февраля 1836 г. в Алленштейне, обучался в гимназии в Браунсберге, высшее образование получил в университете Бреслау, лицеях Мюнстера и Браунсберга. Он изучал религиозные дисциплины, философию, филологию историю. После сдачи экзамена по теологии приступил к деятельности на духовном поприще, в 1858 г. стал священником в епископстве Вармийском. В дальнейшем совмещал пастырские обязанности с научной и преподавательской деятельностью. В 1861 г. в Мюнхене получил степень доктора богословия, позднее преподавал как приват-доцент на богословском факультете Гозиевского лицея, пройдя там хабилитацию. Вскоре после получения профессорского звания (1870) принимал участие в отстаивании позиций католической церкви и своего вуза, поскольку в ходе политики «культуркампфа» Гозиевский лицей оказался под угрозой закрытия. В 1886 г. был назначен каноником собора во Фрауэнбурге и занимал этот пост до конца жизни. Научные труды Гиплера были посвящены истории христианизации Пруссии, прошлому Вармийского епископства, истории благочестия, биографиям отдельных церковных деятелей, среди которых выделяется фигура Николая Коперника (Гиплером была составлена сводка данных о деятельности последнего в Вармии на основе документов епископского архива). Свои многочисленные исследования и публикации источников по прусской истории он печатал преимущественно в местной периодике – «Журнале истории и древностей Вармии», «Старопрусском ежемесячнике», «Сообщениях Вармийского общества искусств» («Mittheilungen des ermländischen Kunstvereins»), «Пасторальном листке Вармийского епископства» («Pastoralblatt für die Diöcese Ermland») и других. В научном творчестве Гиплера проявлялся своеобразный местный патриотизм, он стремился разыскать и ввести в научный оборот письменные источники по вармийской истории, оказавшиеся в иностранных архивах (Ватикане, Швеции). Такой подход, связанный с распространением принципа «уважения к фонду», был присущ и его современникам, занимавшимся историей своей родины, таким как Карл Ширрен, Беда Дудик и др. Гиплер умер во Фрауэнбурге 17 декабря 1898 г. (подробнее см.: Dittrich F. Dr. Franz Hipler, Domcapitular in Frauenburg. Skizze eines Gelehrtenlebens // Zeitschrift für die Geschichte und Alterthumskunde Ermlands. Bd. XII. H. 2. 1898. S. 383–427; Lohmeyer K. Hipler, Franz // Allgemeine Deutsche Biographie. Bd. 50. 1905. S. 360–361; Altpreußische Biographie. Bd. I. Abegg — Malten. Königsberg, 1941; Nachdr. Marburg / Lahn, 1974. S. 277; Müller M. Der ermländische Theologe und Historiker Franz Hipler (1836–1898). Wissenschaft und Publizistik zwischen Romantik und Moderne, Konfession und Nation // Zeitschrift für die Geschichte und Altertumskunde Ermlands. Bd. 60. 2016. S. 3–77; Hagström Molin E. Provenance in nineteenth-century Europe: Research practice and concept // Projektbeskrivelse. Nordic museology. 2021. No. 2–3. S. 96–104).
- ↑ Был опубликован вместе с биографическим очерком: Prümers R. Max Beheim-Schwarzbach // Historische Monatsblätter für die Provinz Posen. Jg. XII. Februar 1911. Nr. 2. S. 17–22.
- ↑ Фердинанд Хирш был сыном Теодора Хирша (см. выше). Он выпустил двухтомное исследование о первых контактах между Бранденбургом и Россией при Великом курфюрсте (Hirsch F. Die ersten Anknüpfungen zwischen Brandenburg und Russland unter dem Großen Kurfursten. Bd. 1-2. Berlin, 1885—1886). С 1877 г. Ф. Хирш был членом-корреспондентом Петербургской академии наук.
- ↑ Ганс Прутц проявлял интерес и к российской тематике. Он откликнулся, в частности, рецензией на известный труд барона Августа фон Гакстгаузена о русском аграрном строе: P[rutz] H. Zur Culturgeschichte Rußlands [Rezension zu:] Haxthausen A. von. Die ländliche Verfassung Rußlands. Ihre Entwickelung und ihre Feststellung in der Gesetzgebung von 1861. Leipzig, 1866 // Deutsches Museum. Bd. 42. 1866. S. 599—603. Позднее он написал очерк, посвящённый одному из эпизодов истории крепостного права в Лифляндской губернии: Prutz H. Der Kampf um die Leibeigenschaft in Livland (Sitzungsberichte der Königlich Bayerischen Akademie der Wissenschaften. Philosophisch-philologische und historische Klasse. Jg. 1916. 1. Abhandlung). München, 1916.
- ↑ Макс Леман был учеником Леопольда фон Ранке, действительным членом Гёттингенской и Прусской академий наук. Изучал в основном историю Нового времени. Выступал против немецкого шовинизма и вильгельмовского империализма, позднее был горячим сторонником Веймарской конституции. Когда Ромен Роллан в 1919 г. опубликовал свою пацифистскую «Декларацию независимости духа» (Роллан Р. Собрание сочинений. Т. XVIII. Л., 1935), Леман (наряду с Альбертом Эйнштейном, Германом Гессе и Генрихом Манном) был одним из первых среди немецких интеллигентов, поставивших свою подпись под этим документом.
- ↑ Макс Перльбах родился 4 ноября 1848 г. в Данциге в семье еврейского купца. Детство и юность провёл в Силезии, где окончил гимназию, а затем поступил в университет в Бреслау. Высшее образование завершал в Гёттингене. В Силезии он овладел также польским языком, что облегчило ему в дальнейшем знакомство с польской литературой и источниками, а также контакты с польскими коллегами. В годы своего студенчества он познакомился с Кольмаром Грюнхагеном (1828—1911) и Вильгельмом Ваттенбахом, которые пробудили в нём интерес к силезской истории и изданию архивных источников. Сам Ваттенбах участвовал в подготовке известной серии «Monumenta Germaniae Historica». Позднее к этой работе был привлечён и Перльбах. Возможно, что в своих дальнейших публикациях прусских источников этот историк учёл опыт «Monumenta Germaniae Historica», верхней хронологической границею которых выступало начало XIV века: его прусские регесты доведены до 1300 года, а сборник документов о Помереллии — до 1310 г. Перльбах решил сделать карьеру библиотекаря. Её он начинал в Кёнигсберге (1872—1876), в Университетской библиотеке, которая тогда ещё была отделена от Государственной библиотеки. В это время уже был завершён выпуск пяти томов серии прусских летописей «Scriptores rerum Prussicarum», но это издание имело ряд недостатков из-за спорных археографических решений. Сам Перльбах указывал, в частности, на то, что публикаторами использовано ограниченное количество архивохранилищ. Так, остались без внимания польские собрания, а из хранилищ на востоке привлекались только материалы из Санкт-Петербурга. За годы, проведённые в Кёнигсберге, молодой учёный собрал множество источников, которые впоследствии были им изданы in extenso и в виде регестов. Перльбах подключился также к работе ряда учёных обществ: Общества истории Восточной и Западной Пруссии, Западнопрусского исторического общества, а также Ганзейского исторического общества. Кроме того, с 1877 г. Перльбах был членом-корреспондентом Общества истории и древностей Остзейских губерний. В последующие годы он работал в библиотеках Грейфсвальда (1876—1883), а с 1883 г. — Галле. Здесь Перльбах стал в 1894 г. старшим библиотекарем, а в 1899 г. — профессором. С 1903 г. он трудился в Королевской (после революции — Государственной) библиотеке в Берлине, где он стал заведующим отделом. На этом посту он внёс большой вклад в развитие прусской и общегерманской библиографии. В 1913 г., по достижении 65-летнего возраста, Перльбах вышел на пенсию. Однако после начала первой мировой войны и вплоть до революции он работал в библиотеке на общественных началах из-за нехватки персонала. Макс Перльбах умер 18 февраля 1921 г. Его тело было кремировано. Надгробную речь произнес известный богослов Адольф фон Гарнак, возглавлявший в то время Государственную библиотеку в Берлине. Свои многолетние сбережения в размере почти 300 тыс. марок Перльбах завещал в равных долях историческим обществам в Кёнигсберге и Данциге. Однако в мае 1921 г., через несколько недель после кончины Перльбаха, Германии был предъявлен Лондонский ультиматум стран-победительниц о репарациях в размере 132 миллиардов золотых марок. Это усугубило инфляцию немецкой валюты, пик которой пришёлся на время Рурского конфликта (1923). Таким образом, основная часть капитала Перльбаха была утрачена. Но для науки его работы и источниковые публикации имеют непреходящее значение (подробнее см.: Mentzel-Reuters A. Max Perlbach als Geschichtsforscher // Preußenland. Jg. 45. 2007. Nr. 2. S. 39-53).
- ↑ Чаккерт проявлял интерес и к российской тематике. Он откликнулся рецензией на труд Германа Дальтона по истории лютеранской церкви в России: Tschackert P. [Rec. ad op.:] Dalton H. Beiträge zur Geschichte der evangelischen Kirche in Russland. Gotha, 1887—1889 // Theologische Literaturzeitung. 1898. Bd. 23. Lief. 15. S. 418—420.
- ↑ Tilitzki C. Die Albertus-Universität Königsberg. Ihre Geschichte von der Reichsgründung bis zum Untergang der Provinz Ostpreußen (1871–1945). Bd. 1. 1871–1918. Berlin, 2012. S. 754.
- ↑ С 1894 г. А. Бецценбергер был членом-корреспондентом Петербургской академии наук.
- ↑ С 1897 г. Эрих Иоахим был членом-корреспондентом Общества истории и древностей Остзейских губерний. Биография учёного подробно освещена в очерке: Karge P. Erich Joachim. Ein Lebensbild zu seinem siebzigjährigen Geburtstage // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 58. 1921/22. S. 143—152.
- ↑ О Ф. Шварце см.: Poelchau A. Dr. Philipp Schwartz, Stadtarchivar zu Riga // Baltische Monatsschrift. Jg. 49. Bd. LXIII. 1907. S. 364–373; Deutschbaltisches Biographisches Lexikon 1710–1960 / Hrsg. von W. Lenz. Wedemark, 1998. S. 709–710.
- ↑ 111. Beilage der Rigaschen Rundschau, 1907, Nr. 97.
- ↑ Доступен на сайте geni.com, поиск по имени Dr. Alfred Francis Pribram.
- ↑ Август Серафим был уроженцем Митавы, обучался классической филологии в Дерптском университете. В 1888—1893 гг. преподавал в той же митавской гимназии, которую посещал сам. В 1889—1890 гг. он отбывал годичную воинскую повинность в гарнизоне Митавы в рядах Новоторжского 114-го пехотного полка, стоявшего в городе. Но усиливающаяся русификация Остзейских губерний стала подрывать основы системы немецкого образования в Прибалтике. Это побудило Серафима связать свою последующую жизнь с Германией, куда он выехал в 1893 г. (принял германское подданство в 1898 г.). В дальнейшем он изучал историю в Берлинском и Кёнигсбергском университетах, а с 1897 г. работал в Городской библиотеке Кёнигсберга, с 1900 г. возглавив её. Его заслугою были рекаталогизация фонда и превращение библиотеки в по-настоящему доступное для горожан учреждение. В 1913 г. он возглавил также Кёнигсбергский городской архив. С 1911 г. он был профессором Кёнигсбергского университета. Много лет редактировал «Старопрусский ежемесячник» (Altpreußische Monatsschrift), принимал активное участие в подготовке материалов для сборника Preußisches Urkundenbuch. Во время первой мировой войны он вновь на короткое время оказался на родине в составе германской военной администрации в Курляндии, где в 1915—1918 гг. возглавлял отдел церквей и школьного образования (Meyer W. August Seraphim. Ein Bild seines Lebens und Wirkens // Altpreußische Forschungen. Jg. 1. 1924. H. 2. S. 117—142).
- ↑ Ганс Мендталь, евангелическо-лютеранского вероисповедания, родился 15 ноября 1864 г. в фольварке Ваттлау под Велау. В университетах Кёнигсберга, Бонна и Берлина изучал сперва право, затем историю. Дальнейшая его профессиональная деятельность связана с немецкими библиотеками. С 1879 г. он на общественных началах работал в Королевской и Университетской библиотеке Кёнигсберга, в 1882—1884 гг. был помощником и хранителем фондов в университетской библиотеке Бреслау. С апреля 1885 г. Мендталь вновь трудился в Королевской и Университетской библиотеке Кёнигсберга, где занимал должность библиотекаря, а с 1900 г. — старшего библиотекаря. Умер от последствий дорожно-транспортного происшествия (Centralblatt für Bibliothekswesen. Jg. 17. Leipzig, 1900. S.70, 159; Gause F. Mendthal, Hans // Altpreußische Biographie. Bd. III. Ergänzungen zu Band 1 und 2. Marburg, 1975. S. 1018).
- ↑ Даты жизни К. А. Мачковского установить не удалось. Известно, что он занимался адвокатской практикой в Лике. Помимо истории родного края, он интересовался и другими вопросами науки. До нас дошла, например, его переписка с известным востоковедом Паулем де Лагардом, которую он вёл в 1885—1889 гг. Известно также, что Мачковский посещал и Россию (Schäfer C. Der Briefwechsel zwischen Alfred Rahlfs und Paul Anton de Lagarde // Die Göttinger Septuaginta. Ein editorisches Jahrhundertprojekt / Hrsg. von R. G. Kratz und B. Neuschäfer (Abhandlungen der Akademie der Wissenschaften zu Göttingen. N. F. Bd. 22. Mitteilungen des Septuaginta-Unternehmens, XXX). Berlin / Boston, 2013. S. 290).
- ↑ Tilitzki C. Die Albertus-Universität Königsberg. Ihre Geschichte von der Reichsgründung bis zum Untergang der Provinz Ostpreußen (1871–1945). Bd. 1. 1871–1918. Berlin, 2012. S. 776.
- ↑ Макс Хейн родился 7 октября 1885 в Ангербурге. Среднее образование получил в Кёнигсберге (гимназия Старого города). С 1905 г. изучал историю и германистику в университетах Берлина и Гейдельберга, в 1909 г. получил степень доктора философии. Его научные интересы были связаны с двумя сферами: средневековой германской историей и прусской историей Нового времени. В этом же году поступил на службу в прусское архивное ведомство, дополнительную подготовку по архивоведению получил в берлинском Тайном государственном архиве. Принимал участие в подготовке корпуса «Monumenta Germaniae Historica», некоторое время – также в работе Прусского исторического института в Риме. Его профессиональная деятельность проходила в архивах Данцига, Штеттина, а с 1921 г. – в Прусском государственном архиве в Кёнигсберге, где он через несколько лет дослужился до поста директора (1927). Он внёс большой вклад в обработку фондов XIII–XVII вв., а позднее и XVIII–XIX вв., стремясь упорядочивать их по признаку происхождения документов (Provenienzprinzip). Вместе с коллегою Куртом Форстройтером способствовал возведению нового здания для архива и перемещению туда его фондов. В 1927–1945 гг. возглавлял Комиссию по историческому изучению западно- и восточнопрусских земель. По его инициативе в 1944 г. была начата эвакуация в тыл наиболее ценных фондов архива, в том числе большинство документов до 1800 г., которые были вывезены в семи товарных вагонах. В 1945 г. самому Хейну удалось эвакуироваться из Восточной Пруссии через Данию в Шлезвиг-Гольштейн, где он в марте 1945 г. возглавил архив этой земли. Хотя он не был знаком ни с самим краем, ни с его архивом, он сохранил за собой этот пост и в дальнейшем. Одна из причин состояла в том, что другие заметные местные специалисты не могли быть на него назначены: в большинстве своём они состояли ранее в рядах нацистской партии и им предстояло проходить процедуру денацификации. Хейн же был беспартийным и в то же время имел ценный профессиональный и административный опыт. Преодолевая большие организационные и финансовые трудности послевоенных лет, на этой должности он многое сделал для сохранения вверенных ему фондов и поиска помещений для их хранения (прежнее здание архива в Киле было разрушено во время войны). Его стараниями они были в итоге размещены в замке Готторп в Шлезвиге (1948). Макс Хейн умер 13 ноября 1949 г. в Шлезвиге в возрасте 64 лет (подробнее см.: Suhr W. Max Hein † // Zeitschrift der Gesellschaft für Schleswig-Holsteinische Geschichte. Sechsundsiebzigster Band. 1952. S. XVII–XIX; Schmidt S. Archivarbeit im Wandel. Das Beispiel des preußischen Staatsarchivs in Schleswig-Holstein 1870–1947 (Veröffentlichungen des Landesarchivs Schleswig-Holstein. Bd. 121). Hamburg, 2021. S. 450–451).
- ↑ Биография учёного дважды драматическим образом оказывалась связана с Россией. В 1914 г. во время посещения родственников в Митаве его застала первая мировая война. Он был интернирован на три года как подданный враждебной державы и сумел покинуть Россию только в конце 1917 г. Из-за перенесённой тогда скарлатины Вейзе получил тяжёлое повреждение слуха. Вторично он побывал в России уже в 1941—1942 гг. в зоне действий группы армий «Север», куда был направлен для выявления архивных собраний на оккупированных вермахтом территориях (Lehr S. Ein fast vergessener 'Osteinsatz'. Deutsche Archivare im Generalgouvernement und im Reichskommissariat Ukraine (Schriften des Bundesarchivs 68). Düsseldorf, 2007).
- ↑ Курт Форстройтер был одним из наиболее выдающихся археографов Пруссии в XX в. Он родился 8 февраля 1897 г. в деревне Веедерн, приход Ленгветен, Рагнитский уезд (в советский период Веедерн был переименован в Тальники Краснознаменского района, ныне не существует). Он был потомком так называемых «зальцбургских изгнанников» (Salzburger Exulanten) – протестантов, эмигрировавших в Пруссию в XVIII в. из Зальцбургского архиепископства. Обучался в реальной гимназии в Тильзите, а с 1916 г. в Альбертине. Вскоре он был мобилизован. После войны продолжил обучение в Кёнигсбергском, а затем в Берлинском университете, где изучал германистику (у проф. Густава Рёте) и историю (у проф. Альберта Бракмана). Уже в 1924 г. он защитил диссертацию по немецкой филологии. По окончании вуза получил дополнительную подготовку по архивному делу и с тех пор его профессиональная деятельность многие годы была связана с архивными учреждениями. С 1927 г. он был принят на службу в Прусский государственный архив в Кёнигсберге, где постепенно стал одним из ведущих сотрудников наряду с Максом Хейном, директором архива. Хейн был председателем основанной в 1923 г. Комиссии по историческому изучению восточно- и западнопрусских земель и привлёк коллегу к участию в работе последней, стремясь обеспечить плодотворное сотрудничество обеих институций. В довоенные годы Форстройтер много занимался обработкой архивных фондов и одновременно написал целый ряд важных исторических трудов. Он изучал также польский, русский и немного литовский языки, что помогло ему в дальнейшем изучать историю отношений Пруссии с соседями. В то же время в годы нацизма как архивариус, состоящий на государственной службе, историк оказался причастен к уничтожению и распылению части архивов, принадлежавших ранее еврейским общинам Пруссии и оккупированных Германией стран. 1943 г. Форстройтер был вновь призван на военную службу, в конце войны попал в югославский плен. После освобождения в 1946 г. он оказался в Западном Берлине, где возобновил работу по специальности. После образования в Нижней Саксонии Государственного архивохранилища (сперва в Госларе, а затем в Гёттингене) Форстройтер был приглашён туда на должность директора. С 1950-х гг. в тесном сотрудничестве с Вальтером Хубачем, Гансом Кёппеном и другими историками он начинает выпуск своих многотомных источниковых публикаций по материалам этого богатейшего собрания. Сразу после восстановления Комиссии по историческому изучению восточно- и западнопрусских земель (1950) учёный вновь подключился к её работе. В послевоенные годы им были опубликованы новые многочисленные исследования по истории Тевтонского ордена и Пруссии в XIII–XIX вв., а также по истории, теории и практике архивного дела. На посту директора Государственного архивохранилища Форстройтер проработал до своего выхода на пенсию (1962), в последующие годы он продолжал научные изыскания. Вместе с Фрицем Гаузе он редактировал журнал «Preußenland» (1963–1973), внёс большой вклад в подготовку справочника «Старопрусская биография». Библиография его трудов насчитывает свыше 400 названий. Форстройтер умер в Гёттингене 26 февраля 1979 г. (подробнее о биографии учёного см.: Jähnig B. Kurt Forstreuter zum Gedächtnis // Blätter für deutsche Landesgeschichte. Bd. 115. 1979. S. 169–174; Boockmann H. Nachruf auf Kurt Forstreuter. Gesprochen auf der Tagung der Historischen Kommission für ost- und westpreußische Landesforschung in Gundelsheim am 16. 6. 1979 // Preußenland. Jg. 18. 1980 Nr. 1/2. S. 1–3; Heß C. The absent Jews. Kurt Forstreuter and the historiography of medieval Prussia. New York – Oxford, 2017). Форстройтер был весьма разносторонним исследователем, ряд его трудов значим и для истории России. Он проявлял большой интерес к истории прусско-русских связей и написал монографию об отношениях Пруссии с русскими землями в допетровское время (Forstreuter K. Preußen und Rußland von den Anfängen des Deutschen Ordens bis zu Peter dem Großen. (Göttinger Bausteine zur Geschichtswissenschaft. Bd. 23). Göttingen, 1955). Его перу принадлежит также труд о р. Неман как пути, по которому осуществлялась торговля Пруссии с её восточными соседями. Работа посвящена периоду до конца XVII в., в ней тоже уделено большое внимание России (Forstreuter K. Die Memel als Handelsstraße Preußens nach Osten. Königsberg Pr., 1931). В краеведческом контексте представляет интерес также брошюра о Веедерне, где он провёл детские годы (Forstreuter K. Weedern. Erinnerungen an einen Ort. Göttingen: Selbstverlag, 1958). Эти его произведения, несомненно, заслуживали бы перевода на русский язык.
- ↑ О значении трудов Лянцкоронской для науки см. также: Wyrozumski J. Karoliny Lanckorońskiej wkład do badań nad historią Polski // Prace Komisji Historii Nauki Polskiej Akademii Umiejętności. T. VI. 2004. S. 67–79.
- ↑ В 1945 г. Э. Машке попал в советский плен, где пробыл 8 лет. Этот опыт нашёл отражение в ряде его трудов. Он был членом комиссии по подготовке публикаций о судьбе немецких военнопленных и изложил концепцию её работы в брошюре «Смысл и задача издания документов о военнопленных» (Maschke E. Sinn und Aufgabe der Kriegsgefangenendokumentation (Schriftenreihe des VdH Deutschlands e.V. Nr. 27). Bad Godesberg, 1960). Впоследствии он опубликовал ещё несколько работ по проблеме военного плена во второй мировой войне. После кончины историка его бумаги, связанные с этой деятельностью, были переданы его сыном Вольфрамом Машке в Военный архив во Фрейбурге (см.: Schiffer P. Nachlass Erich Maschke (1900—1982) Professor in Heidelberg Архивная копия от 19 ноября 2020 на Wayback Machine). В наши дни одна из книг Машке по средневековой прусской истории была переведена на русский язык: Машке Э. Немецкий орден / Пер. с нем. СПб., 2003.
- ↑ См. о нём также: Тлепина Ш. В. Пакарклис, Повилас Ионович // Видные учёные-юристы Казахстана ХХ – начала ХХI веков. Энциклопедический справочник. В трёх частях / Предс. ред. кол. С. Ф. Ударцев. Ч. 3. О – Я. Астана, 2017. С. 14–16.
- ↑ К. Гурский был уроженцем Российской империи и детство провёл в Одессе. В восстановленную Польшу он переехал с семьёю в 1919 г., в следующем году участвовал добровольцем в советско-польской войне. Впоследствии стал известным историком, палеографом, одним из виднейших польских специалистов по истории орденской Пруссии. Его деятельность после 1945 г. была неразрывно связана с новоучреждённым университетом Николая Коперника в Торуне.
- ↑ Ганс Кёппен родился 22 августа 1913 г. в г. Майене (ныне земля Рейнланд-Пфальц), детские годы провёл в Штральзунде. В университетах Берлина, Вюрцбурга и Грейфсвальда изучал геодезию, историю, германистику и латынь. В 1938 г. защитил диссертацию по истории Штральзунда. После этого в Прусском государственном архиве в Штеттине он принимал участие в подготовке корпуса документов по померанской истории («Pommersches Urkundenbuch») и проходил дополнительную профессиональную подготовку в Институте архивоведения в Берлине-Далеме. Затем он был призван в вермахт, во время войны попал в советский плен. В 1949 г. после освобождения он направился в Нижнюю Саксонию. С 1952 г. поступил на службу в Государственное архивохранилище в Госларе, которое годом позже было переведено в Гёттинген. Он работал под началом К. Форстройтера, возглавлявшего это учреждение. Во время работы в нём он внёс большой вклад в обработку и описание фонда «Статс-министерство» («Etats-Ministerium»), который получил название от органа, выполнявшего в 1525–1804 гг. функции прусского правительства. После выхода К. Форстройтера на пенсию Г. Кёппен стал директором Государственного архивохранилища (1962). При нём был начат обмен микрофильмами документов с польскими государственными архивами. В дальнейшем Г. Кёппен обратился к архивным источникам орденской Пруссии, включившись в подготовку очередных томов «Preußisches Urkundenbuch». Ещё одним важным направлением его работы стала публикация отчётов, которые направляли прокураторы Тевтонского ордена в Римскую курию. Для этого историк неоднократно совершал научные командировки в архивы Любека, Ватикана и Тевтонского ордена в Вене. Выпущенное им издание отчётов получило высокую оценку в научной критике за тщательную подготовку текстов и обширные комментарии. К корпусу источников по померанской истории он более не возвращался, однако вплоть до своей кончины оставался членом Исторической комиссии Померании. В 1965–1974 гг. Кёппен был председателем Комиссии по историческому изучению восточно- и западнопрусских земель, отойдя затем от этой деятельности по состоянию здоровья. Несмотря на это, в последние годы жизни (1975–1976) он активно участвовал в создании новой Прусской исторической комиссии. Историк умер в Касселе 13 июня 1977 г. (подробнее см.: Conrad K. Hans Koeppen // Baltische Studien. N. F. Bd. 63. 1977. S. 83–84; Benninghoven F. Hans Koeppen zum Gedächtnis // Neue Forschungen zur brandenburg-preußischen Geschichte. Bd. 1 (Veröffentlichungen aus den Archiven Preußischer Kulturbesitz. Bd. 14). Köln und Wien, 1979. S. 365–369).
- ↑ Одна из популярных работ Хубача, написанная им в соавторстве, была переведена на русский язык: Хубатш В., Гундерманн И. Альбертовский университет в Кёнигсберге / Пруссия в иллюстрациях / Пер. с нем. Дудерштадт, 1993.
- ↑ М. Бискуп был одним из учеников К. Гурского, защитил в Торуне докторскую диссертацию под его руководством (1950). Много лет был возглавлял Торуньское научное общество (1983—2004). Выступал с публикациями и в советской печати (см., например: Бискуп М. Визитация замков Тевтонского ордена в Ливонии в 1488 г. // Известия Академии Наук Эстонской ССР: Серия общественных наук. Т. 34. 1985. С. 286). На русский язык были переведены две книги, написанные им в соавторстве и связанные с историей Пруссии (Бискуп М., Добжицкий Е. Николай Коперник — учёный и гражданин / Пер. с польск. Варшава, 1972; Арнольд У., Бискуп М., Бокманн Х. Верховные магистры Тевтонского ордена, 1190—2012 / Пер. с нем., предисл., имен. указ., указ. геогр. назв.: В. И. Матузова. Пер. 2-го, доп. и испр. нем. изд. М., 2015). Его роль как археографа подробно освещена в статье: Heckmann D. Marian Biskup (1922—2012) als Bearbeiter und Herausgeber historischer Quellen // Zapiski Historyczne. T. 77. 2012. Zesz. 4. S. 101—111.
- ↑ Возможно, что этот учёный тождествен с Люцианом Олехом (19 июля 1923 – 8 января 2013), объявление о кончине которого было помещено в одной из варшавских газет (Gazeta Wyborcza. 10 stycznia 2013 Архивная копия от 26 октября 2022 на Wayback Machine). Известно, что Олех был доктором наук, филологом-классиком, окончившим Люблинский католический университет. Научное наследие Олеха – в основном археографические издания, однако им была опубликована и как минимум одна научная работа, посвящённая эпиграммам Леонида Тарентского. Как указывал сам автор, это была часть его магистерской диссертации, защищённой под руководством филолога-классика Янины Плищиньской (Olech L. Epitet jako środek wyrazu artystycznego w epigramatach Leonidasa z Tarentu // Roczniki Humanistyczne. T. 11. Zesz. 3. 1962. S. 57–62). К. Лянцкоронская вспоминала, что к работе в Польском историческом институте в Риме Л. Олех приступил в 1965 г. Он превосходно знал латынь, что было тогда уже редкостью как для Польши, так и для других стран, а также хорошо владел немецким языком XVI в. и итальянским языком эпохи Ренессанса. Это позволило ему совместно с К. Лянцкоронской успешно осуществлять издание серии «Elementa ad fontium editiones», весь аппарат которой (предисловия, регесты, примечания и т. п.) был подготовлен на латинском языке (Lanckorońska K. Polski Instytut Historyczny w Rzymie. S. 236). Как свидетельствуют рассекреченные ныне документы, в 1958–1973 гг. Л. Олех находился под негласным надзором польской Гражданской милиции как потенциально нелояльный элемент. Данные об этом приведены Архивная копия от 26 октября 2022 на Wayback Machine на сайте польского Института национальной памяти.
- ↑ Петер Геррит Тилен родился 12 декабря 1924 г. в Берлине-Целендорфе в семье врача. По окончании школы был призван в вермахт, его часть воевала в СССР и Словакии. В конце войны ненадолго попал в советский плен. В 1947—1952 гг. изучал историю и германистику в университетах Гёттингена и Цюриха. В 1953 г. Вальтер Хубач привлёк его к работе комиссии, занимавшейся изданием источников из Государственного архивохранилища в Гёттингене. В ходе этой работы познакомился с баронессой Гизелой фон Бишоффсхаузен, на которой впоследствии женился; в браке родилось двое сыновей. Позднее преподавал в различных немецких вузах. В 1958 г. последовал за В. Хубачем в Боннский университет и годом позже прошёл хабилитацию в этом заведении. Его диссертация была посвящена административной системе орденской Пруссии. В университете Тилен читал вспомогательные исторические дисциплины, совмещая это с преподаванием в гимназии в Тросдорфе, а впоследствии в Высшей педагогической школе в Бонне. В последней он с 1965 г. стал профессором истории, исторической дидактики и политического образования. Этот вуз в 1980 г. был объединён с Боннским университетом. В 1990 г. П. Г. Тилен стал эмеритированным профессором, продолжая заниматься научной деятельностью — как в области прусской истории, так и по другим темам. Кроме того, он не оставлял свои занятия музыкой, которой увлекался с детских лет: дома он играл на спинете, а в церкви своего прихода — на органе. В том же храме он нередко выступал с проповедями, идя по стопам одного из своих предков, армейского капеллана и члена консистории. Он участвовал также в синодах Евангелической церкви Германии в качестве представителя Рейнланда. Тилен умер 22 июня 2008 г. в Тросдорфе-Шпихе (Arnold U. Peter Gerrit Thielen, * 12.12.1924 Berlin-Zehlendorf, † 22.6.2008 Troisdorf-Spich // Preußenland. Jg. 47. 2009. Nr. 2. S. 61-63).
- ↑ Aspekte der Geschichte. Festschrift für Peter Gerrit Thielen zum 65. Geburtstag am 12. Dezember 1989 / Hrsg. von U. Arnold, J. Schröder und G. Walzik. Göttingen, 1990 (фото на фронтисписе).
- ↑ 70 Lat Wydziału Prawa i Administracji Uniwersytetu Łódzkiego / Pod red. A. Liszewskiej i A. Pikulskiej-Radomskiej. Łódź, 2015. S. 36.
- ↑ Стефан Хартман был одним из наиболее образованных и плодовитых историков и археографов Пруссии во второй половине XX – начале XXI вв. Он родился 7 февраля 1943 г. в Касселе в семье директора школы. В 1962 г. в родном городе он окончил гимназию, где преподавались греческий и латинский языки. Продолжил образование в ряде университетов ФРГ (дольше всего – в Марбургском) и Австрии (Венском), где изучал историю, славянские языки и германистику. Затем он впервые обратился к документам, хранившимся тогда в Государственном архивохранилище в Гёттингене. В те годы там находились фонды Таллинского городского архива, вывезенные из Эстонии в конце второй мировой войны (возвращены в 1990 г.). На основе этих материалов Хартман написал исследование о Ревеле в годы Северной войны, защищённое им в 1969 г. в качестве докторской диссертации в Марбургском университете и изданное позднее в виде книги (Hartmann S. Reval im Nordischen Krieg (Quellen und Studien zur baltischen Geschichte. Bd. 1). Bonn – Bad Godesberg, 1973). Затем он прошёл дополнительную профессиональную подготовку по архивному делу в Гёттингене и Марбурге (1970–1971), а также изучал русский язык, по которому выдержал государственный экзамен. В 1971–1973 гг. он был сотрудником Государственного архивохранилища в Гёттингене. На этом посту он выявил ряд документов, связанных с биографией и творчеством Николая Коперника. Профессиональные успехи молодого историка привлекли внимание коллег, и он был избран в состав Комиссии по историческому изучению восточно- и западнопрусских земель, а также Прибалтийской исторической комиссии. В эти же годы Хартман стал изучать польский язык и со временем очень хорошо овладел им, что в дальнейшем давало ему возможность постоянно следить за польской литературой и поддерживать контакты с польскими коллегами. Несколько лет С. Хартман работал в Нижнесаксонском государственном архиве в Ольденбурге (1973–1978), затем вновь вернулся в Государственное архивохранилище в Гёттингене, а когда его кёнигсбергские фонды были переданы в Тайный государственный архив прусского культурного наследия, переехал в Берлин, где продолжил работу над прусскими материалами. Одним из итогов этой работы стала монография об истории прусско-датских отношений в XVII–XVIII вв., написанная с привлечением архивных материалов, хранившихся тогда в Мерзебурге, а также микрофильмированных документов из датских архивов (Hartmann S. Die Beziehungen Preussens zu Dänemark von 1688 bis 1789 (Neue Forschungen zur brandenburg-preussischen Geschichte. Bd. 3). Köln–Wien, 1983). Постепенно Хартман выдвинулся в ряды ведущих сотрудников Архива прусского культурного наследия, в 1988 г. возглавил его, а в 1990 г. стал заместителем директора. В период работы в этом учреждении он издал десять томов документов и регестов об отношениях прусских герцогов XVI–XVII вв. (Альбрехта Прусского, Альбрехта Фридриха и Георга Фридриха) с Ливонией и епископством Вармийским. Помимо этого обширного археографического проекта, ставшего делом его жизни, Хартман был автором множества работ по истории Пруссии и Прибалтики. Основными темами его исследований были государственные и административные учреждения Пруссии, её социальная и экономическая история, история евреев в Пруссии, а также история отдельных немецких земель. Библиография его трудов (без учёта многочисленных рецензий) насчитывает свыше 200 названий (Verzeichnis der wissenschaftlichen Veröffentlichungen von Stefan Hartmann (mit Ausnahme von Besprechungen) / Zsgst. von D. Heckmann // Preußen und Livland im Zeichen der Reformation / Hrsg. von A. Menzel-Reuters und K. Neitmann (Tagungsberichte der Historischen Kommission für Ost- und Westpreußische Landesforschung. Bd. 28). Osnabrück, 2014. S. 345–366). Хартман придерживался консервативных взглядов, рассматривая прошлое бывших германских территорий на востоке как неотъемлемую часть общенемецкой истории. Но это не мешало ему поддерживать научные и дружеские связи с польскими коллегами. Особенно плодотворными были контакты с торуньскими учреждениями – Университетом им. Коперника и Лабораторией истории Поморья и Прибалтийских стран Польской академии наук. Он всемерно поддерживал польских учёных, приезжавших в Берлин для работы с материалами архива. Следуя обычаю, заведённому ещё в довоенном Кёнигсберге, Хартман регулярно приглашал их к себе в кабинет для обсуждения научных проблем. Об авторитете историка говорит тот факт, что в 1974–1995 гг. С. Хартман был одним из соредакторов журнала «Preußenland». Он хорошо справлялся со своей ролью, постоянно ища статьи для этого издания. После выхода в отставку Хартман продолжал заниматься научной деятельностью, оказывая большую помощь коллегам. Историк умер в Берлине 8 июля 2016 г. (Подробнее см.: Stefan Hartmann zum 60. Geburtstag // Preußenland. Jg. 40. 2002. Nr. 2. S. 33–34; Jähnig B. Stefan Hartmann (7 II 1943 - 8 VII 2016) // Zapiski Historyczne. T. 81. 2016. Z. 3. S. 171–174; Sieradzan W. Stefan Hartmann (1943–2016), niemiecki historyk i archiwista // Rocznik Grudziądzki. T. 25. 2017. S. 313–315).
- ↑ О её биографии см. в некрологе: Jähnig B. Ursula Benninghoven, *Bonn 30. November 1952, † Berlin 17. April 2010 // Jahrbuch Preußenland. Bd. 1. 2010. S. 144.
- ↑ Альмут Буэс — немецкий историк, сотрудница Немецкого исторического института в Варшаве, ранее работала в аналогичных исторических институтах в Риме и Лондоне. Выступала с лекциями в Варшавском университете. Основной круг научных интересов — религия и политика в Восточной Европе раннего Нового времени (в особенности в Прибалтике и Речи Посполитой), образование государств и наций, история культуры. Неоднократно публиковала статьи по этим вопросам и в российской печати.
- ↑ Л. Левандовска — польский историк культуры, сотрудница библиотеки Университета им. Коперника. Принимала участие в издании протоколов Генерального сеймика Королевской Пруссии. Перечень её работ приведён на личной Интернет-странице Архивная копия от 24 декабря 2022 на Wayback Machine Л. Левандовской, часть публикаций исследовательницы выходила под её прежней фамилией Гурска (Górska).
- ↑ К. Копиньский — польский историк, в 1998—2007 гг. был сотрудником Государственного архива в Торуне, с 2007 г. — торуньского Института истории и архивистики. Профессор Университета им. Коперника, с 2018 г. — генеральный секретарь Торуньского научного общества (подробнее см. в биографической справке Архивная копия от 5 сентября 2022 на Wayback Machine на сайте университета). Принимал участие в издании протоколов Генерального сеймика Королевской Пруссии.
- ↑ Urkunden zur Geschichte des ehem. Hauptamts Insterburg. Im Auftrage der Altertums-Gesellschaft Insterburg nach den Originalen im Königlichen Staatsarchiv zu Königsberg und dem Königlichen Geh. Staatsarchiv zu Berlin / Gefertigt durch H. Kiewning und M. Lukat. Hrsg. durch A. Horn und P. Horn. Insterburg, 1896.
- ↑ Составители называют его «фон Крузе», хотя ни в одной своей работе он не указывает эту дворянскую приставку. Вероятно, Крузе выслужил дворянство на русской службе: он был статским советником и кавалером ордена св. Анны. Чин статского советника относился к 5-му классу гражданских чинов и поначалу давал право на потомственное дворянство безусловно, а с 1845 г. — при условии, что этот чин присвоен не при выходе в отставку. Аналогичные права давало награждение орденом св. Анны: до 1845 г. любая степень ордена давала право на потомственное дворянство, а по новому статуту — только 1-я степень, а прочие — права личного дворянства.
- ↑ Речь идёт о книге: Toews H. Kurze Chronik der Stadt Insterburg. Insterburg, 1883.
- ↑ Urkunden zur Geschichte des ehem. Hauptsamts Insterburg. S. I.
- ↑ Conrad K. Die Entstehung der Handfestensammlung des Marschallamtes // Preußenland. Bd. 1. 1963. S. 19-26.
- ↑ Härtel H. Entstehung und Schicksal der wiederaufgefundenen Handfestensammlung der Komturei Brandenburg // Preußenland. Bd. 14. 1976. S. 28-34 (то же — в журнале Zeitschrift für Ostforschung. Jg. 26. 1977. S. 307—311).
- ↑ Stephan J. Die Handfesten des ostpreußischen Kammeramtes Domnau // Blätter für deutsche Landesgeschichte. Bd. 149. 2013. S. 211—250.
- ↑ Sarnowsky J. Ein Schuldbuch der Komture von Brandenburg aus dem Anfang des 15. Jahrhunderts // Prusy — Polska — Europa. Studia z dziejów sredniowiecza i czasów nowożytnych. Studia z dziejów średniowiecza i czasów wczesnonowożytnych. Prace ofiarowane Zenonowi Hubertowi Nowakowi w sześćdziesia̜ta̜ pia̜ta̜ rocznice̜ urodzin i czterdziestolecie pracy naukowej / Pod red. A. Radzimińskiego i J. Tandeckiego. Toruń, 1999. S. 249—275.
- ↑ Vercamer G. Siedlungs-, Sozial- und Verwaltungsgeschichte der Komturei Königsberg in Preußen (13. — 16. Jahrhundert). Bd. 1-2 (Einzelschriften der Historischen Kommission für Ost- und Westpreußische Landesforschung. Bd. 29). Marburg, 2010—2011.
- ↑ Bauernlisten des Amts Tilsit aus der Zeit vor und nach der großen Pest von 1709/10 / Hrsg. von H. Kenkel (Sonderschriften des Vereins für Familienforschung in Ost- und Westpreußen e.V. Nr. 9). Hamburg, 1968.
- ↑ Schemmerling O. Einwohnerlisten aus dem Kreise Heiligenbeil. Tl. 1-3. (Sonderschriften des Vereins für Familienforschung in Ost- und Westpreußen e.V. Nr. 37). Hamburg, 1978—1989. О. Шеммерлинг был уроженцем Хайлигенбайля. В 2019 г. его дочь Хайдрун Шеммерлинг де Кларет подарила Мамоновскому городскому музею оригинальную картотеку из 20 тысяч карточек, которая лежала в основе упомянутого печатного издания (см.: Музею в Мамоново подарили картотеку жителей города за 350 лет).
- ↑ Amt Uderwangen: Orte, Wohnplätze und ihre Einwohner 1772—1819. Zusammengestellt nach den Prästationstabellen des Domänenamtes Uderwangen 1772—1819 / Hrsg. von K. Vogel (Sonderschriften des Vereins für Familienforschung in Ost- und Westpreußen e.V. Nr. 61). Hamburg, 1988.; Amt Preussisch Eylau: Orte, Wohnplätze und ihre Einwohner 1756—1876. Zusammengestellt nach den Prästationstabellen des Domänen- und Domänenrentamts Preussisch Eylau 1756—1876 / Hrsg. von K. Vogel (Sonderschriften des Vereins für Familienforschung in Ost- und Westpreußen e.V. Nr. 66). Hamburg, 1990.
- ↑ Die Kartei Anbuhl. Aus den ältesten Kirchenbüchern des Kreises Insterburg / Bearb. und übertr. von U. Drechsler. Bd. 1-3 (Quellen, Materialien und Sammlungen zur altpreußischen Familienforschung. Nr. 24,1-24,3). Hamburg, 2017—2019.
- ↑ Rothe W., Wiemer D. Zur Siedlungsgeschichte von Preussisch-Litthauen am Beispiel der Region des Kirchspiels Tollmingkehmen und Umgebung. Bd I. Zur Besiedlung der Region. Bd. II. Dokumentenband (Prussia-Reihe. Werk Nr. 18). Duisburg, 2016.
- ↑ Дементьев И. О. История заселения Прусской Литвы на примере района церковного прихода Тольмингкемена и окрестностей // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. 2018. № 1. С. 100—105.
- ↑ Mortensen H., Mortensen G. Die Besiedlung des nordöstlichen Ostpreußens bis zum Beginn des 17. Jahrhunderts. Teil I—II. (Deutschland und der Osten. Quellen und Forschungen zur Geschichte ihrer Beziehungen. Bd. 7, 8). Leipzig, 1937—1938.
- ↑ Jähnig B. Gertrud Mortensen (1892—1992) // Preußenland. Jg. 31. 1993. S. 26-28.
- ↑ Jähnig B. Litauische Einwanderung nach Preußen im 16. Jahrhundert. Ein Bericht zum «dritten Band» von Hans und Gertrud Mortensen // Zur Siedlungs-, Bevölkerungs- und Kirchengeschichte Preußens / Hrsg. von U. Arnold (Tagungsberichte der Historischen Kommission für Ost- und Westpreußische Landesforschung. Bd. 12). Lüneburg, 1999. S. 75-94.
- ↑ Некоторые прусские города, такие как Домнау, Гердауэн, Норденбург, долго находились в руках частных владельцев, и многие документы, отражавшие их прошлое, хранились соответственно в личных архивах владевших ими дворянских семей.
- ↑ О восточнопрусских «книгах родины» см.: Kessler W. Ost- und südostdeutsche Heimatbücher und Ortsmonographien nach 1945. Eine Bibliographie zur historischen Landeskunde der Vertreibungsgebiete. München — New York — London — Paris, 1979. S. 31-54; Faehndrich J. Eine endliche Geschichte. Die Heimatbücher der deutschen Vertriebenen. Köln, 2011. S. 132—134.
- ↑ Schicksale des Drei-Städte-Archivs und der Raths-Bibliothek zu Königsberg // Neue Preußische Provinzial-Blätter. 3. Folge. Bd. IX. Königsberg, 1864. S. 520—522; Gause F. Die Geschichte der Stadt Königsberg in Preußen. Bd. I. Von der Gründung der Stadt bis zum letzten Kurfürsten. 3. Aufl. Köln-Weimar-Wien, 1996. S. V; Täubrich R. Archive in Ostpreußen vor und nach dem Zweiten Weltkrieg unter Einschluß des Memellandes und des Soldaugebietes. Bonn, 1990. S. 58-59.
- ↑ Обширный очерк гибели городских архивных, библиотечных и музейных собраний см.: Garber K. Apokalypse durch Menschenhand. Königsberg in Altpreußen — Bilder einer untergegangenen Stadt und ihrer Memorialstätten // Kulturgeschichte Ostpreußens in der Frühen Neuzeit / Hrsg. von K. Garber, M. Komorowski und A.E. Walter (Frühe Neuzeit. Bd. 56). Tübingen, 2001. S. 3-116.
- ↑ Овсянов А. П. В руинах старого замка. С. 69-76, 210; Gause F. Die Geschichte der Stadt Königsberg in Preußen. Bd. III. Vom Ersten Weltkrieg bis zum Untergang Königsbergs. 2., erg. Aufl. Köln-Weimar-Wien, 1996. S. 171—172; Handbuch deutscher historischen Buchbestände in Europa. Bd. 8.1. Rußland. Teil 2 / Bearb. von B.F. Volodin. Hildesheim-Zürich-New York, 2001. S. 110.
- ↑ Anderson E. Vom Kneiphöfischen Rathaus zum Stadtgeschichtlichen Museum // Königsberger Beiträge. Festgabe zur vierhundertjährigen Jubelfeier der Staats- und Universitätsbibliothek zu Königsberg/Pr. / Hrsg. von C. Diesch. Königsberg i. Pr., 1929. S. 1-10.
- ↑ Gause F. 1) Schicksal des Königsberger Stadtgeschichtlichen Museums // Ostpreußen-Warte. Nr. 11. November 1951. S. 12; 2) Die Geschichte der Stadt Königsberg in Preußen. Bd. III. 1996. S. 182. Оценивая участь кёнигсбергского культурного наследия, Ф. Гаузе замечал: «Как всё это ни печально, это всё же в некотором смысле логично. Свидетельства немецкой и европейской традиции не могли ничего сказать новым хозяевам края. То, что для нас было живым и плодотворным, для них было мёртвым и чуждым» (Gause F. Schicksal des Königsberger Stadtgeschichtlichen Museums. S. 12).
- ↑ Gause F. Die Geschichte der Stadt Königsberg in Preußen. Bd. III. 1996. S. 181; Heckmann D. Das Staatsarchiv als Ersatz für das verlorene Stadtarchiv Königsberg // Preußens erstes Provinzialarchiv. Zur Erinnerung an die Gründung des Staatsarchivs Königsberg vor 200 Jahren (Tagungsberichte der Historischen Kommission für ost- und westpreußische Landesforschung. Bd. 20). Marburg, 2006. S. 245—257.
- ↑ Heckmann D. Wiederherstellung eines verlorenen Archivs — das Beispiel des Stadtarchivs Königsberg in Preußen // Archivalische Zeitschrift. Bd. 87. 2005. H. 1. S. 186—187.
- ↑ Die Königsberger Chroniken aus der Zeit des Herzogs Albrecht: nach den Handschriften zum erstenmal hrsg., mit einer literär-historischen Einleitung / Hrsg. von F. A. Meckelburg. Königsberg, 1865.
- ↑ Excerpta aus Peter Michels Annalibus msctis. // Erleutertes Preußen. Bd. 3. Königsberg, 1726. S. 220—242, 391—398, 529—538; Joachim [E.] Die Konigsberger Chroniken des Peter Michel und Reinhold Grube // Sitzungsberichte des Vereins für Geschichte von Ost- und Westpreußen. Jg.8. 1912. S. 281—282.
- ↑ Полное его название — «Земной странник для счастливого паломничества по этой жизни и для счастливого отъезда и возвращения на небесную родину».
- ↑ Stein C. Das alte Königsberg. Eine ausführliche Beschreibung der drei Städte Königsberg samt ihren Vorstädten und Freiheiten wie sie anno 1644 beschaffen waren. Nach dessen lateinischen Peregrinator zum ersten Male ins Deutsche übertragen von A. Charisius. Königsberg i.Pr., 1911. Nachdr. Hamburg (Sonderschriften des Vereins für Familienforschung in Ost- und Westpreußen e.V., Nr. 91). Hamburg, 1998.
- ↑ «Описание Кёнигсберга» 1785 г. русского консула Ивана Исакова / Публ. Ю. В. Костяшова // Калининградские архивы. Вып. 1. Калининград, 2000. С. 64-78.
- ↑ Faber K. Taschenbuch von Königsberg. Königsberg, 1829.
- ↑ Perlbach M. Quellen-Beiträge zur Geschichte der Stadt Königsberg im Mittelalter. Göttingen, 1878.
- ↑ Perlbach M. Regesten der Stadt Königsberg 1256—1524. Aus gedruckten Quellen gesammelt // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 18. 1881. S. 1-39.
- ↑ Mendthal H. Urkundenbuch der Stadt Königsberg i. Pr. Bd. I (1256—1400). (Mitteilungen aus der Stadtbibliothek zu Königsberg i. Pr. H. III). Königsberg i. Pr., 1910.
- ↑ В наши дни была предпринята малоудачная попытка издать на русском языке часть опубликованных Перльбахом регестов по истории Кёнигсберга за 1256—1337 гг. (по упомянутой журнальной публикации), с дополнениями из сборника документов Г. Мендталя за 1299—1338 гг.: Перльбах М. Документальный Кёнигсберг 1256—1337 / Пер. и комм. И. Автухова, И. Афонина, А. Губина, В. Чернышова // Балтийский альманах. Калининград, 2016. № 15. С. 3-16. К сожалению, из-за ошибочно понятых и неверно переведённых мест эта публикация непригодна для научных целей.
- ↑ Erlaubniß des Herzogs Albrecht für den Rath der Altstadt Königsberg, auf der neuen Brücke eine Zugbrücke anzulegen, auch auf dem Damme daneben eine Herberge für Reisende. Nach dem Original mitgetheilt von A. M. // Neue Preußische Provinzial-Blätter. 2. Folge. Bd. 10. 1856. S. 161—163.
- ↑ Conrad G. Urkunden und Regesten aus den Dohnaschen Archiven über einige Königsberger Grundstücke und deren Gerechtigkeiten (1553—1725) // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 39. 1902. S. 504—513.
- ↑ Conrad G. Ueber ein Project zur Anlegung einer vierten Stadt Königsberg (Friedrichstadt). Nach Originalacten mitgetheilt // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 23. 1886. S. 1-33.
- ↑ Fischer R. Königsberg als Hansestadt // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 41. 1904. S. 267—356. Помимо кёнигсбергских общин, из восточнопрусских городов членом Ганзы был только Браунсберг. Остальные прусские города, входившие в этот союз (Кульм, Торн, Данциг и Эльбинг) относились к позднейшей Западной Пруссии.
- ↑ Hansisches Urkundenbuch. Bd. 1-11. Halle a. S. — Weimar — Leipzig — München, 1876—1939.
- ↑ Die Recesse und andere Akten der Hansetage. Abt. 1 (1256—1430). Bd. 1-8. Leipzig, 1870—1897; Abt. 2 (1431—1476). Bd. 1-7. Leipzig, 1876—1892; Abt. 3 (1477—1530). Bd. 1-9. Leipzig-München, 1881—1913; Abt. 4 (1531—1537). Bd. 1-2. Weimar-Köln u.a., 1941—1970.
- ↑ Jendreyczyk E. Von den Badern, Barbieren und Perückenmachern in Königsberg. Ein Beitrag zur Geschichte des Königsberger Zunftwesens. Rastenburg, 1928.
- ↑ Hintze E. Die deutschen Zinngiesser und ihre Marken. Bd. III. Die norddeutschen Zinngiesser. Leipzig, 1923. S. 201—204.
- ↑ Benecke B. Beiträge zur Geschichte der Fischerei in Ost- und Westpreußen // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 7. 1880. S. 300—332, 358—416 (в статье приведены старейший устав цеха кёнигсбергских рыбаков (1538) и ряд других документов).
- ↑ Müller-Dultz W. Aus dem Innungsarchiv der Buchbinderzunft in Königsberg (Pr.) // Altpreußische Geschlechterkunde. Neue Folge. Jg. 17. H. 4/6. November 1969. S. 65-94.
- ↑ Rhode P. Die Königsberger Schützengilde in 550 Jahren. Zum Andenken an die in den Tagen vom 22. bis 26. Juni 1901 beigangene Jubelfeier des 550jährigen Bestehens im Auftrage der Schützengilde verfaßt. Königsberg i. Pr., 1902.
- ↑ Heckmann D. Das Fragment eines Buches der Königsberger Olafsgilde von 1477 bis 1503 (mit Quellenpublikation) // Zeitschrift für Ostforschung. Jg. 43. 1994. S. 353—367.
- ↑ Das Kontenführungsbuch der Elenden Bruderschaft von Königsberg-Löbenicht (1477—1523) / Bearb. von D. Heckmann (Veröffentlichungen aus den Archiven Preußischer Kulturbesitz. Bd. 51). Köln — Weimar — Wien, 2000.
- ↑ Heckmann D. Die ältesten Satzungen des Junkerhofes und -gartens der Altstadt Königsberg aus dem Jahre 1431 // Zeitschrift für Ostmitteleuropa-Forschung Bd. 44. 1995. S. 358—374; Töppen M. Ordnung des Hofs und Gartens der Altenstadt Konigsberg // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 2. 1865. S. 442—451.
- ↑ M[eckelberg] A. 1) Altstädtischer Gemeinde-Garten-Brief vom Jahr 1524. Nach dem Original mitgetheilt // Neue Preußische Provinzial-Blätter. 2. Folge. Bd. 9. 1856. S. 149—155; 2) Altstädtischer Gemeinde- und Schieß-Garten-Brief vom Jahre 1618. Nach dem Original mitgetheilt // Ibid. Bd. 8. 1855. S. 343—369.
- ↑ Kienast H. Quellenkritische Beiträge zur Geschichte der gerechten und vollkommenen Johannis-Loge «Zu den Drei Kronen» [vormals «Zu den Drei Ankern»] im Orient zu Königsberg i. Pr. Teil I. Königsberg, 1896.
- ↑ Voigt J. Geschichte des sogenannten Tugend-Bundes oder des sittlich-wissenschaftlichen Vereins. Nach den Original-Acten. Berlin, 1850.
- ↑ Baersch G. Beiträge zur Geschichte des sogenannten Tugendbundes mit Berücksichtigung der Schrift des Herrn Professor Johannes Voigt in Königsberg und Widerlegung und Berichtigung einiger unrichtiger Angaben in derselben. Hamburg, 1852.
- ↑ Lehmann A. Der Tugendbund. Aus den hinterlassenen Papieren des Mitstifters Professor Dr. Hans Friedrich Gottlieb Lehmann. Berlin, 1867.
- ↑ Ibid. S. 124–134.
- ↑ Ibid. S. 193–224.
- ↑ Stein W. Handelsbriefe aus Riga und Königsberg von 1458 und 1461 // Hansische Geschichtsblätter. Bd. 26. 1898. S. 59-125.
- ↑ Meyer W. Zwei Königsberger Urkunden in Reval // Mitteilungen des Vereins für die Geschichte Ost- und Westpreußens. Jg. 2. 1927. S. 17-20.
- ↑ Krollmann C. Die Entstehung der Stadt Königsberg (Pr.) (Alt-Königsberg. Bd. 1). Königsberg–Berlin, 1939, фотовклейка. Текст грамоты был опубликован ранее: Preußisches Urkundenbuch. Bd. I. Teil 1. 1140–1257. Königsberg, 1882 (Nachdr. Marburg, 1961). Nr. 177.
- ↑ Nelson P. Die Geschichte des St. Georgen-Hospitals zu Königsberg i. Pr. anläßlich seines 600jähr. Bestehens. Gegründet am 13. September 1329. [Königsberg, 1929]. S. 6. В этой брошюре подлинный текст латинский грамоты не напечатан, издан только немецкий перевод, причём самая грамота отнесена к 13 сентябрю, тогда как в более поздней научной публикации она помечена 3 сентябрём 1329 г. (Preußisches Urkundenbuch. Bd. II (1309—1335) / Hrsg. von M. Hein und E. Maschke. Königsberg, 1932—1939. Nr. 660).
- ↑ Gause F. Die Geschichte der Stadt Königsberg in Preußen. Bd. I. Von der Gründung der Stadt bis zum letzten Kurfürsten. 3. Aufl. Köln–Weimar–Wien, 1996. Abb. 1, 2, 13–15.
- ↑ Struck M. Ein altes Testament aus Königsberg/Pr. Mit einem Vorwort der Schriftleitung // Altpreußische Geschlechterkunde 11 (1963). Bd. 3. S. 235—237; Müller-Dultz W. Ein Blick in gerettete Königsberger Quellen // Ibid. 24 (1976). Bd. 9. S. 477—483 (изданы два брачных договора 1740 г.).
- ↑ Müller-Dultz W. Aus den Haus-, Ingrossations- und Protocoll-Büchern von Königsberg (Pr.). [1535-1820]. Teil 1-10 // Altpreußische Geschlechterkunde. 2.(1954) Bd.1b — 16.(1968) Bd.5.
- ↑ Так, в одной из историко-правовых работ был издан документ, связанный с историей книжной культуры в Кёнигсберге — грамота Ахация Фройндта, каноника епископства Вармийского, подтверждающая получение юридических книг от Никлуса Бенделя, бургомистра Кёнигсберга (Старого города), датируемая 1522 годом (Рогачевский А. Л. Очерки по истории права Пруссии XIII—XVII вв.: (По материалам рукописных собраний Берлина и Санкт-Петербурга). СПб.: Издательство Юридического института, 2004. С. 273—277). Было опубликовано также прошение XVII в., поданное вдовою палача в слободе Нойе Зорге с просьбою к прусскому герцогу освободить её от наказания, наложенного за незаконное врачевание (Рогачевский А. Л. К истории правового регулирования в области медицины и здравоохранения в Кёнигсберге (XIII—XVII вв.) // Проблемы социально-политической истории и культуры средних веков. Тезисы докладов и сообщений XIX Всероссийской конференции студентов, аспирантов и молодых ученых (СПб., 22-26 ноября 1999 года) / Отв. ред. Г. Е. Лебедева. СПб., 2000. С. 84-86).
- ↑ По рукописи 1530-х гг. в указанном собрании были изданы формула для заседаний городского совета (вероятно, в Старом городе) «Как надлежит писать свидетельство» (XVI в.) и присяга шеффена в суде Городской слободы Старого города (XVI—XVII вв.) (Рогачевский А. Л. 1) Юридические памятники Пруссии XIII—XVII вв. в рукописном собрании Российской Национальной библиотеки // Юридическая мысль. 2001. № 5. С. 8-17; 2) Рукописные источники по истории права и культуры Пруссии XIII—XVII вв. в собраниях Санкт-Петербурга // Средневековое общество: социально-политические и культурные аспекты. Тезисы докладов и сообщений XX всероссийской конференции студентов, аспирантов и молодых ученых (СПб., 27 ноября — 1 декабря 2000 года) / Отв. ред. Г. Е. Лебедева. СПб., 2001. С. 87-88).
- ↑ Sahme R. F. von. De statutis civitatis Regiomontanae, Germ. von der Willkühr der Stadt Königsberg. Königsberg, 1741.
- ↑ Franz W. Königsberger Willküren (Einzelschriften der Historischen Kommission für ost- und westpreußische Landesforschung. Bd. 2). Königsberg i. Pr., 1928.
- ↑ Meckelberg A. Kleider-, Hochzeit- und Kindtaufordnung der drei Städte Königsberg. Aus den Jahren 1529—1553 // Neue Preußische Provinzial-Blätter. 2. Folge. Bd. 7. 1855. S. 365—379,
- ↑ Falcke K. Eine Königsberger Ratsordnung von 1539 // Preußenland. Jg. 3. 1965. Nr. 1. S. 1-6.
- ↑ Bruhns M. Königsberger Feuerwehr // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 43. 1906. S. 509—574; Bd. 44. 1907. S. 413—437.
- ↑ Conrad G. Das Rathäusliche Reglement der Stadt Königsberg i. Pr. vom 13. Juni 1724. Ein Beitrag zur Geschichte der Rats- und Gerichtsverwaltung von Königsberg i. Pr. (Mitteilungen aus der Stadtbibliothek zu Königsberg i. Pr. II). Königsberg i. Pr., 1910. См. также его статью, описывающую городское административное и судебное устройство незадолго до объединения общин: Conrad G. Raths- und Gerichtsverfassung von Königsberg (Ostp.) um das Jahr 1722 // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 26. 1887. S. 1-48, 193—255.
- ↑ Seraphim A. Das Königsberger Rathäusliche Reglement von 1783 // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 49. 1912. S. 301—326.
- ↑ Handels- und Schifffahrts-Gebräuche in Königsberg in Preussen. Königsberg, 1863.
- ↑ Gebser A.R., Hagen E.A. Der Dom zu Königsberg in Preußen. Eine kirchen- und kunstgeschichtliche Schilderung. Abth. 1-2. Königsberg, 1833—1835.
- ↑ Grzybowski A. Geschichte der evangelischen Steindammer Kirche zu Königsberg i. Pr. aus Anlaß ihres 650jährigen Jubiläums. Königsberg i. Pr., 1905.
- ↑ Wenzel R. Quellen und Darstellungen zur Geschichte der Herrnhuter in Ost- und Westpreussen. Beiträge zur Geschichte der Herrnhuter in Königsberg/Pr. // Altpreußische Geschlechterkunde. Neue Folge. Bd. 29. 1999. S. 329—370.
- ↑ Saalschütz J. L. Zur Geschichte der Synagogengemeinde in Königsberg. Nach meist ungedruckten Quellen // Monatsschrift für Geschichte und Wissenschaft des Judenthums. Jg. 6. 1857. S. 437–449; Jg. 7. 1858. S. 203–217, 397–405; Jg. 8. 1859. S. 81–100; Jg. 11. 1862. S. 209–222.
- ↑ Jolowicz H. Geschichte der Juden in Königsberg i. Pr. Ein Beitrag zur Sittengeschichte des Preussischen Staates. Nach urkundlichen Quellen bearbeitet. Posen, 1867.
- ↑ Festschrift zum 200jährigen Bestehen des israelitischen Vereins für Krankenpflege und Beerdigung Chewra-Kaddischa zu Königsberg i.Pr. 1704—1904. Königsberg, 1904.
- ↑ Blank H. Die Übersetzer für Hebräisch und Jiddisch in Königsberg in der zweiten Hälfte des 18. Jahrhunderts // Mitteilungen des Vereins für die Geschichte von Ost- und Westpreußen. Jg. 15. 1940. Nr. 1. S. 1-7.
- ↑ Krüger H.-J. Die Judenschaft von Königsberg in Preussen 1700—1812 (Wissenschaftliche Beiträge zur Geschichte und Landeskunde Ostmitteleuropas. Nr. 76). Marburg (Lahn), 1966.
- ↑ Armstedt R. Geschichte der Königlichen Haupt- und Residenzstadt Königsberg in Preußen (Deutsches Land und Leben in Einzelschilderungen. 2. Städtegeschichten). Stuttgart, 1899.
- ↑ Armstedt R. Geschichte des Kneiphöfischen Gymnasiums zu Königsberg i. Pr. Teil [1]-5 (Beilage zum Bericht über das Kneiphöfische Gymnasium zu Königsberg i. Pr.). Königsberg i. Pr., 1904—1916.
- ↑ См.: Adam [R.]. Armstedt, Richard // Altpreußische Biographie. Bd. I. Marburg, 1974. S. 17.
- ↑ [Meckelburg A.] Geschichte der Buchdruckereien in Königsberg. Ausgegeben am Tage des in Königsberg stattfindenden Buchdrucker-Jubiläums am 5. December 1840. Königsberg, 1840.
- ↑ Rehberg B. Geschichte der Königsberger Zeitungen und Zeitschriften. I. Persönlichkeiten und Entwicklungsstufen von der Herzogszeit bis zum Ausgang der Epoche Kant–Hamann (Alt- Königsberg. Schriften zur Geschichte und Kultur der Stadt Königsberg (Pr.). Bd. 3). Königsberg–Berlin, 1942.
- ↑ Heckmann D. 1) Das Schoßregister der Stadt Königsberg-Kneiphof von 1477 (mit Quellenpublikation) // Zeitschrift für Ostforschung. Jg. 43. 1994. S. 1-29; 2) Das Wortzinsverzeichnis der Stadt Königsberg-Kneiphof von um 1455 // Zeitschrift der Savigny-Stiftung für Rechtsgeschichte. Germanistische Abteilung. Bd. 114. 1997. S. 318—352).
- ↑ Heckmann D. 1) Die Königsberger Pfundzollliste von 1367 bis 1374. Ein Amtsbuch in statu nascendi // Urkundenbücher, Chroniken, Amtsbücher. Alte und neue Editionsmethoden. Editionswissenschaftliches Kolloquium 2019 / Hrsg. von H. Flachenecker, K. Kopiński und J. Tandecki (Publikationen des Deutsch-Polnischen Gesprächskreises fur Quellenedition. Bd. 10). Toruń, 2019. S. 179—187; 2) Edition der Pfundzollrechnungen der Altstadt Königsberg für den Hansischen Krieg gegen König Waldemar IV. von Dänemark zu den Jahren 1367—1374 // Studies of the Military Orders, Prussia, and urban history: Essays in honour of Roman Czaja on the occasion of his sixtieth birthday / Beitrage zur Ritterordens-, Preußen- und Städteforschung. Festschrift für Roman Czaja zum 60. Geburtstag / Ed. by J. Sarnowsky, K. Kwiatkowski, H. Houben, L. Posan, A. Barany. Debrecen, 2020. P. 273—300.
- ↑ Kaupmees Matheus Spielmanni arveraamatud 1568—1570 = Rechnungsbücher des Kaufmanns Matheus Spielmann von von 1568—1570 / Välja andnud I. Leimus (Tallinna Linnaarhiivi toimetised = Veröffentlichungen des Stadtarchivs Tallinn, 15). Tallinn, 2017.
- ↑ Gause F. Die Geschichte der Stadt Königsberg in Preußen. Bd. I. S. 136.
- ↑ Wagner W. D. Die Königstraße in Königsberg i. Pr.: aus der Geschichte einzelner Grundstücke und ihrer Eigentümer vom späten 17. bis ins frühe 19. Jahrhundert. Osnabrück, 2023.
- ↑ Meyer W. Regesten und Stammtafeln zur Geschichte des Zschockschen Stifts // Altpreußische Geschlechterkunde. Jg. 4. 1930. S. 105–121.
- ↑ Кёнигсбергу в его каталоге был отведён особый том: Boetticher A. Die Bau- und Kunstdenkmäler der Provinz Ostpreußen. H. VII. Die Bau- und Kunstdenkmäler in Königsberg. Königsberg, 1897.
- ↑ Bezzenberger A. Königsberger Inschriften aus dem Nachlaß von Frischbier // Sitzungsberichte der Altertumsgesellschaft Prussia. Bd. 19. 1895. S. 139—142.
- ↑ Schulz C. Das Grabdenkmal eines Scharfrichters // Altpreußische Geschlechterkunde. Jg. 2. 1928. S. 28—29.
- ↑ Führer durch die Schausammlungen. Teil 1. Künstlerisch-kulturelle Abteilung. Königsberg, [1931].
- ↑ Husung M. J. Bucheinband und Graphik um das Jahr 1550 in Königsberg // Archiv für Buchbinderei. Jg. 28. Halle, 1929. S. 59-60; Hoedt G. Königsberger Künstler des Bucheinbandes in der Blütezeit unter Herzog Albrecht // Ibid. Jg. 37. 1937. S. 51-54.
- ↑ Подробнее см.: Рыбина Е. А. Западноевропейская система знаков собственности // Вспомогательные исторические дисциплины. Т. 12. 1981. С. 282—296.
- ↑ Hirsch T. 1) Ueber die Verbreitung und Anwendung der Hof- und Hausmarken in der Provinz Preussen // Caspar Weinreichs Danziger Chronik. Ein Beitrag zur Geschichte Danzigs, der Lande Preussen und Polen, des Hansabundes und der Nordischen Reiche / Hrsg. u. erl. von T. Hirsch und F. A. Vossberg. Berlin, 1855. S. 125—132; 2) Handels- und Gewerbegeschichte Danzigs unter der Herrschaft des deutschen Ordens. Leipzig, 1858. S. 223—226.
- ↑ Franz W. Königsberger Hausmarken // Prussia. Bd. 27. 1927. S. 236—251; Schlemm W. Ein Verzeichnis der in der ehemaligen Altstädtischen Kirche zu Königsberg i. Pr. vorhandenen Erbbegräbnisse // Altpreußische Geschlechterkunde. Jg. 9. 1935. S. 1-13; Oelsnitz E. von der. Ein Beitrag zur Königsberger Wappenkunde // Ibid. Jg. 14. 1940. S. 104—106.
- ↑ О нём см.: Вёрстер П. Врач — краевед — историк Геберт Майнхард Мюльпфордт (1893—1982) и его родной город Кёнигсберг // Калининградские архивы. Вып. 6. 2004. С. 142—152.
- ↑ Mühlpfordt H.M. «Über fast allen Türen zu Königsberg…» Inschriften des 20. Jahrhunderts im Stadtbild // Das Ostpreußenblatt. 1970. F. 6 (7. Februar). S. 10.
- ↑ Klein F. W. W. Die Friedhöfe in Königsberg (Pr.). Schwörstadt (Selbstverlag), 2012.
- ↑ Klein F. W. W. 1) Die Königsberger Speicher. Schwörstadt [Selbstverlag], 2005; 2) Die Hausmarken zu Königsberg (Pr.) (vornehmlich der Speicher). Schwörstadt [Selbstverlag], 2014.
- ↑ Репозитура — принятое в архивной практике Пруссии и некоторых других европейских стран обозначение группы документов, образованной, как правило, не по признаку происхождения, а по таким признакам, как форма документов, их назначение или вопрос, о котором в документах идёт речь. В этом случае материалы одного учреждения могли распыляться по разным репозитурам или, что случалось реже, в одну репозитуру попадали документы разных учреждений (Рудельсон К. И. Назревшие вопросы теории и практики архивного дела // Вопросы истории. 1965. № 12. C. 18; Бржостовская Н. В. Архивы и архивное дело в зарубежных странах (история и современная организация). Уч. пособие / Под ред. Ю. Ф. Кононова. М., 1971).
- ↑ См. также: Täubrich R. Archive in Ostpreußen vor und nach dem Zweiten Weltkrieg unter Einschluß des Memellandes und des Soldaugebietes. Bonn, 1990. S. 73.
- ↑ Описание депозита: Müller-Dultz W. Das Depositum der Stadt Gerdauen // Altpreußische Geschlechterkunde. Jg. 20. 1972. H. 1/2. S. 1-14.
- ↑ Обзор фонда этой организации помещён в статье: Sachse C. Das Archivgut der Altertumsgesellschaft Insterburg im Geheimen Staatsarchiv // Preußenland. Jg. 31. 1993. S. 7-15.
- ↑ Так, в пограничном с Литвою Тильзите уже во второй половине XVIII в. сложилась небольшая еврейская община. Мейер Фридеберг опубликовал устав местного еврейского братства для попечения о бедных, больных и для организации погребений (1818), который пришёл на смену старому, принятому в 1768 г. (Friedeberg M. Notizen zur Gründungsgeschichte der jüdischen Gemeinden Altpreußens // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 23. 1886. S. 168–175).
- ↑ Ziegler H. C. Notizen zur Geschichte der Stadt Wehlau und der Kirche daselbst. Ein Beitrag zur Gedächtnisfeier des fünfhundertjährigen Jubuläums der Pfarrkirche in Wehlau. Wehlau, 1880.
- ↑ Scheiba G.A. Geschichte der Stadt Fischhausen. Festschrift zur Feier des 600jährigen Bestehens der Stadt Fischhausen am 19. August 1902. Fischhausen, 1905. Имеется также несовершенное русское издание этой книги, в котором латинские тексты оставлены без перевода: Шайба Г. А. История города Фишхаузен. Юбилейный сборник к празднованию 600-летию города Фишхаузен 19 августа 1905 г. / Пер. с нем. [Калининград], 2003.
- ↑ Grund- und Häuserbuch der Stadt Tilsit. 1552—1944 / Hrsg. von H. Kenkel (Veröffentlichungen aus den Archiven Preußischer Kulturbesitz. Bd. 10). Köln-Berlin, 1972.
- ↑ Kenkel H. Aus Tilsiter Gerichtsprotokollen des 16. Jahrhunderts // Preußenland. Jg. 19. 1981. H. 1/2. S. 1-7.
- ↑ Рогачевский А. Л. К истории городского землевладения в средневековой Пруссии: грамота Тевтонского ордена г. Гердауэну 1407 г. (из берлинского архива) // Старая Европа. Очерки истории общества и культуры. Памяти Александра Николаевича Немилова (1923—2002). Сб. науч. ст. / Под ред. А. Ю. Прокопьева. СПб., 2007, ISBN 978-5-8465-0669-5, С. 70-114).
- ↑ В упомянутом выше исследовании по истории прусского права были опубликованы документы, извлечённые из Тайного государственного архива прусского культурного наследия: грамота 1370-х гг. о пожаловании жителям Норденбурга земельных угодий, учредительная грамота Норденбурга (1407) и описание того же города, сделанное в 1692 г. (Рогачевский А. Л. Очерки по истории права Пруссии XIII—XVII вв. С. 176—178, 187—196, 378—387).
- ↑ Nietzki A. Chronik der evangelischen Kirchengemeinde in Mühlhausen, Kr. Pr. Eylau (mit 13 Kunstbildern) (Schriften der Synodalkommission für Ostpreußische Kirchengeschichte. H. 14). Königsberg i. Pr., 1910.
- ↑ Wagner W. D. Die Güter des Kreises Heiligenbeil in Ostpreußen / Hrsg. von der Kriegsgemeinschaft Heiligenbeil e.V. Leer, 2005.
- ↑ Der Kreis Stallupönen (Ebenrode). Dokumentation eines ostpreußischen Grenzkreises. Zsgst. und erarb. von R. Grenz. Marburg/Lahn, 1970; Die Geschichte des Kreises Stalluponen/Ebenrode in Ostpreußen. Dokumentation eines ostpreußischen Grenzkreises. Zsgst. und erarb. von R. Grenz. 2. verb. und erw. Aufl. Marburg/Lahn, 1981; Stadt und Kreis Gumbinnen. Eine ostpreußische Dokumentation. Zsgst. und erarb. von R. Grenz. Marburg/Lahn, 1971; Der Kreis Labiau. Ein ostpreußisches Handbuch. Zsgst. und erarb. von R. Grenz. Zusammengestellt und erarbeitet im Auftr. d. Kreisgemeinschaft Labiau. [Heide/Holst.], 1973.
- ↑ Elertas D. XVI a. dokumentai susiję su bažnyčių vizitacijomis Ragainės ir Tilžės amtuose // Acta Historica Universitatis Klaipedensis. T. 27. 2013. P. 171—183.
- ↑ Genys J. Denkmäler der Geschichte Kleinlitauens. Aus den Sammlungen des Museums für die Geschichte Kleinlitauens. Klaipėda, 2004. S. 42.
- ↑ См.: Altpreußische Biographie. Bd. I—V. Marburg, 1974—2015.
- ↑ Йозеф Левин Заальшютц родился 15 марта 1801 г. в Кёнигсберге, гимназическое и университетское образование получил в родном городе. В 1824 г. он стал первым представителем иудейского вероисповедания, получившим в Альбертине учёную степень. Впоследствии был проповедником и преподавателем религиозных дисциплин в Берлине и Вене. В 1835 г. он вернулся в Кёнигсберг, где, продолжая свою деятельность на религиозном и преподавательском поприще, обратился к изучению древностей еврейского народа. Он стал приват-доцентом Кёнигсбергского университета и там же 1847 г. защитил свою вторую диссертацию, пройдя хабилитацию по древнееврейской археологии. Однако ему не удалось получить профессорского звания, он до конца жизни оставался приват-доцентом. Его научные труды, касавшиеся литературных форм ветхозаветных книг, содержали много спорных и произвольных положений. Более значительным оказался его вклад в изучение материальной культуры, быта и музыки древних евреев. Большую ценность представлял также его труд о развитии древнееврейского права. Вышеупомянутую работу по истории кёнигсбергских евреев можно рассматривать как часть его творчества, адресованного местной еврейской общине: в те же 1850-е гг. он написал для неё ряд работ, касающихся религиозных вопросов. Заальшютц скончался в Кёнигсберге 23 августа 1863 г. Его сын Луи Заальшютц (1835–1913) стал известным математиком и профессором Альбертины (подробнее см.: Siegfried C. Saalschütz, Joseph Levin // Allgemeine Deutsche Biographie. Bd. 30. Leipzig, 1890. S. 103–106).
- ↑ Хейман Йолович (первоначально известный под своим традиционным еврейским именем Хаим бен Авраам Леви) появился на свет 23 августа 1816 г. в городке Зантомишель (совр. Занемысль) в прусской провинции Познань в семье Авраама Гирша Йоловича и Сары Йолович. Получил степень доктора наук в Кильском университете. Был раввином в Мариенвердере, Кёзлине и Лондоне. Затем он поселился в Кёнигсберге, где принял деятельное участие в жизни местной еврейской общины, поддержав в ней сторонников реформистского иудаизма. Ещё в 1840-х гг. последние составляли в городе незначительное меньшинство, объединявшее в основном представителей «старых кёнигсбергских семей». В 1847 г. они провели в арендованном зале первое богослужение на немецком языке, состоявшееся в воскресенье. Х. Йолович в 1860-х гг. развил это начинание, введя богослужение с проповедью на немецком языке, участием хора и органа. Для реформистской общины он лично составил молитвенник на праздничные дни. Эти меры виделись ему как одно из средств сблизить еврейское и христианское население города. Йолович активно участвовал в общественной жизни, был сотрудником «Кёнигсбергской Гартунговской газеты» и членом Союза ремесленников. В Кёнигсберге Йолович написал ряд работ по богословию и истории, включая книгу о местной еврейской общине с документальным приложением. Однако его попытка пройти хабилитацию и получить вторую докторскую степень в Альбертине (по иудаике) потерпела неудачу. Х. Йолович умер 31 января 1875 г. в Кёнигсберге (Schüler-Springorum S. Die jüdische Minderheit in Königsberg Konigsberg/Preussen, 1871–1945 (Schriftenreihe der Historischen Kommission bei der Bayerischen Akademie der Wissenschaften. Bd. 56). Göttingen, 1996. S. 34, 41, 67, 386; Altpreußische Biographie. Bd. V. Lief. 3 / Hrsg. von K. Bürger, zu Ende geführt in Zusammenarbeit mit J. Artz von B. Jähnig. Marburg / Lahn, 2015. S. 2112). Часть его бумаг (переписка за 1846–1874 гг.) дошла до нас (Архивная копия от 21 ноября 2022 на Wayback Machine) в составе коллекции нью-йоркского Института Лео Бека.
- ↑ Г. Конрад был уроженцем Пассенхайма, имел юридическое образование. Занимал пост судьи в участковом суде (Amtsgericht) в восточнопрусском Мюльхаузене (1893), позднее был переведён в Берлин (1907), где и умер в 1934 г. Помимо работы по специальности, много занимался генеалогией и краеведением Восточной Пруссии. Был одним из учредителей вышеупомянутого Верхнепрусского исторического общества в Прейсиш-Голланде. О своём роде Конрад издал исследование, выпущенное на правах рукописи тиражом в 50 нумерованных экземпляров (Conrad G. Geschichte der ostpreußischen Familie Conrad. Als Handschrift in 50 nummerierten Exemplaren gedruckt. Auf urkundlicher Grundlage bearb. Görlitz, 1922). Часть его бумаг хранится ныне в Тайном государственном архиве прусского культурного наследия и содержит материалы по восточнопрусской генеалогии. Остальные его документы до войны находились в Государственном архиве в Кёнигсберге; судьба этого личного фонда неизвестна (см.: Altpreußische Biographie. Bd I. Marburg, 1974. S. 110; Conrad, Georg. Teilnachlass 1).
- ↑ Вальтер Густав Франц родился в Кёнигсберге 6 января 1893 г. в семье полицейского служащего. По окончании школы (1911) поступил в Кёнигсбергский университет, где изучал германистику и новые языки. В 1915 г. после получения тяжёлого ранения на фронте был демобилизован. В следующем году сдал государственный экзамен и после получения педагогического образования преподавал в родном городе (с 1920 г. в Хуфенской гимназии, с 1922 г. — в высшей реальной школе им. Гинденбурга). В 1943 г. он перешёл на работу в Лёбенихтскую реальную гимназию. После изгнания и интернирования в Дании он продолжил преподавание в Шиллеровской гимназии в Мюнстере (с 1948 г.). Франц был членом Комиссии по историческому изучению восточно- и западнопрусских земель. Главной темою его научных изысканий была история Кёнигсберга (преимущественно средневекового), которой он посвятил множество работ, основанных на архивных материалах. Наиболее крупным его трудом стала книга по истории Кёнигсберга, вышедшая в 1934 году. Франц отличался большой любовью к искусству, сам занимался живописью и музыкой, с успехом руководил школьными хорами и драматическими кружками, организовывал для своих учеников походы по суше и речным путям (на каноэ). В школе он работал почти до самой кончины и умер 11 мая 1958 г., через несколько недель после выхода на пенсию (Gause F. Franz, Walter Gustav // Altpreußische Biographie. Bd. III. Ergänzungen zu Bd. I und II / Hrsg. von C. Krollmann, K. Bürger. Marburg / Lahn, 1975. S. 907).
- ↑ Bonk H. Aus Allenburgs Vergangenheit. Darstellungen und Urkunden zur Feier des fünfhundertjährigen Stadtjubiläums am 15. Juli 1900. Königsberg i. Pr., 1900.
- ↑ Wormit A. Geschichte der Gemeine Allenburg. Königsberg, 1905.
- ↑ Дата смерти точно не известна, см.: Altpreußische Biographie. Bd II. Marburg, 1967. S. 826.
- ↑ Conrad G. 1) Neun Urkunden zur Geschichte der Stadt Gerdauen (1398—1708) // Zeitschrift der Altertumsgesellschaft Insterburg. H. 5. 1898. S. 1-19; 2) Ein Verzeichnis von Urkunden der Stadt Gerdauen // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 36. 1899. S. 138—141.
- ↑ О Гренце и его трудах см. также в некрологе: Jähnig B. Rudolf Grenz * Groß Bademeusel Kr.Sorau 12.6.1929, † Marburg 16.4.2000 // Preußenland. Jg. 39. 2001. Nr. 1. S. 19-20.
- ↑ Rogge A. Geschichte des Kreises und der Diöcese Darkemen. Darkemen, 1873.
- ↑ Funk C. A. Geschichte der Stadt Domnau mit Berücksichtigung ihrer Umgegend. Als Manuskript gedruckt. 1900. Königsberg i. Pr., 1901.
- ↑ Биография и труды этого учёного, в конце жизни занимавшего пост директора Тайного государственного архива в Кёнигсберге, были отчасти связаны и с Российской империей. В 1790-х гг. Хенниг работал домашним учителем в Курляндии, а в 1806—1809 гг. преподавал в уездной гимназии в Гольдингене (Altpreußische Biographie. Bd I. Marburg, 1974. S. 266; Janicka S. Ernst Abraham Hennig — archiwista królewski (1771—1815) // Nadwarciański Rocznik Historyczno-Archiwalny. T. 2. 1999. Zesz. 6. S. 105—106). В период пребывания в Курляндии он успел написать также историю г. Гольдингена, изданную им в Митаве (Hennig E. Kurländische Sammlungen: Ersten Bandes erster Theil. Geschichte der Stadt Goldingen. Mitau, 1809).
- ↑ Подробности биографии Коссмана не установлены. Судя по году издания его книги, в которую вошли некоторые документы по истории города (Kossmann J.A. Historisch-statistische Notizen über die Stadt Insterburg. Insterburg, 1844), этот краевед проводил свои исследования в середине XIX в. В литературе встречаются отрывочные сведения о связанном с Инстербургом лице по фамилии Коссман, хотя и приводимые почти везде без указания имени и даже инициалов. Вероятно, он появился на свет в начале XIX столетия: в памятной книге студентов Кёнигсбергского университета сообщалось, что в 1826 г. в Альбертину был зачислен Август Коссман из Браунсберга, который изучал сперва филологию, а затем юриспруденцию и стал позднее юстиц-комиссаром в Инстербурге (Akademisches Erinnerungs-Buch für die, welche in den Jahren 1817 bis 1844 die Königsberger Universität bezogen haben. Hrsg. bei Gelegenheit der dritten Säkularfeier der Universität. Königsberg, 1844. S. 56). В дальнейшем он действительно упоминается в связи с этим городом, преимущественно в ведомственной печати. В 1831 г. аускультатор (первая после окончания университета и неоплачиваемая должность в органах юстиции) Иоганн Август Коссман был назначен референдарием высшего земельного суда (Oberlandesgericht) в Инстербурге (Amts-Blatt der Königlichen Preußischen Regierung zu Königsberg. 1831. Jg. 21. Königsberg, [1831]. S. 291). В 1841 г. было помещено известие об аналогичном назначении Коссмана (Justiz-Ministerial-Blatt für die preußische Gesetzgebung und Rechtspflege. Jg. 3. 1841. № 31. S. 229). В августе 1844 г. депутат инстербургского городского совета (Stadtverordneter) Коссман принял участие в торжествах по случаю 300-летия Альбертины (Amtliche Nachrichten über die Feier des dritten Secularfestes der Albrechts-Universität zu Königsberg. Königsberg, 1844. S. 29). В том же 1844 г. сообщалось, что Коссман был юстиц-комиссаром в Инстербурге и занял там же должность нотариуса в судебном округе (Personal-Veränderungen bei den Justiz-Behörden während des Zeitraums vom 1. Januar bis zum 8. März 1844 // Jahrbücher für die preußische Gesetzgebung, Rechtswissenschaft und Rechtsverwaltung. Bd. 63. Berlin, 1844. S. 303). В 1846 и 1848 гг. он вновь фигурирует как юстиц-комиссар и нотариус в Инстербурге (Justiz-Ministerial-Blatt für die preußische Gesetzgebung und Rechtspflege. Jg. 8. 1846. № 11. S. 58; Handbuch über den Königlich Preussischen Hof und Staat für das Jahr 1848. Berlin, o. J. S. 552). Но в городе у него, возможно, был однофамилец, также служивший по юридической части: прусское министерство юстиции уведомляло, что в 1844 г. референдарий высшего земельного суда в Инстербурге по фамилии Коссман назначен в нём же асессором, а в июне 1845 г. он уже значится как умерший (Justiz-Ministerial-Blatt für die preußische Gesetzgebung und Rechtspflege. Jg. 6. 1844. № 51. S. 98; Jg. 7. 1845. № 20. S. 98). За отсутствием инициалов в большинстве ведомственных бюллетеней трудно судить о том, который из названных чиновников был автором книги об Инстербурге. Но если исходить из указания 1844 года на то, что бывший студент Август Коссман занимал пост инстербургского юстиц-комиссара, то более вероятно, что книгу написал именно он. Судя по более поздним упоминаниям, И. А. Коссман скончался в 1849 году; его сыном был Роберт (Робби) Август Коссман (1849–1907), ставший впоследствии известным зоологом и врачом (Ebert A. D., David M. Robert (Robby) August Kossmann (1849–1907) – vom Heidelberger Zoologen zum gynäkologischen Bestsellerautor in Berlin // Geburtshilfe und Frauenheilkunde. 2022. Nr. 82. S. 780).
- ↑ О нём см.: Altpreußische Biographie. Bd I. Marburg, 1974. S. 29. В Инстербурге он занимал пост президента земельного суда, им была подготовлена к печати рукописная хроника местной протестантской церкви за 1544–1819 гг.: van Baren O. Insterburger Kirchen-Nachrichten // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 23. 1886. S. 313–360.
- ↑ О нём см.: Altpreußische Biographie. Bd I. Marburg, 1974. S. 289.
- ↑ Макс Лукат родился в Инстербурге 8 января 1865 г., окончил гимназию в родном городе. Затем поступил в Кёнигсбергский университет, где изучал математику, физику, географию, французский, английский и латинский языки. Позднее был учителем в различных средних учебных заведениях Германии. С 1901 г. преподавал в данцигской Высшей реальной школе при храме св. Петра и Павла. Умер в Данциге 30 июля 1915 г. (Oberrealschule zu St. Petri und Pauli verbunden mit einer Handelsklasse in Danzig. Bericht über das Schuljahr 1914/15 erstattet vom Direktor Dr. Stecher. (Programm Nr. 58). Danzig, 1915. S. 8).
- ↑ Был размещён в бюллетене Общества генеалогии Восточной и Западной Пруссии: Verein für Familienforschung in Ost- und Westpreußen. Mitteilungsblatt Nr. 68, Februar 2010. S. 2 Архивная копия от 12 апреля 2023 на Wayback Machine.
- ↑ Sahm W. 1) Geschichte der Stadt Creuzburg Ostpr. Königsberg i. Pr., 1901; 2) Geschichte der Stadt Friedland Ostpr. Königsberg i. Pr., 1913; 3) Geschichte der Stadt Labiau. Labiau, 1942.
- ↑ См.: Guttzeit E. J. 1) Heiligenbeil und sein Bürgerbuch von 1770—1918 (Einzelschriften des Vereins für Familienforschung in Ost- und Westpreußen e.V. Nr. 3). Königsberg, 1939; 2) Natangen. Landschaft und Geschichte. Gesammelte Beiträge (Wissenschaftliche Beiträge zur Geschichte und Landeskunde Ostmitteleuropas. Nr. 106). Marburg (Lahn), 1977.
- ↑ В 1920 г. северные части уездов Тильзит и Рагнит за р. Неман отошли к Литве вместе с Мемельской областью. Территории этих уездов, оставшиеся в составе Восточной Пруссии, в 1922 г. были преобразованы в единый уезд Тильзит-Рагнит с центром в Тильзите.
- ↑ Thalmann W. Bau- und Kulturgeschichte Tilsits. Bd. I. Entstehung des Marktfleckens Tilsit und seine Entwicklung zur Stadt. Tilsit, 1923. Первый том оказался единственным, издание осталось незавершённым.
- ↑ Точные даты жизни не установлены; в 1952 г. о Тальмане появился некролог. В нём сообщается, что Тальман имел инженерное образование и занимал пост главного архитектора, надзиравшего за городским строительством (Regierungsbaumeister). Однако о его биографии сведений почти нет, общественности он был известен в основном благодаря своим трудам по истории Тильзита, в которых уделено большое внимание архитектуре города (Kirrinnis H. Waldemar Thalmann zum Gedenken // Das Ostpreußenblatt. 1952. F. 33 (25. November). S. 9). Автором этого некролога был восточнопрусский уроженец, историк Герберт Кирриннис (1907—1977), в своё время тоже внесший вклад в изучение прошлого Тильзита, а также Гумбиннена и его уезда. Одна из его работ была посвящена также демографической истории России в XVIII столетии (Kirrinnis H. Russische Bevölkerungszahlen zu Ende des 18. Jahrhunderts nach dem Tabellenwerk von Johann Friedrich Storch, Riga 1795 // Geographische Zeitschrift. Jg. 50. H. 3./4. 1944. S. 124—128).
- ↑ Хорст Кенкель появился на свет в Тильзите 3 сентября 1906 г. В университетах Кёнигсберга, Вены и Марбурга он изучал историю, географию и немецкую филологию. После государственного экзамена преподавал в гимназиях Остероде и Инстербурга. Во время второй мировой войны был призван в армию и попал в плен. Позднее продолжил преподавательскую работу — сперва в Зигене, а с 1954 г. и до выхода в отставку в 1969 г. — в Харбурге (район г. Гамбурга). С 1973 г. Кенкель был членом Комиссии по историческому изучению восточно- и западнопрусских земель. Помимо истории родного Тильзита, он занимался также проблемами истории населения и отдельных семейств, преимущественно в северной части Восточной Пруссии. Он проводил эти изыскания в рамках Союза генеалогии Восточной и Западной Пруссии, будучи одним из наиболее активных его членов. В 1976—1978 гг. он входил в состав редколлегии его журнала «Старопрусская генеалогия». Не стремясь к созданию больших по объёму работ, Кенкель предпочитал тщательное исследование отдельных источников. Материалы он черпал в основном из бывшего Государственного архива Пруссии, чьи фонды в те годы хранились в Гёттингене. Он предполагал подготовить также новое издание опубликованной им поземельной и домовой книги Тильзита, но успел провести лишь предварительную работу в этом направлении. Хорст Кенкель скоропостижно скончался 3 августа 1981 г. во время круиза по Боденскому озеру, не дожив одного месяца до своего 75-летия (Farnsteiner R. 1) Horst Kenkel 70 Jahre // Altpreußische Geschlechterkunde. Neue Folge. Jg. 24. 1976. Bd. 9. S. 476; 2) Horst Kenkel † // Altpreußische Geschlechterkunde. Neue Folge. Jg. 29. 1981. Bd. 12. S. 311; Jähnig B. Horst Kenkel, Tilsit 3. September 1906 — Auf dem Bodensee 3. August 1981 // Preußenland. Jg. 19. 1981. S. 53-54).
- ↑ Возможно, что этот исследователь фишхаузенской истории идентичен с Густавом Шайбой, который родился 3 октября 1874 г. в Зорквиттене (уезд Зенсбург, Восточная Пруссия) и умер в Берлине 9 ноября 1965 г. (см. объявление о его кончине: Das Ostpreußenblatt. 1965. F. 48 (27. November). S. 18).
- ↑ Eysenblätter H. Geschichte der Stadt Heiligenbeil. Königsberg i. Pr., 1896.
- ↑ Rogge A. 1) Das Amt Balga. Beiträge zu einer Geschichte des Heiligenbeiler Kreises // Neue Preußische Provinzial-Blätter. Vierte Folge. Bd. 5. 1868. S. 115—140; Bd. 6. 1869. S. 116—141, 463—508; Bd. 7. 1870. S. 97-139, 603—647; Bd. 8. 1871. S. 315—336, 701—718; Bd. 9. 1872. S. 97-112; 2) Nachträge zur Geschichte des Heiligenbeiler Kreises (Fortsetzung von «Beiträge zur Geschichte des Heiligenbeiler Kreises») // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 15. 1878. S. 289—308.
- ↑ Шеммерлинг родился 11 августа 1911 г. в Хайлигенбайле, умер 11 июля 1994 г. Даты жизни установлены по траурному объявлению, размещённому дочерью покойного, Хейдрун Шеммерлинг де Кларет (Das Ostpreußenblatt. 1994. F. 29 (23. Juli). S. 18). Биографическую справку о нём см. в публикации к 75-летию исследователя: Heling R. Otto Schemmerling 75 Jahre // Altpreußische Geschlechterkunde. Neue Folge. Jg. 34. 1986. Bd. 16. S. 358.
- ↑ Генрих Ленц родился в Цинтене, его отец был домовладельцем и мастером местного сапожного цеха. После обучения в Прейсиш-Эйлау вернулся в Цинтен и много лет работал там школьным учителем, а с 1925 г. — заместителем директора городской школы. В 1930—1945 гг. он возглавлял городскую библиотеку и краеведческий музей в Цинтене. К 600-летию родного города выпустил о нём книжку (Lenz H. Geschichte der Stadt Zinten. Königsberg i. Pr., 1913), в которую включил ряд неизданных документов по городской истории. Не ограничившись этим, он продолжал собирать источники в архивах и библиотеках, а также получать сведения об истории города из бесед со старожилами. Некоторые из материалов он успел опубликовать в виде статей на страницах уездной «Хайлигенбайльской газеты» («Heiligenbeiler Zeitung»). Ленц сумел сохранить это собрание и вывезти его с собою в Германию, намереваясь издать на его основе вторую часть упомянутой книги. После изгнания из Восточной Пруссии проживал в Рёркастене, позднее в Бад-Энхаузене (Северный Рейн-Вестфалия), где в 1958 г. успел встретить своё 90-летие. Незадолго до кончины он передал машинопись задуманной им второй части землячеству выходцев из Хайлигенбайльского уезда (Konrektor i. R. Heinrich Lenz wird 90 Jahre alt // Das Ostpreußenblatt. 1958. F. 3 (18. Januar). S. 6; Altpreußische Biographie. Bd. III. Marburg, 1975. S. 999). Однако сведений о публикации этой работы не имеется — по-видимому, она так и не была издана.
- ↑ Точных биографических данных о Куршате нет. Известно, что он был многолетним бургомистром Ширвиндта, впервые избравшись на этот пост в 1845 г., а в последний раз, на 12 лет, в 1875 г. (см. списки ширвиндтских бургомистров: Stadt Schirwindt Архивная копия от 5 октября 2021 на Wayback Machine). В 1857 г. Куршат издал работу по истории города, в которую включил ряд архивных документов: Kurschat D. Die Stadt Schirwindt bis zu der Einweihung der Emanuels-Kirche daselbst durch Se. Majestät den König von Preußen Friedrich Wilhelm IV. Königsberg, 1857.
- ↑ Purvinas M. Historische Orte am Unterlauf der Memel // Annaberger Annalen. 2004. Nr. 12, S. 78-106.
- ↑ Remeika J. Klaipėdos miesto archyvas // Aukuras. Draugija tautos kultūrai kelti. Penkiolikos metų. sukakties proga Mažosios Lietuvos kultūrinio gyvenimo žinios. Klaipėda, 1937. P. 160—161.
- ↑ Roerdanß H. Sammlung einiger Denkwürdigkeiten von der Königlich Preussischen Immediat-Stadt Memel. Königsberg, 1792.
- ↑ Sembritzki J. 1) Geschichte der Königlich Preußischen See- und Handelsstadt Memel. Memel, 1900; 2. Aufl. Memel, 1926; 2) Geschichte des Kreises Memel. Festgabe zum Andenken an die 34jährige Verwaltung des Kreises durch Geheimen Reg.-Rath Cranz. Memel, 1918.
- ↑ Sembritzki J., Bittens A. Geschichte des Kreises Heydekrug. Memel, 1920.
- ↑ Semrau A. Johannes Lankau, der Neugründer von Memel, als Diener zweier Hochmeister // Mitteilungen des Copernicus-Vereins für Wissenschaft und Kunst zu Thorn. H. 39. 1931. S. 177—183.
- ↑ Hartmann S. Die Neuverzeichnung von Abt. 98 «Amt und Stadt Memel» des Etats-Ministeriums Königsberg im Staatlichen Archivlager Göttingen // Preußenland. Jg. 13. 1975. S. 35-42.
- ↑ Buttkereit W. Der Kreis Heydekrug (Memelland). Flensburg-Mürwik, 1976; Kurschat H. A. Das Buch vom Memelland. Heimatkunde eines deutschen Grenzlandes. 2. unveränd. Aufl. Oldenburg, 1990.
- ↑ Сафроновас В. Восточная Пруссия — недоделённое наследство? // Ab Imperio. 2014. № 1: Zeit und Raum: соседние пространства, пограничные эпохи. C. 205—243.
- ↑ Подробнее см. на сайте института: https://briai.ku.lt/en/ Архивная копия от 20 марта 2022 на Wayback Machine
- ↑ Rowell S. C. Smulkios žinios iš XV amžiaus Klaipėdos (apie 1400—1525 m.) // Acta Historica Universitatis Klaipedensis. T. 11 (Klaipėdos visuomenės ir miesto struktūros). 2005. P. 47-69.
- ↑ Rowell S. C. Aspects of Settlement in the Klaipėda District (Memelland) in the late-fifteenth and early-sixteenth centuries // Acta Historica Universitatis Klaipedensis. T. 11 (Klaipėdos visuomenės ir miesto struktūros). 2005. P. 22-34.
- ↑ Elertas D. 1678 metai viešosios informacijos rate: kelios naujienlaiškių žinutės apie Klaipėdą // Acta Historica Universitatis Klaipedensis. T. 29. 2014. P. 189—214.
- ↑ Lietuvos magdeburginių miestų privilegijos ir aktai. T. 1—7. Vilnius, 1994—2010.
- ↑ Archivführer zur Geschichte des Memelgebiets und der deutsch-litauischen Beziehungen / Bearb. von C. Gahlbeck und V. Vaivada. Hrsg. von J. Tauber und T. Weger (Schriften des Bundesinstituts für Kultur und Geschichte der Deutschen im Östlichen Europa, 27). München, 2006.
- ↑ Vertybių transformacijos Baltijos regiono rytinėje pakrantėje brandžiaisiais viduriniais - ankstyvaisiais naujaisiais amžiais: projekto šaltinių žinynas / Ats. sud. V. Vaivada. Klaipėda, 2015.
- ↑ Vertybių transformacijos: Baltijos regiono rytinė pakrantė XIII-XVIII amžiais = Value transformations in the Eastern Baltic Region, 13-18 centuries: kolektyvinė monografija / Sud. S. C. Rowell. Klaipėda, 2015.
- ↑ Подробнее см. на сайте союза: https://www.annaberg.de/bcb-e-v Архивная копия от 9 мая 2021 на Wayback Machine
- ↑ Подробнее см. на сайте института: https://www.litauischeskulturinstitut.de/de/home-2/ziele-und-aufgaben/ Архивная копия от 11 февраля 2022 на Wayback Machine
- ↑ Purvinas M. Die Vernichtung der Friedhöfe im Memelland nach 1944: die politischen, ideologischen, sozialen, psychologischen und andere Gründe dieses Sakrilegiums // Annaberger Annalen. 2000. Nr. 8. S. 42-53.
- ↑ Pocytė S. «Das konfessionelle Erbe im Memelland Stand und Methode» // Annaberger Annalen. 2008. Nr. 16. S. 9-30; Baublys A. Theologische und stilistische Akzente der Friedhöfe im Memelland // Ibid. S. 31-61.
- ↑ Kaunas D. Was uns die Grabmäler sagen // Annaberger Annalen. 1995. Nr. 3. S. 108—113; Sidabraitė Ž. Die protestantische Kultur des Todes anhand litauischer Grabinschriften im Memelland // Annaberger Annalen. 2008. Nr. 16. S. 62-91; Sliužinskas R. Litauische Verse aus lutherischen Kirchenliedern auf Grabmälern im Memelland // Ibid. S. 92-123. Последний автор опубликовал ряд подобных эпиграфических материалов и в России: Слюжинскас Р. Тексты лютеранских псальмов на надгробных памятниках исторических кладбищ Клайпедского края: пример многокультурной и двуязычной фольклорной традиции // Музыкальный журнал Европейского Севера (Петрозаводск). 2019. № 1. С. 26-47.
- ↑ Lepa G. Die Flucht preußischer Bürger nach Litauen und Polen // Annaberger Annalen. 2013. Nr. 21. S. 184—202.
- ↑ Рёрданс был отпрыском одного из богатейших мемельских купеческих семейств, сам стал купцом и меценатом. В своих произведениях пытался обосновывать привилегии купцов родного города, защищая интересы последних перед конкурентами из Данцига и Кёнигсберга (Sembritzki J. Geschichte der Königlich Preußischen See- und Handelsstadt Memel. 2. Aufl. Memel, 1926. S. 262.).
- ↑ И. Зембрицкий родился в восточнопрусском городе Маргграбове (Олецко), его отец был учителем местной начальной школы. Семья имела мазурские корни; сам Зембрицкий на протяжении жизни ощущал себя то поляком, то немцем. По окончании гимназии в Лике вернулся в родной город. Перепробовав ряд занятий, стал аптечным провизором. С 1880-х гг. обратился к литературным трудам и в особенности к краеведческим изысканиям, опубликовал множество статей и заметок в «Старопрусском ежемесячнике» и других периодических изданиях. С 1894 г. поселился в Мемеле, где продолжил своё занятие аптекарским делом и краеведческими исследованиями. На рубеже XIX—XX вв. начинают выходить в свет его книги по истории Мемельского края. Его труд о Хайдекругском уезде остался незавершённым приблизительно наполовину. Эта книга, дополненная местным краеведом Артуром Биттенсом (1874—1920), была издана посмертно (Altpreußische Biographie. Bd II. Marburg, 1967. S. 664;Kasparek D. Jan Karol Sembrzycki 1856—1919. Mazur na rozdrożu narodowym. Olsztyn, 1988).
- ↑ Одна из работ, написанная при участии этого историка, вышла также на русском языке: Лауринавичюс Ч., Роуэлл С. Многовековое соседство: исторические связи Литовского и Российского государств в XIV-XX вв. Вильнюс, 2009.
- ↑ Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941—1945. Сб. документов. Т. 6. М., 1984. С. 457.
- ↑ Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключённых СССР с иностранными государствами. Вып. XII. Действующие договоры, соглашения и конвенции, вступившие в силу между 3 сентября 1945 года и 31 декабря 1946 года. М., 1956.
- ↑ В Гердауэне сперва предполагалось разместить польскую администрацию (староство) уезда, получившего название Гердавский повет. Но ещё до начала её работы, в июле 1945 г., польские власти получили информацию о том, что город, возможно, отойдёт советской стороне. Поэтому староство разместили во втором городе повета, Норденбурге, который даже короткое время фигурировал в документах под новым названием Осьвинск (от имени близлежащего озера Осьвин, нем. Ашвён). Однако и он в итоге оказался на советской территории, причём почти непосредственно у границы. В результате Польше досталась лишь небольшая часть бывшего Гердауэнского уезда, не имевшая городов. Её территории были включены в состав Кентшинского и Венгожевского поветов, а Гердавский повет был в 1946 г. упразднён.
- ↑ Wojnowski E. Granica polsko-kaliningradzka 1944—1997 // Pogranicze z Niemcami a inne pogranicza Polski / Pod red. Z. Kurcza (Acta Universitatis Wratislaviensis. Nr. 2135). Wrocław, 1999. S. 251—252; Golon M. Problem polsko-radzieckiej granicy w byłych Prusach Wschodnich w latach 1945—1948 // Baltijos regiono istorija ir kultūra: Lietuva ir Lenkija: politine istorija, politologija, filologija (Acta Historica Universitatis Klaipedensis XVI). Klaipėda, 2008. P. 76-78; Modzelewski W. T. Polsko-rosyjskie pogranicze — od regionu izolowanego do transgranicznego // Środkowoeuropejskie Studia Polityczne. 2015. Nr. 1. S. 6-8; Траба Р. Через границы – к нормализации // Балтийский альманах. № 3. Калининград, 2002; Костяшов Ю. В. 1) Реполонизация Вармии и Мазур в послевоенные годы // Балтийский регион в Новое и Новейшее время: история и региональная политика / Отв. ред. Г. В. Кретинин. Калининград, 2016. С. 203—220; 2) Миграционные процессы в Калининградской области, Клайпедском крае, Вармии и Мазурах в 1945—1950 годах: сравнительный анализ // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Сер. Естественные и медицинские науки. 2022. № 1. С. 21.
- ↑ Численность автохтонов на Воссоединённых землях Польши оценивается в 20% послевоенного населения (Жиров А. А. Реполонизация культурного ландшафта Воссоединенных земель в составе Польши после Второй мировой войны (1945-1956 гг.) // Актуальные проблемы исторических исследований: взгляд молодых ученых. Сборник материалов Международной молодежной научной школы-конференции / Отв. ред. Т.И. Морозова. Новосибирск, 2020. С. 355).
- ↑ Misztal J. Polityka władz polskich wobec stałych mieszkańców ziem odzyskanych w pierwszych latach po zakończeniu drugiej wojny światowej (Politechnika Śląska. Zeszyty naukowe. Nr. 1102). Gliwice, 1991; Kossert A. Preußen, Deutsche oder Polen? Die Masuren im Spannungsfeld des ethnischen Nationalismus 1870–1956 (Quellen und Studien des Deutschen Historischen Instituts Warschau. Bd. 12). Wiesbaden, 2001. S. 301–341; Lewandowska I. Sytuacja społeczno-kulturalna na Warmii i Mazurach w pierwszym dziesięcioleciu po II wojnie światowej // Powrót do Macierzy? Ziemie Zachodnie i Północne w Polsce Ludowej / Red. M. Fic. Katowice, 2020. S. 128–154; Вакар М. Что значат Вармия и Мазурия для современных поляков? // Erdvių pasisavinimas Rytų Prūsijoje XX amžiuje. Appropriation of Spaces in East Prussia during the 20th Century. Присвоение пространств в Восточной Пруссии в двадцатом столетии (Acta Historica Universitatis Klaipedensis. T. XXIV). Klaipėda, 2012. P. 172—187; Жиров А. А. Политика реполонизации и автохтонное польское население западных и северных земель Польши в 1944–1950 годах // Научный диалог. 2021. № 1. С. 256–266; Костяшов Ю. В. Миграционные процессы в Калининградской области, Клайпедском крае, Вармии и Мазурах... С. 22–23.
- ↑ Подробнее см.: Костяшов Ю. В., Сергеев В. В. Региональная политика памяти в Вармии и Мазурах (Польша) // Балтийский регион. 2018. Т. 10. № 4. С. 118–131.
- ↑ Костяшов Ю. В. Реполонизация Вармии и Мазур в послевоенные годы. С. 206.
- ↑ Подробнее см.: Саенко А. В. Достопримечательности Вармии и Мазур в путеводителях для туристов (1947 — 1960-е годы): к вопросу об интерпретации историко-культурного наследия // Ретроспектива. Всемирная история глазами молодых исследователей. Сб. научных статей. Вып. 11. Калининград, 2020. С. 77—86; Курганский А. А. Орденские замки и крепости в индустрии туризма ПНР в послевоенные годы // Там же. С. 87—95; Lewandowska I. Sytuacja społeczno-kulturalna na Warmii i Mazurach...
- ↑ Заведение было первоначально основано вармийским епископом Станиславом Гозием в 1565 г. как иезуитский коллегиум, одной из целей которого было противодействие начинающейся в епископстве Реформации. В отличие от университетов, коллегиум не имел ни права самоуправления, ни академических свобод. После перехода Вармии к Прусскому королевству (1772) и роспуска ордена иезуитов (1773) на базе заведения был создан лицей. В 1807 г. в ходе войны с Наполеоном он был разрушен и ликвидирован. Однако в 1811 г. заведение было восстановлено как гимназия, носящая имя своего основателя. С 1821 г. она приобрела статус высшего учебного заведения, приравненного к университетскому, и включала гимназию и теологический факультет, именовавшийся академией. С 1912 г. заведение в целом называлось государственной академией «Гозиевский лицей» (Staatliche Akademie Lyceum Hosianum).
- ↑ Bibliotheca Warmiensis. Bd. IV. Quellen zur Kultur und Wirtschaftsgeschichte des Ermlands / Hrsg. von V. Röhrich und A. Poschmann (Monumenta Historiae Warmiensis. Bd. X. Abt. III). Braunsberg, 1931.
- ↑ Szorc A. Dominium warmińskie 1243—1772. Przywilej i prawo chełmińskie na tle ustroju Warmii (Rozprawy i materiały Ośrodka Badań Naukowych im. Wojciecha Kętrzyńskiego w Olsztynie. Nr. 112). Olsztyn, 1990.
- ↑ Ignacy Krasicki na Warmii 1766—1772. Przekazy źródłowe / Zebrał i oprac. A. Szorc. T. 1-2 (Rozprawy i materiały Ośrodka Badań Naukowych. Nr. 206). Olsztyn, 2002.
- ↑ Warmia w dobie «potopu» szwedzkiego 1654—1660. Protokoły posiedzeń kapituły warmińskiej, korespondencja i akta / Opr. A. Szorc, I. Makarczyk (Rozprawy i materiały Ośrodka Badań Naukowych im Wojciecha Ke̜trzyńskiego. Nr. 243). Olsztyn, 2008.
- ↑ Protokoły posiedzeń Warmińskiej Kapituły Katedralnej z czasów Mikołaja Kopernika (1499—1543) / Zebrał A. Szorc; do druku przygot. I. Makarczyk. Olsztyn, 2015. О работе над изданием этих источников см. в статье И. Макарчик: Makarczyk I. Prace nad edycją protokołów posiedzeń Kapituły Katedralnej we Fromborku z czasów Mikołaja Kopernika // Komunikaty Mazursko-Warmińskie. 2015. Nr. 1. S. 121—127.
- ↑ Germershausen P. Siedlungsentwicklung der preußischen Ämter Holland, Liebstadt und Mohrungen vom 13. bis zum 17. Jahrhundert (Wissenschaftliche Beiträge zur Geschichte und Landeskunde Ostmitteleuropas. Nr. 87). Marburg (Lahn), 1970.
- ↑ Dobrosielska A. Piętnastowieczny kopiariusz OF 80a z terenu państwa krzyżackiego // Zapiski Historyczne. T. 85. 2020. Z. 3. S. 105—128.
- ↑ Maczkowski K. A. Eckersberg und seine Umgebung. Geschichte, Beschreibung und Urkunden // Mitteilungen der Litterarischen Gesellschaft Masovia Jg. 5. H. 5. Lötzen, 1899. S. 10-142 (Nachdr.: Sonderschriften des Vereins für Familienforschung in Ost- und Westpreußen e.V. Nr. 56. Hamburg, 1985).
- ↑ Möllenberg W. Das Majorat Döhlau. Geschichte der Begüterung. Königsberg, 1912.
- ↑ Górski A. Problemy i perspektywy edycji epigrafiki zaginionej // Studia historica Gedanensia. T. IX. 2018. S. 117—129.
- ↑ Wenta J., Wroniszewski J. Inskrypcje województwa olsztyńskiego // Komunikaty Mazursko-Warmińskie. 1986. Nr. 3-4. S. 199.
- ↑ Corpus inscriptionum Poloniae. T. IX. Województwo olsztyńskie. Zesz. 1. Lubawa i okolice / Wyd. J. Wenta i J. Wroniszewski. Toruń, 1995.
- ↑ Bonk H. Geschichte der Stadt Allenstein. Bd. I—V. Allenstein, 1903—1928.
- ↑ Olsztyn w dokumentach / Pod red. nauk. D. Bogdan (Rozprawy i materiały Ośrodka Badań Naukowych im. Wojciecha Ke̜trzyńskiego. Nr. 137). [1]. Wybór źródeł do historii miasta 1353—1949. Olsztyn, 2015; [2]. Wybór źródeł do historii rzemiosła 1474—1950. Olsztyn, 2016.
- ↑ Wilkierze miasta Olsztyna 1568—1696 / Wstęp, opr. i przekład D. Bogdan. Olsztyn, 2017.
- ↑ Buchholz F. Eine Steuerliste der Altstadt Braunsberg vom Jahre 1453 // // Zeitschrift für die Geschichte und Altertumskunde Ermlands. Bd. 25. 1933/35. S. 394—463; Schmauch H. Ein Steuerregister der Altstadt Braunsberg vom Jahre 1579 // Ibid. S. 395—473; Buchholz F. Zwei Zinsregister der Altstadt Braunsberg aus den Jahren 1462 und 1463 // Ibid. Bd. 27. 1939/42. S. 311—337.
- ↑ Lühr G. Die Matrikel des päpstlichen Seminars zu Braunsberg 1578—1798 (Monumenta historiae Warmiensis. Bd. 11). Braunsberg, 1925.
- ↑ Lühr G. Die Schüler des Braunsberger Gymnasiums von 1694 bis 1776 nach dem Album Scholasticum Brunsbergense (Monumenta historiae Warmiensis. Lief. 37. Bd. XII, 2). Braunsberg, 1934.
- ↑ Behnisch J. G. Versuch einer Geschichte der Stadt Bartenstein in Ostpreußen und des Kirchspiels, als Denkmal zum fündhundertjährigen Jubelfeier der Stadt am 3ten August 1832, nebst Beschreibung dieser Feier und LIX Beilagen. Königsberg, 1836.
- ↑ Das Rößeler Pfarrbuch. Aufzeichnungen der Kirchenväter an der Pfarrkirche zu Rößel in den Jahren 1442 bis 1614 / Hrsg. von G. Matern und A. Birch-Hirscllfeld (Monumenta historiae Warmiensis. Lief. 40. Bd. XIII, 1-2). Braunsberg, 1937.
- ↑ Liek G. Die Stadt Schippenbeil mit Berücksichtigung des Kirchspiels und der Umgebung. Königsberg, 1874.
- ↑ Beckherrn C. Verzeichniss der die Stadt Rastenburg betreffenden Urkunden // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 22. 1885. S. 505–605.
- ↑ Deegen E. Geschichte der Stadt Saalfeld Ostpr. Festschrift zur Feier des 600jährigen Bestehens der Stadt im Jahre 1905. Saalfeld, 1905.
- ↑ Müller J. Osterode in Ostpreußen. Darstellungen zur Geschichte der Stadt und des Amtes. Osterode in Ostpr., 1905. У Мюллера были и другие документальные публикации — например, источники XVI—XIX вв., вошедшие в его книгу по истории провинциальной школы в Заальфельде: Müller J. Zur Geschichte der Provinzialschule in Saalfeld, Ostpreußen. Beilage zum Jahresbericht des in der Umwandelung zum Gymnasium begriffenen Realgymnasiums in Osterode. 1898 Progr. No. 15. Osterode, 1898.
- ↑ Gause F. Geschichte des Amtes und der Stadt Soldau (Wissenschaftliche Beiträge zur Geschichte und Landeskunde Ostmitteleuropas. Nr. 38). Marburg/Lahn, 1959.
- ↑ Trincker E. Chronik der Gemeinde Lötzen, gewidmet der lieben Stadt zur Feier ihres 300jährigen Bestehens. Lötzen, 1912. Книга была переиздана в 1955 г., а в 1997 г. переведена на польский язык (Trincker E. Kronika gminy leckiej (giżyckiej): poświe̜cona ukochanemu miastu w świe̜to trzechsetlecia jego istnienia / Opr. G. Białuński (Biblioteka Archiwum Mazurskiego. Nr. 1). Giżycko, 1997).
- ↑ Lötzener Fragmente. Nachrichten aus verlorenen Quellen 1700—1900 [des 17. — 19. Jahrhunderts] / Zsgest. von R. Heling (Sonderschriften des Vereins für Familienforschung in Ost- und Westpreußen e.V. Nr. 32). Hamburg, 1976.
- ↑ Białuński G. «Gerichte und Gerechtigkeit, auch andere gute Policey und Ordnung». Studia z dziejów prawa i ustroju na ziemiach pruskich (Monumenta Literaria Prussiae. Seria C. Monografie. Nr. 6). Olsztyn, 2016.
- ↑ Helwig R. Die Geschichte der Stadt Pr. Holland (Wissenschaftliche Beiträge zur Geschichte und Landeskunde Ostmitteleuropas. Nr. 76). Marburg (Lahn), 1960.
- ↑ Vogelsang E. Das Schützenbuch der Schützengilde Mohrungen: 1826—1897 (Sonderschriften des Vereins für Familienforschung in Ost- und Westpreußen e.V. Nr. 104). Hamburg, 2004.
- ↑ См., например: Der Kreis Ortelsburg. Ein ostpreußisches Heimatbuch / Ausgehend von einem Entwurf von V. von Poser; zsgetr., erarb. und gestaltet von M. Meyhofer (Ostdeutsche Beiträge aus dem Göttinger Arbeitskreis. Bd. 4). Würzburg, 1957; Der Kreis Johannisburg. Ein ostpreußisches Heimatbuch / Bearb. u. hrsg. von E. J. Guttzeit (Der Göttinger Arbeitskreis. Veröffentlichung Nr. 309. Zugl. Ostdeutsche Beiträge aus dem Göttinger Arbeitskreis. Bd. 31). Würzburg, 1964; Der Kreis Goldap. Ein ostpreußisches Heimatbuch / Zusgest. von J. Mignat (Der Göttinger Arbeitskreis. Veröffentlichung Nr. 327. Zugl. Ostdeutsche Beiträge aus dem Göttinger Arbeitskreis. Bd. 36). Würzburg, 1965; Der Kreis Angerburg. Ein ostpreußisches Heimatbuch. Zusgest. und erarb. von E. Pfeiffer (Der Göttinger Arbeitskreis. Veröffentlichung Nr. 413. Zugl. Ostdeutsche Beiträge aus dem Göttinger Arbeitskreis. Bd. 54). Angerburg, 1973; Der Kreis Treuburg. Ein ostpreußisches Heimatbuch / Zsgst. von R. Grenz. Lübeck, 1971; Der Kreis Rastenburg. Ein ostpreußisches Dokumentarwerk / Zsgst. von R. Grenz. Marburg/Lahn 1976; Der Kreis Lyck. Ein ostpreußisches Heimatbuch. Zusgest. und erarb. im Auftr. der Kreisgemeinschaft Lyck von R. Weber. Unter Mitw. von H. Beckherrn (Sudauen. Blätter zur Heimatgeschichte des Kreises Lyck. Folge 8). Leer, 1981; 2., unveränd. Aufl. Hohenwestedt (Holstein), 1995.
- ↑ О Бенише см.: Altpreußische Biographie. Bd. I. Abegg — Malten. Konigsberg, 1941; Nachdr. Marburg / Lahn, 1974. S. 41.
- ↑ Карл Бекхеррн появился на свет 17 октября 1831 г. в Бладиау. Среднее образование получил в одной из кёнигсбергских гимназий, с 1849 г. делал военную карьеру, дослужившись до звания майора. Участвовал в австро-прусской (1866) и франко-прусской (1870–1871) войнах, удостоился боевых наград. В битве под Мецем (1870) был тяжело ранен и после 6 лет лечения вышел в отставку. Сначала пребывал в гарнизоне Мюнстера, а в 1878 г. поселился в Растенбурге. Здесь он увлёкся местной историей и стал собирать источники и литературу о прошлом этого города. Вскоре он издал «Историко-топографическое описание Растенбурга», краткие исторические очерки о городе и местной церкви св. Георгия. Позднее в Городской библиотеке Кёнигсберга он обнаружил ценные материалы по городской истории, собранные некогда растенбургским священником Адамом Шаффером (1671–1707). Они легли в основу вышеупомянутой публикации документов и регестов, выпущенной Бекхеррном (1885). Понимая важность исторических источников, он убедил тогдашнего растенбургского бургомистра передать старые городские дела на хранение в Государственный архив в Кёнигсберге. За научные и общественные заслуги Бекхеррну было присвоено звание почётного гражданина Растенбурга. С 1884 г. этот исследователь проживал в Кёнигсберге, где продолжил свои изыскания. Он написал историю городских укреплений Кёнигсберга. Особую известность и популярность принесла ему работа о городской геральдике Восточной Пруссии, в которой рассмотрены и гербы многих городов нынешней Калининградской области (Beckherrn C. Die Wappen der Städte Alt-Preußens // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 29. 1892. S. 248–313). Бекхеррн был избран почётным членом общества «Пруссия» и Геральдического института в Риме. Он умер в Кёнигсберге 23 октября 1899 г. (Beckherrn C. Genealogie der Familie Beckherrn nebst biographischen Mittheilungen über dieselbe. Ein Beitrag zur Kenntnis der Königsberger Stadtgeschlechter // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 21. 1884. S. 261–300; Altpreußische Biographie. Bd. I. Abegg – Malten. Königsberg, 1941; Nachdr. Marburg / Lahn, 1974. S. 39; Korowaj T. Rastenburg/Kętrzyn. Przewodnik historyczny po mieście. Kętrzyn, 2005. S. 136–137).
- ↑ Эрнст Дееген, по-видимому, идентичен с одним из выпускников гимназии в Эльбинге. В объявлении последней о проведении публичных выпускных экзаменов в марте 1875 г. упомянут Эрнст Дееген из Кляйн-Виккерау под Эльбингом, 20 с половиною лет, евангелически-лютеранского вероисповедания, сын рантье, который учился в данной гимназии 11 лет, из них 2 года в классах высшей ступени (Prima), и предполагал в дальнейшем изучать право в Лейпциге (Zu der öffentlichen Prüfung der Schüler des Gymnasiums zu Elbing, welche Donnerstag und Freitag den 18. und 19. März Vormittags von 8 Uhr ab in dem Saale der Anstalt gehalten wird, ladet ergebenst ein Dr. Adolph Benecke, Professor und Direktor des Gymnasiums. Elbing, 1875. S. IX). Таким образом, Дееген появился на свет в 1854 или 1855 году. Имеются сведения о том, что позднее он работал в участковом суде в Тапиау, а с 1887 г. в Заальфельде (Juristische Wochenschrift. Jg. 16. 1887. S. 90, 133). К моменту выхода в свет его книги о Заальфельде (1905) он был советником юстиции (Justizrat), адвокатом и нотариусом в том же городе, что указано на титульном листе издания.
- ↑ Подробный очерк его жизни и творчества см. в некрологе: Buchholz F. Professor Dr. Georg Lühr. 1855—1939 // Zeitschrift für die Geschichte und Altertumskunde Ermlands. Bd. 27. 1942. S. 1-20.
- ↑ Д-р И. Мюллер был профессором, учителем греческого и латинского языков в остеродской Гимназии императора Вильгельма (Kaiser Wilhelm Gymnasium) (Skrobot W. Zintegrowane wartości przyrodniczo-kulturowe Wzgórz Dylewskich. W stronę Centrum Interpretacji Dziedzictwa w Glaznotach // Turystyka Kulturowa. Nr. 3 (114). Maj-czerwiec 2020. S. 156).
- ↑ Бернгард Максин появился на свет в деревне Выхровиц (Найденбургский уезд) 23 июня 1928 г. В 1944 г. 16-летним подростком он был мобилизован на строительство оборонительных линий, но в январе 1945 г. был вынужден бежать вместе с семьёй. В конце войны он попал в английский плен. После освобождения обучался ремеслу плотника, а затем получил профессию учителя религиозных дисциплин в учреждениях среднего специального образования и в последующие годы занимался преподаванием (сперва в Бад Герсфельде, а позднее в Дармштадте). Заинтересовавшись историей своей семьи, он с 1975 г. обратился к документам бывшего Государственного архива в Кёнигсберге, которые в 1953—1979 гг. находились в Гёттингене. Об этих исследованиях узнал известный западногерманский и австрийский историк немецкой восточной колонизации Вальтер Кун (1903—1983), который в эти же годы занимался изучением миграций в Западной Мазурии. В 1980 г. они встретились, и д-р Кун убедил его продолжить архивные изыскания на более широкой основе. Так увлечение семейной родословной превратилось в многолетнее изучение демографии, генеалогии и истории Найденбургского и Ортельсбургского уездов. С тех пор Б. Максин потратил немало усилий и средств на поездки и работу в архивах ФРГ, Польши, а позднее и Литвы для сбора материалов по истории мазурских амтов. Результатом было издание начатой им многотомной серии «Исторические списки жителей бывшей юго-восточной Пруссии» (Historische Einwohner-Verzeichnisse (HEV) für das ehemalige Südostpreußen). Она выходит с 1997 г., Максин успел подготовить несколько выпусков с материалами XVIII—XIX вв. В дальнейшем её издание было продолжено другими исследователями. Б. Максин скончался 4 января 2009 г. (Vorwort // Aus der Arbeit der Genealogischen Arbeitsgemeinschaft Neidenburg und Ortelsburg. Festschrift für Bernhard Maxin zum 80. Geburtstag / Hrsg. von M. Jend, H. Kowalewski und M. P. Plessa (Schriften der Genealogischen Arbeitsgemeinschaft Neidenburg und Ortelsburg. Nr. 18). Seeheim-Malchen, 2008. S. 1; Nachruf auf Bernhard Maxin // Die masurische Biene. F. 26. Januar 2009. S. 1; Kadelka F. … noch ist Preußen nicht verloren. Teil 2. Bad Segeberg, [2020]. S. 51).
- ↑ Возможно, этот учёный идентичен с д-ром Петером Гермерсхаузеном, род. 11 ноября 1931 г., умершим 16 октября 2019 г. и похороненным 4 ноября 2019 г. в Фаллерслебене (район г. Вольфсбурга, Нижняя Саксония) (Dr. Peter Germershausen: Traueranzeige // Wolfsburger Nachrichten. 26. Oktober 2019).
- ↑ О биографии и вкладе А. Шорца в науку см. также: Achremczyk S. Historyk Warmii // Ad fontes. Studia ofiarowane Księdzu Profesorowi Alojzemu Szorcowi w siedemdziesięciolecie urodzin / Pod red. Z. Jaroszewicz-Pieresławcew i I. Makarczyk. Olsztyn, 2006. S. 19-22; Makarczyk I. 1) Życiorys Księdza Profesora // Ibid. 23-27; 2) Bibliografia prac Księdza Profesora Alojzego Szorca // Ibid. 28-32; 3) Wkład ks. prof. Alojzego Szorca w historiografię warmińską okresu nowożytnego // Komunikaty Mazursko-Warmińskie. 2019. Nr. 2. S. 390—411.
- ↑ Мартин Йенд родился 17 ноября 1938 г. Он был уроженцем Штеттина, но его предки в конце XVIII в. жили в окрестностях прусского Пассенхайма (Ортельсбургский уезд). Это обстоятельство побудило его впоследствии заняться историей упомянутого края, и со временем Йенд извлёк из архивов и опубликовал немало источников, связанных с прошлым этого, а также соседнего Иоганнисбургского уезда. Им было продолжено издание начатой Б. Максином серии «Исторические списки жителей бывшей юго-восточной Пруссии», в 1998—2016 гг. вышло 16 подготовленных им выпусков с материалами XIX — середины XX вв. Йенд умер 10 мая 2020 г. в Виддиге (район Борнхайма) под Бонном (Nachruf auf Martin Jend // Die masurische Biene. F. 49. Juni 2020. S. 1).
- ↑ Ситуация с работой над библиографией Пруссии в Польше на пороге эпохи Интернет освещена в статье: Biskup M. Bibliographie zur Landesgeschichte Pommerns sowie Ost- und Westpreußens // Bibliographien zur Geschichte Ostmitteleuropas / Hrsg. von N. Kersken und R. Köhler (Tagungen zur Ostmitteleuropa-Forschung, 5). Marburg, 1997. S. 33-38.
- ↑ Seraphim A. Erklärung des Herausgebers // Altpreußische Monatsschrift. Bd. 59. 1922. S. 314.
- ↑ Statut des Westpreussischen Geschichtsvereins // Zeitschrift des Westpreussischen Geschichtsvereins. H. 1. 1880. S. VI.
- ↑ Dragan M. [Przedmowa] // Rocznik Gdański. T. 1. 1927. S. 1–4.
- ↑ Анализ таких изданий в эпоху их расцвета см. в работе: Gaida H.-J. Die offiziellen Organe der ostdeutschen Landsmannschaften. Ein Beitrag zur Publizistik der Heimatvertriebenen in Deutschland (Beiträge zur politischen Wissenschaft. Bd. 15). Berlin, 1973. Актуальный список изданий доступен на одном из тематических сайтов: http://www.ostpreussenseiten.de/heimatbriefe Архивная копия от 11 января 2023 на Wayback Machine
- ↑ См., например: Lipski W. Wienachte bie onns to Huus // Land an der Memel. Heimatrundbrief für den Kreis Tllsit-Ragnit. Nr. 1. 1967. S. 8–12; Grün G. Noa fuffzig Joar enn Kleen-Beitsch // Gumbinner Heimatbrief. Nr. 87. 1995. S. 90–93.
- ↑ Уезд и город переименованы в Ангерапп в 1938 г.
- ↑ К. Клатт был в 1925–1945 гг. священником церкви Старого города в Гумбиннене и суперинтендентом; в изгнании также занимался духовным окормлением бывших прихожан уезда. Скончался в Кобленце 7 января 1964 г. в возрасте 80 лет (Superintendent Klatt verstorben // Das Ostpreußenblatt. 18. Januar 1964. S. 12). Портрет К. Клатта (1930): Gumbinner Heimatbrief. Nr. 87. 1995. S. 122.
- ↑ Уезд и город переименованы в Шлосберг в 1938 г.
- ↑ Подробнее см.: Казбекова Е. В. Новые вызовы времени: научные видео публикации // Graphosphaera. 2021. Т. 1. С. 215–220.