Варварина Гора — поселение эпохи позднего палеолита, один из древнейших позднепалеолитических памятников Забайкалья и Восточной Сибири. Расположено в Заиграевском районе Республики Бурятии. Здесь были обнаружены следы пребывания древнего человека, архаичный инвентарь жилища (всего 1488 предметов) , культовое захоронение и древние петроглифы . Приблизительный возраст поселения составляет 30—45 тыс. лет до н. э., палеолитического жилища, обнаруженного на одном из культурных слоёв, — 28—32 тыс. лет до н. э. Поселение относится к палеолитическим горизонтам Брянского района. Сырьё из которого изготавливались орудия доставлялось из местонахождений Мухор-Тала. Основная часть находок, обнаруженных во время раскопок на Варвариной Горе, хранится в фондах Института археологии и этнографии СО РАН (1451 экземпляр) и в лаборатории археологии Иркутского государственного университета (16 экземпляров), 21 экземпляр хранится в Музее Бурятского научного центра СО РАН.
Поселение Варварина Гора | ||
---|---|---|
![]() Вид на Варварину гору | ||
51°38′31″ с. ш. 108°08′56″ в. д.HGЯO | ||
Тип | Памятник археологии | |
Страна |
![]() |
|
Местоположение | Республика Бурятия, Заиграевский район | |
Дата основания | 30—45 тыс. лет до н. э. | |
Статус |
| |
Заповедная зона | ||
Поселение Варварина Гора[1] | ||
Категория МСОП | III (Памятник природы) | |
Профиль | комплексный, исторический | |
Площадь | 56,8 га | |
Дата создания | 2 декабря 1981 года | |
|
||
![]() |
Памятник является объектом культурного наследия России федерального значения .
Географическое положение
правитьПоселение находится в Заиграевском районе Республики Бурятии в 4 км на север от села Старая Брянь, в 0,5 км от дороги на село Новая Брянь, на левобережье реки Брянки в 1 км от неё[2][3], в местности Страшная падь[4], у подножия скальных выходов горы Данилина[3], которая с севера и с запада полукольцом окружает поселение[5]. Утёс по соседству, носящий название Шаман-Гора, является одним из почитаемых священных мест Бурятии, местом поклонения и верований[4][6][7].
Памятник отличается своим местоположением. Он расположен не на речной террасе, как большинство подобных памятников, а в глубине долины, под покрытием скалистой возвышенности — Варвариной Горы[8][9][10](гора Данилина ) — на высоте 50—55 м над уровнем воды реки Брянки на южной экспозиции присклонового шлейфа[3][11], на значительном по крутизне склоне (8°—10°)[5][12]. Значительная удаленность поселения от реки, по мнению С. М. Цейтлина, была связана с наличием некоторого местного источника воды на месте проживания древнего человека[13].
В публикации первооткрывателягеолога Д.-Д. Б. Базарова «Четвертичные отложения и основные этапы развития рельефа Селенгинского среднегорья» от 1968 года, где оно впервые упоминалось, поселение ещё не имело конкретного названия и только лишь фиксировалось его приблизительное положение на местности: «вдоль левого склона долины реки Брянки, возле нижнего склада леспромхоза»[14][15]. Своё название стоянка, позднее она была квалифицирована как поселение, получила по недоразумению, в окрестностях нет горы с официальным названием «Варварина», ближайший топоним с именем «Варвара», относится к Варвариной пади, расположенной в трёх километрах к западу от памятника. Само же позднепалеолитическое поселение располагается у подножия горы Данилина, высота которой не превышает 700 м[14], в то же время местные жители называют эту гору «Варвариной» или «Ведьминой»[4] . Позднепалеолитическое местонахождение под названием «Варварина Гора[8]» вошло в научный оборот благодаря публикации академика А. П. Окладникова от 1974 года в сборнике «Археологические открытия 1973 года[8]». Последующие публикации разных авторов стали использовать это название[14].
поселенияЛегенда о происхождении названия горы
правитьСуществует легенда, что в одной из заиграевских деревень в 20—30[6] годы XX века объявилась женщина по имени Варвара, которую местные жители посчитали колдуньей и изгнали[4]. По другой версии, Варвара просто не ужилась с новой советской властью, поэтому ушла от остальных людей[6]. Поскитавшись по соседним деревням в надежде найти приют, она поселилась на одной из вершин Страшной пади. Пребывала она в полном отшельничестве, жила в небольшой пещере, а позже построила себе маленький дом. Её жизнь в отшельничестве только укрепила местных в мысли о том, что изгнанница как-то связана с нечистой силой. Потому они стали называть её ведьмой, а одну из вершин Страшной пади, где проживала колдунья, прозвали Ведьминой или Варвариной горой, по её имени[4].
История исследований
правитьПамятник был открыт в 1961 году при строительстве ЛЭП, когда при рытье ямы под опору были обнаружены кости ископаемых животных, которые строители передали на базу геологоразведки в селе Старая Брянь. После данные сведения были переданы Д.-Д. Б. Базарову, оперативность которого позволила сохранить памятник от уничтожения. Он добился переноса опоры на семь метров в сторону и сделал описание разреза отложений из ямы вырытой под неё. Собранный при зачистке[комм. 1] ямы палеонтологический материал, включая также изделия из камня, Д.-Д. Б. Базаров передал сотруднику сектора археологии Бурятского института общественных наук СО АН СССР (ныне — Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН) Е. А. Хамзиной, впоследствии данный материал был передан А. П. Окладникову. Само поселение впервые было осмотрено исследователями (Д.-Д. Б. Базаровым и С. М. Цейтлиным) в 1964 году с целью исследования верхнеплейстоценового комплекса при подготовке монографии по четвертичным отложениям Селенгинского среднегорья[14][17].
Спустя 12 лет от обнаружения поселения, в 1973 году Д.-Д. Б. Базаров вместе с А. П. Окладниковым с большим трудом смогли разыскать первый полуобвалившийся шурф[14]. Первые раскопки в 1973—1978 года проводила экспедиция Саянского отряда Северо-Азиатской комплексной экспедиции Института истории, филологии и философии СО АН СССР (сейчас — Институт археологии и этнографии СО РАН) под руководством А. П. Окладникова (начальник отряда И. В. Асеев)[14][18]. Экспедицией был вскрыт участок подгорного шлейфа площадью около 230 м2 из первоначально предполагаемых 800 м2[14]. Раскопки 1973 года, в самом центре которого оказался шурф, заложенный ещё в 1961 году[19], выявили культурный слой, содержащий большое количество фаунистических остатков и артефактов, ям-кладовок[20]. Дальнейшие раскопки 1974 года установили, что существование комплекса ям-кладовок в культурном слое поселения было не столь очевидно, как это представлялось по результатам раскопок первого сезона 1973 года. В целом участок поселения напоминал хозяйственную площадку, на которой культурные остатки периодически засыпались песком и перемывались склоновыми потоками и дождём. После прирезки в 1976 и 1977 годах вверх по склону от раскопа 1973—1974 годов исследователи нашли остатки предположительно наземного жилища[14]. В эти же годы в разрушающейся части раскопа 1973 года были найдены несколько плит-основ с хозяйственного участка, одна из них имела размер 35,0×26,0×3,0 см[21].
Во время раскопок в 1976 году рядом с поселением, примерно в 5 км по дороге от села Новая Брянь на село Старая Брянь в 200 метрах слева от неё, на скалистом останце горы Голубинка А. П. Окладниковым, В. И. Молодиным и А. К. Конопацким были открыты наскальные рисунки петроглифа Варварина Гора относящиеся к бронзовому веку[22][23][24][25] . Примерно в это же время, экспедиция под руководством И. В. Асеева, проводившая раскопки в 1973—1974 годах неподалёку от поселения, примерно в 200 метрах к северу, открыла древнемонгольское захоронение датируемое развитым средневековьем[11][26].
В 1986 году отрядом Северо-Монгольской археологической экспедиции Института истории, филологии и философии СО РАН СССР (под руководством археологов А. П. Деревянко и В. Т. Петрина)[3][18][27] проводились работы по уточнению стратиграфии комплекса. Зачистка отложений выявила два уровня залегания находок — на глубине 0,6—0,8 м и на глубине 2 м[27]. В результате были обнаружены артефакты более древние, чем описанные А. П. Окладниковым[17].
Следующие крупные раскопки, как продолжение работ 1986 года, по уточнению стратиграфической позиции поселения проводила экспедиция археологического отряда Бурятского института общественных наук СО РАН под руководством археолога Л. В. Лбовой в 1992—1994 и в 1999 годах[3][27]. В 1992 году основной раскоп был поставлен по стенке раскопа 1975 года. Позже в 1992—1993 года отрядом была заложена траншея (20 м²) в восточной части от основного раскопа, а также серия шурфов выше по склону[27]. В результате раскопок экспедиции удалось выявить наличие на памятнике три разновременных комплекса палеолитического возраста[3][28]. Исследования проведённые И. К. Феденевой и М. И. Дергачевой в 1993 году показали наличие почвообразования, имевшего место в сартанское[комм. 2], каргинское[комм. 4] и раннезырянское[комм. 3] время формирования отмеченных археологических комплексов[32].
В 2010 году памятник был обследован археологическим отрядом Бурятского научно-производственного центра по охране и использованию памятников истории и культуры под руководством Б. А. Базарова[11].
Из-за того, что при описание Варвариной Горы первые исследователи уделяли значительное внимание каменному и костяному инвентарю, определению видового состава фауны, но не останавливались в своих публикациях на описание жилища, а лишь ограничивались констатацией факта о «уникальности» и «своеобразии» памятника, сложилась ситуация, при которой жилище принимается с определённой степенью допуска, а попытки последующего планиграфического анализа, предпринятые в начале XXI века, не вносят ясности[33][34]. Убедительных доказательств существования хозяйственных ям в первых публикациях так же не было приведено[35], а интерпретация границ жилища по представленным планам требует дополнительного рассмотрения[36].
Поселение
правитьПервоначально комплекс Варварина Гора рассматривался А. П. Окладниковым как единое целое, но в процессе исследования был разделен на три педокомплекса[комм. 5], которые выделялись по разрушенным почвенным горизонтам[38][39]. В разрезе археологического раскопа были встречены четыре культурных слоя (в четырёх разновозрастных литологических горизонтах), которые накапливались в пределах 17,0—18,0 тыс. лет назад (верхний слой), 10,3—25,0 тыс. лет назад (слой 3) и 33—43 тыс. лет назад (слой 4)[10][38][39][40]. Возраст был определён радиоуглеродным датированием по кости[41]. Культурные слои были зафиксированы на глубине от 0,5 до 2,5 метров[11], причем наблюдалось частичное переотложение[комм. 6] материалов в вышележащие слои[43]. Раскопки (слой 2) вскрыли остатки палеолитического жилища возрастом 28—32 тыс. лет до н. э.[39], представляющее собой хаотичное нагромождение костей животных, каменных глыб и артефактов[44]. Л. В. Лбова предполагает, что раскопом были выявлены два жилища, которые были вытянуты длинной осью по линии склона. Контуры жилищ прослеживаются по опорным камням, образующим дуги. Л. В. Лбова датирует второй слой периодом липовско-новоселовского потепления каргинского межледниковья[комм. 4][39]. По мнению Д. Б. Базарова, поселение относится к зырянской стадии четвертичного периода, что предшествовало палеотическим памятникам Сибири времени Сартанского оледенения[9]. Геологической особенностью поселения является нарушение культурных слоев позднекаргинского возраста криогенными процессами[комм. 7], выразившимися в мерзлотных клиньях. Также в разрезах были зафиксированы признаки плоскостного смыва кровли отложений[комм. 8], произошедшего в начале сартанской эпохи[комм. 2][47].
В разное время культурная интерпретация памятника была разной:
- А. П. Окладников относил каменную индустрию поселения к мустьерскому времени[2][48], с характерными леваллуазскими приемами обработки камня[2][49]. Датировал поселение досартанским периодом (более 26 тыс. лет назад), что ставило поселение в один ряд с Усть-Канской пещерой и пещерой Страшная[2].
- С. М. Цейтлин относил памятник к финальному этапу мустьерских культур ко времени одного из внутрикаргинских похолоданий (30 — 35 тыс. лет назад)[50].
- З. А. Абрамова и М. В. Константинов рассматривали материалы поселения как ранневерхнепалеолитические[2][48]. З. А. Абрамова обращала внимание на характер формирования отложений: их накопление чередовалось с размывами, которые создавали рытвины глубиной до 1,5 м. Также, по её мнению, о переотложении материала свидетельствует каменный инвентарь сочетающий в себе как мустьерские так и позднепалеолитические черты[3].
- А. П. Деревянко и В. Т. Петрин называли индустрию поселения «переходной» от мустье к раннему верхнему палеолиту[48].
- Л. В. Лбова по результатам раскопок в 1990-х годах предполагала, что по изученным данным можно квалифицировать комплекс как верхнепалеолитический с незначительными долями архаичных элементов[48]. По её исследованиям, она склонялась к археологической многослойности Варвариной Горы[41].
Особенностью забайкальских жилищ является то, что все они наземные и для их сооружения практически не использовалась кость. Также ни в одном обнаруженном жилище не прослеживалось ни малейших углублений. Только на Варвариной Горе и Санном Мысе были обнаружены углублённые очаги и хозяйственные ямы. По мнению историков А. В. Константинова и М. В. Константинова это связано с тем что при низких температурах и малоснежных зимах происходит значительное промерзание грунта, что в свою очередь поспособствовало сохранности жилищ, которые уже были перекрыты речными отложениями[51].
Все обнаруженные забайкальские жилища были кратковременными, сезонными. Об определённой степени долговременности можно говорить только в отношении Толбаги и Варвариной Горы. Отсюда, по мнению А. В. Константинова и М. В. Константинова, можно с уверенностью говорить, что люди Забайкалья вели бродячий образ жизни на протяжении всего изучаемого периода. Только на зиму они строили более основательные утеплённые жилища. Пока не удаётся разработать детальную поселенческую стратегию, так как названные «зимники» — Варварина Гора и Толбага — более древние по сравнению с остальными найденными жилищами, и пока не выявлено более поздних поселений, где люди того времени могли бы зимовать[51].
Полученный материал по поселению Варварина Гора внёс существенный вклад как в периодизацию палеолитических памятников Сибири, так и в представление о бытовом укладе и культуре палеолитического человека в Северной Азии[9][10]. Вместе с поселениями Каменка и Мухор-Тала Варварина Гора относится к палеолитическим горизонтам Брянского района[52]. По опубликованным данным такие комплексы как Варварина Гора, Хотык, Подзвонкая и Барун-Алан 1 (слой 7) характеризуются сопоставимыми типотехнологическими компонентами, если не схожей сборкой инвентаря[53].
Исследователи относили Варварину Гору вместе с Толбагой к одной культуре — первоначально носившее название варварино-толбагинская, но которая в дальнейшем, по принципу упрощения, стала называться просто — толбагинская[41], к указанной культуре также относятся такие памятники как Баин, Мастерова Гора, Арта-2, Арта-3, Подзвонкая и др[54]. По мнению М. В. Константинова, Варварина Гора и Толбага, возможно, были созданы родственными общинами, также им не исключалась и возможность того, что они вообще поселения одной и той же общины, которая изменила своё основное место обитания. Поселения относились к одному времени — начальной поре позднего палеолита, располагались на расстоянии 80 км по прямой через хребет, что по удобному переходу по межгорным впадинам находится в нескольких дневных переходах[55].
На основе анализа разреза и данных палинологического анализа Д.-Д. Б. Базаров, Л. Д. Базарова, М. В. Константинов и В. В. Савинова считают, что человек жил здесь в холодный и увлажненный период конощельского похолодания каргинской эпохи. По мнению Л. В. Лбовой второй культурный слой поселения по совокупности педогенных признаков сформировался в теплых и относительно сухих условиях липовского-новоселовского потепления[56].
Жилище
правитьРаскопки в 1973—1978 годах выявили характерную для палеолитического жилища картину. В пределах площадки, чётко ограниченной по периметру выкладками из камней и вырытыми, древними обитателями этих мест, неглубокими ямами располагались кости животных и обработанный камень (отщепы, пластины[комм. 9], скребловидные инструменты, нуклеусы, ножи)[3][9], внутри площадки располагался долговременный очаг с каменной обкладкой и значительным по мощности зольным слоем, который благодаря обкладке не подвергся размыванию[14]. А. П. Окладниковым было предположено, что часть ям служила хранилищами-кладовками. Одна из них имела выстланные камнями стенки и дно, а внутри находился череп хищника и целые кости лошади[3][9]. По аналогии с находками, которые были обнаружены в Костёнках[9], А. П. Окладников предположил, что это «культовое захоронение головы хищника, сопровождаемое жертвенным приношением» костей лошади[3][9], но никаких уточняющих сведений, на основе которых он сделал этот вывод им не были приведены[44].
Остатки древнего поселения охотников были перекрыты толщей чередующихся щебня и супеси пролювиально-делювиального происхождения, с карбонатизированным суглинком[комм. 10][9][43], что может свидетельствовать о неоднократной смене климатических условий[9]. Раскопками было выяснено, что жилищная конструкция, площадью примерно 80 м2, была построена на предварительно выровненной площадке шлейфа, возвышавшейся над, так называемым, хозяйственным двором в среднем на 0,8 м[14]. В целом ситуация внутри фундамента жилища напоминает ситуацию с жилищем на Санном Мысе, аналогичен и каменный инвентарь[3]. В жилище протекала основная хозяйственная и бытовая деятельность человека, что объясняется экстремальными природными условиями. Центром всей этой деятельности были очаг и приочажная зона, поэтому именно здесь и концентрируется основная масса находок[51].
Находки
правитьФаунистические остатки и каменный инвентарь, обнаруженный во время раскопок, располагались на двух горизонтальных площадках, имевших перепад от 0,5 м до 1 м. Скопления остатков вытянуты с севера на юг, по гребню шлейфа[59]. Среди фаунистических остатков были отмечены кости гигантского оленя, мамонта, лошади, шерстистого носорога, кулана, винторогой антилопы, байкальского яка, зайца, волка, сурка, лисицы, архара, сибирского горного козла, корсака, бурого медведя и дзерена[55][60][61][62], но основную массу костей животных составляют кости шерстистого носорога и лошади[9][12]. Обилие остатков шерстистых носорогов характерно для Забайкалья, где именно шерстистый носорог был ведущим представителем фауны этого времени, а не мамонт[9][55]. Это соответствует сложившимся представлениям о соотношении плейстоценовых видов животных в Забайкалье. Подавляющая масса не только трубчатых костей, но и эпифизов, была расколота, что свидетельствует о том, что временами обитатели поселений испытывали голод и вынуждены были вываривать раздробленную кость (в берестяных сосудах раскалёнными камнями)[9]. Расчленение туш животных, по мнению палеозоолога Н. Д. Оводова, происходило на месте охоты, так как были обнаружены только разрозненные кости особей животных, при этом наименее пригодные части не транспортировались[39][55], но в некоторых случаях удачная охота могла быть и недалеко от поселения, на что по мнению Н. Д. Оводова указывает сравнительно большое количество костей от «малосъедобных» участков туш (дистальные отделы конечностей, осколки черепов)[55].
В первые годы раскопок на Варвариной Горе Н. Д. Оводовым было замечено, что на некоторых обломках трубчатых костей крупных млекопитающих имеются следы погрызов, что могло означать посещение хранилищ-кладовок хищниками (волк, гиена, лисица)[63][64]. На отдельных экземплярах костей сохранились приострения и долотовидные профили части кости при наличии участка, которой можно определить как рукоять орудия. Отсюда, исследователями было предположено, что какая-то часть таких костей использовалась в качестве копалок или инструментов для выделки шкур и кож[64].
Всего коллекция артефактов найденных при раскопках насчитывает 1488[65] предметов (из них 1199[12] каменных изделий). 327 экземпляров относится к орудийным наборам[18]. Фауна и артефакты имеют вертикальный разнос на 20 см[66]. Состав фаунистической коллекции насчитывает 9357 экземпляров[65].
Из каменных изделий преобладали отщепы — 67,8 % от общего числа, что, очевидно, объясняется существованием мастерских по обработке камня за пределами поселения, на что также указывает и небольшой процент нуклеусов — 2,3 %[12]. Сырье доставлялось из местонахождений Мухор-Тала[67], этому свидетельствует факт переноса окремнелых[комм. 11] туфов, это единственное свидетельство зарождения практики дальней доставки сырья на раннем этапе верхнего палеолита[69]. Каменный инвентарь жилища характеризуется леваллуазскими чертами[9]. Имеются одно- и двух площадные (самые лучшие) леваллуазские нуклеусы[9][48]. Пластины имеют правильные очертания, они широкие и в основном массивные. Многие из них по краям оформлены ретушью[комм. 12][9]. Такой приём — краевое ретуширование — наиболее распространённая техника вторичной обработки встреченная на Варвариной Горе, она применялась на более 99 % орудий из пластин и отщепов, причем ретушь могла быть крутой, приостряющей и пологой, наносилась чаще всего со спинки. Унифациальное (с одной поверхностью, то есть не имеющий верхней и нижней стороны) ретуширование было отмечено только на одном обломке изделия[12]. Часть нуклеусов была сработана до состояния микроформ[48]. Особо отмечен типично мустьерский по форме и ретуши остроконечник треугольных очертаний, а также массивные скребловидные инструменты, включая один бифас[9][62]. Из отщепов изготовлены скребла, скребки, проколки[комм. 13], ножи, долотовидные орудия, из пластин — остроконечники, концевые скребки, резцы бокового типа[41][62].
Найденные леваллуазские нуклеусы составляют 10,1 % от общего числа нуклеусов[12][72], в основном же здесь употреблялась иная техника — подпризматическая, которая является развитием леваллуазской[72]. Разночтения в сравнение двух схем развития палеолита в Забайкалье, предложенные А. П. Окладниковым и М. В. Константиновым, стало возможно благодаря широкому толкованию понятия «леваллуа», предлагавшимся А. П. Окладниковым, отсюда одни и те же технокомплексы могут быть отнесены как к леваллуазской среднепалеолитической технологии, так и к подпризматической верхнепалеолитической. Поэтому все нуклеусы для крупных пластин, с заметными следами латеральной подправки (поперечные сколы на внутренней поверхности), включались в число леваллуазских нуклеусов[72]. Только в находках второго уровня Варвариной Горы зафиксированы единичные находки подпризматических микронуклеусов и несколько микропластин[73].
В составе орудийного набора наиболее многочисленны обушковые ножи. Обнаружен полудиск из мягкого камня, предположительно, обломок украшения[48][62]. В основном орудия изготовлены из пластинчатых основ: из пластин — 23,6 %, из усеченных пластин — 6,7 %, из фрагментов пластин — 26,5 % изделий. Остальные орудия были изготовлены из отщепов — 28,8 % и целых галек — 13,1 %. Среди рубящих орудий наиболее типичны чопперы, также были найдены, менее массивные чем чопперы, топорики, которые имели одно- или двустороннюю затеску лезвия и дополнительную оббивку боковых краев и поверхностей. Были обнаружены и лощила[комм. 14][41]. Имеются изделия из кости — тонкая лопаточка, фрагмент обработанного бивня, игольники из фрагментов полых костей[48][62], а также два небольших шиловидных острия[9].
Основная часть находок обнаруженных во время раскопок на Варвариной Горе хранится в фондах Института археологии и этнографии СО РАН (1451 экземпляр) и в лаборатории археологии Иркутского государственного университета (16 экземпляров)[65]. 12 предметов (из общего количества в 21 экземпляр[65]) были переданы Л. В. Лбовой из Новосибирска в лабораторию археологии Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (хранится в Музее БНЦ СО РАН)[74]. Всего коллекция состоит из артефактов первичной обработки, вторичной обработки и орудийных наборов. Коллекция артефактов первичной обработки состоит из нуклеусов (51 экземпляр), преформ (15 экземпляров), нуклевидных обломков (42 экземпляра), обколотые гальки (30 экземпляров), осколков, обломков (174 экземпляра), сколов (1142 экземпляра, из которых отщепы — 422 экземпляра, пластин — 252 экземпляра, фрагменты сколов — 227 экземпляров, технические сколы — 127 экземпляров)[75]. К артефактам орудийного набора относится: остроконечники и острия (16 экземпляров), ножи (50 экземпляров), скребла (36 экземпляров), скребки (18 экземпляров), выемчатые орудия (10 экземпляров), орудия с V-образным выемкой (3 экземпляра), резцы (16 экземпляров), проколки (22 экземпляра), долотовидные орудия (14 экземпляров), стамескообразные инструменты (5 экземпляров), зубчатые орудия (4 экземпляра), комбинированные орудия (21 экземпляр) — орудия с выделением по морфологии рабочего участка двух или более функций, например — нож-скребло, нож-скребок-проколка и т. п., бифас (1 экземпляр), чоппиннги (2 экземпляра), изделия на плитках (2 экземпляра), галька со следами использования (24 экземпляра), украшения-амулеты (5 экземпляров), орудия из кости (6 экземпляров)[76].
По ярко выраженным леваллуазским чертам архаичного инвентаря, исследователями был сделан вывод, что поселение относится к числу древнейших в Восточной Сибири. Этому также свидетельствует и близость его инвентаря и фауны с находками нижних слоёв поселения на Санном Мысу в долине реки Уды[9].
Петроглифы
правитьУ подножия горы, на скалистом останце (высотой 10—15 метров) горы Голубинка с сильно выветренной кристаллической поверхностью, сложенном из крупнозернистого розового гранита, были найдены древние рисунки, выполненные красной охрой, нанесённые на нижних отвесных плоскостях — по высоте от 10 см до 2,5 м от земли[24][25].
Все изображения характерны для «селенгинской[комм. 15]» группы петроглифов Забайкалья, но основное отличие в их многоинформационности[24]. Петроглифы связаны единой сюжетной линией и одновременно единокультурны. Выделяют три основные группы рисунков (Композиции I, II, III), расположенных несколько удаленно друг от друга[25].
Памятник археологии петроглифы Варварина Гора имеет статус выявленного объекта археологического наследия[22].
- Петроглифы Варварина Гора
Охранный статус
правитьСостоит на государственной охране в соответствии с Постановлением Совета Министров Бурятской АССР № 379 от 29 сентября 1971 года[11]. Постановлением Совета министров Бурятской АССР № 378 от 2 декабря 1981 года признана памятником природы регионального значения[1]. Согласно Постановлению правительства Республики Бурятия от 04 июня 2019 года № 292 площадь поселения — 56,8 га, площадь охранной зоны 120 га[1].
В едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации приказом Министерства культуры РФ № 37789-р от 5 августа 2016 года поселение Варварина Гора зарегистрировано как объект культурного наследия федерального значения «Палеолитическое местонахождение», верхний палеолит (Республика Бурятия), с присвоением ему регистрационного номера 031640443260006[78].
Комментарии
править- ↑ Срезание острыми лопатами или ножами тонких слоев земли для выяснения изменения окраски слоя и выявления остатков жилищ, ям, могил, очагов и т. п.[16]
- ↑ 1 2 3 Эпоха развития последнего горного оледенения в горах Сибири. Иногда относят к заключительной стадии единого (зырянского) позднеплейстоценового оледенения (140000–10300 лет назад) — последнего покровного оледенения Западно-Сибирской равнины в её северной части[29].
- ↑ 1 2 Эпоха позднеплейстоценового оледенения Западной Сибири (около 80—10 тыс. лет назад)[31].
- ↑ 1 2 Теплый временной интервал, разделяющий позднеплейстоценовые (зырянское[комм. 3] и сартанское[комм. 2]) оледенения Сибири[30].
- ↑ Комбинация более или менее регулярно чередующихся мелких пятен (от одного до десятков метров) контрастно различающихся почв, связанных генетически[37].
- ↑ Вторичное, более позднее перемещение ранее отложенного (твердый материал, отложившийся в зоне современного осадкообразования и не превращенный еще в горные породы (ил, сапропель)) обломочного материала, пыльцы, культурных слоев и др. При этом меняется характер перемещенного материала (в результате окатывания, измельчения, деформации, перераспределения и т. д.)[42].
- ↑ Процессы, которые обусловлены сезонным и многолетним промерзанием и оттаиванием увлажненных рыхлых пород[45].
- ↑ Удаление верхнего слоя почвы или продуктов выветривания горных пород дождевыми и талыми водами, более или менее равномерно стекающими по склону[46].
- ↑ Скол с длиной, в два и более раза превосходящей ширину, и параллельными краями[57].
- ↑ Рыхлые континентальные осадочные породы, отличающиеся большим содержанием глинистых и алевритовых частиц, с небольшими примесями более крупного песчаного и, редко, галечного материала. Занимают промежуточное положение между супесями и глинами[58].
- ↑ Окремнение — процесс обогащения горных пород кремнеземом (опалом, кристобалитом, халцедоном, кварцем) путем замещения минералов и выполнения пор, в результате образуются кремни, окремнелые известняки и другие породы[68].
- ↑ Прием вторичной обработки, заключающийся в трансформировании края заготовки нанесением серии мелких сколов посредством удара или отжима[70].
- ↑ Орудие с удлиненным обработанным ретушью прокалывающим кончиком[71].
- ↑ Крупные речные гальки с сильно пришлифованными поверхностями, нередко дополненные точечной забитостью в центре[41].
- ↑ По специфике изображений, техническим приёмам нанесения рисунков, датировке исследователи выделяют в Забайкалье «селенгинские», «кяхтинские», «таёжные (лесные)» и «средневековые» группы писаниц — древние изображения на стенках и потолках пещер, на открытых скальных поверхностях и отдельных камнях. Самой распространенной из них является «селенгинская». Термин «селенгинские» петроглифы ввели А. П. Окладников и В. Д. Запорожская относительно памятников древнего наскального искусства Бурятии эпохи бронзы — раннего железа, подчеркивая, что «писаницы этой группы строго и четко локализованы в пространстве, в основном – бассейном реки Селенги»[77].
Примечания
править- ↑ 1 2 3 Поселение Варварина гора . — Информация об ООПТ на сайте информационно-аналитической системы «Особо охраняемые природные территории России» (ИАС «ООПТ РФ»): oopt.aari.ru. Дата обращения: 13 августа 2023. Архивировано из оригинала 14 октября 2023 года.
- ↑ 1 2 3 4 5 Лбова, 2000, с. 62.
- ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Константинов А. В., 2001, с. 131.
- ↑ 1 2 3 4 5 В поисках Ведьминой горы, 2018.
- ↑ 1 2 Цейтлин, 1979, с. 212.
- ↑ 1 2 3 Плачущая Борте, 2014.
- ↑ Путешествие в Страшную падь, 2014.
- ↑ 1 2 3 Окладников, 1974, с. 215.
- ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 Окладников, 1976, с. 436—437.
- ↑ 1 2 3 Мещеряков и др., 2018, с. 126.
- ↑ 1 2 3 4 5 Коновалов, 2011, с. 154.
- ↑ 1 2 3 4 5 6 Константинов М. В., 1994, с. 125.
- ↑ Цейтлин, 1979, с. 214.
- ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Гричан, 2006, с. 9.
- ↑ Базаров, 1968, с. 98—99.
- ↑ Определение значение зачистка . Дата обращения: 28 октября 2023. Архивировано 12 ноября 2023 года.
- ↑ 1 2 Лбова, 2000, с. 61.
- ↑ 1 2 3 Коваленко, 2013, с. 72.
- ↑ Константинов А. В., 2001, с. 132.
- ↑ Гричан, 2006, с. 14.
- ↑ Гричан, 2006, с. 15.
- ↑ 1 2 Коновалов, 2011, с. 155.
- ↑ Окладников и др., 1980, с. 3.
- ↑ 1 2 3 Тиваненко, 1990, с. 23.
- ↑ 1 2 3 Окладников и др., 1980, с. 10—11.
- ↑ Асеев и др., 1984, с. 37.
- ↑ 1 2 3 4 Лбова, 2000, с. 64.
- ↑ Лбова, 2000, с. 65.
- ↑ Васильев и др., 2007, с. 119.
- ↑ Васильев и др., 2007, с. 94.
- ↑ Васильев и др., 2007, с. 92.
- ↑ Лбова, 2000, с. 65—66.
- ↑ Разгильдеева, 2012, с. 52.
- ↑ Разгильдеева, 2018, с. 40—41.
- ↑ Васильев, 2000, с. 205.
- ↑ Разгильдеева, 2018, с. 41.
- ↑ Васильев и др., 2007, с. 44.
- ↑ 1 2 Синицын, Праслов, 1997, с. 75.
- ↑ 1 2 3 4 5 Лбова, 1996, с. 11—23.
- ↑ Иметхенов, 1991, с. 103.
- ↑ 1 2 3 4 5 6 Константинов М. В., 1994, с. 126.
- ↑ Васильев и др., 2007, с. 53.
- ↑ 1 2 Константинов М. В., 1994, с. 125.
- ↑ 1 2 Разгильдеева, 2018, с. 40.
- ↑ Криогенные процессы . Большая российская энциклопедия. Дата обращения: 21 ноября 2023. Архивировано 6 июня 2023 года.
- ↑ Васильев и др., 2007, с. 67.
- ↑ Лбова, 2002, с. 64.
- ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 Гладышев, 2018, с. 10—11.
- ↑ Константинов М. В., 1994, с. 37.
- ↑ Цейтлин, 1979, с. 213.
- ↑ 1 2 3 Константинов А. В., Константинов М. В., 2020, с. 84.
- ↑ Лбова, 2000, с. 42.
- ↑ Лбова, 2019.
- ↑ Синицын, Праслов, 1997, с. 74.
- ↑ 1 2 3 4 5 Константинов М. В., 1994, с. 142.
- ↑ Константинов А. В., 2001, с. 161.
- ↑ Васильев и др., 2007, с. 170.
- ↑ Васильев и др., 2007, с. 70.
- ↑ Лбова, 2000, с. 63.
- ↑ Константинов А. В., Константинов М. В., 2020, с. 82.
- ↑ Калмыков, 2021, с. 38—48.
- ↑ 1 2 3 4 5 Рыбаков, 1984, с. 313.
- ↑ Оводов, 1987.
- ↑ 1 2 Гричан, 2006, с. 16.
- ↑ 1 2 3 4 Лбова, 2000, с. 66—67.
- ↑ Константинов А. В., 2001, с. 134.
- ↑ Васильев, 2000, с. 204.
- ↑ Васильев и др., 2007, с. 159.
- ↑ Васильев, 2000, с. 206.
- ↑ Васильев и др., 2007, с. 183.
- ↑ Васильев и др., 2007, с. 176.
- ↑ 1 2 3 Ташак, 2012, с. 226—227.
- ↑ Лбова, 2002, с. 65—68.
- ↑ Антонова, Батурин, 2018, с. 28.
- ↑ Лбова, 2000, с. 67—68.
- ↑ Лбова, 2000, с. 69—76.
- ↑ Окладников, Запорожская, 1969.
- ↑ О регистрации объекта культурного наследия федерального значения «Палеолитическое местонахождение», верхний палеолит (Республика Бурятия) в едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации . Министерство культуры Российской Федерации (5 августа 2016). Дата обращения: 16 июня 2024.
Литература
править- Книги
- Археология СССР / Науч. ред. Б. А. Рыбаков. — Москва: Наука, 1984. — Т. I. Палеолит СССР. — 394 с.
- Асеев И. В., Кириллов И. И., Ковычев Е. В. Кочевники Забайкалья в эпоху средневековья (по материалам погребений). — Новосибирск: Наука, 1984. — 203 с.
- Базаров Д. Б. Четвертичные отложения и основные этапы развития рельефа Селенгинского среднегорья. — Улан-Удэ: Бурятское книжное издательство, 1968. — 166 с.
- Васильев С. А., Бозински Г., Бредли Б. А., Вишняцкий Л. Б., Гиря Е. Ю., Грибченко Ю. Н., Желтова М. Н., Тихонов А. Н. Четырехъязычный (русско-англо-франко-немецкий) словарь-справочник по археологии палеолита. — Санкт-Петербург: Петербургское Востоковедение, 2007. — 264 с. — ISBN 5-85803-336-3.
- Гричан Ю.В. Новые аспекты палеоэкономики в позднепалеолитических памятниках Забайкалья (по материалам поселения Варварина Гора) // Человек и пространство в культурах каменного века Евразии / Отв. ред. А. П. Деревянко. — Новосибирск: Институт археологии и этнографии СО РАН, 2006. — С. 9—16. — 187 с.
- Иметхенов А.Б. Памятники природы Байкала. — Новосибирск: Наука, 1991. — 159 с. — ISBN 5-02-029523-X.
- Коваленко В. А. «Атипичные» орудия палеолитического комплекса «Варварина Гора» (Забайкалье) // Археология, этнология и антропология АТР. Междисциплинарный аспект : материалы докладов LIII Региональной (IX Всероссийской с международным участием) археолого-этнографической конференции студентов, аспирантов и молодых учёных, 24—30 марта 2013 г. / Отв. ред. Н. Н. Крадин, Ф. Е. Ажимов. — Владивосток: Издательский дом Дальневосточного федерального университета, 2013. — С. 72—73. — 436 с. — ISBN 978-5-7444-2989-8.
- Константинов А. В., Константинов М. В. Археология Забайкалья : учебное пособие. — Чита: Забайкальский государственный университет, 2020. — 179 с. — ISBN 978-5-9293-2577-9.
- Константинов А. В. Древние жилища Забайкалья : палеолит, мезолит. — Новосибирск: Наука, 2001. — 224 с. — ISBN 5-02-029684-8.
- Константинов М. В. Каменный век восточного региона Байкальской Азии. К Всемирному археологическому интер-конгрессу. — Улан-Удэ — Чита: Совместное издание Института общественных наук БНЦ СО РАН и Читинского государственного педагогического института им. Н. Г. Чернышевского, 1994. — 272 с. — ISBN 5-85158-052-6.
- Лбова Л. В. Палеолит северной зоны Западного Забайкалья. — Улан-Удэ: Издательство Бурятского научного центра СО РАН, 2000. — 240 с. — ISBN 5-7925-0063-0.
- Мещеряков С. А., Иметхенов А. Б., Иметхенов О. А. Памятники природы Республики Бурятия. — Улан-Удэ: Издательство «ПАО Республиканская типография», 2018. — 184 с. — ISBN 978-5-91407-163-6.
- Окладников А. П., Запорожская В. Д. Петроглифы Забайкалья. Часть 1. — Ленинград: Наука. Ленинградское отделение, 1969. — 217 с.
- Окладников А. П. Варварина Гора — новый памятник леваллуазского этапа палеолита за Байкалом // Археологические открытия 1973 года / Отв. ред. Б. А. Рыбаков. — Институт археологии АН СССР. — Москва: Наука, 1974. — С. 215—216. — 560 с.
- Окладников А. П. История и культура Бурятии. — Улан-Удэ: Бурятское книжное издательство, 1976. — 460 с.
- Окладников А. П., Молодин В. И., Конопацкий А. К. Новые петроглифы Прибайкалья и Забайкалья. — Новосибирск: Наука. Сибирское отделение, 1980. — 40 с.
- Памятники археологии / Науч. ред. П. Б. Коновалов. — Улан-Удэ: НоваПринт, 2011. — Т. II. Свод объектов культурного наследия Республики Бурятия. — 392 с. — ISBN 978-5-91121-051-9.
- Радиоуглеродная хронология палеолита Восточной Европы и Северной Азии. Проблемы и перспективы / Отв. ред.: А. А. Синицын, Н. Д. Праслов. — СПб.: Российская академия наук. Институт истории материальной культуры, 1997. — 143 с. — ISBN 5-201-01204-3.
- Разгильдеева И. И. Развитие методов планиграфического анализа и проблемы исследования жилищно-хозяйственных комплексов палеолита // Археология Забайкалья: история, теория и методы исследования: учебное пособие / Ответственный за выпуск М. И. Гомбоева. — Чита: ЗабГГПУ, 2012. — С. 47—71. — 191 с. — ISBN 978-5-85158-872-3.
- Разгильдеева И. И. Планиграфический анализ жилищно-хозяйственных комплексов верхнего палеолита Забайкалья : монография. — Чита: Забайкальский государственный университет, 2018. — 208 с. — ISBN 978-5-9293-2257-0.
- Тиваненко А. В. Древнее наскальное искусство Бурятии: Новые памятники. — Новосибирск: Наука. Сибирское отделение, 1990. — 208 с. — ISBN 5-02-029370-9.
- Цейтлин С. М. Старая Брянь (Варварина Гора) // Геология палеолита Северной Азии / Отв. ред. Ю. М. Васильев. — Москва: Наука, 1979. — С. 212—214. — 287 с.
- Статьи
- Актинов Л.. В поисках Ведьминой горы // Информ Полис online : журнал. — 2018. — 9 июля.
- Актинов Л.. Путешествие в Страшную падь // Информ Полис online : журнал. — 2014. — 8 января.
- Актинов Л.. Старинные каменоломни Новой Бряни и «Царство мертвых» // Информ Полис online : журнал. — 2018. — 31 августа.
- Антонова Ю. Е., Батурин С. А. Археологические коллекции музея БНЦ СО РАН // Вестник Восточно-Сибирского государственного института культуры : вестник. — Улан-Удэ: ФГБОУ ВО «Восточно-Сибирский государственный институт культуры», 2018. — № 3 (7). — С. 27—35. — ISSN 2541-8874.
- Асеев И. В. Некоторые аспекты исторических и археологических материалов как свидетельства расселения монголоязычных племен в Байкальском регионе и Монголии в Средние века // Вестник НГУ. Серия: История, филология : вестник. — Новосибирск: Институт археологии и этнографии СО РАН, 2009. — Т. 8, № 5. — С. 189—198. — ISSN 1818-7919.
- Буяхаев В.. Плачущая Борте // Информ Полис online : журнал. — 2014. — 12 января.
- Васильев С. А. Проблема перехода от среднего к верхнему палеолиту в Сибири // Stratum plus. Археология и культурная антропология : журнал. — Кишинев: Высшая антропологическая школа, 2000. — № 1. — С. 178—210. — ISSN 1857-3533.
- Гладышев С. А. Микрорасщепление в комплексах раннего верхнего палеолита Забайкалья // Теория и практика археологических исследований : журнал. — Барнаул: ФГБОУ ВО «Алтайский государственный университет», 2018. — Вып. 3 (23). — С. 7–21. — ISSN 2307-2539.
- Калмыков Н. П. Млекопитающие и человек в позднем палеолите бассейна озера Байкал (Западное Забайкалье) // Байкальский зоологический журнал : журнал. — Иркутск: Байкальский центр полевых исследований «Дикая природа Азии», 2021. — Вып. 1 (29). — С. 38—48. — ISSN 2076-7595.
- Крадин Н. Н., Харинский А. В., Бакшеева С. Е., Ковычев Е. В., Прокопец С. Д. Археология империи Чингис-хана в Монголии и Забайкалье // Stratum plus. Археология и культурная антропология : журнал. — Кишинев: Высшая антропологическая школа, 2016. — № 6. — С. 17—43. — ISSN 1608-9057.
- Лбова Л. В. К проблеме перехода от среднего к верхнему палеолиту (материалы западного Забайкалья) // Археология, этнография и антропология Евразии : журнал. — Новосибирск: Институт археологии и этнографии СО РАН, 2002. — № 1 (9). — С. 59—75. — ISSN 1563-0110.
- Лбова Л. В. Палеолитическое поселение Варварина Гора // Новые палеолитические памятники Забайкалья. К Всемирному археологическому интер-конгрессу : сборник. — Чита, 1996. — С. 11—23.
- Оводов Н. Д. Фауна палеолитических поселений Толбага и Варварина Гора в Западном Забайкалье // Природная среда и древний человек в позднем антропогене : сборник. — Улан-Удэ: Издательство БФ СО АН СССР, 1987. — С. 122—140.
- Ташак В. И. Исследования проблемы леваллуа в Забайкалье и Центральной Азии // Вестник Бурятского государственного университета. Философия : журнал. — Улан-Удэ: ФГБОУ ВО «Бурятский государственный университет», 2012. — № 8. — С. 225—229. — ISSN 1994-0866.
- N. Zwyns, Lbova L. V. The Initial Upper Paleolithic of Kamenka site, Zabaikal region (Siberia): A closer look at the blade technology (англ.) // Archaeological Research in Asia. — Elsevier BV, 2019. — Vol. 17. — P. 24—49. — ISSN 2352-2267.
Эта статья входит в число хороших статей русскоязычного раздела Википедии. |